<<
>>

Вселенский тайник

Тайны умножают пороки. Бывает, что супруги ссорятся, и вряд ли это можно назвать исключительной сенсацией. Но Пьеретта, супруга лидера ультраправой партии Франции Jle Пена, была в гневе, что ее отлучили от тайного счета в Швейцарии, которым раньше супруги пользовались вместе.

«Мне есть что сказать о человеке, с которым я прожила 25 лет»,— заявила она женевскому репортеру, имея в виду личную финансовую и политическую нечистоплотность лидера ультраправых 15.

Тайна вкладов наряду с надежностью и процентными ставками служит основной притягательной силой. Нередко тайна вкладов и анонимность вкладчика являются единственным фактором, по которому клиент определяет, какому банку доверить сохранение и преумножение богатств.

Борьба за клиентов заставляет люксембургских банкиров идти по стопам швейцарских коллег, внедрять их методы, добиваться всемирной славы. Недаром директор одного из банков в Люксембурге уверял потенциальных клиентов через такой солидный журнал, как «Юромани»: «Абсолютная секретность гарантируется, и она определенно не лучше в Швейцарии» . Швейцария, даже по признанию конкурентов, эталон анонимности, надежности и абсолютной секретности.

Гитлер, как свидетельствует история, не считался ни с правами людей, ни с правами государств. Он верил только силе и силой пользовался. Объявив совесть химерой, жестокость — способом упрочения власти арийцев, он стал крушить государства и государственные сокровищницы. Фюрер, который отрицал все, что было создано человечеством до него, убоялся только одного — тронуть беззащитное государство, оберегаемое символической армией. Страна эта была Швейцария, наполненная мировыми сек-ретами и золотом. В них-то и нуждался «тысячелетний рейх», едва продержавшийся 12 лет. Казалось, Гитлер мог бы захватить Швейцарию или под страхом оккупации вывернуть сейфы, где хранились несметные богатства. Но он убоялся этого, ибо чувствовал неизбежность быстрой расплаты.

Убоялся потому, что всякий, кто имеет деньги, торопится их там спрятать. Тронуть Швейцарию означало вызвать непримиримую ненависть политиков и миллионеров. Всемирный бунт влиятельных и денежных персон фюреру с его планами тотальной ари- изации Вселенной был совершенно ни к чему. Это не говоря о том, что нейтральная Швейцария была прекрасным пристанищем для спецслужб «великой» Германии и «тихой лавочкой» для международных сделок на сырье и оружие, в которых так нуждался «третий рейх».

Такая «щепетильность» Гитлера только сыграла на руку швейцарским гномам, как называют здеш-них банкиров. После войны роль швейцарских банкиров как посредников и лучших хранителей тайн и денег сильно возросла. Давно известно, что закон о тайне вкладов строго соблюдается в этой стране. Улица Банхофштрассе в Цюрихе именуется «золотой милей», поскольку здесь разместились штаб- квартиры крупнейших швейцарских банков и фи-лиалы иностранных банковских корпораций. Возможность делать тайные вклады влечет в швейцарские банки маститых политических авантюристов и крупных гангстеров, монархов и диктаторов.

По существующему правилу швейцарские банкиры не должны принимать «подозрительные» деньги и драгоценности. Но местные банкиры не видят причин, почему они должны стоять на страже «моральных устоев Вселенной». Швейцарские банки и по сей день содержат в секрете счета печальной памяти семьи Романовых, которая процарствовала в России 300 с лишним лет. Членам этой фамилии было что хранить, ибо в отличие от русского народа русские правители всегда хорошо жили.

Вашингтон отказался второй раз баллотироваться на пост президента, боясь, что это создаст ущербный прецедент, способный привести к узурпации власти. Вряд ли он подозревал, что «младшие братья» создадут такой оригинальный титул, как «пожизненный президент». Даже римским прин- цепсам время от времени приходилось подтверж-дать гласом народа свою «божественную власть».

В начале 70-х годов на юге Эфиопии ежегодно добывалось до тонны золота, которое тут же тайно вывозилось в Швейцарию.

