<<
>>

ЛОГОЦЕНТРИЗМ


— понятие, введенное постмодернистской фи-лософией (в контексте парадигмы "постмодер-нистской чувствительности" — см. Постмодернистская чувствительность) для характеристики классической культурной тра-диции, установки которой критически оцениваются в качестве имплицитно фундированных идеей всепроникающего Логоса, что влечет за собой неадекватное, с точки зрения пост-модернизма, осмысление бытия в качестве имеющего имманентную "ло-гику" и подчиненного линейному детерминизму.
Феномен логоса в ра-ционалистическом своем истолкова-нии, по оценке постмодернистской философии, фактически стал символом культуры западного типа, во-плотив в себе фундаментальные установки западной ментальности, выражающиеся в акцентировании активизма властного, формального, мужского начала, т. е. фактически фигуры внешнего причинения (критика "онто-тео-телео-фалло-фоно-ло- гоцентризма" у Деррида — см. Онто- тео-телео-фалло-фоно-логоцентризм). Именно в этом своем качестве понятие логоса как краеугольный камень культуры западного образца подвер-гается рефлексивному осмыслению в философии постмодернизма: се- мантико-аксиологическая доминан-та европейского рационализма фик-сируется Деррида как "империа-лизм Логоса", базовая структура европейского менталитета оценена Кристевой через "Л. европейского предложения", налагающий запрет на свободную ассоциативность мышления и др. Кроме того, согласно позиции Л. Сиксус, "Л. подчиняет мысль — все концепции, коды и ценности — бинарной системе" (см. Би- наризм). Вся западная культурная традиция рассматривается постмо-дернизмом как тотально логоцент- ристская, т. е. основанная на пре-зумпции наличия универсальной закономерности мироздания, понятой в духе линейного детерминизма. (Фуко, правда, усматривает также за видимой и культивируемой "лого- филией" западной культуры скрытый страх перед непредсказуемыми возможностями дискурса, его потен-циальной неограниченной креатив-ностью, т. е. латентную "логофо- бию" — "своего рода смутный страх перед лицом... внезапного проявле-ния... неудержимого, прерывного, ...а также беспорядочного".) При те-матическом разворачивании содер-жания культуры такого типа для нее оказываются характерны, по оценке Фуко, как минимум, две "темы": в онтологическом аспекте — "тема универсальной медиации", в гносео-логическом — "тема изначального опыта". Первая из названных "тем" аксиоматически полагает в качестве наличного "смысл, изначально со-держащийся в сущностях вещей". Подобная посылка инспирирует такое построение философской онтоло-гии, "когда повсюду обнаруживается движение логоса, возводящего единичные особенности до понятия и позволяющего непосредственному опыту сознания развернуть, в конеч-ном счете, всю рациональность ми-ра". На этой основе формируется образ мира как книги и соответственная интерпретация когнитивных процес-сов: "если и наличествует дискурс, то чем еще он может быть, как не скромным чтением?" (Фуко). Линейная версия детерминизма оценивается философией постмодернизма сугубо негативно, и прежде всего — в аспекте усмотрения в ее основании идеи пре-формизма (разворачивания исходно наличной имманентной "логики" процесса).
