<<
>>

КАРТЕЗИАНСТВО


(от Картезий, Cartesius — латинизированного имени Декарта) — термин, используе-мый для обозначения учения самого Декарта и учений его последователей — как в области философии, так и в области естествознания 17—18 вв.
"Тремя великими картезианцами" традиционно именуют Лейбница, Спинозу и Мальбранша. Метафизика Декарта с ее предельными предпо-сылками и основаниями, с ее строгим различением двух типов субстан-ций — мыслящей и протяженной, с ее методологическим требованием безусловной чистоты применяемых к ним объяснительных принципов послужила исходным пунктом концепции окказионализма (Мальбранш, И. Клауберг, А. Гейлинкс и др.), провозгласившего принципиальную невозможность взаимодействия ду-ши и тела, ибо истинной "действующей" причиной может быть только Бог. Идеи механико-математической физики и физиологии Декарта оказали влияние на Ж. Рого, П. Ре- жи, X. де Руа и др. А. Арно и П. Ни- коль, основываясь на рационалистическом методе Декарта, разработали так называемую логику Пор-Рояля ("Логика, или Искусство мыслить", 1662). Учение Декарта явилось одним из источников философии Про-свещения. Декарт — один из тех не-многих мыслителей, кого постоянно выбирают себе в "собеседники" по-следующие поколения философов. Метафизика, рационализм, учение о cogito и его достоверностях, раз-работанные Декартом, оказались в центре внимания и непрекращающейся полемики современных фило-софов с классическим рационализмом. Отталкиваясь от идей Декарта, критически переосмысливая пробле-
Картезианство 469
матику, систематически и детально разработанную им, крупнейшие фи-лософы современности (Гуссерль, Марсель, Хайдеггер, Сартр, Мерло- Понти, Рикер и др.) формулируют свои концепции. В трансформиро-ванном виде многие идеи Декарта получили новую жизнь в философии 20 в., обнаруживая и демонстрируя свои эвристические возможности в новом, современном проблемном контексте: прежде всего, в феноме-нологии и экзистенциализме. Декар-товские поиски аподиктического cogito с помощью методического со-мнения, декартовский пафос "собст-венноличного" философствования и индивидуации мыслительного акта были высоко оценены Гуссерлем, Сартром и др. Гуссерль продолжил картезианское направление размы-шлений, развил и трансформировал проблематику Декарта в своих фе-номенологических исследованиях трансцендентальной субъективности, в учении о феноменологической редукции и эйдетической интуиции ("созерцании сущностей"). Наряду с феноменологической редукцией эй-детическая интуиция, по мнению Гуссерля, является "основной формой всех частных трансцендентальных методов; обе целиком определяют и обосновывают смысл трансцендентальной методологии". Стремясь разработать философию как "строгую науку", определяя ее как исследова-ние, "все сызнова и сызнова" направ-ляемое "на истинные начала, на решающие формулировки проблем, на правильный метод", Гуссерль связывает ее идею с именами Сократа, Платона, Декарта, Канта, Фихте. Возможность достижения этого Гуссерль усматривает в радикализме как сущности подлинной философ-ской науки и "истинном позитивизме" (что для него не тождественно скептическому негативизму, имену-ющему себя позитивизмом). Фило-софия, будучи наукой об истинных началах, об истоках, "не должна ус-покаиваться, пока не достигнет своих абсолютно ясных начал, т.
е. своих абсолютно ясных проблем, в самом смысле этих проблем предначертанных методов и самого низшего слоя ясно данных вещей". Атмосфера, в которой, по Гуссерлю, должна двигаться философия, — прямая интуиция, феноменологическое по-стижение сущности. Совокупность интуитивно открываемых в опыте эйдетического усмотрения и описания достоверностей и есть то, что мо-жет составить, по мнению Гуссерля, базис подлинной фундаментальной науки. Разделяя картезианский па-фос самосознательности и "личного размышления", Гуссерль настаивает на том, что всякий, кто действительно хочет стать философом, должен будет "однажды в своей жизни" мысленно сосредоточиться на самом се-бе, попытаться внутри себя ниспро- вергнуть все принятые до сих пор науки и предпринять их реконструкцию. Как и для Декарта, для Гуссерля философия есть в некотором роде "личное предприятие философа": она должна конституироваться как его философия, его мудрость, его знание, которое, хотя и ведет к уни-версальному, получено им самим и которое он должен мочь доказывать, основываясь на своих абсолютных интуициях. Восстанавливая и моди-фицируя картезианский проект "аб-солютной и универсальной критики", создания "универсума абсолютной беспредрассудочности посредством воздержания от всех точек зрения, в которых некое сущее оказывается заранее данным", Гуссерль разраба-тывает масштабную программу опи-сания чистых данностей трансцен-дентальной субъективности, которые должны приниматься такими, "какими они чисто интуитивно даны в простой очевидности, и оставаться свободными от любых толкований, привносящих что-либо помимо ус-матриваемого в чистоте". При этом Гуссерль, как и Декарт, подвергает операции "заключения в скобки" все, что имеет прямое или косвенное отношение к "естественному пола- ганию бытия". Универсальное "за-ключение в скобки" осуществляется Гуссерлем "в отношении бытия или небытия мира". "В скобки" заключа-ются и мир, и "первоначальные прямые восприятия", и "наивно заин-тересованное Я", или естественная рефлексия. За трансцендентальной рефлексией сохраняются два на-правления исследования — ноэтиче- ское ("открыто-бесконечная чистая жизнь сознания") и ноэматическое ("полагаемый мир чисто как тако-вой"). Картезианское "сомнение", cogito, анализ типов и способов данности содержаний опыта сознанию, поиск достоверности в трансцендентальной феноменологии Гуссерля трансформировались, таким образом, в феноменологический метод интенционального анализа сознания, или трансцендентального Эго как "универсума возможных форм опыта", дескрипцию предметов "ис-ключительно как интенциональных кореллятов способов их осознания" и трансцендентально-логический анализ условий и механизмов кон-ститутивной деятельности субъективности в разнообразных ее модусах, фактических и возможных формах. К "великой картезианской тради-ции" причисляет себя и Сартр. Воз-можность "спасти философию" и че-ловека в пространстве современной философской мысли, изрезанном различными формами детерминистского редукционизма, проникшего из так называемых гуманитарных наук в философию, Сартр связывает с модификацией и развитием в фено-менологическом ключе картезианской концепции cogito (как обнару-жения сознанием себя самого в любом из своих опытов) и картезианской идеи свободы как "творения ех nihilo". Он модифицирует картези-анское рефлексивное cogito в свой вариант самосознательного единства опыта человека на основе идеи до- рефлексивного cogito как "закона жизни сознания", непременного спут-ника всех человеческих состояний, решений и актов и как, в конечном счете, онтологического условия кар-тезианского, рефлексивного cogito. Абсолютную свободу (способность быть "безосновным основанием") картезианского Бога Сартр передает человеку. И именно на этом пути он стремится обосновать специфичность человеческого существования в ми-ре и специфичность собственно фи-лософского вопрошания о человеке. С помощью трансформированного К. Сартр пытается заново опреде-лить и удержать в современной по-знавательной ситуации тотального "подозрения" к cogito, сознанию, субъективности, человеку и фило-софии (метафизике) собственно фи-лософский уровень постановки и ре-шения как проблемы человека и "человеческого", так и проблемы метода их постижения и понимания. Сартр стремится "блокировать" это "подозрение" (выявлением фактиче-ского присутствия дорефлексивного cogito и свободы во всех, в том числе и "подозрительных", человеческих состояниях и актах и экспликацией онтологического статуса этого факти-ческого cogito) и — тем самым — реа-билитировать человека и философию, вернуть доверие к их возможностям понимания и преобразования себя и мира. Исходя из принципа абсолют-ности и самодостоверности cogito, уже дорефлексивного, Сартр пред-принимает феноменологическое ис-следование проблемы свободы, ав-торства и личной ответственности человека в контексте анализа данностей непосредственного опыта субъ-ективности, опыта переживания че-ловеком себя и своей ситуации как "бытия-в-мире", переживания им Другого на уровне "фактической не-обходимости", принадлежащей по-вседневному опыту. Сартра, как про-должателя картезианской традиции философствования, как одного из наиболее ярких представителей "фи-лософии субъективности" 20 в., на-зывают "последним философом", "последним метафизиком", последним представителем "великой традиции философии cogito". Однако для философии 20 в. нет, пожалуй, и более неоднозначно воспринимаемого, оспариваемого и критикуемого философа, нежели Декарт. Самым сложным, противоречивым оказалось в 20 в. отношение к его мета-физике, рационализму и концепции cogito. Активные проблематизации историчности и предпосылочности сознательного опыта человека фило-софской мыслью 20 в., крен в сторону объективирующих, аналитических и детерминистских исследований различных содержаний и форм чело-веческого опыта, выявление и разоб-лачения современной философией искажающих механизмов рефлек-сии и др., способствовали тому, что наиболее резкой критике подверга-ются картезианские идеалы и требо-вания "чистоты" и самосознательнос-ти человеческого опыта, утверждение возможности достижения достовер-ности и аподиктичности содержа-ний, получаемых его рефлексивной реконструкцией и др. Не "источни-ком" истины, но "завесой" объявил картезианское cogito Марсель; без обращения к понятиям cogito, сознания стремился разработать свою эк-зистенциальную аналитику Хайдеггер, критикующий "субъективизм" Декарта. Противопоставляя карте-зианскому cogito концепцию так на-зываемого "ложного" сознания, "уловки" которого философов 20 в. научили обнаруживать и распознавать "учи-теля подозрения" Маркс, Ницше и Фрейд, современные философы ра-ботают в широком диапазоне — от отказа от "инстанции" сознания до попыток замены понятия сознания понятием "опыт" (Мерло-Понти), понятием "переживания" (Сартр) и претензий