<<
>>

2.1. Не-стабильность и неустойчивость как свойства современной экономики и связь данных свойств с изменениями на мировых фондовых рынках в конце XX – начале XXI вв

Одним из наиболее существенных свойств, выделяемых при характеристиках современной экономики на микро-, макро- и мировом уровнях, является ее нестабильность. Подчеркивая это обстоятельство, профессор калифорнийского университета М. Кастельс, например, отмечает: «Новая экономическая система является одновременно высокодинамичной … и высоконестабильной» . Специалисты отечественного института проблем глобализации в качестве «наиболее серьезных опасностей для развития человечества чаще всего называют растущую нестабильность — как финансовую, так и политическую» .

Хотя свойство нестабильности современной экономики все чаще выделяется в экономической литературе, оно, на наш взгляд, не стало пока предметом сколько-нибудь развернутых и систематизированных исследований (наиболее существенный вклад в развитие данного направления внесла, на наш взгляд, известная коллективная монография Санкт-Петербургского университета , но, естественно, что в рамках одной работы не может быть рассмотрен достаточно полно такого рода вопрос).

Преобладающими направлениями, интересующими большинство экономистов, остаются традиционно рассматриваемые в экономической теории характеристики различных аспектов ситуаций равновесия и различные варианты формализации условий обеспечения таких равновесий.

Традиции исследования равновесных состояний в экономике имеют длительную историю. Сначала, в докейнсианский период, исследования шли в основном с позиций выявления идеальных вариантов равновесия, при полном использовании национальных ресурсов, т.е. с позиций классической школы, что было связано с трудами целого ряда представителей этой школы, начиная с Ж.-Б. Сэя и до А. Маршалла и А. Пигу. Дж. М. Кейнс внес, как известно, принципиально новый элемент в исследования макроравновесия, рассматривая эту проблему в варианте, более приближенном к реальностям первой трети XX в., то есть — применительно к экономике неполной занятости. Вместе с тем, Кейнс тоже не отошел от ориентации на исследования стабильности и устойчивости, т.е. не выделял и не рассматривал свойство нестабильности в экономике как самостоятельный объект исследований.

Если не учитывать идеи марксистской школы о нарушениях стабильности в связи с нарастанием противоречий между производительными силами и производственными отношениями в рамках различных способов производства и временно отвлечься от исследований традиционных экономических (деловых) циклов , то первым реальным прорывом в плане перехода от исследований стабильности в экономике к исследованиям нестабильных состояний, является, на наш взгляд, работа Й. Шумпетера «Теория экономического развития» (1913 г.), в которой изложены взгляды автора на явление «сознательных разрушений» в экономике как главный источник экономического прогресса.

Вместе с тем, Шумпетер, как известно, выделял фактически только один фактор ломки устаревших равновесных состояний в экономике — новаторский дух предпринимателей, стремящихся в целях роста дохода и самоутвер-ждения к новым неизвестным ранее «комбинациям ресурсов», т.е. к про-грессу через риск. Такой подход представляется хотя и чрезвычайно ценным, но несколько узким применительно к современной экономике.

Определенный вклад в исследования свойства нестабильности экономики вносят труды тех экономистов, которые занимаются разработкой проблем и моделей экономического роста, начиная от Р.

Харрода, Е. Домара, Р. Солоу, Дж. Хикса, Я. Тинбергена и до авторов новейших моделей экономического роста с эндогенным научно-техническим прогрессом, основанных на идеях накопления человеческого капитала, — П. Ромера, Р. Лукаса, Ф. Агштона, П. Хоувитта и др. Вместе с тем, в рамках данного теоретического направления главным аспектом исследований является не свойство нестабильности экономики, а определение условий экономического роста, причем преобладает интерес к выявлению элементов «статики в динамике», т.е. к определению условий равновесного роста.

В по-следние десятилетия углубление исследований по проблемам экономиче-ской нестабильности наиболее существенно обеспечивалось, на наш взгляд, в связи с рассмотрением проблем ускоренного и неравномер-ного развития НТП. В этом плане весьма ценные результаты, как представляется, получены исследователями такого нового направления как синергетика. Как следует из анализа работ Г. Николиса и И. Пригожина , а также — работы Г. Хакена , данные авторы уделили значительное внимание изучению сложных систем, включающих в себя различные подсистемы неодинаковой природы и степени сложности, к которым несомненно могут быть отнесены современные национальные, и тем более — мировая экономическая, системы, и изучению наиболее характерных для таких систем процессов. В качестве данных процессов отмеченными авторами выделяются разупорядоченность, неустойчивость, разнообразие, неравномерность, нелинейные отношения (когда малый сигнал на входе может вызвать сколь угодно сильный отклик на выходе) .