Согласно Лиотару, линейный "детерминизм есть гипотеза, на которой основывается легитима-ция через производительность: ...по-следняя определяется соотношением "на входе"/"на выходе", ...что позволяет достаточно точно предсказать "выход". В противоположность этому, постмодернистская философия фундирована той презумпцией, что закономерности, которым подчинена рассматриваемая ею предметность, принадлежат принципиально нели-нейному типу детерминизма (см. Не-одетерминизм). Процессуальное бы-тие моделируется постмодернизмом как автохтонное и спонтанное — вне того, что Т. Д'ан называет "одноли- нейным функционализмом". Обри-сованная позиция постмодернистской философии влечет за собой и радикальную критику классической картины мира как основанной на идеях исходной упорядоченности бытия, наличия у него имманентного смысла (см. Метафизика, Постме-тафизическое мышление), который последовательно развертывается в эволюции мира и может быть (в силу своей рациональной природы) ре-конструирован в интеллектуальном когнитивном усилии (см. Рациона-лизм). Попытка преодоления Л. осуществляется постмодернистской философией по обеим названным "темам". Так, применительно к он-тологии, Фуко постулирует тотальное отсутствие исходного "смысла" бытия мироздания: "если генеало- гист стремится скорее к тому, чтобы слушать историю, нежели к тому, чтобы верить в метафизику, что он узнает? Что за вещами находится... не столько их сущностная и вневре-менная тайна, но тайна, заключаю-щаяся в том, что у них нет сути, или что суть их была выстроена по частицам из чуждых им образов". Критике подвергается и классичес-кая презумпция наличия "латентного смысла" истории (см. Постистория). Соответственно, стратегией гносео-логических практик оказывается для философии эпохи постмодерна: "не полагать, что мир поворачивает к нам свое легко поддающееся чтению лицо, которое нам якобы остается лишь дешифровать: мир — не сообщник нашего познания, и не су-ществует никакого пре-дискурсив- ного провидения, которое делало бы его благосклонным к нам". Любая форма дискурса в этом контексте выступает "как насилие, которое мы совершаем над вещами, во всяком случае — как некая практика, которую мы им навязываем". В рамках подобной стратегии философствования центральным предметом фило-софии оказывается дискурс, понятый в аспекте своей формы, а это значит, что центральное внимание философия постмодернизма уделяет не содержательным, а сугубо языковым моментам. Однако в условиях отказа от референциальной концепции знака вербальная сфера также предстает не чем иным, как спонтанной игрой означающего, находящегося, в свою очередь, в процессе имманент-ной самоорганизации. Начертанный на знаменах постмодернизма отказ от логоцентристской парадигмы проявляет себя и в данной области: как констатирует Р. Барт, "нет боль-ше логической ячейки языка — фразы". Деррида эксплицитно провоз-глашает "освобождение означающего от его зависимости или происхож-дения от логоса и связанного с ним понятия "истины", или первичного означаемого".С учетом контекста историко-философской традиции
Дж. Р. Серль интерпретирует процедуру деконструкции как конституирующую "некое множество тексту-альных значений, направленных по преимуществу на подрыв логоцент- ристских тенденций". На этой основе феномен Л. досакрализуется в культуре постмодерна (см. Логото-мия) и оценивается как подлежащий логомахии (см. Логомахия). Постмо-дернизм осуществляет радикальный отказ от идеи линейности и традици-онно сопряженной с ней идеи одно-значной, прозрачной в смысловом отношении и предсказуемой рацио-нальности, выраженной в понятии логоса: как пишет Деррида, "что до линеарности, то я ее всегда ассоции-ровал с логоцентризмом".Фундиро-ванная философией постмодернизма концепция трансгрессии, предпола-гающая выход за пределы регулиру-емой логосом сферы традиционно понятой рациональности ("...по ту сторону знания, власти, сексуально-сти" у Фуко), ти своей семантически исчерпывающей тотальности мыс-лится постмодернизмом (в силу того, что затрагивает самакже ориентирует на "демонтаж Л.", который, однако, прые основоположения западной культуры) как "дело деликатное" (Деррида).
