<<
>>

9.6. ВЕКОВЫЕ ТРЕНДЫ В ЭВОЛЮЦИИ ЗНАНИЙ

В XX в. в развитии знаний наблюдается ряд общих закономерностей. Перечислим их кратко.

Во-первых, при сокращении периода открытий (с 25 лет в XIX в. до 7 лет в XX в.) и общем росте знаний в XX столетии более, чем в 70 раз усиливается разрыв между знаниями в развитых и развивающихся странах, уменьшается их плотность, определяемая расходами на НИОКР, замедляется равноценный обмен ими, в результате чего знания усугубляют, а не уменьшают пропасть в уровнях экономического развития и уровнях жизни между бедными и богатыми, слаборазвитыми, среднеразвитыми и высокоразвитыми странами, что, вообще говоря, в принципе противоречит изначальному их предназначению, их иманентной миссии.

В начале века дифференциация в знаниях была просто чудовищной, зашкаливая за один миллион и более раз.

Но и к концу века она оказалась на недопустимо высоких отметках. В странах с высоким доходом на душу населения (годовым доходом свыше 16,0 тыс. долл.) расходы на НИОКР (в расчете на 1 млн человек) превышают в год 216 долл., соответственно в странах со средним доходом (1,6 тыс. долл. США в год) - 6 долл., а в странах с низким доходом (300 долл. в год) - всего 1 долл. в год. В России соответствующие цифры составляют 2,0 тыс. (доход) и 29 долл. (годовые расходы на НИОКР), в промышленно развитых странах Азии - 6,5 тыс. и 108 долл. в год.

Во-вторых, с увеличением объемов наблюдается уменьшение стоимости единицы знаний, в том числе стоимости их передачи. Обратимся к цифрам. Если индекс стоимости передачи информации в объеме 1 млн битов на 1 км в 1975 г. составлял 100 центов, то в 2000 г. он равнялся всего 8 центам. Если за одну секунду в 1975 г. можно было передать знаний в объеме 45 млн, то в 2000 г. уже в объеме 40 млрд информационных битов.

В-третьих, в XX в. произошло реальное превращение знаний в мощный фактор экономического роста, его непосредственную производительную силу, что прежде всего сказалось на увеличении объемов и повышении продуктивности сельскохозяйственного производства, в частности в двукратном увеличении урожайности зерновых в развивающихся странах, в том числе в странах Азии и Южной Америки - в трехкратном увеличении (с 11 ц/га в середине до 32 ц/га в конце XX в.), и повышении удельного веса в общих посевах новых сортов сельскохозяйственных культур, в частности новых сортов пшеницы (с 20% в 1970 г.

до 65% в 2000 г., в том числе в странах Азии - с 40 до 80% соответственно).

В-четвертых, в XX в. существенно повысилась роль национальных государств и международных организаций в разработке и поддержке новых стратегий борьбы с технологическим отставанием и преодолением дефицита знаний: усилилась политика продуцирования и приобретения новых знаний, в развивающихся странах с 7 (в 1976 г.) до 70% (в 2000 г.) увеличились удельные расходы на приобретение лицензий и выкуп авторских прав (роял-ти), в общих затратах на инновации с 25 до 90% увеличились прививки против кори и полиомиелита и, как следствие, с 102 до 65 на 1000 новорожденных уменьшилась детская смертность, с 15 (1960 г.) до 35% (2000 г.) повысился уровень грамотных женщин, с двух десятков в 1970 г. до 5,7 тыс. в

19 Симчера В. М.

2000 г. возросла сеть учебных заведений с дистанционным обучением, увеличилась сеть пользователей Интернета и соответственно прозрачность информации и т.д.

Наконец, в XX в. отчетливо проявились основополагающие факторы, детерминирующие взаимозависимость и взаимосвязь роста знаний и экономического роста, установлены меры влияния экономических факторов на рост знаний, с одной стороны, и факторы знаний на экономический рост, с другой стороны.

В частности, конкретно были установлены следующие фундаментальные зависимости.

С развитием знаний доля их влияния на экономический рост возрастает (возрастая от десятилетия к десятилетию, она в 1960-1990 гг., по разным оценкам , достигала 57-79% в общем экономическом росте, тогда как на долю факторов труда и капитала в этом росте приходилось 24-29% (остальные 6-16%, объясняющих рост совокупной производительности факторов производства - СПФП, - в этот период приходились на ковариацию тех и других групп факторов).

