<<
>>

Абстрактное знание — вторая разновидность опытного.

Второй способ восприятия первого, опытного рода познания Спиноза называл восприятием «понаслышке» (ех audita). Оно возникает на основе пассивно воспринимаемой словесной информации, которой люди, живя в обществе, пользуются почти столь же часто, как и беспорядочным опытом. Поэтому первый род познания философ именует не только воображением, но и мнением (opinio). А мнение невозможно без слов, помогающих людям вспоминать о вещах и образовывать о них те или иные идеи.

Трактуя восприятие «понаслышке», Спиноза имеет- в виду как обыденное знание, так и схоластическую философию, с ним тесно связанную.

Ведь схоластические универсалии (notiones universales) представляют собой обобщения на основе более или менее случайного опыта. Процесс обобщения, закрепленный в таких понятиях, является стихийным, ибо душа того или иного человека воспринимает при этом только те черты объекта, которые с наибольшей силой повлияли на нее. Отсюда неопределенность такого рода понятий. Для одних, например, человек — прямоходящее животное, для других — смеющееся, а для третьих — разумное существо.

Следовательно, универсальные понятия принадлежат к разряду неадекватных идей. Схоластики же объявляют их законченными, полными истинами и в меру этого онто- логизируют их. В этом, как известно, и состоит методология схоластического, понятийного реализма. Для опровержения ее Спиноза вслед за Гоббсом (если не по прямому его примеру) прибегает к методологии номинализма, которая, как мы видели, широко использовалась и другими философами того века. Эта методология продолжала разрушать догматическую уверенность множества схоластиков в безо-шибочности употребляемых ими понятий, которым приписывался сугубо бытийный статус.

Материалистическая тенденция, присущая номиналистической методологии, проявляется у автора «Этики» в его постоянном предостережении от ошибок, в результате которых смешивается «универсальное с единичным и вещи лишь мыслимые или сущности абстрактные — с реальными существами» [191, т. I, с. 452]. Критикуя данную разновидность знания, Спиноза раскрывает несостоятельность схоластического вербализма, фетешизирующего слова и противопоставляющего их вещам.

Спинозовская критика универсалий по примеру их критики Гоббсом привела его к позиции концептуализма, который закономерно трактует абстрактное знание как знание частичное. По примеру того же Гоббса Спиноза трактует в этом контексте слова как знаки вещей, существующих в воображении, но предостерегает от отождествления их самими вещами. Подчеркивая, что «слова сначала находятся толпой, а затем употребляются философами» [191, т. I, с. 280], он, как бы примыкая к бэкочов- ской критике «идолов площади», призывал к осторожному и критическому отношению к словесному материалу. Автор «Этики» предлагает тщательно различать «образы, слова и идеи», ибо большинство философских разногласий возникает «или вследствие того, что люди неправильно выражают свои мысли, или вследствие того, что неверно истолковывают чужие» [191, т. I, с. 445].

Борьба против скептицизма и проблема достоверного знания. Несовершенства собственно опытного и абстрактного знания порождают споры, часто ведущие к скептицизму. Подобно Бэкону и в особенности Декарту Спиноза резко отрицательно относился к скептицизму и стремился к его преодолению, ибо иначе невозможно было обосновать возможность достоверного знания. Ни опытное, ни абстрактное знание не в силах опровергнуть аргументы скептицизма.

Это под силу только достоверному знанию.

Таковым является уже второй род познания — рассудок (ratio), или разум (intellectus). Чаще употребляется последний термин. Он оперирует общими понятиями (по- tiones communes) — понятиями прежде всего математическими. Они полностью лишены какого бы то ни было субъективизма н представляются Спинозе единственно адекватными, полностью истинными. Доказательство тому он видит в постоянной связности данных понятий в дедуктивном процессе выводного знания, всегда приводящем к достоверным результатам. Логическая связность, системность в рационалистической методологии Спинозы представляет важнейший критерий, отличающий адекватную истинность рассудка от неадекватной, только частичной истинности представления, воображения. Последняя более или менее случайна, первая же всегда необходима. Автор «Трактата об усовершенствовании разума» называет логическую деятельность ума «как бы неким духовным автоматом»' [191, т. I, с. 349].

Эта деятельность, по Спинозе, совершенно нечувствеп- на. И в этом ее преимущество перед воображением, ибо оно, наталкиваясь на те или иные вещи, усваивает их «извне», в то время как дедуктивный ум схватывает их «изнутри». Такое противопоставление ума сфере чувственности не только метафизично (антндналектично), но до известной степенп и идеалистично. Если сила воображения и интенсивность представления первого рода познания прямо пропорциональны количеству чувственных контактов чело-веческой души с внешним миром, то логическая связность адекватных идей разума, напротив, обратно пропорциональна такого рода контактам.

