<<
>>

МАРБУРГСКАЯ ШКОЛА НЕОКАН-ТИАНСТВА


— направление в русле неокантианства, предпринявшее по-пытку трансцендентально-логичес- кой интерпретации учения Канта. Свое название получила от имени города, в университете которого начал свою деятельность основатель школы — Коген, сплотивший вокруг себя группу последователей и еди-номышленников (Наторп, Кассирер и др.).
Как и Кант, представители М. Ш. стремятся объяснить возмож-ность научного знания (математического естествознания главным образом) и обосновать его общезначимость. При этом их не устраивает широко распространенная в то время благодаря Ф. Ланге психофизиологи-ческая интерпретация кантовского трансцендентального субъекта, исходящая из его специфической струк-турной организации, тождественность которой якобы и обусловливает общезначимость научной картины мира. М. Ш. делает решающий акцент на само научное знание, суще-ствующее в форме математического естествознания, а в качестве решающей задачи философии провозгла-шает поиск логических оснований и предпосылок этого знания. Путь решения данной задачи идет, таким образом, от самого факта научного знания к его объективно-логическим предпосылкам. Аналогичная тен-денция имела место уже в теоретической философии (трансцендентальной логике) Канта. Суть ее выражал сам трансцендентальный метод Канта. От факта научного знания он шел к выявлению его логических условий и предпосылок, в роли которых у него выступали априорные, присущие самой мысли логические основания, осуществлявшие синтез всего многообразия ощущений. В резуль-тате этого синтеза и получалась так называемая картина природы как единственно возможная, т. е. пост-роенная математическим естество-знанием. Поэтому в качестве своей задачи Кант и ставил осуществление трансцендентальной дедукции этих априорно-логических форм — чистых понятий или категорий, — которая доказывала бы, что они являются необходимым и достаточным логи-ческим условием математического естествознания и природы вообще. Считая трансцендентальный метод наиболее сильной стороной ортодок-сального кантианства, марбуржцы в то же время осознают, что не все части данного учения являются чистым выражением этого метода (имеется в виду субъективный характер кантовского трансцендентализма, когда предпосылки научного знания оказываются тесно связанными с ор-ганизацией сознания познающего субъекта, а также метафизический принцип о реально-объективном су-ществовании "вещей в себе"). Пред-ставители М. Ш. стремятся поэтому очистить трансцендентальный метод Канта от психологического и мета-физического моментов и утвердить его в чисто логической форме. С этой целью они требовали подобно Канту для всякого философского положения какого-нибудь "трансценденталь-ного" обоснования или оправдания. Это означает, что ничто не может быть принято просто как нечто дан-ное, а должно быть сведено к имею-щимся налицо исторически доказуе-мым фактам науки, этики, искусства, религии и т. д., т. е. культуры и всей ее творческой работы, в процессе которой человек строит себя и объекти-вирует свою сущность. Более того, трансцендентальное обоснование пред-полагает, что такое объективирование не есть процесс произвольный; основой всякой работы объективирования является закон логоса, разума, ratio.
