<<
>>

ЭКЗЕГЕТИКА


(греч. exegeomai — истолковываю) — 1) Раздел фунда-ментальной (или систематической) теологии, занимающийся истолкова-ниями текстов откровения. Поскольку в рамках христианского канона исходное Божественное откровение трактуется как данное в слове Свя-щенного писания, постольку тексты последнего выступают центральным предметом Э.
Однако наличие в ее основоположениях тезиса о том, что чем ближе по времени тот или иной автор-толкователь к исходному от-кровению, тем более адекватна его интерпретация, — делает предметом Э. также и тексты отцов церкви. В этой связи если правомерен тезис о том, что основы Э. были заложены в рамках патристики (Ориген, Григорий Нисский), то столь же право-мерно и утверждение о том, что сама патристика выступает, в свою очередь, предметом экзегетической про-цедуры. Фундаментальной презумп-цией применяемой Э. методологии является установка на имманентное истолкование текста, исключающая его историческую, генетическую, сим-волическую, мифологическую, алле-горическую и любую другую внешнюю интерпретацию: статус откровения и сакральная значимость толкуемых текстов задают интенцию на авто-хтонное воспроизведение их смысла как единственно возможный вариант их восприятия и как центральную задачу Э. Семантико-аксиологичес- кий вектор имманентной интерпре-тации оформляется в культуре еще в рамках мифологической традиции: исходная интерпретационная процедура, будучи отнесенной к сакраль-ному тексту мифа, не допускает ни скепсиса, ни даже вольной трактовки, но требует воспроизведения имманент-но заданного смысла содержания. В качестве рефлексивно осмыслен-ного метода истолкования имманент-ная интерпретация оформляется в античной культуре в качестве герме-невтики (греч. hermenevo — разъясняю, истолковываю) как способа постиже-ния внутреннего смысла иносказаний (вначале в контексте предсказаний оракула, затем — в контексте поэти-ческих текстов). В эпоху эллинизма герменевтика была понята как инст-румент реконструкции имманентного содержания (и тем самым — понимания и истолкования) наследия античной классики (как, например, текстов Гомера в неоплатонизме). Христианство еще более актуализи-рует этот аспект: слово Божие, переданное в откровении, не может служить поводом для произвольного конструирования смысла или вербальных игр, — оно должно быть по-нято в его изначальной глубине и святости. Понимание, таким образом, конституируется как центральная процедура экзегетического акта, причем само понимание трактуется в данном случае не как наполнение текста смыслом, позволяющее раз-ночтения и допускающее вариатив-ность способов сделать текст осмыс-ленным, — речь идет о понимании как правильном понимании, т. е. реконструкции исходного смысла (ср. с трактовкой понимания как верного соотнесения с ценностью в Ба- денской школе неокантианства). Ис-торические формы (этапы эволюции) Э. представлены: ранней Э., ограни-чивающейся этимологическим ана-лизом текста (классический вариант — "Этимология" Исидория из Севильи); зрелой Э., ориентированной уже не на вербальный, но на концептуальный анализ, в рамках которого текст воспринимается как целостность, а центральной задачей выступает реконструкция его смысла, не исчерпывающегося языковой семантикой (классические предста-вители — Василий Великий, Августин Блаженный); поздней (или спе-кулятивной) Э., культивирующей жанр интерпретации фактически в качестве предпосылки для ориги-нального авторского творчества; акценты интерпретационного процесса оказываются расставленными по-иному: трактовка сакрального текста реально перерастает в создание нового произведения — квазитекст как текст о Тексте, а последний в данном случае выступает лишь поводом для свободного творчества, — авторитетным, но не авторитарным.
(Известно, что многочисленные средневековые "Суммы" и компендиумы толкова-ний, оформленные по правилам Э. как комментарии к Библии или текстам патристики, объективно являлись новаторскими трактатами в сфере теологии, философии или логики: от глубоко оригинального Иоанна Дунса Скота до канонизированного Фомы Аквинского). Аналогичный эво-люционный сценарий может быть прослежен и применительно к истории протестантской традиции: если исходной парадигмой являлась буквальная интерпретация Священного писания (Лютер и Кальвин), то в рамках либеральной теологии была эксплицитно предложена нравствен-но-этическая трактовка библейских текстов (А. В. Ритчль, А. Гарнак, ранний Трёльч и др.), а представителями такого направления, как диалек-тическая теология, уже оформляется радикальная программа "демифологизации библейской керигмы" (Р. Бульт- ман), что в перспективе приводит к развитию в протестантском модернизме деконструктивистской пара-дигмы (см. "Смерть субъекта"). Даже в наиболее канонической православ-ной Э. догматическое толкование Священного писания смягчается до догматически-символического (без допущения, однако, возможности соб-ственно символического его истолко-вания в языке логического позитивиз-ма, что практикуется в современном протестантизме). 