<<
>>

МЕГАМАШИНА

— понятие, упо-требляемое для обозначения обезли-ченной, технократически оптимизированной, предельно централизованной организации, сливающей в единое це-лое в качестве равнозначных компо-нентов машины (механизмы) и рабо-тающих при них людей (Мэмфорд).

Только посредством сознательного изобретения таких высокомощных М., составленных из человеческих и орудийных частей, могли быть осуществлены, часто в течение жизни одного поколения, колоссальные инженерные сооружения, наподобие пирамид в Древнем Египте. Такая М. представляет собой, по существу, изобретение социальной организации нового типа, иерархически со-подчиняющейся единому тотали-тарному центру, воплощенному в верховном правителе, которому абсолютно подчинены политические, экономические, военные и бюрокра-тические компоненты. Технические средства, используемые такой М., становятся "мегатехникой", в отли-чие от обычной техники, используе-мой вплоть до последних десятиле-тий в промышленном и аграрном производствах. В отличие от машин индустриального общества, являющихся трудосберегающими устрой-ствами, М. древности была трудо- использующим устройством, ибо экономия труда в них не играла никакой роли. М. представляет неви-димую структуру, социальную пирамиду, составленную из живых человеческих элементов, каждому из которых предназначается опре-деленная должность, роль и зада-ча, но все они подчинены бюрокра-тизированной системе управления из единого центра, обладающего аб-солютной властью. Такую антигу-манную социальную организацию характеризуют два фактора: один — негативный, принудительный и слишком часто разрушительный; другой — позитивный, жизненный, конструк-тивный. И хотя архетипической моделью М. стало, по Мэмфорду, сооружение крупнейшей пирамиды Хеопса — первого и самого долговеч-ного из семи чудес древнего мира, которое было осуществлено культу-рой, только выходящей из каменно-го века и долго еще пользовавшейся каменными орудиями наряду с брон-зовыми, совершеннейшая точность ее размеров и пропорций, сами мас-штабы сооружения, равно как техническая виртуозность проекта и его исполнения, не превзойдены ни в одном техническом сооружении нашего времени.
Крупномасштабное разделение и специализация труда в современном индустриальном об-ществе, считает Мэмфорд, берут на-чало именно в этой точке. Оттуда же проистекает и свойственная индуст-риальному обществу бюрократизация как интегральная часть М. Хотя создание М. связано с многочисленными творческими начинаниями, наиболее значительный и разруши-тельный результат их использова-ния был достигнут в военной сфере, в колоссальных актах разрушения городов, культуры, уничтожения людей (от разграбления Шумера до атомного взрыва над Хиросимой). Поэтому Мэмфорд считал своим долгом активно выступать против злоупотреблений М., приводящих к "интеллектуальному империализ-му". Изобретателей и руководителей М. начиная со времен пирамид и вплоть до сегодняшнего дня, по ут-верждению Мэмфорда, постоянно преследовали иллюзии всезнания и всемогущества, которые не стали менее иррациональными в наши дни, когда они имеют в своем распоряже-нии внушительные ресурсы точной науки и технологию больших энергий, но которые становятся все более опасными для человечества. Поэтому, согласно Мэмфорду, необходимо произвести обдуманное, широкомас-штабное разрушение М. во всех ее институциональных формах, с пере-распределением силы и власти к меньшим единицам — социальным общностям, более открытым прямому человеческому воздействию и социальному контролю. Только та-ким путем можно вновь обратить технику на службу человеческому развитию, ориентировать ее на со-знательное культивирование тех частей органической и социальной среды, самой человеческой личности, которые были подавлены мегама- шинным технократическим монстром. Многообразные требования гуманного и полного человеческого развития могут быть удовлетворены только тогда, считает Мэмфорд, когда игра и работа образуют часть ор-ганического культурного целого: нужна не столько трудо-, сколько жизне- и человекоориентированная технология, только тогда она станет выполнять важную роль в гуманизации общества и в человеческом развитии.

Е. М. Бабосов

МЕГАРСКАЯ ШКОЛА — см.

