<<
>>

1.2. ОБ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СТАТИСТИКЕ

Само собой, что научная ценность любых рассуждений и выводов, касающихся национального богатства, полностью зависит от достоверности использованных при конкретном исследовании статистических данных. Качество отечественной статистики в советское время было самым больным вопросом, особенно для наших макроэкономистов и эконометриков, вынужденных проявлять чудеса изобретательности, выдумки и риска, чтобы добыть более или менее «приличные» цифры для своей работы.

Объяснение этому мы находим в специальной литературе тех времен: «Социально-экономическая статистика - наука классовая, партийная» .

А это значит, что хоть ты лопни, хоть весь мир перевернись, но отчетные статистические данные обязаны непрерывно и неуклонно свидетельствовать о небывалых и постоянных успехах социалистического строительства, поскольку «советская статистика основывается на передовой, революционной марксистской философии. Буржуазная статистика основывается на реакционной идеалистической философии. Советская наука, советская статистика полны уверенности в своих силах, в своих творческих возможностях. Буржуазная наука, буржуазная статистика гниет на корню» . Четко, ясно и понятно, если только не учитывать того, что единственно правдивые статистические данные о состоянии советской экономики публиковались в совершенно секретном справочнике, тираж которого был равен численности

Политбюро ЦК КПСС. Автору этот сборник иногда давал для работы

Н. Косыгин, остальные же экономисты для проведения мало-мальски реалистического анализа пользовались той самой «продолжавшей гнить на корню» (с какого-то времени стали доступными справочники Европейской Экономической Комиссии ООН) статистикой, поскольку отечественная не была к этому пригодна.

Впрочем, в России так было не всегда. Статистические сборники времен непа поражают богатством и детальным препарированием приведенной информации. Солидный научный уровень этих сборников обеспечивался тем, что еще были живы искусные специалисты, в живой памяти которых сохра-нялись традиции российской статистики, пользовавшейся заслуженным авторитетом и занимавшей самые передовые позиции в мире. Сегодня перед российской статистикой стоит задача восстановления своего былого авторитета. Некоторые успехи на этом поприще уже достигнуты, и это отрадно. Необходимо заметить, что поскольку статистике практически всего советского периода доверять нельзя, то одной из приоритетных задач государственной статистической службы России является создание динамических рядов за весьма длительный период. Это мнение разделяется многими экономистами4.

Вопрос о роли статистики в экономической науке имел особое значение в дореволюционнной России. Дело не только в том, что наша экономическая теория развивалась прежде всего как позитивная, а не как нормативная, но и в традиционных предпочтениях самих российских экономистов. Непременной отправной точкой для формулировки гипотез и их проверки всегда служили статистические данные. Может быть эта привязанность к фактическим данным объясняет то, что в России практически не различались экономическая теория и экономическая политика.

К статистическим данным апеллировали все, кто пытался переосмыслить складывающиеся тенденции, понять перспективы экономического развития. Все это усугублялось стремлением российских ученых к деталям, их желанием воссоздать объект исследования, как можно полнее, отразить региональные особенности исследуемого явления.

Этим объясняется такое уникальное российское явление как земская статистика, давшая миру замечательные подробные программы сбора данных, примеры разнообразных подходов к группировкам крестьянских хозяйств и описанию выделенных групп.

Все это питалось богатейшими традициями российской статистики, пер-вые важные работы в которой связаны с именами В.Н. Татищева и М.В. Ломоносова. В 1838 г. вышла в издании Академии наук оригинальная работа

Порошина «Критические исследования об основаниях статистики», где была дана резкая критика описательного направления в статистике. В 1846 г. в Киеве была издана замечательная работа Д.П. Журавского «Об источниках и употреблении статистических сведений». В мире были широко известны имена таких крупных статистиков дореволюционной России, как Ю.Э. Янсон, А.И. Чупров, И.И. Кауфман, А.А. Чупров, П.П. Семенов- Тян-Шанский и др. Работу Янсона «Сравнительная статистика» Ф. Энгельс считал лучшим источником того времени для изучения России.

Долгое время российская статистика и политическая экономия были нераздельны: во многих университетах существовали объединенные кафедры политэкономии и статистики. Практическая статистика была нацелена на собирание данных, накопление фактов хозяйственной жизни. Главными считались проблемы правильности измерения объема того или иного явления, степени его распространенности, характеристика его свойств. Для разработки этих проблем достаточно было быть хорошим экономистом. Однако уже известная дискуссия между В.П. Воронцовым, В.В. Карышевым, М.И. Туган-Барановским, П.Б. Струве и В.И. Ульяновым (Лениным) о развитии промышленности в России и судьбах крестьянской общины показали важность специальных знаний: потребовалось обоснование сопоставимости сравниваемых данных, выбора тех или иных оснований группировок, принципов построения показателей.