Если установлены факты науки нравственности и т. п., то ря-дом с ними «должно быть доказано само основание их "возможности" и вместе с тем это должно быть "пра-вовое основание"» (Наторп). Необхо-димо, таким образом, показать и сформулировать в чистом виде за-коносообразное основание, единство логоса во всякой творческой работе культуры, что в конечном счете оз-начает сведение всех этих фактов к последней единой основе и источнику всякого познания, в роли кото-рого у марбуржцев выступает само мышление. Методом философии, с этой точки зрения, становится твор-ческая работа созидания культуры и вместе с тем познание этой работы в ее чистом законном основании
Марбургская школа неокантианства 603
и обоснование ее в этом познании. В деле оправдания научного знания марбуржцы идут даже дальше своего учителя, так как стремятся найти априорные логические основания всей человеческой культуры, вклю-чающей в себя, по их мнению, и познание природы, и морально-эстети- ческие, и религиозные принципы. Другое дело, что все эти области культуры они жестко связывают с опре-деленными науками, поэтому и сами логические основания культуры оказываются в конечном счете сведены вновь к основаниям науки. Та-ким образом философия становится логикой всего культурного творчест-ва человечества, логикой, которая, по словам Наторпа, "должна устано-вить единство человеческих познаний через выяснение того общего по-следнего фундамента, на который все они опираются". В самой же этой логике доминирующее влияние при-обретает "логика чистого познания", исследующая основания истинной объективированной науки, ее логическую структуру. Проблема поиска логической структуры науки оказы-вается тесно связанной у марбурж-цев с обоснованием единого источника познания. Предполагается, что как бы ни отличались друг от друга научные дисциплины, их логическая структура в принципе должна быть тождественной, что, по Когену, является выражением систематического единства науки. Цель философии конкретизируется теперь следующим образом: установить и обосновать внутреннее систематическое единство знания через построение так на-зываемой логики чистого познания, предметом которой (как, собственно, и философии в целом) становится вся система существенных закономерностей познания или чистое познание, осуществляемое трансцендентальным субъектом. Оно ограничивается исключительно сферой самого мышления, которое провозглашается на-чалом всякого познания, а потому ничто не может и не должно попасть в него извне. Так принцип внутрен-него систематического единства задал тон всей последующей иссле-довательской работе М. Ш., обуслов-ливая трансформацию ортодоксальной кантовской трактовки "вещи в себе", данности, ощущения, а также всю последующую реконструкцию процесса "построения предмета чистой мыслью", являющую собой яркий образец так нназываемой бес- предпосылочной гносеологической философии. Кантовская "вещь в себе" теряет свою метафизическую осно-ву, и, хотя два неразрывно связанных между собой ее признака — объ-ективность и полная независимость от сферы субъективного бытия — и здесь остаются неизменными, они ассоциируются у марбуржцев с ис-комым, вечным идеалом философии и науки — знанием, которое цели- ком складывается из определений самого объекта и не заключает в себе никаких посторонних субъективных элементов. В этом смысле "вещь в себе" превращается в объективную сторону регулятивной идеи разума, идею завершенной системы науки, что явно лежит за пределами эмпи-рического познания как трансцен-дентная цель, которая, хотя и на-правляет процесс познания, никогда не входит в его состав, оставаясь всегда заданным, пограничным понятием, с каждым шагом познания ото-двигающимся вдаль, а потому его (познания) недостижимым идеалом. Так как чистое познание, по мар- буржцам, может иметь дело только с тем, что оно само же и производит, то его предмет может быть только продуктом деятельности самого мышления. В этом смысле предмет познания трактуется в качестве своеоб-разной цели, результата познания, который в принципе не может быть данным. Он задан в качестве своеоб-разной проблемы, задачи, выдвигае-мой опять же самим мышлением. Сутью процесса познания становит-ся, таким образом, решение этой задачи, где неизвестное — X, про-блема служит лишь импульсом для развертывания мышления, но не представляет собой никакого содер-жания. Так,параллельно с решением проблем "вещи в себе" и данности осуществляется своеобразная транс-формация кантовского понятия ощущения, которое из основы познания превращается в форму самой же чистой мысли в виде неопределенного стремления, знака вопроса, проблемы, которая ставится и разреша-ется все тем же мышлением. Войдя таким образом в чистое познание в качестве вопроса, оно перестает быть противопоставленным мышле-нию фактором; более того, ощущение превращается в мышление, благодаря чему марбуржцы сохраняют единство происхождения знания и снимают противоречие двух уровней познания. Так процесс познания превращается в их философии в авто-номный, совершенно самостоятельный и бесконечно