И принадлежало золото императору, который благодаря единоличной власти, отсутствию оппозиции, высоким и ни к чему не обязывающим лозунгам сделал прессу своей служанкой, деформировал общественное мнение. Народ, находившийся на грани физического исто-щения, не знал, что его богатства депонируются на секретных счетах, но знал наверняка то, чего нет: Хайле Селассие денно и нощно печется о процветании Эфиопии и ее подданных. То, что золото негуса так и не смогли получить обратно,— лишнее свиде-тельство изначальной извращенности единовластия, как бы оно ни называлось, вождизм или диктаторство.

За многотонными дверями из стали высших марок в хранилищах швейцарских банков лежат «невостребованными» сотни тонн золота как умершего в изгнании Хайле Селассие, так и убитого в Марселе югославского короля Александра. По всей вероятности, там же на секретных счетах лежат ценности, наворованные южновьетнамским президентом Тхиеу, президентом Индонезии Сукарно. Не исключено, что многие ушли, унося с собой тайные коды счетов. Часть золота и сокровищ, награбленных гитлеровцами по всей Европе, также лежит на секретных счетах «бесхозной» |7.

Едва политический барометр показывает на бурю, правители и диктаторы спешат вывезти государственную казну и награбленные сокровища вместе с останками предков. Это, может, и не хорошо, но возмущенные и обворованные люди оскверняют останки тех, кто породил политических бандитов и международных мошенников.

То, что человек, будь он даже кровавый диктатор, хочет обеспечить свое будущее, понять можно, если бы не всепожирающая, всеподавляющая жадность, граничащая с патологией. Это не имеющее резонов корыстолюбие, алчность, когда воруют миллиарды, с которыми реально ничего нельзя сделать, превосходит нормальное человеческое понимание.

Стреснер не спал два раза кряду в одной постели и в одном месте, но воровать не прекращал. Все во имя одного человека — так можно охарактеризовать ситуации в «банановых республиках», где царствуют «пожизненные президенты». Отличитель-ными чертами диктаторов являются властолюбие, корыстолюбие. Этой простой модели соответствовал бывший президент-диктатор Филиппин Фердинанд Маркое. Он женился на своей пассии, бывшей королеве красоты Имельде, которой цепи Гименея дали свободу настоящей королевы. Бели на Филиппинах алчные авантюристы бросились в джунгли с лопатами и кольтами, чтобы отыскать спрятанные там маркосовские сокровища, то в центре Европы поиски кладов происходят в кабинетах министров и судебных инстанциях.

Двадцать лет президентствовал Маркое и двадцать лет обворовывал свой народ, от него не от-ставала и его жена. Считают, что наворованные супругами и камарильей суммы доходят чуть ли не до 10 млрд долл. Сколько в действительности на-воровано, вряд ли кто точно знает, включая и самого Маркоса. Это тем более показательно, что официальная зарплата президента не превышала 6 тыс. долл. в месяц. Сохранность денег и ценностей пре-зиденту и королеве гарантировала швейцарская банковская система с ее секретными счетами. Первый тайный счет в Швейцарии Маркое открыл через два года после избрания. Может, это и есть ра-зумный предел честного царствования президентов? Затем счета и суммы возрастали в геометрической прогрессии.

Откуда же такие деньги? До известной степени это подарки из прошлого, вернее, плата за прежние страдания филиппинского народа, это репарации, выплачиваемые Японией, в свое время оккупировавшей островное государство. Минуя Манилу, через Токио и Гонконг 10% этих сумм поступали в швейцарские банки. Кредиты от других стран, налоги с населения, государственные и военные закупки — все облагалось налогом в пользу Маркоса, как некогда в пользу церкви 18.

Час пробил. Маркое бежал. Но экспроприировать экспроприатора не удалось. Он бежал под крылышко «дяди Сэма» на борту самолета ВВС США — этого почти официального перевозчика «горящих диктаторов». Излишне говорить, что живет чета с вызывающей роскошью на Гавайских островах в особняке, изнутри напоминающем царский дворец, извне — неприступную крепость.