М. А. Можейко
ЛОКК (Locke) Джон (1632—1704) — английский философ-просветитель, политический деятель, основопо-ложник социально-политической доктрины либерализма. Работы Л. относятся к эпохе Реставрации в Ан-глии. Он стал непосредственным участником политической жизни и борьбы против феодального абсолю-тизма, занимал некоторое время высокие административные должно-сти. В процессе этой борьбы неодно-кратно был вынужден покидать Англию, эмигрируя на континент (во Францию и Нидерланды). Вскоре после "славной революции" 1688 Л. возвращается в Англию и выпускает один за другим свои философские и политические труды, написанные им ранее. Важнейший из них — "Опыт о человеческом разуме" (1690), написанию которого он посвятил в общей сложности около 20 лет. Поч-ти одновременно были опублико-ваны "Письма о веротерпимости", "Трактаты о государственном правлении" и др. К названным примыка-ют следующие значительные произ-ведения: "О пользовании разумом" (1706), "Исследования мнения отца Мальбранша о видении всех вещей и Боге" (1694). В своем основном труде Л. развил теорию познания, базирующуюся на принципах эмпиризма и сенсуализма, осложненных влиянием номинализма Гоббса и ра-ционализма Декарта. Исходный пункт учения Л. о познании и его концеп-ции человека — отрицание теории врожденных идей, включая идею
Бога. Все знание приобретается нами из опыта, который понимается философом как сугубо индивидуальный, а не результирующий из соци-ального взаимодействия. Опыт по своей структуре состоит из идей, которыми Л. обозначает ощущения и чувственные образы памяти. Эти составляющие — так называемые "простые идеи", которые входят в состав либо внешнего (external), либо обращенного внутрь (inward) опыта. Внешний опыт состоит из ощущений свойств и восприятий тел, а опыт внутренний, который Л. на-зывает рефлексией, представляет собой познания души о своей собствен-ной деятельности, получаемые через самонаблюдение. Приобретенные из опыта идеи — еще не само знание, а только материал для него. Чтобы стать знанием, все это должно быть переработано деятельностью рас-судка (абстракции). Посредством данной деятельности простые идеи преобразуются в сложные. Процесс познания, по Л., и характеризуется как восхождение от простых идей к сложным. Простые идеи внешнего опыта делятся на две группы, различные по их содержанию, — идеи первичных и идеи вторичных качеств. Только идеи первичных качеств, с точки зрения Л., дают нам истинное познание реальных сущно-стей, а идеи вторичных качеств, если их группировать соответствующим образом, позволяют нам, самое большее, различать в настоящем вещи по их номинальным сущностям. Познание истинно лишь постольку, поскольку идеи сообразны с дейст-вительностью. Реальная сущность вещей, с его точки зрения, остается неизвестной, а ум имеет дело с номи-нальными сущностями. Однако Л. нельзя считать агностиком. По Л., наша задача — знать не все, а только то, что важно для нашего поведения и практической жизни, а такое знание вполне обеспечено нашими способностями. Он обратил также внимание на активность субъекта в познавательном процессе. Познание делится, по Л., на интуитивное (выс-шее), демонстративное и сенситив-ное, последнее при этом оценивается им как наименее достоверное (низ-шее), что вносит в концепцию Л. ра-ционалистический элемент. В основе социальной философии Л. лежит учение, во многом предвосхищающее просветительские идеи о "есте-ственном праве" и "общественном договоре", согласующееся с его теорией познания. Политическая тео-рия, изложенная им в "Двух тракта-тах о государственном правлении" (1690), направлена против патриар-хального абсолютизма и рассмат-ривает социально-политический про-цесс как развитие человеческого общежития от естественного состояния до гражданского самоуправления. В изначальном естественном состоянии люди взаимно доброжелательны, свободны и равны между со-бой и перед Богом. Следование ра-зумным естественным законам позволяет достичь согласия при сохра-нении индивидуальной свободы. Данная концепция подводит Л. к со-зданию теории разделения властей, где власть делится на: 1) законо-дательную, 2) исполнительную и 3) федеральную. Отсюда вытекает, что основной целью правительства является защита естественного права граждан на жизнь, свободу и соб-ственность. Правительство не имеет права действовать произвольным образом, оно само обязано подчи-няться законам, по сути дела, не им первоначально сформулированным. Народ остается при этом безуслов-ным сувереном и имеет право не под-держивать и даже ниспровергать безответственное правительство. Од-нако сопротивление также ограни-чивается разумными пределами и заканчивается с установлением проч-ного политического баланса. Л. развивает идею буржуазного консти-туционного правления. Конституционная парламентская монархия, по Л., выступает как наиболее опти-мальная форма такого баланса. Он отрицал абсолютный политический приоритет королевской власти. Л. не создал последовательного этического учения. Его этика имеет своим отправным пунктом отрицание су-ществования каких-либо врожден-ных моральных принципов. На этой основе он развивает концепцию бур-жуазного здравого смысла. Морально благим он именует то, что ведет к длительному, непреходящему удо-вольствию человека, т. е. то, что по-лезно. Морально злым является, наоборот, то, что ведет к длительным страданиям, т. е. вредно. Всеобщий закон нравственности, считал Л., должен иметь основание в Божест-венном откровении. Представление о Боге у каждого сугубо индивиду-ально и уникально. Отсюда следует, что невозможно установить единых норм морали и требовать единообра-зия в решении вопросов совести и ве-роисповедания. Поэтому веротерпимость — одно из условий законного правления. Защите религиозной свободы Л. посвятил четыре письма "о веротерпимости". Философия Л. была вершиной в развитии британ-ского материализма нового времени. Его идеи положили начало эмпиризму как одному из направлений фран-цузского материализма и ассоциа- низму в психологии; использовались в теориях Беркли и Юма. В различной степени, и подчас очень противо-речиво, теория познания Л. оказала влияние на деиста А. Коллинза, моралистов Д. Шэфтсбери и Б. Ман- девиля, естествоиспытателя Д. Гарт- ли. Этические и политические взгля-ды Л. во многом были восприняты Толандом, Монтескье. Его политиче-ская философия нашла отражение в политических декларациях фран-цузской и американской буржуаз-ных революций.