В России всегда была хорошая статистико-математическая школа (П.Л. Чебышев, В.Я. Буняковский, А.Н. Ляпунов, А.А. Марков), которая, впрочем, долгое время почти не влияла на экономическую науку. Должны были появиться такие ученые, как А.А. Чупров, Е.Е. Слуцкий, P.M. Орже- нецкий, Н.С. Четвериков, B.C. Немчинов, А.А. Конюс, являвшиеся специалистами одновременно в области экономической теории, статистических методов выявления взаимосвязей и анализа динамики, чтобы внести эти идеи и методы в инструментарий, используемый экономистами. Применение количественных методов в экономике не требует той математической строгости, к которой привыкли математики, и потому, как правило, дает лучшие результаты у экономистов, владеющих математическими методами.

Подъем в области экономической теории, наблюдавшийся в начале XX в., обернулся в России небывалым развитием статистического анализа данных, который продолжался до середины 20-х годов. Возникли такие ис-следовательские центры, как Конъюнктурный институт, Центральное бюро статистики труда, Бюро Конъюнктурного совета ВСНХ и Госплана СССР. Принципиально по-новому стали строиться индексы, в том числе цен, физического объема, бюджетный, предназначенные для систематического наблюдения конъюнктуры народного хозяйства. В публикациях тех лет уделялось внимание не столько качеству исходных данных, сколько методике конструирования индекса: соотношению индивидуальных и сводных индексов, проблеме весов, выбору базы сравнения.

Работы по конъюнктурной статистике в какой-то степени способствовали появлению гипотезы Н.Д. Кондратьева о наличии «длинных волн» или «больших циклов», что, на мой взгляд, является уникальным примером вза-имодействия эмпирических данных и теоретических гипотез .

Впрочем, наши статистики к идее цикличности в экономике отнеслись весьма осторожно. Так, Е.Е. Слуцкий показал, что если статистический ряд образуется как серия случайных величин, то их наложение друг на друга приводит к эффекту квазипериодичности . С критикой идеи «больших циклов» выступил и О.Н. Андерсон .

Конец 20-х годов знаменует собой переход от конъюнктурных исследований к разработке статистических показателей для измерения объема промышленного производства, энергопроизводства и энергопотребления; отдачи от работников, оборудования, оборачиваемости оборотных средств и т.п. События этого периода со всей очевидностью свидетельствуют о том, что только либеральное общество создает условия для развития статистики. В начале 20-х годов никого не пугал разброс оценок, различия в методиках построения искусственно конструируемых индексов к отраслевым показателям, особенно объемным, определяющим условия жизни народа, в то же время предъявлялись и более жесткие требования к исчислению показателей. Как писал член Конъюнктурного совета Госплана СССР Р.Я. Бройтман, «нелишне вспомнить, какую роль сыграло ошибочное исчисление валового сбора в 1924 г., когда преувеличенная оценка урожая привела к продаже на экспорт большего количества зерна при явном напряжении внутреннего рынка, к введению лимитных цен, крайне затруднивших снабжение страны» .

Усиление административно-командных методов управления все более подчиняло статистику своим целям, превращало ее в способ иллюстрации установок партии и правительства и нацеливания трудящихся масс на выполнение этих установок. Переломным в этом смысле можно считать вторую половину 20-х годов. Когда впервые в мире группой П.И. Попова был составлен межотраслевой баланс народного хозяйства. (Замечу, что использованные при этом методы положены в основу принятой сегодня в ООН системы национальных счетов, за их развитие В.В. Леонтьев получил Нобелевскую премию). Но «самый величайший и гениальнейший статистик мира» оценил это достижение иначе: «...Среди коммунистов все еще имеет хождение так называемая теория «равновесия» секторов нашего народного хозяйства. Теория эта не имеет, конечно, ничего общего с марксизмом... То, что опубликовано ЦСУ в 1926 г. в виде баланса народного хозяйства, есть не баланс, а игра в цифири... Схему баланса народного хозяйства СССР должны выработать революционные марксисты...» . И вот после того, как вместо профессионалов за статистику взялись революционные марксисты, ее официальная ипостась перестала устраивать всех и вся, в первую очередь ученых - из-за введенных ограничений в круг доступных данных.

