<<
>>

8.1. Функции государства в плановой экономике

Роль государства в социалистической экономике уникальна. Как и в современной модели рыночной экономики, государство выступает здесь не только политическим институтом, но и макроэкономическим субъектом.

Но только в социалистическом обществе государство в качестве макроэкономического субъекта обладает абсолютной властью, практически полностью определяя все аспекты деятельности микроэкономических субъектов. Это объясняется тем, что общенародная собственность в юридическом оформлении имела статус государственной. Вследствие этого государство выступало от имени общества единственным субъектом данной формы собственности и выполняло в качестве такового соответствующие функции.

Прямо и непосредственно эти функции возлагались на номенк-латуру, происхождение которой связано с природой общенародной собственности как одной из форм ассоциированной. По мере возрастания масштабов совместного присвоения в процессе обобществления производства, по мере усложнения в связи с этим управленческого труда происходит отделение собственности от управления.

Такое отделение тем более присуще общенародной собственности, коль скоро она предстает крайней, высшей формой совместного присвоения средств производства. Однако порождаемое общенародной собственностью обособление управленческого труда от прочих видов трудовой деятельности, а соответственно — появление особого управленческого слоя имеет ту специфику, что представители этого слоя не лишаются в условиях общенародного присвоения всеобщего, то есть присущего каждому члену общества, социального статуса сособственника средств производства. В социалистической экономике этот слой получил особое название номенклатуры. Последняя фактически полностью монополизировала функции управления на всех уровнях хозяйствования. Именно в номенклатуре персонифицировалась монополия социалистического государства на управление всеми сферами жизнедеятель-ности общества.
Этот слой был чрезвычайно иерархичным по месту в системе партийно-государственного управления, начиная от низового уровня до высшего, и соответственно — по масштабам вознаграждения за труд. Господствующее положение коммунистической партии как правящей обеспечивало соответствующее положение партийной номенклатуры.

Совершенно особое место в системе государственных институтов заняли карательные органы, на которые была возложена важ-нейшая функция гаранта внутренней стабильности системы.

Функционирование системы социализма регулировалось экономической политикой, теоретическим обоснованием которой являлась марксистско-ленинская экономическая наука. Усилиями этой науки было обосновано учение об общих и специфических экономических законах как законах общенародного присвоения. С ориентацией на эти законы и разрабатывались правящей партией директивы, неукоснительное проведение которых в жизнь обес-печивалось жесткой дифференциацией не только меры денежного вознаграждения управленческого труда, но и набора привилегий, предоставляемых в натуральной форме. Тем самым деятельностью номенклатуры как управленческого слоя достигалось воспроизвод- ство господствующего положения правящей партии, сохранение и укрепление социализма как господствующей системы экономических отношений.

Государственное око было вездесущим. Была создана функционально многообразная система государственных институтов, посредством которых государство регулировало все стороны жизнедеятельности общества, включая важнейшую — экономическую. Социалистическая экономика развивалась на основе централизованных народно-хозяйственных директивных планов, разрабатывавшихся выстроенными по вертикали государственными плановыми институтами в соответствии с директивами партийных съездов. Их беспрекословным выполнением сохранялась незыблемой социалистическая природа национальной экономики, обеспечивалось расширенное воспроизводство отношений государственной собственности, достигаемое преимущественным ростом средств производства как материального субстрата этих отношений, формировался единый народно-хозяйственный комплекс.

В процессе их выполнения осуществлялся всесторонний контроль за деятельностью хозяйствующих субъектов, не оставлявший места для принятия самостоятельных решений, выходящих за пределы партийных директив.

Важнейшей функцией государства являлось наращивание посредством народно-хозяйственного планирования военной и экономической мощи социализма, что обеспечивалось формированием макроэкономической структуры, в основу которой закладывались принципы укрепления позиций социализма не только внутри страны, внутри мировой социалистической системы, но и в мировом экономическом и политическом пространстве в целом, вследствие чего советская экономика оказалась глубоко милитаризованной.