саморазвивающийся процесс построения предмета чистой мыслью. Чистая мысль с ее априорными принципами становит-ся единственным источником позна-ния, его первоначалом, причем и по форме, и по содержанию, так как она не только ничего не черпает извне, но и сама задает свой предмет познания. Мысль сама создает свой материал, а не обрабатывает материал, данный чувствами извне... все имеет свое начало и конец в мысли. Остается, таким образом, чистое мы-шление, которое в процессе познания конструирует свой предмет; знание и предмет познания становятся здесь тождественны. Сущность мышления состоит в построении пред-мета; это, по словам Когена, мышление, конструирующее предметы и само протекающее в форме предметов. Отрицая традиционное пред-ставление о данности, М. Ш. считает главным принципом деятельности чистого мышления не аналитическую переработку заранее данного вещного содержания, а связь, взаимное проникновение логических актов объединения и расчленения, синтеза и анализа, непрерывность переходов от одного акта к другому, в процессе чего и создается единство предмета и многообразие его опреде-лений. Эта так называемая связь- синтез представляет собой как бы на-чало, лежащее в основе мышления. По словам Наторпа, Коген "выковал" для него специальное понятие — Ursprung — нечто вроде первоначала древних философов (только в гносео-логическом смысле). Универсальную модель такого "первоначала" мар-буржцы усматривают в заимствованном из математики понятии бесконечно малой величины, в которой им видится своеобразное единство логической единицы мышления и эле-ментарного "атома" бытия. Именно в этой.точке соприкосновения мыш-ления и бытия, не имеющей пока ни-какой определенности, и начинает формироваться мысленный объект как предмет познания, который по-степенно определяется в серии актов категориального синтеза, протекаю-щего по априорным законам мышления. Построенный таким образом предмет познания всегда остается незавершенным, ибо каждый синтез открывает бесконечные возможности для всех последующих, а сам процесс познания предмета выглядит как бесконечный процесс становления этого предмета. Речь здесь, разуме-ется, идет не о созидании мышлением реального предмета объективной действительности, существующего вне и независимо от сознания (на манер гегельянства), а о конструировании человеческим мышлением науки в лице математического естест-вознания, бытия, как предмета этой науки, ее действительности и т. п. А эту действительность во многом созидает именно само научное мышление, которое всегда знает действи-тельность науки такой, какой оно же ее и создало. Только в этом, чисто гносеологическом смысле и следует трактовать сакраментальную фразу Когена о том, что подлинная дейст-вительность содержится лишь в науке, "напечатанных книгах". Это оз-начает, что наука (соответствующая ей картина действительности) создается чистым мышлением. Что же касается объективного, реального мира и т. п., то логику все это вообще не должно волновать, ибо она, по марбуржцам, имеет дело лишь с познанием, осуществляемым в науке, с духом научности и т. д. Процесс построения предмета чистой мыслью — это таким образом построение мира, природы, как они построены наукой. Создав модель беспредпосы- лочной гносеологии, опирающейся исключительно на логически необ-ходимые положения самого объ-ективного знания, вне его связи с предметами объективного мира и со-циокультурной деятельностью людей, марбуржцы сумели выявить целый ряд существенных законо-мерностей функционирования научного знания, объяснить его система-тичную связанность, целостность и т. д., оказав тем самым влияние на дальнейшее развитие науки и фило-софии, хотя такая ориентация филосо-фии только на факт науки оказалась явно недостаточной для обоснования истинности научного знания, так как при решении этой проблемы была акцентирована главным образом чисто формальная сторона дела, что привело к полному забвению содер-жательного момента. Работы основных представителей М. Ш. показы-вают их явную неудовлетворенность достигнутыми результатами, свиде-тельством чему служат более позд-ние попытки как Когена, так и На-торпа отыскать некий безусловный принцип оправдания науки. Эти по-иски переносят философов из области теоретической философии и гно-сеологии сначала в область морали с ее регулятивной идеей блага, а за-тем и к запредельному опыту — сфере надприродного, метафизического абсолюта.
Т. Г. Румянцева
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме МАРБУРГСКАЯ ШКОЛА НЕОКАН-ТИАНСТВА:

  1. МАРБУРГСКАЯ школа неокан-тианства
  2. МАРБУРГСКАЯ ШКОЛА НЕОКАНТИАНСТВА
  3. КАППАДОКИЙСКАЯ ШКОЛА
  4. МЕГАРСКАЯ ШКОЛА
  5. ЭЛЕЙСКАЯ ШКОЛА
  6. БАДЕНСКАЯ ШКОЛА
  7. МИЛЕТСКАЯ ШКОЛА
  8. ПИФАГОРЕЙСКАЯ ШКОЛА
  9. ЭАЕЙСКАЯ ШКОЛА
  10. 7.2. Школа
  11. 2.1 ШКОЛА ВКЛЮЧЕНИЯ
  12. Франкфуртская школа
  13. § 2. "Классическая школа"
  14. МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА
  15. МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА
  16. Заочная Школа Мудрости
  17. Пифагорейская школа
  18. КАППАДОКИЙСКАЯ ШКОЛА