И. Н.Андреева
Л0МБР030 (Lombroso) Чезаре (1835—1909) — итальянский ученый и криминалист. Заведующий кафедрой психиатрии в Павийском университете, одновременно — ди-ректор психиатрический клиники в Пезаро (с 1862). Профессор психиа-трии и криминальной антропологии в Турине. Один из основателей журнала "Архив психиатрии, уголовного права и криминальной антропологии" (1880). Автор теории "прирожденного преступника". Основные сочинения: "Гениальность и помешательство. Параллель между великими людьми и помешанными" (1863), "Человек преступный" (1876), "Любовь у поме-шанных" (1889), "Женщина преступ-ница и проститутка" (в соавторстве с Г. Ферреро, 1893) и др. Главной темой исследований Л. явились психо-физические основания,определяю-щие поведение личности в норме и патологии. Одним из первых применил в своих наблюдениях метод антропометрических измерений, исследуя внешний облик лиц, совер-шивших криминальные деяния. По мнению Л., психологическое, пси-хиатрическое, физиологическое и патологоанатомическое изучение преступников способно результиро- ваться в формулировании совокуп-ности признаков, позволяющих од-нозначно различать "прирожденных преступников" (вплоть до специфи-ческих их профессиональных кате-горий) и нормальных людей. По Л., в преступном человеке (в силу закона наследственности) могут не только воспроизводиться, но даже и усили-ваться негативные психофизические особенности его далеких биологических предков. Врожденными внешними характеристиками преступника Л. полагал "выпадение волос, нераз-витость Черепно-мозгового аппарата, покатый лоб, сплющенный нос, редкую бороду, непомерно большие нижнюю челюсть и скулы", а также неспособность к раскаянию, слабость рассудка, склонность к нанесе-нию на тело татуировок, пригашен-ную чувствительность, деградацию почерка — приобретение последним облика примитивного иероглифического письма. Рассматривая гени-альность как своего рода проявление наличия отклонений в психике человека, Л., тем не менее, отвергал идею об обязательном совпадении этих начал в полном объеме. Ряд идей Л. сохранил свою применимость для криминологии и в конце 20 в.
А. А. Грицанов
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме ЛОГОЦЕНТРИЗМ:

  1. ЛОГОМАХИЯ
  2. ОНТО-ТЕО-ТЕЛЕО-ФАЛЛО-ФО- Н0-Л0Г0ЦЕНТРИЗМ
  3. ЛОГОТОМИЯ
  4. ЭКСПЕРИМЕНТАЦИЯ
  5. ИСТИНА
  6. ЭЙДОС
  7. ПОЗИТИВИЗМ ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ
  8. ИДЕАЛИЗМ
  9. ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ
  10. ПОСТМЕТАФИЗИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ
  11. ДЕОНТОЛОГИЯ
  12. СМЕРТЬ БОГА
  13. ЦЕННОСТЬ
  14. ПОСТИСТОРИЯ
  15. СЕНСУАЛИЗМ
  16. ТЕОЛОГИЯ
  17. ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ ОЗНАЧАЕМОЕ