на "глубинную трансформацию проблематики Cogito" (Ри- кер). Отказавшись от идеи субъек-тивности как "источника смысла", Рикер стремится — соединив концепции Фрейда и Гегеля, психоана-лиз, имеющий свое основание в "ар-хеологии субъекта", и феноменологию духа, имеющую свое основание в "телеологии субъекта", — исследо-вать конституирование смысла одно-временно "позади" субъекта ("за ним") и "впереди его". Соединение "критики ложного сознания со всяким новым открытием субъекта Cogito в доку-ментах его жизни", в "объективирующих его выражениях жизни" делает, по мнению Рикера, его "философию рефлексии" радикально противоположной картезианской "философии сознания". "Ложным наследием" объ-являют картезианское cogito струк-турализм и иные редукционистские методологии. Без Автора, без мыс-лящего и говорящего, желающего и действующего и др. пытаются обой-тись постмодернисты в своих иссле-дованиях письма, языка, желания, события и др. Они больше не ищут Истину, не предполагают "зоны сво-боды" и индивидуацию опыта, не верят в "смысл", метафизику и человека, но это свидетельствует только о радикальном изменении их исследо-вательских программ и, соответственно, методологий, которые в принципе не способны ни заменить собой интенции и работу метафизики, ни отменить значимость и ценность для философствования — этого всегда историчного, конечного человечес-кого предприятия мысли — как трансценденталистской методоло-гии вообще, так и картезианского пафоса поиска Истины, требования "гигиены" разума, стремящегося к недосягаемому идеалу "чистоты" и "автономии", принципов "сомне-ния" и индивидуации опыта, в част-ности. Картезианская стилистика философствования, его различение мыслящей и протяженной субстан-ций, способ вычленения собственно мышления из фактического много-образия форм человеческого опыта, правила предельной "чистоты" объ-яснительных принципов и предель-ных "дистинкций" и др. повлияли на все последующее развитие евро-пейской философской мысли и евро-пейской культуры. Способ, каким Декарт вычленял ("различал") и за-давал основные понятия, с помощью которых человеческий опыт в его различных формах мог стремиться к статусу самосознательного и авто-номного, сделал возможными многие последующие опорные понятия философской рефлексии, которая претендует в том числе и на преодо-ление К. (например, понятие феномена в феноменологии и экзистен-циализме и др.). И сколько бы не обсуждалась проблема влияния К. на все последующее развитие евро-пейской философской мысли, этот вопрос, думается, никогда не будет исчерпан, ибо речь в этом случае, случае Декарта, должна идти не только о конкретных заимствованиях и модификациях — применительно к изменяющимся проблемным си-туациям и контекстам — отдельных декартовских идей, не только о про-дуктивной полемике с Декартом, от-талкиваясь от идей которого и в спорах с которыми вызревают и кристаллизуются собственные концепции совре-менных мыслителей, но и о тех, до конца никогда не проясняемых, пред-посылках мышления и структурах ментального пространства, в консти- туировании которого столь значительную роль сыграл Декарт. Определяя собой горизонт возможного восприя-тия и понимания,эти предпосылки и структуры суть онтологические (экзистенциальные) условия артику-ляции самого акта восприятия и по-нимания. В качестве таковых они ор-ганизуют и структурируют наш опыт таким образом, что он становится ин-теллигибельным для нас самих и для Другого. Своей "философией непре-рывного творения", методического "сомнения", разработками проблемы интеллигибельности человеческого опыта и его индивидуации Декарт повлиял и на многих философов бывшего СССР (Мамардашвили и др.). О тотальном влиянии Декарта на ев-ропейскую культуру в целом вполне можно сказать словами о нем из французского философского словаря: "Классический философ par excel-lence и, для многих чужаков, символ духа целого народа, он действительно заставил нашу культуру принять стиль мышления посредством "ясных и различенных идей", освободил фи-лософскую рефлексию от всякого ав-торитета (религиозного или полити-ческого), учредив, таким образом, практику "личного размышления".
Т. М. Тузова
КАРТОГРАФИЯ ТЕЛА — см. ТЕЛО БЕЗ ОРГАНОВ.
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме КАРТЕЗИАНСТВО:

  1. ГРОДНЕНСКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ ТРАКТАТЫ
  2. СОДЕРЖАНИЕ
  3. КОЭВОЛЮЦИЯ
  4. ОПРЕДМЕЧИВАНИЕ И РАС-ПРЕДМЕЧИВАНИЕ
  5. Религия как разрешение всех противоречий человеческого существования
  6. ПРИМЕЧАНИЯ
  7. ГРОДНЕНСКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ ТРАКТАТЫ
  8. КАРСАВИН Лев Платонович (1882-1952
  9. СКОВОРОДА Григорий Саввич (1722-1794
  10. ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ФЕ-НОМЕНОЛОГИЯ
  11. 3. РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ МЕТОДОЛОГИЯ, ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ И ДУАЛИСТИЧЕСКАЯ МЕТАФИЗИКА И МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЗИКА ДЕКАРТА
  12. ДЕКАДЕНТСТВО
  13. НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ
  14. ДЕКАДЕНТСТВО