В этом свете совершенно закономерна последовательно рационалистическая трактовка понятий, или идеи, Спнно'- зой, противоположная их трактовке английскими эмпири- стами — Бэконом, Гоббсом, а затем и Локком. Они всегда' подчеркивали чувственное содержание идей, Спиноза же постоянно стремился выявить их логическую природу. Заключая ее в себе, идеи обладают функциями суждения — утверждения или отрицания.

Проблема интуиции и особенности рационализма Спинозы. Обоснование достоверного знання с необходимостью вело Спинозу (как до него Декарта) к проблеме интуиции, которую он считал третьим родом познания.

Автор «Трактата об усовершенствовании разума» нашел его прежде всего в пантеистической традиции. Непосредственное постижение бога, о чем учили многие представители этой традиции, давало, как они воображали, ключ и к постижению всего мира. Отчасти в силу этой же традиции интуиция трактовалась и как целостность, достигаемая в деятельности всех познавательных способностей человека — чувственных и умственных. Пантеистическое содержание интуиции во многом делало ее мистической — некоей недифференцированной п таинственной способностью человеческого духа. Влияние Декарта (а в определенном смысле п Гоббса) толкнуло Спинозу в сторону ннтеллектуалнстического переосмысления проблемы интуиции. В том же направлении Спиноза шел и вследствие своей постоянной ориентации на математическое познание.

Правда, мы не находим у него ни четкого размежевания сфер приложения второго и третьего родов познания, ни однозначного определения последнего. Ясно, однако, то, что оба эти способа позпапня как источник достоверных истин противопоставлены первому роду чувственно- абстрактного, пмагпнатнвпого знання как источнику практически необходимых, по совершенно недостоверных истин. А если второй род знания генетически не связан с первым, то такой связи тем более пет у интуиции. Но будучи совершенно нечувствснной, она неразрывно связана со вторым, с рассуждающим умом.

Это и делает интуицию Спинозы интеллектуальной, совершенно понятной.

Взаимопроникновение интуиции и дедукции проявляется уже в общих понятиях, без которых нет рационально- достоверного знания. Универсалии образуются на основе всегда неустойчивого опыта и являются продуктами более или менее искусственной абстракции. Общие же понятия, выражая подлинные свойства вещей, непосредственно, ин- туитивно даны уму. Здесь Спиноза отходит от концептуализма Гоббса, не признававшего таких интуиций, и приближается к Декарту.

Кроме того, интуитивное знание, заключенное в общих понятиях, имеет непосредственное отношение и к познанию сущностей, или природ, вещей. Из них могут быть выведены все их свойства. Тем самым Спиноза мыслит достоверность идей не только в их отношении к человеческому уму, но и в их отношении к объективному миру вещей. Полная объективность достоверных, адекватных идей и делает природу, мир полностью познаваемыми. Такую гносеологическую позицию принято именовать панлогизмом.

Момент, отличающий спинозовское понимание интуиции, способной к постижению сущностей вещей, от картезианского, состоит в том, что Спиноза стремился увязать понятие ясного и внимательного ума с составлением точных, недвусмысленных определений данного понятия (в этом проявилось воздействие на него Гоббса). Определения понятий интуиции, т. е. общих понятий, являются, по Спинозе, аналитическими суждениями, в которых предикат раскрывает признаки субъекта. Поскольку истинность в таких суждениях вытекает из содержания субъекта и предиката, она совершенно не зависит от эмпирического обобщения, характерного для универсалий. Выявление общих понятий, выражающихся аналитическими суждениями, понятий, выражающих сущности вещей, спасает нас от всякого субъективизма, а тем самым и скептицизма. Более того, такие понятия и суждения доставляют имманентный критерий истинности.

Спиноза называет такой критерий адекватной идеей, постигаемой интеллектуальной интуицией и выражаемой в точных дефинициях. Адекватная идея не нуждается ни в каком соотнесении с объектом, ибо, по словам «Этики», «как свет обнаруживает и самого себя и окружающую тьму, так и истина есть мерило и самой себя и лжи» [191, т. I, с. 440]. Опытно-абстрактные, неадекватные идеи наряду с ложью заключают в себе какую-то долю истины. Интуи-тивно-аналитические адекватные идеи заключают в себе только истину. Поэтому они и могут служить критерием истинности, ибо доставляют эталон достоверности, посредством которого подлинное знание может быть отличено от смутно-недостоверных мнений.