Значимость внешних факторов, воздействовавших на структуру народного хозяйства, определялась прежде всего тем, что социализм первоначально возник в одной стране, а потому оказался в качестве «инородного тела» в мировом экономическом и политическом пространстве, уже вследствие этого подлежавшего отторжению, чем и порождалась опасность нападения извне. Это обстоятельство требовало огромных усилий по укреплению обороноспособности страны на протяжении всей истории страны. Необходимость наращивания военной мощи усугублялась и тем, что совет-ские лидеры на протяжении всей истории социализма пытались пе- реломить столь неблагоприятную ситуацию реализацией идеи мировой революции отнюдь не только политическими и идеологическими методами борьбы. Под воздействием обоих этих факторов доминирующее место в макроструктуре прочно занял ВПК. К тому же этот комплекс, фактически поставленный в условия внешней конкуренции, сосредоточил в себе едва ли не полностью высокотехнологичное наукоемкое производство. В нем была задействована большая часть производственных ресурсов, сконцентрирована большая часть высококвалифицированной рабочей силы. Его об-служивали девять отраслевых министерств, практически вся фундаментальная и прикладная наука так или иначе работала на этот комплекс. Социалистическая индустриализация с первых и до последних лет советской власти была направлена на милитаризацию советской экономики, что крайне истощало последнюю.

Весьма специфичными были и внутренние факторы, под воз-действием которых правящая номенклатура формировала структуру народного хозяйства.

Назовем основные из них. Укрепление экономического фундамента социализма связывалось, во-первых, с необходимостью подведения адекватной материально-технической базы под «самые прогрессивные производственные отношения», каковой рассматривалась индустриализация, во-вторых — с необходимостью наращивания в процессе её осуществления средств производства как материальной основы отношений государственной собственности, как объектов общенародного присвоения. Чрезвычайно важным фактором, предопределявшим приоритетное развитие отраслей тяжелой промышленности, являлась необходимость обеспечивать всеобщую гарантированную занятость. Наконец, объективным фактором, обусловливавшим приоритетное развитие отраслей тяжелой промышленности, было преобладание экстенсивного экономического роста как наиболее зримой формы проявления несовместимости социализма с НТП.

Под воздействием всех этих объективных обстоятельств осуществлялся процесс социалистической индустриализации. Посредством механизма народно-хозяйственного планирования номенклатурой была сформирована единственно возможная модель макроэкономической структуры с доминированием в ней отраслей тяжелой промышленности, с приоритетным развитием ВПК.

Вместе с тем такой макроэкономической структурой ставилась под сомнение возможность выполнения важнейшей функции со-циалистического государства, вытекающей из природы данной системы: реализации так называемой «высшей цели социализма», предполагавшей неуклонное повышение жизненного уровня трудящихся. При таких предпосылках она могла быть реализованной в масштабах, ограниченных приоритетом производительного потребления на протяжении всех лет социализма, что находило выражение в крайне высокой норме производственного накопления. Сознательное ограничение личного потребления аргументировалось необходимостью скорейшего построения «светлого будущего», которое, увы, так и не наступило. К тому же дешевая рабочая сила сама по себе становилась еще одним тормозом на пути внедрения НТП.

Итак, государством как макроэкономическим субъектом в лице правящей номенклатуры за годы советской власти была сформирована единственно возможная для данной системы структура народного хозяйства исходя из необходимости обеспечения национальной безопасности страны в условиях глобального противостояния антагонистических систем и решения важнейшей экономической проблемы — обеспечения всеобщей гарантированной занятости.

Вместе с тем в ней воплотились присущие данной системе проти-воречия, осознание неразрешимости которых и вынудило наиболее прогрессивно мыслящую прослойку управленческого слоя предпринять радикальные преобразования сугубо рыночного характера, тем более что дорога была накатана предшествовавшими хозяй-ственными реформами послевоенного времени, каждая из которых предполагала расширение сферы действия товарно-денежных, рыночных отношений. Отступление от общей закономерности общественного развития, предопределяющей движение от феодального общества к капиталистическому, неизбежно вело к драматической развязке. Все усилия правящей партии, всех государственных институтов, направленные на укрепление социализма как системы, оказались тщетными перед лицом объективной необходимости.