Продвижению исследований свойства нестабильности в экономике несомненно способствует и разрабатываемая за рубежом новая «всеобщая теория изменений» (Брюссельская школа), в рамках которой выделяется, что господствующую роль в окружающем мире играют неустойчивость и неравновесность, и доказывается, что все системы включают в себя подсистемы, которые непрерывно флуктуируют .

В последние годы идеи западных экономистов о проблемах и соотношениях линейного и нелинейного типов развития стали активно осваиваться и развиваться рядом отечественных экономистов. Так, В.Т. Рязанов рассматривает применительно к экономике такие принципы нели-нейности развития, как неравновесность, дискретность, цикличность и случайность, подчеркивая, что в случае действия этих принципов в экономике происходит не постепенное вытеснение старого новым, а функционирование через кризисы, скачки и бифуркации (термином «бифуркации» современные теоретики характеризуют поведение сложных систем, оказывающихся в сильно неравновесных состояниях и условиях) . Вместе с тем, В.Т. Рязанова нелинейная парадигма развития применительно к экономике интересует только с позиций «шоковой терапии» первых лет российских реформ, т.е. безотносительно к общим тенденциям современного экономического развития.

На наш взгляд, среди множества различных направлений, по которым в настоящее время необходимо углублять исследования нестабильности как внутреннего свойства современной экономики, первоочередное внимание следует уделить, во-первых, определению самого понятия нестабильности экономики, во-вторых, роли свойства нестабильности с позиций выполнения сферой экономики ее главной функции — максимизации степени удовлетворения потребностей общества в обще-ственно-полезных благах и услугах.

В качестве одного из возможных вариантов подхода к определению понятия нестабильности целесообразно, на наш взгляд, использовать метод «от противного», т.е. попытаться, прежде всего, определить, что может представлять собой понятие стабильность применительно к экономике.

Если исходить из общего логического смысла данного термина, то, на наш взгляд, под стабильностью в экономике можно понимать достаточно высокую (с позиций оценивающих) степень «неизменчивости» данной экономики, т.е. высокую степень «гарантированности» того, что она способна обеспечивать собственное воспроизводство (простое, расширенное или суженное) при примерно тех же пропорциях (соотношениях между своими различными макроэкономическими параметрами). Соответственно, нестабильность как свойство экономики может быть определена как изменчивость, постоянная подвижность (в большей или меньшей степени) значительной части (или большинства) ее пропорций и параметров. При таком подходе свойство нестабильности не означает обязательно какой-либо ущербности для развития экономики, а лишь то, что усложняется процесс анализа ее факторов роста и пропорций и, соответственно, — проблема обеспечения эффективного управления. Нестабильная экономика может оказаться гораздо более эффективной по сравнению со стабильной, благодаря широкому кругу обстоятельств, например, в случаях, если высокая степень изменчивости ее параметров связана с ускоренными темпами НТП, прогрессивными организационными решениями в сочетании со своевременными и эффективными реакциями хозяйствующих субъектов на многообразные изменения во внутренней и внешней экономической среде.

При характеристиках современного мирового хозяйства и отдельных национальных экономик нередко вместе со свойством нестабильности отмечается и свойство неустойчивости. При этом, если опять же опираться на метод «от противного», то можно сделать вывод, что эти понятия воспринимаются некоторыми экономистами как тождественные. Например, характеризуя противоположные по отношению к рассматриваемым нами понятия «стабильность» и «устойчивость», А.В. Луссе отмечает: «Нельзя считать, что стабильность — более широкое понятие по сравнению с устойчивостью…В социально-экономическом контексте мы не видим оснований для проведения специальных различий между понятиями стабильность и устойчивость» .

Хотя понятия нестабильность и неустойчивость, безусловно, близкие, их, на наш взгляд, не следует полностью отождествлять. Представляется, что если исходить из соображений формальной логики, то под неустойчиво-стью экономики можно понимать ее неспособность (полностью или час-тично) «держать удар», т.е. отражать неблагоприятные воздействия на нее различного рода неэкономических или экономических факторов, порождаемых внутренней или внешней средой. При таком подходе неустойчивость предстает лишь как одна из возможных (но не обязательных) составляющих изменчивости (нестабильности) экономики.