2) Э. может быть рассмотрена не только в узком смысле — как раздел фундаментальной теологии и соответствующая специ-альная практика, но и в качестве об-щекультурного феномена, органиче-ски связанного с характерными для соответствующей культуры парадиг- мальными установками восприятия и понимания текста. Так, расцвет Э. в раннем средневековье, с одной стороны, инспирирован свойственным медиевальной культуре напряжен-ным семиотизмом (усмотрение ино-сказаний в любой языковой формуле и знамений в любой комбинации событий, образ мира как книги и т. п.), с другой — традиция Э. в своем воз-вратном влиянии на основания культуры может быть рассмотрена как одна из детерминант разворачивания указанного семиотизма. Позднее столь же органичную детерминационную взаимосвязь амбивалентной направ-ленности можно проследить между Э. и философской герменевтической традицией. Собственно, классичес-кие герменевтические работы Шлей- ермахера, заложившие основы не только программ интерпретации Биб-лии в теологии протестантизма, но и современной философской герме-невтики, были созданы на основе и в рамках традиции Э., сохранив установку на имманентное истолкование текста как центральную аксиологи-ческую презумпцию (см. Интерпре-тация). В этом контексте смягчение экзегетического требования предель-ной имманентности толкования (Тю- бингенская школа, например) задает в культуре вектор развития антиав-торитарных стратегий по отношению к тексту в философской герменевтической традиции. Столь же право-мерна фиксация и обратного вектора содержательного воздействия фило-софской герменевтики на современ-ную Э., в частности, в контексте ка-толического аджорнаменто (Э. Корет, Пуллахская школа). Заданный в культуре постмодерна импульс на децен- трацию и деконструкцию текста, понятого как семантически открытая ризома, имеют своим эквивалентом в радикальном направлении протес-тантской теологии программу "реин- терпретации Бога" (П. ван Бурен), фактически альтернативную исходной для Э. традиции интерпретационного имманентизма. Казалось бы, программный плюрализм эпохи пост-модерна, не только допускающий, но и предусматривающий полисе- мантичность как необходимое условие полноценной интерпретации, конституировав современность как "эпоху заката больших нарраций" (по Лиотару), должен был бы означать и закат Э. как общекультурной парадигмальной установки по отно-шению к тексту. Между тем именно в контексте философии постмодерна оформляется установка, которая во многом возвращает проблематику Э. в фокус значимости. Эта тенденция связана с конституированием комму-никативной программы в современ-ной философии языка (после Апеля): поствитгенштейновская трактовка языковой игры как реализуемой не в языковой индивидуальной практике, но посредством обоюдно значимой коммуникативной процедуры (см. Апель, Языковые игры) предпо-лагает отказ от идеи произвольной центрации текста по усмотрению субъекта и возврат к выработанной в Э. трактовке понимания как ре-конструкции имманентного смысла. — Возможность коммуникации задается лишь в контексте взаимо-понимания, а понимание коммуни-кативного партнера, в свою очередь, может основываться только на вос-приятии его текстов (как вербаль-ных, так и невербальных, включая его самого как текст) в качестве под-лежащих имманентному истолкова-нию, — в отличие от характерного для раннего постмодерна конструи-рования смысла, означавшего бы в субъект-субъектном контексте обрыв коммуникации. Безусловно, такая ситуация в философии постмо-дерна не означает реанимации Э. в качестве культурной интерпретационной парадигмы, ее универсаль-ной аппликации на любой вербальный (в широком смысле этого слова) кон-текст, но — с очевидностью — инспи-рирует актуализацию свойственных для Э. аксиологических установок на имманентизм интерпретации и трактовку понимания как реконст-рукции исходного смысла. (См. Гер-меневтика, Понимание, Теология.)
М. А. Можейко
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме ЭКЗЕГЕТИКА:

  1. ЭКЗЕГЕТИКА (греч. exegeomai - истолковываю
  2. ЭВРИСТИКА
  3. ГЕРМЕНЕВТИКА
  4. 1. Предмет, задачи и метод истории государства и права России
  5. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ (лат. interpretatio - толкование, разъяснение
  6. ГЕРМЕНЕВТИКА
  7. ИСИХАЗМ (греч. hesychia - спокойствие и тишина
  8. ИСИХАЗМ
  9. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
  10. ПАТРИСТИКА (лат. patres - отцы
  11. ГОСУДАРСТВО
  12. ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ КРУГ
  13. ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ
  14. ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ
  15. ХРИСТИАНСТВО(греч. christos - помазанник, мессия, спаситель
  16. ПОНИМАНИЕ
  17. АПЕЙРОН
  18. ХРИСТИАНСТВО