Историей выявлено, что адекватной социально-экономической формой индустриального этапа развития производительных сил являются отношения индивидуальной частнокапиталистической формы собственности. Тем не менее в России индустриальный этап был осуществлен иной экономической системой, однако крайне неравномерно, что и выразилось в технологических дисбалансах. Даже на исходе социализма удельный вес ручного труда в народном хозяйстве был очень велик. Но и переход от ручного труда к машинному не позволил социалистическому государству направить экономическое развитие в русло реализации всеобщего закона возвышающихся потребностей, содержание которого в интерпретации Дж.М. Кейнса сформулировано следующим образом: «Давно известно, что потребление представляет единственную цель всякой экономической деятельности» (Общая теория занятости, процента и денег. — М.: Экономика, 1978, с. 167). К.Маркс назвал его всеобщим законом возвышающихся потребностей. Государство сумело всем членам общества обеспечить рабочее место, но ценой утраты мотивации к эффективному труду.

Трагедия социалистического государства состояла в том, что, будучи призванным выполнять важнейшую функцию по обеспечению всеобщей гарантированной занятости, оно тем самым не могло последовательно и неуклонно обеспечивать внедрение достижений НТП в рамках всей национальной экономики.

Вследствие этого не только не удалось превзойти капитализм по уровню производительности общественного труда, но даже предотвратить нарастание разрыва, хотя именно данному показателю даже в марксистской литературе отводится роль критерия при определении прогрессивности той или иной социально-экономической системы. Но тем самым были обречены на провал попытки, направленные на повышение жизненного уровня трудящихся. Ситуация оказалась безысходной, не имеющей положительного решения вопреки титаническим усилиям правящей партии.

Хозяйственным механизмом огосударствленной экономики являлось директивное централизованное народно-хозяйственное планирование и соответствующая ему система институтов. Государством в централизованном порядке устанавливались оптовые и розничные цены на производимую продукцию, определялась их динамика, осуществлялось фондированное распределение производственных ресурсов и рабочей силы, равно как и распределение материальных благ и услуг через систему денежной оплаты труда в зависимости от количества и качества последнего, а распределение общественно значимых благ — через общественные фонды потреб- ления. Государством устанавливалось оптимальное относительно данной системы соотношение фондов накопления и потребления в произведенном национальном доходе, позволявшее не только обеспечивать высокие темпы экстенсивного экономического роста, но вместе с тем и всеобщую гарантированную занятость. Свои функции государство осуществляло через систему функционально многообразных институтов: Госплан, Госкомцен, Госкомстат, Госснаб, систему отраслевых и функциональных министерств и ведомств.

Под полным и всесторонним контролем государства находился и кооперативно-колхозный сектор, что, по существу, упраздняло отношения кооперативно-колхозной формы собственности как таковые. Экономической самостоятельностью колхозники в качестве членов кооператива (колхоза) не располагали. Более того, даже паспортизация сельского населения была введена лишь в 60-е годы. Вплоть до 70-х годов сельское хозяйство использовалось государством в условиях ограниченности инвестиционных средств под индустриализацию в качестве своеобразного донора для развития тяжелой промышленности. А когда его потенциал в качестве такового был полностью исчерпан, эта функция перешла к отраслям ТЭК, чему в немалой мере способствовал разразившийся в этот период на Западе энергетический кризис.