Если нестабильность экономики — неизбежна в современных условиях в связи с неравномерностью развития НТП и чрезвычайно высокой общей подвижностью (для любой экономики) внутринациональной и внешней окружающей среды и в этой связи характерна для развитых стран даже в большей мере, чем для отстающих (играет нередко роль нового фактора эффективности, в наибольшей степени доступного для высокоразвитых экономик), то свойство неустойчивости, на наш взгляд, объективно является более присущим для неразвитых и ослабленных экономик, т.е. для экономик, не входящих в круг стран-лидеров.

При характеристике неустойчивости, на наш взгляд, в гораздо большей мере, чем при характеристике нестабильности, важны масштабы и временные интервалы присутствия в экономике признаков данного свойства. Если неустойчивость (как неспособность, или ограниченная способность, своевременно и достаточно полно восстанавливаться) не охватывает большей части важнейших макроэкономических параметров данной национальной экономики, т.е. проявляется лишь «локально», в отдельных секторах, и формируется только в краткосрочных временных интервалах, то экономика не будет дезорганизована до ситуации общенационального спада (обвала, кризиса). В этой связи, очевидно, целесообразно различать микро-, мезо- и макронеустойчивость. Формирование ситуации общенационального спада (кризиса), естественно, имеет место только в тех случаях, когда неустойчивость достигла макроуровня.

Все отмеченное, конечно, не означает, что ситуация и свойство макроэкономической неустойчивости может сформироваться только в слаборазвитой экономике. На наш взгляд, в экономике Японии в последние годы XX века и до настоящего времени присутствует свойство макронеустойчивости, как следствие отхода данной страны от ее традиционной модели умеренной либерализации, сделавшего японские рынки доступными для слишком активных внешних «атак» со стороны ряда специфических структур и субъектов современных мировых рынков, хотя Япония — одна из ведущих стран-лидеров в современном мире в течение весьма длительного предыдущего периода. Некоторые признаки свойства макронеустой-чивости были характерны, на наш взгляд, даже для США в 2000–2001 гг., когда наблюдались очевидные атаки на американский доллар. Определенные признаки неустойчивости характерны для американской экономики и сейчас, т.е. по состоянию на начало 2002 г. (устойчивый дефицит торгового баланса, завышенная капитализации в секторе высоких технологий, огромные размеры государственного долга). Вместе с тем, эти признаки не приобрели еще, как представляется, такой критической массы, при которой можно было бы говорить о фактической общей неустойчивости экономического положения США. Как правило, развитые страны (так же, как и ряд «новых индустриальных» стран), даже если приобретают под влиянием сочетания каких-либо существенных неблагоприятных для них факторов свойство макронеустойчивости, то находят пути и способы достаточно быстрого преодоления сложившихся кризисных ситуаций.

В то же время для многих современных отстающих стран свойство не-устойчивости нередко превращается в постоянно присутствующее, причем не только на микро- и мезоуровнях, но и в общенациональных масштабах. Реальности последних десятилетий дали, на наш взгляд, немало наглядных подтверждений данного тезиса. Если даже учитывать события только самых последних лет, свойство макронеустойчивости с очевидностью проявлялось в экономике не только самых отстающих африканских стран (типа Эфиопии), но и большинства стран Юго-Восточной Азии, а также в экономике Мексики, Индонезии, Бразилии, России, Аргентины, ряде стран СНГ.

Для экономик ряда из этих стран макронеустойчивость не только превратилась из временного в постоянно присутствующее свойство, но и обнаруживает явные способности к самоусилению.

Если попытаться проанализировать, с чем (с какими причинами) в современной экономической литературе чаще всего связываются факты усиления свойств нестабильности и неустойчивости экономик современных стран и мирового хозяйства в целом, то, на наш взгляд, нельзя не признать, что все отчетливее на первый план выдвигается такая причина, как растущая неуправляемость мировой финансовой сферы, финансовых и, конкретно, фондовых рынков. Например, А.А. Нагорный и А.В. Суриков, характеризуя наиболее значимые для человечества перемены в XXI веке в качестве главных стержневых элементов этих перемен выделяют «новые тенденции в сложившихся реалиях мировой экономики и валютно-финансовой системе» и подчеркивают, что при всем разнообразии факторов повышенной общественной значимости в современном мире «сейчас нет более давящей проблемы, чем анализ хрупкого равновесия глобальных финансовых рынков и их воздействия на отдельные страны, целые континенты и в целом на мировое сообщество наций» . Специалистами отмечается, что «значимость фондовых рынков для национальных экономик претерпела серьезные изменения за последние десятилетия, что позволяет говорить о переходе взаимозависимости фондовых рынков и реальных экономик на иной качественный уровень» .

Исследования нового качества фондовых рынков только начинаются в последние годы. Наиболее значительные результаты, на наш взгляд, получены в рамках теорий рефлексивности и нового рынка.