В советское время развилась целая система сокрытия, точнее сказать, «припрятывания» данных: из совокупности взаимосвязанных показателей публиковался какой-либо один, что не позволяло реконструировать другие, публиковались только сводные данные, без разделения на группы, на стыках временных периодов (скажем пятилеток) выставлялись несходящиеся показатели, что делало невозможным выстраивание относительно длинных статистических рядов и т.п., не говоря уже о достоверности публикуемых цифр. Все эти дефекты стали проявляться уже в 1925 г., когда на 16-ю сессию Международного статистического института был представлен Стати-стический сборник СССР. Известный русский статистик П.И. Георгиевский, живший в эмиграции, изучив табличные данные этого сборника, сделал вывод, что перекрестные проверки таблиц дают весьма значительные расхождения и поэтому данному изданию доверять совершенно нельзя . Впоследствии искусство «прятать концы» усовершенствовалось и проверить что-либо зачастую стало невозможно.

Ученые ответили на эту тактику тем, что стали отдавать предпочтение использованию не тех характеристик, которые прямо отражали изучаемый процесс, а косвенных индикаторов, которые в силу своей «косвенности» могли оказаться более достоверными. Так, в качестве индикатора объема промышленного производства стали использоваться объемы грузоперевозок, объемы потребления электроэнергии; для оценки уровня жизни - объем платных услуг, оказанных населению и т.п. В научных исследованиях большое внимание уделялось сопоставлению темпов роста показателей, а не анализу их абсолютных значений (заработная плата и объем производства, объем грузопотока и количество транспортных средств, соотношение долей национального дохода, направленных на потребление и на накопление и т.п.). По той же причине появились различные альтернативные (в том числе официальные) оценки состояния и развития нашей экономики .

Главной проблемой, всегда волновавшей ученых-макроэкономистов, было распределение совокупного общественного продукта и национального дохода, а также структурный анализ экономики. Соответствующие данные производятся банковской статистикой, но после знаменитого первого в истории страны баланса 1923/1924 гг. (справедливости ради нужно отметить, что в последующие три года группой П.И. Попова также строились балансы, но по 11 позициям) следующий межотраслевой баланс был построен лишь в 1959 г., причем его таблицы так же, как и таблицы последующих межотраслевых балансов 1962, 1966, 1979 гг., не публиковались в открытой печати.

В 1991 г. (а кое-где и в 1989 г.) была начата реформа российской государственной статистики, что обусловливалось необходимостью вхождения нашей страны в мировое сообщество, получения кредитов, дальнейшего развития международной кооперации. На этой стезе уже имеются некоторые реальные достижения: переход к общемировой модели национальной экономики, т.е. системе национальных счетов (СНС), и к общепринятому макроэкономическому показателю - валовому внутреннему продукту (ВВП). Кроме этого, введены международные методики построения показа-телей физического объема, индекса потребительских цен, индекса цен про- изводителей, дефлятора, определения уровня бедности. Была разработана методика межтерриториальных сравнений стоимости основных продуктов питания, выявления потребления продуктов питания в домашних хозяйствах различных категорий. Происходит становление тех блоков государственной статистики, которые характеризуют развитие рынков товаров и услуг, в первую очередь рынка труда, рынка капитала, финансов и т.д., наша статистика вводит международные или адаптированные классификаторы. Можно составить длинный список достижений государственной статистики, но «победы» одерживаются, а «беды» остаются.

Остается незавершенной прежде всего СНС. Эта общая проблема для всех стран СНГ. Построив основные счета, мы до сих пор не в состоянии построить счет финансовых операций, не освоены расчеты по секторам экономики. Проводимые корректировки ВВП вызывают бурную реакцию, поскольку экономика постсоциалистических стран может быть сравнима разве что с состоянием пациента, вокруг которого толпятся родственники и вслушиваются в редкое и аритмичное биение его сердца: есть улучшение или нет его, начались позитивные процессы или продолжается спад и в лучшем случае стагнация. В таких условиях корректировка ВВП на 2-3% воспринимается чуть ли не как трагедия .

Официальная статистика не дает надежной информации о доходах населения - это можно утверждать определенно, сравнивая результаты расчетов на основе баланса денежных доходов и расходов населения и выборочных бюджетных обследований, которые различаются в 2 раза с лишним. В этом отчасти, причина сомнительного положения, в которое попала федеральная статистическая служба при объявлении того среднего уровня заработной платы, который должен быть положен в основу при начислении пенсий. От точности определения уровня доходов населения, социальной дифференциации, распространенности тех или иных групп зависят продвижение коммунальной реформы, развитие рынка жилья, медицинских услуг, реформирование образовательной системы, разработка и реализация программ социальной защиты населения.