СО-КРАТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ

МЕГРЕЛИДЗЕ Кита (1900—1944) — грузинский философ и социолог. В 1923 окончил Тбилисский универ-ситет. С 1923 по 1927 — в Германии, где посещал лекции Э. Гуссерля (Фрейбург) и М. Вертгеймера (Берлин). По возвращении преподавал в Грузии, работал начальником уп-равления Главнауки Наркомпроса Грузии. С 1932 — в Ленинграде, в Институте языка и мышления АН СССР. Заведовал также националь-ным отделом Ленинградской пуб-личной библиотеки. В 1938 вернулся в Грузию, работал в Грузинском филиале АН СССР. Погиб в 1944 (есть версия, что М. умер в Сибири, куда был сослан в 1940). Реабилити-рован в 1958. При жизни печатался мало (несколько статей). Почти все рукописи пропали, в том числе и большой труд, над которым он работал в конце жизни. Сохранились лишь рукописи статей "От животного сознания к человеческому" и "О ходячих суевериях и пралогичес- ком способе мышления (реплика Ле- ви-Брюля)", а главное — экземпляр книги "Основные проблемы социологии мышления" (куда вошла и последняя из названных статей). Книга М. подписывалась в печать и набиралась неоднократно в 1936, 1938 (сохранившийся экземпляр), 1940, однако опубликована была лишь в 1965 (2-е изд. — 1973). Книга и интересы М. в целом концентрировались вокруг создания концепции социологии мышления, которую он противопоставлял подходу к пробле-матике мышления классической ев-ропейской философии. В последней, по М., в целом отсутствовала истори-ческая постановка вопроса, а в центре внимания находились поиск гра-ниц познания и определение его априорных условий. Критически относился М. и к психологизации понимания мышления; он противо-поставляет сущностно-гносеологиче- скому реально-исторический анализ мышления. В этой связи М. дает и развернутую критику натуралистических установок физиологии и ре-флексологии Павлова (согласно М., мышление по своей сути социально, а не природно, разгадка его тайн не в мозгу, а в социокультурных усло-виях), органицизма Спенсера (разум существует лишь как объективированный в культуре). Ситуации чело-веческой жизни определяются, по М., господством в них осознанного (про- мысливаемого) над неосознанным (непромысленным).