...В послеобеденный час, в понедельник, 24 марта 1986 г., Э. Шеллера, советника по инвестициям швейцарского кредитного банка, посетили два эмиссара. Они представили филиппинские паспорта, безупречные с любой точки зрения, и доверенность следующего содержания: «Прошу передать Майклу де Гусману все принадлежащие мне ценные бумаги и деньги. Он собственноручно вручит Вам это письмо. Вы можете установить личность подателя, проверив его паспорт. Гаваи, 21 марта 1986 г.». Послание подтверждалось личной подписью Фердинанда Маркоса. Гусмана сопровождал генерал, который официально был телохранителем и одновременно присматривал за тем, чтобы эмиссара с миллионами наличных денег не пришлось искать в Южной Америке. Сумма в 213 млн долл. наличными была достаточно большой, чтобы потянуть время для их подготовки. Но Шеллера беспокоило другое. Ранее была получена депеша из федеральной комиссии по контролю за банками, чтобы служащие повысили бдительность по отношению к капиталам филиппинского происхождения. Шеллер обратился к правительству, члены которого собрались на экстренное совещание. После долгих колебаний, поздно ночью решили временно заморозить средства бывшего президента Маркоса и его жены. Речь шла об известных счетах, а сколько находится на тайных счетах или под псевдонимами — тайна тайн 19.

Дело в том, что президент Акино одной из перво-очередных задач своего правительства объявила возвращение ценностей, награбленных Маркосом и его кликой. Для Филиппин это имеет не только морально-политическое, но и сугубо материальное значение. Президент Корасон Акино требует вернуть эти деньги стране. Правительство Швейцарии на стороне Корасон Акино, ибо репутация Швейца- рии как хранилища краденого его мало устраивает. Однако банкиры вольно или невольно на стороне Маркоса. Если сокровища будут возвращены, то где гарантия, что не начнется бегство денег из Швейцарии?

Швейцарские кантональные суды примирительно вынуждены защищаться, уверяя, что в силу «международной судебной взаимопомощи» они обязаны рассмотреть заявления правительства Филиппин, как и любого другого законного правительства. Суды вообще редко торопятся решать такие дела, а швейцарские в особенности.

На Маркоса в Швейцарии работают 35 высоко-квалифицированных адвокатов, в то время как интересы филиппинского правительства представляют три юриста. И все же швейцарский суд вынес бес-прецедентное постановление: раскрыть ценность вкладов в двух банках, чтобы вернуть их законному правительству. За 20 лет диктаторства Маркое законно заработал всего 80 тыс. долл., а его жена, будучи министром, не дотянула и до половины этой суммы. Только в двух швейцарских банках вклады оцениваются чуть ли не в 2 млрд долл.20 Фанта-стический размах воровства при удручающей нищете народа! Компетентные лица имеют информацию, что только в Швейцарии восемь банков хранят деньги «пожизненного президента», а основная масса наворованного Маркосом спрятана в Австрии, где тайна вкладов также строго охраняется.

Деньги различными путями приходят к швейцарским банкам. В середине 60-х годов алжирский лидер Бен Белла осуществил перестановку в политическом бюро Народного фронта освобождения. Само по себе это было рядовым событием, но особый колорит внутрипартийным распрям придало то, что Хиддир был смещен с поста «хранителя партийной кассы» и на его место назначен Айит Хосин. По по-ручению своего руководителя последний отправился в Швейцарию, чтобы снять ранее депонированные на секретных счетах деньги для нужд молодой республики. Но высшее должностное лицо коммерческого банка в Женеве Мардам отказался выдать причитающиеся ей суммы. По существующему по- ложению только Хиддир имел право получить вло-женные деньги. Все объяснения правительства, депеши и обращения в швейцарские суды натыкались на вежливое, но несокрушимое «нет». «Все, что происходит у вас,— это ваши трудности, мы — банк и выдаем деньги только тому, кто их вложил» — так в целом можно было резюмировать позицию Швейцарии2l. Однако и Хиддир их получить не может потому, что в свое время бежал из страны, забыв в спешке прихватить необходимые банковские документы.

Давно смещен с поста сам Бен Белла, давно ушли с политической арены мелкие и крупные фигуры, связанные с этими вкладами, давно сменились чиновники самого банка, а 50 млн фр. лежат в подвалах, точнее, крутятся в различных сферах между-народного бизнеса, обогащая «гномов» и возрастая в размерах. Это своеобразные «летучие голландцы», которые несутся по воле валютных волн и штормов, но никому не принадлежат.