Теория рефлексивности, разработанная Джорджем Соросом, появилась совсем недавно — в 1980-х годах XX столетия. Практически она явилась первой нетехнической попыткой описать механизм прогнозирования динамического взаимодействия между участниками рынка. По мнению Сороса, рыночное равновесие, как таковое, на котором основана экономическая теория, в реальной жизни наблюдается крайне редко, рыночные цены имеют склонность к колебаниям. Решения о покупках или продажах принимаются на основе ожиданий цен в будущем, а эти цены, в свою очередь, зависят от принимаемых в настоящий момент решений о покупках или продажах. Кривые спроса и предложения не могут считаться независимыми данными, так как обе эти категории включают в себя ожидания участ-ников, касающиеся событий, которые, в свою очередь, обусловлены этими ожиданиями. Ситуация не является столь очевидной, если речь идет о товарно-сырьевых рынках, где предложение в значительной мере зависит от производства, а спрос — от потребления. Но на финансовом рынке роль ожиданий практически очевидна. Нет никакой гарантии, что фундаментальные движущие силы откорректируют спекулятивные скачки. Точно так же вероятно и то, что спекуляции изменят условия спроса и предложения, считающиеся фундаментальными.

Теория рефлексивности представляет значительный интерес для исследований современных фондовых рынков, так как, основываясь на ее основных принципах, можно утверждать, что немалая часть национальных рынков ценных бумаг может быть манипулируема. И чем меньше размер фондового рынка конкретной страны, тем больше возможностей для спекулятивной игры, не обусловленной фундаментальными факторами, на таком рынке.

Наблюдавшееся в 1990-х гг. беспрецедентное ускорение темпов безинфляционнного экономического роста в США породило «теорию нового рынка», доказывающую, что американская экономика вступила в новый этап развития, харак-теризующийся отсутствием четкой зависимости между экономическим ростом и инфляцией. Поводом для формирования данной концепции по-служил, прежде всего, тот факт, что хотя в течение ряда лет акции высокотехнологичных и Интернет-компаний США были слишком завышены, тем не менее, их рост продолжался. Технические откаты сопровождались скупкой акций и дальнейшим подъемом котировок.

Формирование «новой парадигмы» развития фондового рынка в рам-ках рассматриваемой концепции связывается со структурными сдвигами в американской экономике, которые выражаются в повышении роли сферы услуг в связи с динамичным развитием информационных технологий. Решающее значение для развития экономики начинает приобретать рыночная стоимость акций, в целях увеличения которой компании предпринимают попытки повышения эффективности деятельности. Распространение идей «новой экономики» привело к трансформации предпочтений биржевых игроков, воспринявших эту теорию и считающих, что акции технологических и Интернет-компаний, несмотря на значительную «растянутость» и завышенное отношение капитализации к прибыли, сохраняют потенциал роста.

С позиций нашего исследования наибольший интерес представляет активно формирующаяся в последние годы теория развивающихся («возникаю-щих») фондовых рынков (emerging markets), основоположником ко-торой является, на наш взгляд, американский аналитик Марк Фабер . Согласно теории Фабера, каждый «возникающий рынок» капиталов развивается циклически, проходя в каждом цикле шесть основных фаз (рис. 2.1.1).

Рисунок 2.1.1

Фаза 1 — стадия роста. Характеризуется экономическим ростом, доминированием на рынке внутренних инвесторов, масштабными изменениями в экономической политике. Рынок ценных бумаг недооценен и начинает быстро расти.

Фазы 2 и 3 — стадии быстрого роста рынка. Характеризуются быстрым ростом экономики, массированным вторжением на рынок иностранных инвесторов, стремительным ростом курсов ценных бумаг. В этих фазах, согласно Фаберу, инвесторы совершают ошибку «оптимизма», полагая, что рост рынка будет длиться практически бесконечно. К середине Фазы 3 за счет ошибки оптимизма и массированного вливания денег портфельных инвесторов рынок ценных бумаг становится переоцененным. Происходит перелом тренда, за которым следует долгосрочное падение;

Фаза 4 и 5 — стадии паде-ния. В Фазе 4 еще возможны краткосрочные подъемы, однако в Фазе 5 происходит стремительный спад на рынке, сопровождающийся снижением объемов торгов и падением прибыли корпораций;

Фаза 6 — заключительная и низшая фаза цикла, в которой инвесторы совершают ошибку «пессимизма». Рынок стагнирует, многократно снижается ликвидность и объемы торгов акциями.