С увеличением благосостояния семьи (расходов на душу населения) уровень образования возрастает, а с повышением уровня образования - средний уровень благосостояния.

С увеличением расходов на образование (в России с 3,5% в 1960-1980 гг.

до 4,1% ВВП в 1995-2000 гг.) удельной численности занятых в НИОКР (в России до 4358 человек на 1 млн жителей, в США - до 3732 человек) возрастает. Издание (далее все цифры на 1000 человек) ежедневных газет (в России - 267, в США - 228), наличие числа радиоприемников (соответствующие цифры в конце века - 243 и 954), телевизоров (386 и 806), ста-ционарных (175 и 640) и мобильных телефонов (2 и 165), а также персональных компьютеров (23,7 и 362,4) и узлов Интернета (5,51 и 442,11 на 10,0 тыс. жителей) и т.д., уровень эффективности применения знаний, в частности численность и качество рационализаторских предложений и открытий, объем инноваций и экспорт высоких технологий, возрастают (количество годовых заявок на патенты в России в конце века превысило 50 тыс., в начале века оно составляло всего 720, в США, соответственно, 250 и 1,2 тыс.; удельный вес высоких технологий в общем объеме промышленного экспорта 12 и 44% соответственно, в начале века и там, и там - не менее 1%) .

С увеличением факторов экономического роста доступ к знаниям и возможность их эффективного применения возрастают. В частности, за 30 лет (1965-1995 гг.) установлено, что с учетом роста на единицу коэффициента открытости экономики, т.е. удельного веса экспорта в ВВП, эффективность знаний повышается на 2,2%, соответственно при росте числа телефонов на 100 жителей - на 2,08%, росте продолжительности (числа лет) обучения - на 2,29%, росте реального ВВП на душу населения - на 2,07% и, наконец, при росте на 1% доли инвестиций в ВВП уровень знаний повышается на 3,28%, тогда как при росте доли общих расходов в ВВП уровень знаний на 3,95% понижается.

Вместе с тем многие проблемы развития и угрозы неэффективного применения знаний в XX в. (и в России, и в целом мире) не были решены и продолжают отрицательно влиять практически на все стороны жизнедеятельности и жизни всех без исключения стран и народов мира.

Особенно при этом в незавидном положении находятся развивающиеся страны, несущие из-за этого крупные социальные потери, несопоставимые с немалыми экономическими потерями, которые они терпят от бедности и других неблагоприятных факторов роста. Рассмотрим эти проблемы.

Между развивающимися странами и внутри них продолжают сохраняться крайне резкие различия в уровне грамотности, которые нарастают пропорционально уменьшению доходов на душу населения. Так, если в странах с высоким доходом доля неграмотного населения в возрасте 15 лет и старше ниже 0,1%, а в странах с доходом выше среднего доля неграмотного населения достигает 11% (10 среди мужчин и 12% среди женщин), то в группе стран с низким доходом она превышает 35%, в том числе 25% среди мужчин и 45% среди женщин .

Государственные расходы на образование по-прежнему смещены в пользу богатых, а должны быть развернуты в пользу бедных.

Частные школы дают более качественное образование с относительно более низкими затратами, чем государственные школы (заключение сделано по 34 странам при сравнении объема затрат и экзаменацион-ных результатов).

В большинстве стран мира доля государственного образования превышает 90% (начальные школы) и 98% (среднее образование; заключение по результатам соответствующего обследования ИЗ стран мира).

Распространение знаний в мире вообще и в развивающихся странах в частности в значительной мере страдает из-за низкого уровня доступа к обычной телефонной связи (в конце XX в. в странах Южной Азии и африканских странах на 100 человек населения приходилось всего 1,5 телефона, в США - 64 телефонные линии).

Наконец, многие развивающие страны немало теряют из-за низкого уровня применения международных правовых, финансовых и бухгалтерских стандартов (установлено, что если бы одни бухгалтерские стандарты в этих странах распространялись и применялись на уровне развитых стран, годовой прирост ВВП в развивающихся странах повысился бы на 0,6%) .

Проведенный анализ неумолимо свидетельствует, что современные знания и информация как их материальная форма (и в целом мире, и в России) все еще в огромных размерах используются в корыстных целях, наращивая, а не уменьшая асимметрию между бедными и богатыми, производителями и потребителями, спросом и предложением, увеличивая пропасть между случайностью и закономерностью и тем самым приближая, а не отдаляя мир от всеобщей стихии и угрожающего хаоса Вселенной.