Практически вернуть награбленные миллионы не представляется возможным. Чтобы наложить секвестр на банковский счет, жалобщик (им, как правило, бывают новые правители развивающихся стран) должен точно сказать имя того, кто положил, а оно может быть и подставным. Затем по порядку выложить номер счета, место, где хранятся деньги или ценности, адрес банка, сумму вклада, хотя бы в первом приближении.

Как известно, секретные счета не для того открываются, чтобы сообщать сведения о вкладе лицам, которые этим интересуются и захотят вернуть награбленное. Даже если в силу его величества случая и удается узнать все эти хранимые в тайне данные, и тогда сама процедура изъятия оставляет время злоумышленнику. Достаточно позвонить, чтобы поменять код или перевести вклады в другой банк. Да и сам банкир не заинтересован, чтобы у него копалась полиция или его имя трепали в газетах. Это гарантия того, что вкладчик сумеет вовремя вывести свои «скромные сбережения» из-под удара.

Даже если все это по удачному стечению обстоя-тельств удастся, то заявителю придется доказывать, что он владелец, а не тот, кто их принес в банк. А это еще труднее, ибо Швейцария живет тем, что охраняет чужие тайны, для собственного спокойствия сказав, что тайны — привилегия порядочных людей. Да и все законодательство страны направлено на защиту чужих секретов независимо от их природы и происхождения. Статья 47 федерального закона о банках и сберегательных кассах гласит: все, кто имеет доступ к секретам, если разгласит их или позволит другим нарушить профессиональные тайны, подвергаются тюремному заключению сроком на полгода или штрафу до 50 тыс. фр.; если утечка секретов произойдет вследствие небрежности и халатности, то штраф до 30 тыс. фр.; за нарушение «обета молчания» наказываются и в том случае, даже если служащий оставил службу или вышел на пенсию. Единственное исключение делается для федерального и кантонального правосудия.

Конечно, упрекать швейцарских банкиров во всех грехах человечества несправедливо хотя бы потому, что грехи появились раньше швейцарской банковской системы. Тут существует реальная дилемма: или накладывать секвестр на счета при первом требовании и приобрести доверие публики, но потерять доверие клиентов, стало быть, и их деньги, или оставить все как есть.

Криком души можно считать высказывание швейцарского министра финансов Шевалаза по дебатам о сокровищах эфиопского негуса: «По какому праву банкир может требовать у главы государства подтверждения законности вкладов?» 22 Даже если такой вопрос был бы задан, император Эфиопии представил бы любой документ за подписью самого императора и со всевозможными печатями министров, верховных жрецов и личной канцелярии императора.

Всему находят объяснения, претендующие на оправдание. Люди не могут себя не уважать. Честный уважает себя за то, что ему нечего прятать ни от народа, ни от жены, ни от начальника. Хитрый уважает себя, что он в силах облапошить и жену, и начальника, и народ. «Медвежатник» уважает себя, что он лучше, чем те, кто имеет кембриджское образование, орудует ломом, а питомец Оксфорда — что он чище, чем английская королева, говорит на «хай спик». Порядочная женщина гордится, что у нее бриллианты от бабушки, а продажная — что ее так любят. Одним достаточно, что они уважают себя, другим необходимо уважение окружающих.

Робеспьер уважал себя и спал в жалкой и днем и ночью освещенной лачуге, чтобы все видели, какой он честный. Швейцарские банкиры не меньше уважают себя, хотя предпочитают делать свои дела вдали от людских глаз и в тиши старинных особня-ков. Банкиры не просто люди, а корпорация священнослужителей «желтого дьявола» и, как любая полутайная ложа, имеют свою рекламируемую философию или систему ценностей, призванную питать доверие окружающих и самоуважение. Без доверия банки обречены.