М. Фабер сопровождает свою теорию обширной выборкой примеров развития рынков капитала стран Юго-Восточной Азии — классических возникающих рынков. Он отмечает, что на момент написания статьи (конец 1993 г.) практически все эти рынки (за исключением Китая и Вьетнама) находились в Фазах 3 и 4. Следствием ошибки «оптимизма», совершенной иностранными инвесторами во второй половине 80-х гг., явилось то, что на протяжении нескольких лет за счет притока ино-странных портфельных инвестиций рынок ценных бумаг рос в несколько раз быстрее, чем реальные активы компаний. Исследования М. Фабера представляют, на наш взгляд, исключительный интерес, но не дают ответов на вопросы о том, что является важнейшими причинами формирования выделенных фаз и по каким направлениям различные фазы движения «emerging markets» влияют на экономику соответствующих стран. Мировой кризис на рынках капиталов 1997–1998 гг., сопровождавшийся падением курсов ценных бумаг, лишь подтверждает правоту теории циклов Фабера.

В целом представляется возможным сделать следующие выводы. В качестве неотъемлемого свойства современных экономических систем любых уровней все чаще выделяется нестабильность, смысл которой можно, на наш взгляд, определить как изменчивость широкого круга параметров той или иной экономической системы. Наличие данного свойства объективно обусловливается ускоренным и неравномерным развитием НТП, усложнением структуры внешней и внутренней экономической и политической среды, влияющей на развитие экономических систем любых уровней, нарастанием в этих системах роли факторов неопределенности различного рода.

Для многих национальных экономик характерным стало усиление неустойчивости, что означает ослабление их возможностей противостоять неблагоприятным внутренним и внешним факторам, и при достижении макроэкономических масштабов может привести к общенациональным спадам (кризисам).

В качестве главных причин усиления нестабильности и неустойчивости современной экономики в экономи-ческой литературе выделяется изменение роли в экономике большинства стран, их финансовых систем и в том числе — фондовых рынков. Вместе с тем, анализ эволюции исследований фондовых рынков показывает, что эти рынки все еще изучаются преимущественно в традиционных аспектах, т.е. с позиций характеристик их внутренней структуры и возможностей аккумулировать и перераспределять инвестиции для экономики.

Хотя в последние десятилетия исследования фондовых рынков проводятся весьма активно, но они не содержат достаточно развернутых обоснований причин, в силу которых фондовые рынки стали играть определяющую роль в нестабильности и неустойчивости национальных (а иногда и мировой) экономик. Из всех теорий, связанных с данной новой ролью фондовых рынков, наиболее «продвинутой» является, на наш взгляд, теория «emerging markets», но эта теория еще далека от завершения.

Чтобы обосновать формирование на современном этапе неразрывной связи между усили-вающимися свойствами нестабильности и неустойчивости национальных (и мировой) экономик с соответствующими фондовыми рынками, пред-ставляется необходимым рассмотреть такое новое «знаковое» явление современности, как глобализация в финансовой сфере.

<< | >>
Источник: Г. Н. Макарова, С. Р. Бахриев. РАЗВИВАЮЩИЙСЯ ФОНДОВЫЙ РЫНОК РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ. 2004

Еще по теме 2.1. Не-стабильность и неустойчивость как свойства современной экономики и связь данных свойств с изменениями на мировых фондовых рынках в конце XX – начале XXI вв:

  1. Глава 2. Развивающиеся фондовые рынки (emerging markets) и их роль в усилении свойств нестабильности и неустойчивости национальных экономик
  2. 3.1. Современный фондовый рынок России как типичный emerging market и его двойственная роль в российской экономике
  3. 2.8. Палитра свойств
  4. 5.1. Свойства конфигурации
  5. Г. Н. Макарова, С. Р. Бахриев. РАЗВИВАЮЩИЙСЯ ФОНДОВЫЙ РЫНОК РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ, 2004
  6. Некоторые свойства обобщенных функций
  7. 5.3. Свойства алгоритма ЦИКЛ
  8. 10. ПРАВОСУДИЕ И ЕГО ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ СВОЙСТВА
  9. 5.6. Общие свойства объектов конфигурации
  10. 1.6. Объекты криминалистической идентификации. Их свойства и признаки
  11. 17.1. Понятие и свойства приговора
  12. § 2. Понятие и свойства экономической информации
  13. 5. КОНСТИТУЦИЯ: СУЩНОСТЬ, СОДЕРЖАНИЕ, СВОЙСТВА И ВИДЫ
  14. 14. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ КОНСТИТУЦИИРОССИИ 1993 Г., ЕЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ 1 СВОЙСТВА