Метафизика Спинозы становится здесь антидиалектикой. Полностью изолировав знание умственное, в особепно- сти интуитивное, от знания чувственного, опытного, он абсолютизировал адекватные истины. Спиноза (как и по-давляющее большинство других философов его времени) считал их единственно возможными и совершенно неисторичными.

В основе таких представлений лежала абсолютизация математического знания в его элементарной форме, восходившей к Евклидовым «Началам» (получившим очень большую популярность в этом столетии). Излагаемые здесь истины, дедуктивная форма их доказательства представлялись Спинозе эталоном достоверности и убедительности для любого человека, способного к логическому мышлению. Понимание этого произведения, говорит автор «Богослов- ско-политического трактата», не требует знания «жизни, занятия, характера автора, ни кому, ни на каком языке и когда он писал» [191, т. II, с. 119].

Такая абсолютизация элементарного математического знания, без которой нет рационалистической методологии Спинозы, нашла наиболее полное выражение в том, что сам он называл «геометрическим способом», которым изложена его «Этика». Этот способ представлял собой вариант синтетического метода, с которым мы уже неоднократно встречались. Вместе с тем это попытка применить аксиоматический метод к изложению всего круга философских знаний, включая сюда сферу человеческого поведения, труднее всего поддающуюся обобщению и тем более аксиоматизации. Сама такая попытка основана на панлогизме Спинозы, убежденного в возможности исчерпывающего и окончательного познания как области природного, так и человеческого бытия. Эта несостоятельная с позиций материалистической диалектики метафизическая иллюзия автора «Этики» относительно возможности исчерпывающего познания мира и человека, однако, с необходимостью возникла в результате крайних стремлений его рационализма полностью преодолеть библейско-религиозные представления, в силу которых бог в его мистифицирующей функции делает безнадежными все познавательные усилия человека.

Интеллектуальная интуиция в методологии Спинозы и сама по себе, и в силу своей пантеистической родословной сохранила и свои притязания на познание целостности мира. Свойство разума, интеллекта состоит в его способности к образованию двоякого рода идей. Некоторые из них он образует «абсолютно, а некоторые — из других». Последние — идеи количества, всегда ограниченные и зависящие от других идей. Так, любое тело воспринимается нами как результат Движения каких-то плоскостей, плоскость — движения линий, а линия — движения точки. Но такие иДен возникают в опытно-абстрактном знании. Творческая же суть человеческого духа с наибольшей силой проявляется тогда, когда он, полностью отрешаясь от смущающего влияния чувственных идей, действует из собственных глубин.

Именно на этом пути он рождает верховную из всех своих идей — идею актуальной, завершенной, раз навсегда данной бесконечности. В противоположность Гоббсу и вслед за Декартом (и даже энергичнее его) Спиноза трактовал эту идею как самую ясную из всех наших идей. Ясность ее интуитивна, ибо в качестве предельно общей идеи она не требует уже никакой более общей идеи, которая могла бы ее определять. Эта главная идея кладет начало всем другим идеям н составляет самый глубокий фундамент достоверного знания. Отправляясь от нее, можно постичь «всю природу, как она реально существует в себе» [191, т. 1, с. 168J.

<< | >>
Источник: Соколов В. В.. Европейская философия XV —XVII веков: Учеб. пособие для филос. фак-тов ун-тов.. 1984

Еще по теме Абстрактное знание — вторая разновидность опытного.:

  1. ВОСХОЖДЕНИЕ ОТ АБСТРАКТНОГО К КОНКРЕТНОМУ
  2. АБСТРАКТНОЕ и КОНКРЕТНОЕ
  3. АБСТРАКТНОЕ и КОНКРЕТНОЕ
  4. § 2. Абстрактное мышление
  5. Наставничество руководителей продаж и опытных бойцов
  6. Находки опытных продавцов для проведения презентаций
  7. Глава 38. ВЫПОЛНЕНИЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ, ОПЫТНО-КОНСТРУКТОРСКИХ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ РАБОТ
  8. Республика и ее разновидности
  9. Монархия и ее разновидности
  10. 5-1. Разновидности капитала и инвестиций
  11. Разновидности идей и проблема субъекта
  12. ДОГОВОР НА ВЫПОЛНЕНИЕНАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬ НИХ,ОПЫТНО-КОНСТРУКТОРСКИХ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ РАБОТ
  13. Как искать опытного и подходящего для вас «водителя»?
  14. § 1. Рынок. Понятие и разновидности
  15. ИСПОЛНЕНИЕ (И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ
  16. 3.2. ЗАКЛАД КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ЗАЛОГА
  17. ЗНАНИЕ
  18. ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ВСЕХ РАЗНОВИДНОСТЕЙ РЕСУРСОВ