Уже отмечалась особая роль в деятельности социалистического государства его карательных органов, имевшая и четко выраженный экономический аспект. Он состоял в принудительном привлечении дешевой рабочей силы для выполнения общественно значимых, но весьма трудоемких и крайне непривлекательных работ на территории, в силу природно-климатических условий попросту не пригодной для проживания человека. В этих целях и был создан соответствующий государственный институт в облике ГУЛАГа, бесперебойно обеспечивавший рабочей силой возведение соответ-ствующих объектов трудом незаконно репрессированных граждан. На протяжении нескольких десятилетий в плановом порядке определялось число лиц, подлежащих репрессиям. На принудительных работах в нечеловеческих условиях системы ГУЛАГа погибли мил-лионы советских граждан. Так, например, трудом репрессированных в зоне вечной мерзлоты в 1935 г. был построен и начал функционировать комбинат «Норильский никель», первыми директорами которого были генералы КГБ. Таково же происхождение и Бело-морканала, в связи с юбилеем которого сообщалось о гибели на его строительстве не менее 80 тысяч человек — при официальных данных об одном погибшем. Таких примеров бесконечное множество.

Важнейшим направлением деятельности карательных органов являлась охрана объектов государственной собственности. Последняя, в силу крайних масштабов совместного присвоения, воспринималась широкими слоями населения как бесхозная и в качестве таковой подверженная расхищению, действительно принявшему массовый характер по мере ослабления деятельности карательных органов в постсталинский период. Такому расхищению способствовало и внедрявшееся в массовое общественное сознание представление о том, что «все вокруг народное, все вокруг мое». Почему бы это «мое» и не унести домой. Клептомания приобрела социальный характер, а будучи унаследованной, чрезвычайно способствовала массовому расхищению объектов государственной и кооперативно-колхозной собственности в переходный период всеобщей криминализации экономической деятельности.

Наконец отметим и такую по существу экономическую и весьма значимую функцию карательных органов, как наказание за нарушение трудовой дисциплины, порожденную введением всеобщей гарантированной занятости. Последняя неизбежно вела к обесценению рабочего места, труда как такового, что в конечном счете и вылилось в низкую трудовую дисциплину, в последние десятилетия социализма ставшую массовым явлением. Именно поэтому, как представляется, В.Ленин, вполне осознавая такую опасность, требовал рассматривать нарушение трудовой дисциплины как уголовное преступление, наказуемое вплоть до тюремного заключения. С этой точки зрения свою деятельность на посту Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.Андропов резонно начал с наведения порядка в области дисциплины труда. Здесь действительно таились огромные резервы экономического роста, задействовать которые, однако, было возможно лишь путем активизации деятельности все тех же карательных органов, чего не мог не осознавать бывший глава КГБ. Но использовать потенциал этого глубоко дискредитировавшего себя в глазах общества института в 80-е годы уже не представ-лялось возможным.

И все же всесилие социалистического государства не способно было преодолеть объективных закономерностей экономического развития. Заданная последними траектория экономического развития в сторону рыночной экономики прокладывала себе дорогу в недрах социализма вопреки воле государства, деятельности его карательных органов. Рыночные отношения в облике теневой экономики развивались на протяжении всей истории социализма, а на его исходе в ее орбиту оказались втянутыми даже высшие партийные круги. Напомним хотя бы о получивших в свое время широкую огласку так называемых хлопковом и Краснодарском делах, в которых были задействованы высшие партийные должностные лица. А сколько таких дел было в действительности, неведомо и по сей день. Но еще более примечательно то, что и само государство вынуждено было смириться с необходимостью исполь-зования отдельных элементов чуждого данной системе рыночного хозяйственного механизма. С середины 1950-х годов вплоть до конца 1980-х началось все более широкое допущение в практику директивного планирования товарно-денежных отношений при проведении государством крупных хозяйственных реформ в целях повышения эффективности социалистического производства, хотя такие отношения отнюдь не свойственны отношениям общенародного присвоения, а потому и внедрялись с вполне уместной осторожностью. Их внедрение находило выражение в расширении экономической самостоятельности хозяйствующих субъектов. Во времена Н.Хрущева это были совнархозы как территориальные органы власти, затем отраслевые министерства и ведомства и наконец ПО и НПО и даже входящие в их состав отдельные предприятия. Властные полномочия в области управления, планирования и материального стимулирования, как видим, передавались на все более низкий уровень, что в конечном счете и при-вело к краху государственных институтов управления. Начался стихийный процесс массового растаскивания объектов государственного имущества, получивший название спонтанной приватизации 1987—1991 гг. В конечном счете рыночные отношения, как теневые, так и официально допущенные, действительно привели к полному перерождению отношений планомерности, вы-теснению последних. Не случайно Госплан СССР как институт отношений планомерности рухнул еще до официального провоз- глашения рыночных преобразований. Предстоявшая 13-я пятилетка так и не была сверстана, но и из 12 предыдущих ни одна не была выполнена в полном объеме.