Однако ситуация подсказывает решение только тому сознанию, которое может под-няться до уровня этого разумения. Поэтому не сознание обусловливает, а оно само обусловливается пред-метной ситуацией субъекта. Чтобы сознание не угасло, необходимо наличие предметного окружения, про-воцирующего сознание в определен-ном направлении, а также наличие ситуации задачи, требующей все новых опосредований (процесс "оза- дачивания сознания"). Последнее возможно прежде всего не в непо-средственных взаимодействиях-кон- тактах, а в опосредовании, задава-емом общением. Общение должно стать проблемой, чтобы в нем возникла потребность. Тем самым М. выходит на необходимость структур языка (еще одну его лейтмотивную тему). Язык ("тело мысли"), по М., "идеаторное содержание сознания". Способность идеации — это возмож-ность свободного представления, а не выявления состояний собствен-ного организма: "...идея не есть какое-то особое в себе сущее готовое образование, которое прибавляется к содержанию сознания, а лишь из-вестное строение поля сознания". Концепт "поля сознания" — утверж-дение сопряженности всего со всем. М. говорит об осознании посредника как осознании ситуации — вещь те-ряет свою естественность, принимая атрибутивность искусственности и поднимаясь тем самым до разумной формы существования. Идея овеществляется, вещь рационали-зируется. Разносторонностью своей деятельности, фиксируемой как раз-носторонность труда и его орудий, человек окончательно преодолевает биоограниченность как физической, так и духовной своей природы. Свою задачу М. видит в конечном счете в преодолении теоретически зафик-сированного в западной традиции разделения двух миров — имманент-ного и трансцендентного, мира чис-тых форм, идей, сущностей, а также психического мира и мира вещей (принципиально трансцендентного). Это преодоление реально происходит в "акте деятельности", в котором "трансцендентный" сознанию внешний объект делается "имманентным" (т. е. "человеческим, разумным объектом"), а "имманентная сознанию" идея (мысль) делается "трансцен-дентной" (т. е. овеществляется). Снятие противопоставления имма-нентного и трансцендентного влечет за собой преодоление антиномий субъективного и объективного, ре-ального и идеального, индивидуального и общеобязательного, свободы и обусловленности. Уже восприятие не есть чисто субъективный феномен, так как мое отношение к моей среде есть акт моего сознания. В этом отношении М. критикует Ле- ви-Брюля, считающего, что прими-тивное сознание только думает ина-че, чем наше, а понимает и видит так же, — оно и воспринимает и видит по-другому, хотя и делает это одним и тем же "мыслительным аппара-том". Рефлексия направлена прежде всего на себя, а не на объект, однако любое сознание должно быть пред-метным, иначе любая рефлексия становится бесполезной, так как она ничего не обнаруживает. Объекты же (вещи) осознаются по их соци-альной значимости. Таким образом, мышление не исчерпывается субъек-тивно-исследовательским процессом: 1) оно еще относится к объекту и выражает отношения вещей; 2) с воз-никновением идеи оно не заканчи-вается, а только начинается (это только стадия проекта действия как акта осуществления мысли); 3) ин-дивидуальный акт мысли есть лишь частный акт общественно назревшей мысли. Условия реализации мышления (фактор объекта, наводящего на мысль, и фактор субъекта, "озадачи-вающего" сознание) требуют анализа, с одной стороны, понимания и понятия, а с другой — развертывания феноменологии общественной мысли. Понимание М. трактует как усмотрение строя вещи или ситуа-ции (структуры) и ее места или зна-чения в системе задач, занимающих сознание. Он не видит принципиальной разницы между понятием и всегда нагруженным содержанием сознания представлением, не считает возможным дискредитировать одного за счет другого как средства познания. Их различие задается прежде всего в материале мышления и задачах осмысления. Представление дает образную целостность, а поня-тие схватывает отношения и связи. При этом, как правило, формируются разные понятия об одном и том же в разных исторических и социокуль-турных контекстах. Частное есть общее, являющееся при различных условиях, случайное есть необходимое в более универсальной системе. Отсюда, по М., три картины мира, сложив-шиеся и осмысленные в европейской философии: картина механической причинности (принципиально исто-рическая картина, но в своей "простоте" снимающая, по сути, эту исто-ричность); картина телеологической причинности (в которой все завершено изначально, а следовательно, в ней также нет места актуальному развитию); "актуалистская" картина мира, в которой будущего нет и как предопределенности (первая кар-тина мира), и как идеально свершив-шегося (вторая картина). В последнем случае будущее принципиально создается как новое, актуально только настоящее (прошлое же сохраня-ется в настоящем). Отсюда вновь по-вторяема идея "объекта как тела мысли", еще более усиленная: "Бес-предметное сознание, беспредметная мысль — это чудовищное сознание, чудовищная мысль". В этом же посыле М. вводит тезис о интерсубъективности как условии сознания и внутренней рефлексии субъекта, ус-танавливающей его связь с другими субъектами, как обязательном компо-ненте объект-субъектного отношения. Мышление не просто воспроизводит, а действует каждый раз согласно смыслу объектов и производит мыс-лительные построения, разрешаю-щие данные задачи. Подлинная идея рождается в социогенезе, тот или иной индивид выражает ее достаточ-но "случайно". Там, где невозможно центрирование(консолидация)дей-ствительных интересов вокруг об-щих целей, задач и интересов, не существует также и подлинного сознаний, а происходит фетишизация и отчуждение его продуктов, идеи становятся выражением не действи-тельных, а иллюзорных интересов. .Любые сдвиги в сознании соотносят-ся со сдвигами в социуме и культуре, порождающими новые интересы субъектов.

В. Л.Абушенко

<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме МЕГАМАШИНА:

  1. МЕГАМАШИНА
  2. ФУТУРИЗМ (лат. future - будущее
  3. ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
  4. МЫШЛЕНИЕ
  5. ТЕХНИКА
  6. БУРЖУАЗИЯ
  7. Авторы статей
  8. МАРГИНАЛЬНОСТЬ (лат. margo - край, граница
  9. ОГЛАВЛЕНИЕ
  10. ШИЗОАНАЛИЗ (греч. schizein - расколоть
  11. МАРГИНАЛЬНОСТЬ
  12. ШИЗОАНАЛИЗ
  13. Авторы статей
  14. § 3. Субъекты финансового права
  15. § 4. Защита прав субъектов финансового права
  16. § 5. Гарантии защиты и восстановления нарушенных прав субъектов финансового права
  17. § 5. Финансовое право и финансовая политика государства