Финансовой основой банковской системы Швейцарии является кальвинизм с его наилучшими добродетелями: умеренность, бережливость и честность. Швейцарский банкир строит свою деятельность на бескомпромиссной честности. Согласно теории, только молчание банкира оберегает добродетель, только честный человек прибегает к банковским секретам. Тайна — не что иное, как компенсация за честность. Банкир не возьмет и не даст взаймы денег людям, в добродетельности которых он не уверен, и осуществляет операции только в границах, строго очерченных церковью и государством. Извращение принципов и практическая подмена понятия «добродетель» понятием «корысть» не являются прерогативой кальвинизма. Это общепринятая, к сожа-лению, трактовка. Может, суровый Кальвин действительно считал, что к тайне могут прибегать только порядочные люди, ибо короли, желая избежать обвинений в грабежах и в то же время пополнить свою казну, прибегали к массовой резне богатых людей, обвиняя их во всех смертных грехах,от измены отчизне и королю до связи с дьяволом и собственной матерью. Когда обвинение, смертоносное, как ядовитое жало,— «враг церкви и короля» перестало действовать, нашли более убедительное и лаконичное обвинение— «враг народа». Из каких бы благих намерений этот узурпатор церковной и светской власти ни исходил, но неподкупная честность женевских банкиров стала приносить свои плоды: сначала в виде доверия, затем в виде доходов, которые с каждым годом росли. Честность, приносящая доход, всегда в чести, но эта деликатная — особого вида честность. Но когда деньги принимают и отдают вору и мошеннику, грабителю и диктатору, который превратил кровь миллионов в миллионы долларов, это порождает сомнения в разумности такой честности. Но это эмоции, а не бизнес.

Слава как о надежных банках с женевских перекинулась на остальные банки Швейцарии. Слава — это и реклама, и приток колоссальных средств. По плотности банков ни одна страна не может сравниться со Швейцарией. Имея порядка 7 млн человек населения, она открыла 4 тыс. банков.

Существуют крупные, известные во всем мире банки и банки приватные, порой без всяких указателей и вывесок. Если первые помещаются в огромных дворцах с мраморными колоннами и узорчатыми решетками, то вторые представляют собой старинные, солидные, потемневшие от времени особ-няки. Именно в такие банки и стремятся все те «добродетельные» люди, в которых банкиры Кальвина не сомневаются. Особняки расположены в лабиринте тихих улочек. Желающие могут попасть сюда через запасные ходы, которые выходят совершенно на другие улицы, соединяя «частные квартиры» с уютными приемными в глубине квартала. Это лишает тех, кто хочет проследить, куда пойдет владелец богатства, возможности уличить или выявить его счета.

Швейцарские законы предписывают банкирам удостовериться в личности клиента, узнать его адрес. Потенциальный клиент может протянуть удостоверение или водительские права и сообщить адрес, причем любой. Ни удостоверение, ни адрес официально не проверяются. А потому все эти «меры предосторожности» превращаются в фикцию. Да и как сомневаться в честности человека, который принес деньги!

Банкир, хотя и действует согласно принципам великого Кальвина, живет на наваре с этих денег. Банкиру неоткуда взять деньги, или он должен что- нибудь получить за хранение, а нередко и сам вынужден платить. Зарабатывает он тем, что дает деньги взаймы, полученные от вкладчика.

Богатых людей Швейцария привлекает не столь ко прекрасным климатом и живописными пейзажа ми, сколько низкими налогами на доходы. Простые смертные даже не подозревают, что такое — бремя богатства! Рутинная фраза, что швейцарский франк упал или доллар поднялся, услышанная в автомобиле на далеких Гавайях, заставляет учащенно биться сердце не одного мультимиллионера. Они также знают, что такое важное дело, как изменение курса валют, нельзя пускать на самотек.

¦Мерседесы» и «роллс-ройсы», «линкольны» и «кадиллаки» время от времени, мягко шурша шинами, подкатывают к старинным особнякам, рас-положенным на «миле банкиров». С должным почтением миллиардера встречает лучший специалист банка, и начинается разговор о «фискальных про-блемах» гостя. Другими словами — как обжулить государства, где помещены капиталы, как их гнать из страны в страну, чтобы не только не платить налоги, но чтобы в результате этих операций они еще и возросли. В тиши кабинетов банка миллиардер и банкир решают, какие валюты сбросить, какие приобрести и каковы прогнозы на ближайшее будущее различных валют. Разговаривая тет-а-тет, они делятся информацией, полученной через своих людей в различных государственных органах вплоть до министерских и президентских кабинетов. Можно представить результаты валютно-биржевой игры, когда миллиардер знает наверняка о том, что правительство Италии готовит проект девальвации своей валюты, в то время как японцы объявят о ревальвации иены! Массовый сброс лиры только усугубит и без того сложное положение Италии, но какое дело космополиту до итальянцев, даже если он сам уроженец Рима.