Из сказанного становится очевидным, что отнюдь не по вине государства и его политических лидеров, не вследствие некомпетентного выполнения ими своих функций погиб социализм как социально- экономическая система. Каждый из них был по-своему неординарной личностью, вполне успешно выполнявшей соответствующие этапу развития социализма функции. Такова, например, властная и зло-вещая фигура Сталина на старте, безжалостно уничтожавшего миллионы сограждан во имя реализации утопической идеи, равно как и умиравшие один за другим Брежнев, Андропов, Черненко на финише, как бы символизировавшие агонию социализма. Не в меньшей мере адекватен был завершающейся социалистической эпохе и Горбачев — молодой, энергичный и, что особенно важно, крайне противоречивый, способный вследствие этого, подобно китайским реформаторам, едва ли не одновременно ратовать и за сохранение социализма путем его очеловечивания, и принимать один за другим законы, широко распахнувшие двери для становления капиталистической рыночной экономики. Так, узаконена была индивидуальная трудовая деятельность, допускалась аренда государственного имущества, разрешалось создание производственных кооперативов, благодаря чему буквально за пару лет в СССР только на территории России появилось около полутора тысяч коммерческих банков, началась спонтанная приватизация государственного имущества.

Иными словами, не социалистические лидеры повинны в гибели социализма. Решающее значение имело иное обстоятельство, а именно то, что отношения общенародного присвоения, будучи несовместимыми с НТП, вследствие этого оказались лишенными встроенного механизма разрешения присущих им противоречий. А потому накопление последних до критической массы и привело к гибели системы. Рыночные отношения оказались безальтернативными. Их становление осуществляется стремительно не только во всех постсоциалистических странах, но и в КНР при активном участии и под руковод-ством государства, весьма успешно справляющегося со своими функциями, порожденными переходным состоянием национальной экономики. Во всех этих странах под эгидой бывшей номенклатуры идет активный процесс формирования рыночной экономики.

Итак, социалистическое государство своей функционально многообразной и титанической по усилиям деятельностью, направленной на становление, развитие и укрепление данной экономической системы, сумело обеспечить последней десятилетия существования, в течение которых в полной мере выявилась ее несостоятельность с точки зрения возможностей повышения производительности общественного труда, экономической эффективности функционирования национальной экономики, а следовательно, и роста благосостояния трудящихся масс. Государство в качестве макроэкономического субъекта, по существу, полностью лишило экономической самостоятельности государственные и кооперативно- колхозные предприятия. Но, монополизировав экономические функции по мере свертывания разработанной Лениным новой экономической политики, ведшей, по существу, к реставрации капитализма, по мере завершения переходного периода к середине 30-х годов, оно оказалось неспособным обеспечивать эффективное функционирование экономики в целом, не прибегая к широкому использованию насильственных методов. Напомним, что последними не только обеспечивалась идеологическая чистота (путем уничтожения инакомыслия и его носителей), но и решались сугубо экономические проблемы. А когда такая возможность была исчерпана, начачось стремительное разрушение отношений общенародного присвоения, противостоять которому государство было неспособно в силу объективных причин. Такова природа социализма, а не ошибки и/или просчеты государства, социалистических лидеров. Таковые действительно были, но не следует преувеличивать их значимость в данном аспекте. Есть внутренняя логика истории, предпосланная общими закономерностями мирового экономического развития. И всякий крупный политический лидер оказывается на авансцене лишь постольку, поскольку сознательно или интуитивно действует в соответствии с этими закономерностями.