При близком знакомстве с принятой методикой расчета индекса физического объема данные о его динамике также вызывают сомнение. Особенно явно дефекты проявляются на уровне субъектов Федерации, где нередко динамика индексов физического объема не соответствует реальности из-за того, что этот показатель основан на обобщении данных по товарам-предста-вителям и не учитывают объем продукции в целом. По мере развития местного управления каждый глава муниципального образования тоже желает иметь по своей территории данные об индексе физического объема, т.е. статистику могут заставить плодить ни о чем не говорящие показатели.

Проведенные в России в 1992-1998 гг. переоценки основных средств, ко-торые были необходимы для преодоления последствий инфляции, исказили структуру национального богатства и затрудняют развитие отношений соб-ственности, кредитной политики, фискальных поступлений. Не разработана методология измерения всех составляющих национального богатства, от-сутствуют кадастры земли, недр, лесов, водных ресурсов.

Во всех отраслях народного хозяйства имеется так называемый неформальный или «теневой» сектор, но методики его учета нет. Противоречивость и разброс оценок (от 25 до 80% от официальных объемов) провоцирует обострение кризиса доверия к официальным данным, в ходе которого погрешности в оценках воспринимаются с большим доверием, чем сами достоверные оценки .

Наконец, не следует сбрасывать со счетов оценки услуг, оказываемых не только населением, но и многими предприятиями самим себе, разночтение которых иной раз еще больше, чем оценок теневой экономики.

Каковы же возможные шаги на пути формирования нормальной официальной статистики, отвечающей запросам государства, ученых и общественности? Думается, во-первых, пора перестать перекладывать на статистику ответственность за разрушение экономических иллюзий. При трезвой оценке ситуации по данным все той же официальной статистики разговоров об ожидаемом экономическом росте в 1998-1999 гг. могло бы и не быть. Профессиональный экономический анализ динамики объема производства основных отраслей промышленности и ставки процента межбанковских кредитов, превышавшие еще в 1999 г. 24% годовых, показывает, что оживление и рост могли начаться не ранее конца 2000 г.

Во-вторых, важным шагом должны стать установление и обеспечение открытости данных государственной статистики, Госналогслужбы, Центрального Банка, Государственного таможенного комитета, Министерства здравоохранения и социального развития. Должны быть обнародованы ме-тодики, по которым они проводят расчеты. Это откроет возможность совместного «прочтения» и данных сопоставления. Важным шагом было бы установление некоего официального общенационального календаря обязательной публикации основных макроэкономических показателей - первоначальных и скорректированных, которые сделали бы «прозрачным» формирование бюджета и его расходование.

Ценность статистики зависит от ее целенаправленности, широты охвата и адекватности тех методов, которые используются для расчетов и сопоста-влений показателей. Появление общедоступного издания официальных методик Госкомстата свидетельствует о понимании руководителями государственной статистики России способов преодоления трудностей на пути взаимодействия статистики и общества. Огромные информационные возможности в этом смысле предоставляет INTERNET.

Еще в прошлом веке Россия выбрала статистико-исторический подход к экономической науке, сущность которого можно выразить словами Мориса Алле: «Имеющее место противопоставление теории и практики совершенно неоправданно... что теория действительна только в том мире, в каком она представляет собой сгусток реальности... Без теории познание неизбежно окажется нелепым, и нагромождение фактов представляет собой лишь хао- тическую и бессвязную совокупность; теория, которую нельзя сопоставить с фактами или проверить количественно данными наблюдения, лишена всякой научной ценности».

<< | >>
Источник: В.М.Симчера. РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ЗА 100 ЛЕТ1900 -2000. 2007

Еще по теме 1.2. ОБ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СТАТИСТИКЕ:

  1. 2. Отечественная школа права. Периодизация отечественной истории государства и права
  2. В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОЛИТОЛОГИИ
  3. 1. Истоки отечественной философии
  4. Глава 9. ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛОСОФИИ
  5. 1.2 Современное состояние отечественного машиностроения
  6. 1.2. ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЕ КОНКУРЕНТНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ОТЕЧЕСТВЕННОМ РЫНКЕ
  7. Поступление товаров и услуг, приобретенных у отечественных поставщиков
  8. Яков Ермолаевич Чадаев. Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.), 1999
  9. 85. Закон о всеобщей воинской обязанности 1939 г. Красная армия в годы Великой Отечественной войны
  10. ?. ?. ????????. ?????????? ????????, 2007