Время от времени хранители наворованных цен-ностей попадают в число осужденных. Осуждают их не швейцарские суды, а национальные, которые не хотят, чтобы их богатства по тайным каналам попали в руки «гномов». Швейцарское правосудие — на стороне интересов собственных банкиров, поэтому западным фемидам приходится довольствоваться отдельными удачами.

Осенью 1986 г. в центре Парижа был задержан женевский банкир Дарье. Пока французская полиция показывала свой высокий профессиональный политес и расшаркивалась, банкир вытащил из кармана лист бумаги и, чуть не подавившись, проглотил его. Когда полиция спохватилась, было уже поздно. Документ, в котором значились имена тайных французских клиентов швейцарского банка, исчез во чреве банкира. Если тайны — капитал банкиров, то Дарье — его истый рыцарь без страха и упрека. Банкиры могут втайне гордиться своими героями.

Швейцария, страж вселенских секретов, не выдает и своих. Нет никакой сколько-нибудь достоверной информации о богатствах, накопленных в стране, как нет достоверной статистики о частных капиталовложениях швейцарцев за рубежом. Общие цифры не отражают истину, не дают представления ни о реальном положении, ни о структуре, ни о географии капиталовложений. Даже такие данные, как промышленное производство, которые публикуют все страны, в швейцарских справочниках не найти. Имея по сути самый высокий доход на душу населения, власти не публикуют даже такие данные, как суммы вкладов в банки.

В 1982 г. в Базеле были арестованы французские таможенники Руи и Шульц по обвинению в экономическом шпионаже. Эти службисты отправились туда, чтобы получить у швейцарских коллег информацию относительно связей французской плутократии со швейцарскими «гномами», поскольку порядка 250 тыс. французов имеют в этой стране анонимные счета. Швейцарская полиция арестовала сыщиков от таможни и препроводила в тюрьму. Швейцарские законы относительно соблюдения секретов столь суровы, что французским властям пришлось предпринимать немало демаршей, в том числе и дипломатических, на самом высоком уровне, чтобы освободить своих таможенников, которые пытались пресечь незаконную утечку валюты на анонимные счета швейцарских банков 23.

Швейцария — это вселенский тайник и цербер на страже секретов. Государство не только хранит чужие тайны независимо от их сущности и происхождения, но и наносит удары, порой смертельные, по тем, кто осмеливается выдать его тайны. В 1984 г. в Англии вышла книга под названием «Красноречивая история», позже переведенная и на русский язык. Она поведала миру, какова истинная цена секретов, чем платят за их несанкциони-рованное разглашение. История эта, трагическая и красноречивая, не имеет конца, хотя ее начало запротоколировано в пухлых томах судебных досье многих европейских стран и датируется 1964 г.

Мальтиец по происхождению, англичанин по паспорту, Стенли Адаме по окончании Оксфордского университета поступил на работу в американскую корпорацию «Стенлинг-Уинтроп» и стал преуспевать. Однако он был не удовлетворен своим медленным продвижением по иерархической лестнице. Этим и воспользовался международный концерн, выросший на швейцарском капитале,— «Хофман- Лярош», через посредническую фирму специализи-рующийся на переманивании специалистов, Адамса пригласили на беседу.

Международные концерны охотно прибегают к таким посредническим фирмам, ибо те позволяют им, не подвергая собственную репутацию риску, переманивать талантливых специалистов и менеджеров, где бы те ни работали.

«Беседа» прошла конструктивно. Позднее Адаме признавался: «Хватка у «Лярош» была мертвой. Они имели на меня полное досье и, казалось, знали обо мне больше, чем я сам. Но мне предложили очень высокое жалованье, и я дал согласие. Летом 1964 г. я стал сотрудником «Лярош». Я был счастлив. Мне казалось, что я нашел свой путь наверх» 24. Карьера начиналась, как сказка, прошла трагическую кульминацию, чтобы превратиться в бесконечный фарс.