Толком не отличая эффективные от неэффективных знаний и конкретно не управляя процессами их формирования и последствиями применения по точному профилю потребителей и с гарантированной отдачей, нынешние правительства в большинстве стран мира образуют вакуум полезных знаний, подменяя их формальными и ненужными знаниями, которые не только не содействуют, но и активно противодействуют и, следовательно, вредят общественному прогрессу.

Исправление существующего неудовлетворительного положения требует признания факта отставания знаний от потребностей общества на всех уровнях и во всех звеньях государственного управления. И так обстоит дело не только в развивающихся, но и в развитых странах. Так обстоит дело и в современной России.

Одновременно (и точно так же на государственном уровне) должен быть признан факт общей ограниченности наших знаний, равно как и факт объ-ективной ограниченности нашего понимания и предельного полезного использования самих знаний. Отсюда необходимость новой постановки знаний на службу развития, разработки новой их государственной доктрины.

Реализуя эту доктрину, в первую очередь необходимо разработать стандартную систему показателей и стандартные методы количественного измерения знаний, позволяющие на доказательном уровне и однозначно:

определять существующие разрывы и ведущие тенденции роста знаний;

измерять степень влияния отдельных видов знаний на экономический рост и отдельных факторов экономического роста на эволюцию знаний и тем самым зримо управлять процессами повышения эффективности их применения в интересах ускорения общественного прогресса;

разумными методами и кратчайшими путями преодолевать существующую асимметрию знаний, обеспечивая одинаковые для всех возможности доступа к ним и принятия решений на основе равноправных знаний;

непрерывно повышать объемы и качество знаний, решая современ-ные задачи мировой глобализации, бедности, снижения уровня социальных конфликтов и межнациональной розни, борьбы с терроризмом и другие задачи в условиях большей уверенности, с уменьшенным риском и, насколько возможно, если не в оптимальном, то в приемлемом сочетании существующих мировых и национальных интересов.

Ясное понимание и добровольное решение существующих проблем сулит всем странам и народам устойчивый и эффективный прогресс, игнорирование их, неизбежно ведущее к увеличению разрывов в уровне знаний, разрывов, которые ныне более опасны, чем разрывы в уровнях экономического развития и уровнях бедности, - к упадку, дальнейшему углублению неравенства между странами и народами, усилению вражды между ними и последующему еще большему расколу современного мира.

<< | >>
Источник: В.М.Симчера. РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ РОССИИ ЗА 100 ЛЕТ1900 -2000. 2007

Еще по теме 9.6. ВЕКОВЫЕ ТРЕНДЫ В ЭВОЛЮЦИИ ЗНАНИЙ:

  1. 1.6. ВЕКОВЫЕ ТРЕНДЫ РОСТАНАЦИОНАЛЬНОГО БОГАТСТВА РОССИИ
  2. 8.2. ВЕКОВЫЕ ТРЕНДЫВ РАЗВИТИИ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ РОССИИ
  3. 6.2. ВЕКОВЫЕ ТРЕНДЫВ РАЗВИТИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИИ В XX в.
  4. 9.5. РАЗНОНАПРАВЛЕННЫЕ ВЕКТОРЫ ЭВОЛЮЦИИ ЗНАНИЙ
  5. 11.2. ВЕКОВЫЕ ТРЕНДЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА И ПОДЪЕМАУРОВНЯ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ
  6. 1.9. НЕНАБЛЮДАЕМЫЕ ТРЕНДЫВ ЭВОЛЮЦИИ НАЦИОНАЛЬНОГО БОГАТСТВА РОССИИ
  7. 4.4. ТРЕНДЫ В ЭВОЛЮЦИИ ОТДЕЛЬНЫХ ФАКТОРОВВЕКОВОГО РОСТА ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА В РОССИИ
  8. 9.7. РЕЙТИНГИ ЗНАНИЙ: УПУЩЕННЫЕ ВЫГОДЫИ ОЖИДАЕМЫЕ ВЗРЫВНЫЕ ЭФФЕКТЫ РОСТА ЗНАНИЙ
  9. 77. ТРЕНД
  10. Следование за трендом
  11. Торговля начинается со знаний