В качестве носителя общенациональных интересов социалистическое государство свело эти интересы к выживанию социализма как системы. Но история данной системы оказалась краткосрочной вопреки его усилиям. Она была обречена от рождения. Эта обреченность была обусловлена внутренне противоречивой природой общенародной собственности, состоящей в ее несовме-стимости с НТП.

И в этом смысле уроки социалистического эксперимента, социалистической практики государственного регулирования оказались весьма актуальными для современной смешанной рыночной экономики в силу того, что развитие последней сопровождается существенным возрастанием экономической роли государства. Социалистический опыт убедительно показал, что есть объективно заданный предел вмешательству государства в экономическую жизнь общества, форсирование которого чревато угрозой экономического спада, примером чего, в частности, может служить и опыт Швеции 90-х годов. Поиски оптимального соотношения государственного и рыночного механизмов регулирования чрезвычайно важны. Тем более не следует ставить знак равенства между государственным регулиро-ванием и масштабами государственного сектора. Так, возрастание регулирующей роли государства в развитых странах Запада конца XX века осуществлялось на фоне крупномасштабной приватизации объектов государственной собственности. Весьма показателен в этом отношении и пример США: будучи самой развитой страной, они имеют среди развитых стран самый низкий удельный вес государственных расходов в ВВП, у них самая низкая доля государственного сектора. Эта страна выступает своего рода классическим эталоном смешанной рыночной экономики, демонстрирующим оптимальное соотношение форм собственности, равно как и оптимального соотношения рыночного и государственного механизмов хозяйствования. Такие государственные институты, как Федеральная резервная система, Федеральная контрактная система, Федеральная налоговая система, оказались способными обеспечивать наиболее эффективную деятельность государства как макроэкономического субъекта, стоящего на страже общенациональных интересов. Вместе с тем всякая национальная модель смешанной рыночной экономики имеет свои неповторимые особенности, корректирующие функции государства как носителя общенациональных интересов.

<< | >>
Источник: Е.В. Красникова. Экономика переходного периода: Учеб. пособие для студентов, обучающихся по направлению «Экономика» и др. экон. специальнос- тям. 2005

Еще по теме 8.1. Функции государства в плановой экономике:

  1. ВНЕШНИЕ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА
  2. ВНУТРЕННИЕ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА
  3. 1. Экологическая функция российского государства
  4. 2. ПОНЯТИЕ ГОСУДАРСТВА. ЕГО ПРИЗНАКИ И ФУНКЦИИ
  5. 2.2. Провалы (фиаско) рынка и их трансформация в функции государства
  6. 8.2. Государство в постсоциалистической экономике
  7. Государство и государственные институты в развитии экономики
  8. Тема 17. РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ
  9. Глава 12. РОЛЬ ГОСУДАРСТВА В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ
  10. 5.3. ИНВЕСТИЦИИ: ПОНЯТИЕ, ТИПЫ, ВИДЫ, ФУНКЦИИ, ФАКТОРЫ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ИХ ДИНАМИКУ, РОЛЬ В ЭКОНОМИКЕ
  11. ТЕМА 1. БУХГАЛТЕРСКИЙ УЧЕТ, ЕГО СУЩНОСТЬ, ФУНКЦИИ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ В РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ
  12. 8. ФУНКЦИИ ДЕНЕГ В ЭКОНОМИКЕ. СПРОС И ПРЕДЛОЖЕНИЕ ДЕНЕГ
  13. Вопрос 34. Мезоэкономика: содержание, проблемы, структура (АПК, ВПК и др. Вопрос 35. Региональная экономика: цели, принципы, функции
  14. 42. Виды планов
  15. Фрахтование в условиях планового хозяйства
  16. Разработка планов продаж на месяц
  17. Разработка чрезвычайных планов