25 февраля 1973 г. Стенли Адаме, который собирался в скором времени покинуть концерн, от- правил письмо с пометкой «лично и конфиденциально» в адрес комиссара по конкуренции Европейского экономического сообщества Альберта Боршета. В секретном послании говорилось, что «Лярош» своими действиями уничтожает «честную конкуренцию», полностью извращая саму идею соперничества, которая постулирует: выигрывает тот, кто лучше производит. Конечно, и для ЕЭС это была не весть какая сенсация. Но ценность заявления Стенли заключалась в том, что он мог это документально подтвердить. Европейский комиссариат серьезно заинтересовался этим поворотом в мышлении высо-копоставленного менеджера.

31 декабря 1974 г. морозным солнечным утром, в ожидании Нового года машина Адамса подъехала к небольшому таможенному посту на границе Италии и Швейцарии. Но вместо обычного «счастливого пути» он услышал: «Боюсь, вам придется немного подождать». Когда из Берна прибыл комиссар политической полиции с помощником, стало ясно, что праздники вконец испорчены, хотя рано или поздно недоразумение изживет себя, ибо ничто не может длиться вечно. Но это не было недоразумением.

Большой бизнес вступил в игру и защищал право сильного нарушать писанные для простых смертных законы. Адамсу предъявили обвинения по двум статьям швейцарского уголовного кодекса: 162-й и 237-й. Первая статья относилась к раскрытию ком-мерческих тайн, вторая — к преступлению против государства. Другими словами, Адамса обвиняли в том, что он осуществлял экономический шпионаж против «Лярош» и, следовательно, против Швейцарии, которой якобы Адаме нанес непоправимый ущерб, «передав экономическую информацию ино-странному государству».

Адаме знал, что формулами концерна не торговал, а ту информацию, которую он передал в ко-миссариат ЕЭС, сама Швейцария по соответствующему договору обязана была предоставить, потому не очень беспокоился. Он наивно полагал, что полиция немного подержит его и выпустит. Он беспокоился только за жену и детей, которым испортили праздник и настроение. Но речь в действи- тельности шла о более серьезных вещах. Не выдер-жав допросов, жена повесилась, оставив троих малолетних детей.

Началась бесконечная тяжба между Адамсом и «Лярош» и стоящими за ними Европейским парламентом и Швейцарией. Сам по себе любой суд — бесконечное крючкотворство, но, когда в дело вме-шались такие силы, как ЕЭС, государство, частный бизнес, личная судьба, он затянулся на годы. Евро- парламент считал, что Адаме только выполнил свой долг, дав в комиссию ту информацию, которую по соглашению обязана была предоставить сама Швейцария, а швейцарский суд признал Адамса виновным в экономическом шпионаже. Европейский суд вынес решение о наложении штрафа за нечистоплотную конкуренцию на «Лярош», что при ее доходах был скорее наказанием моральным, чем материальным.

Ко всем несчастьям, оказалось, что человек, который предал Адамса как информатора, был генеральный директор отдела конкуренции ЕЭС Вилли Шлидер. Выдача информатора считается смертным грехом даже для журналиста, хотя искушение до-казать свою правоту не имеет границ, не говоря о контрразведке, каковой по существу И является этот орган межгосударственного альянса. Через семь лет волокиты, обмена письмами, пожеланиями, решениями стало ясно, что Европейская комиссия не знает, как отделаться от дела «Адаме», за которое несла моральную ответственность.

После первого освобождения в декабре, вновь накануне рождества, Адамса арестовали вторично. На этот раз итальянские власти достаточно быстро от-пустили его под залог, чтобы, прервав его хлопоты накануне нового, 1980 г., снова арестовать. Эти аресты еще более испортили и без того незавидное по-ложение Адамса, полностью подорвав кредит. Заимодавцы под страхом заключения в долговечную тюрьму потребовали от Адамса возвращения денег. Этим не преминула воспользоваться Европейская комиссия, предложив 50 млн лир как последнюю и окончательную помощь. До этого она оплачивала судебные издержки Адамса, которые стоят на

Западе чрезвычайно дорого. Адаме подписал «купчую» и, получив сумму, раздал срочные долги, потом через адвоката опротестовал собственную под-пись под документом.

Тогда бывший менеджер «Лярош», названный западной прессой «преданный предатель», подал в Европейский суд жалобу на ЕЭС с требованием компенсировать убытки, понесенные им сначала при сборе необходимой для ЕЭС конфиденциальной информации, а затем при выяснении с ним отношений. Адаме, продолжая судиться и с «Хофман-Ля- рош», по сути завяз в бесконечной судебной волоките.

Ни одна компания не афиширует свои способы делания денег, но скрытность швейцарской фармацевтической компании «Хофман-Лярош» носит вызывающий характер. В ежегодных отчетах, публи-куемых «под десницей закона», сумма активов холдинговой компании «с самым серьезным видом оценивается в 1 швейц. фр., стоимость зарубежных филиалов — в 1 долл. ...Это при том, что ежегодный оборот достигает порядка 10 млрд швейц. фр.» 25. Трудно найти человека, который не нашел бы 1 франк, но еще тяжелее найти человека, который сумел бы за такую сумму приобрести этот междуна-родный спрут.

Удар империи тайн по Адамсу тем и обусловлен, что он пытался расшатать основы бизнеса. Это было предостережением тому, кто может или захочет в будущем покуситься на того, кто создает богатства страны и славу лучшей хранительницы тайн. «Безучастная к великим революциям в странах, окружающих ее, Швейцария образовала банк на человеческих страданиях и богатела на несчастьях других»,— писал французский политик и писатель Шатобриан, оценивая становление вселенского тайника 20.

Швейцарские «гномы» у лее не одно столетие пользуются уникальным доверием банкиров и бандитов, президентов и диктаторов, великих творцов и великих мошенников. Швейцария, преследуя узко-эгоистические цели, поощряет приток капиталов, не считаясь с их истоками. Тонны тайного золота и шкатулки с бриллиантами, мешки подлинных франков и поддельных долларов, фамильные ценности и столовое серебро оседают в бронированных подвалах анонимных банков.

Миром капитала правят интересы, которые побуждают создавать службы экономического шпионажа. Асы шпионажа ничем не брезгуют, начиная от примитивного воровства и подкупа нужных лиц и кончая тайной торговлей оружием и высшими государственными секретами с использованием жриц любви.

<< | >>
Источник: Р М. Гасанов. Шпионаж особого рода. 1989

Еще по теме Вселенский тайник:

  1. 55. ФИКСАЦИЯ ХОДА И РЕЗУЛЬТАТОВ ОБЫСКА И ВЫЕМКИ
  2. 2.2. Тенденции развития криминалистической техники
  3. ЭЛЕАТЫ (Элейская школа)Основная изучаемая проблема что есть истинное бытие? В чем критерий истинности познания бытия?
  4. ДАО, ФИОЛЕТОВЫЙ СВЕТ И ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА
  5. АНАКСАГОР ИЗ КЛАЗОМЕНОсновная изучаемая проблема первоначало всех вещей: из чего состоят вещи и окружающий мир?
  6. СОБОРНОСТЬ, или кафолич- ность (от греч. katholikos — всеобщий
  7. СИМВОЛ ВЕРЫ (слав. эквивалент лат. credo
  8. СИМВОЛ ВЕРЫ
  9. 3.23. Тактические приемы обыска помещений. Порядок выемки
  10. КОНФИСКАЦИЯ (лат. confiscate - отобрание имущества в казну
  11. 61. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО БОРЬБЕ С ТАМОЖЕННЫМИ ПРАВОНАРУШЕНИЯМИ
  12. 79. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НЕЗАКОННЫМ ОБОРОТОМ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ
  13. 41. КОНТРАБАНДА
  14. 53. ПРЕСТУПНЫЕ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, СВЯЗАННЫЕ С ЯДЕРНЫМИ МАТЕРИАЛАМИ ИЛИ РАДИОАКТИВНЫМИ ВЕЩЕСТВАМИ
  15. 54. НЕЗАКОННЫЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ПЕРЕДАЧА, СБЫТ, ХРАНЕНИЕ, ПЕРЕВОЗКА ИЛИ НОШЕНИЕ ОРУЖИЯ, ЕГО ОСНОВНЫХ ЧАСТЕЙ, БОЕПРИПАСОВ, ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ И ВЗРЫВНЫХ УСТРОЙСТВ
  16. ФИЛИОКВЕ