<<
>>

Мистерия государственного служения

Его миссия, как он считает, заключается прежде всего в передаче мистического откровения на уровень управления государством и Поднебесной вообще. Именно ради этого он пошел на то, чтобы оставить жизнь затворника-медиума и посвятить себя не только воспитанию учеников, но и наставничеству правителей.

Официальные должности, которые он иногда занимает - не более чем инструмент для такого наставничества, просто возможность быть ближе к правителю, дабы направлять его. Он, как и многие служивые мужья ши того времени, готов безболезненно оставить свою должность, если ему кажется, что его советам не следуют, а царство выпадает из магического пространства соприкосновения Неба и Земли. Он как-то говорит: «Птица выбирает дерево. Как же дерево может выбирать птицу» [13, гл. «Ай-гун», 58. 27-а-б]

И здесь проступает еще одно отличие Конфуция и учителей его времени от мистиков-медиумов

архаики. Они очень четко определяют свой объект для передачи знания - правители

высшие сановники царств.

Именно они должны стать инструментами воплощения

Небесной воли, переданной на землю через медиумов, подобных Конфуцию, пускай

даже сами об этом и не догадываясь. Такой «инструментальный», жестко прагматичный

подход Конфуция к власть предержащим пронизывает всю его проповедь. Здесь и глубокая

убежденность, что самостоятельно правитель не способен осознать истинную суть

вещей и отсюда - необходимость в наставнике, получающим небесные откровения;

здесь и решимость немедленно покинуть такого правителя, если тот не способен

быть инструментом в руках наставника и, как следствие, не может принести

гармонию и энергетику благодати в мир.

Проповедь Конфуция социализирована, она абсолютно не похожа на древнюю индивидуалистическую

традицию мистиков раннего Чжоу, он стремится обратить своё мистическое знания именно на общество, дать правителям и сановникам магический инструмент для управления делами земными.

Но именно эту часть его проповеди слышат меньше всего, а с веками этот мотив окажется окончательно погребен под рассуждениями о социально- политических

мотивах конфуциева учения. Нечто подобное случилось с проповедью куда более оккультного учения - с наставлениями Лао-цзы.

Конфуций покидает лоно мистических школ и активно включается в социальную и политическую жизнь царств. У него есть, безусловно, план усиления верховной власти государя. Он многое делает именно для того, чтобы его царство Лу сумело подавить другие царства, причем дает советы, не боясь кровопролития. Именно по его совету два видных сановника-дафу из царства Лу сумели в кровавом столкновении разгромить отряды Гушань Буню и Шусунь Чжэ из соседних областей.

Большинство служивых мужей Поздней Чжоу любили рассуждать именно о политике, о том, как урегулировать отношения между враждующими царствами. А вот Конфуций предлагает людям не столько политическое или духовное учение, сколько чисто этическую систему. Важно сначала исправить людей, очистить их, вернуть к нормам поведения, а всё остальное - и государство в том числе - постепенно само придёт в равновесие. Надо больше интересоваться не политикой или экономикой, а состоянием души человека. Время показало, что это наиболее удачный вариант «жизненной философии»: с одной стороны, он признавал мир «тонких» материй, мир духов, общения с Небом, с другой - призывал больше обращать внимание на соблюдение простейших этических норм в повседневной жизни. Правда, сами по себе эти нормы, или особые правила поведения, - ритуал - имели исключительно священный, надчеловеческий характер.

Но воплотить в реальности самые простейшие нормы поведения не так легко, как кажется на первый взгляд. Даже если очень подробно и доступно объяснить человеку, как он должен себя вести, то вряд ли стоит ожидать, что он тотчас изменится.

Нормы поведения в семье Конфуций переносит на правила поведения в государстве, объявляя, что «вся Поднебесная - одна семья». Так же, как в семье, здесь должны царить сыновняя почтительность и преданность по отношению к правителю, а тот в свою очередь обязан проявлять отеческую заботу, справедливость, выражать благодарность и милость к своим «сыновьям».

Главным же стержнем взаимоотношений должно стать человеколюбие. Это, конечно, вполне традиционное, хотя и весьма расширенное продолжение культа предков, но это и абсолютно небывалая, прочная система взаимоотношений человека и государства, государства и священных сил Неба.

Ученые мужи у правителя во время угощения (с каменной стелы)

Каждый должен находиться на предназначенном ему месте - в этом залог гармонии отношений в стране. Конфуций называет это да тун - «великое взаимоподобие», которое понимается как основной и, увы, утопический принцип взаимоотношения между людьми, некая предельная этика жизни. Он призывает «исправить имена» (чжэн мин) - привести все явления в соответствие с их функциями. Этим принципам должны были в равной степени подчиняться государь и чиновники, муж и жена. «Правитель должен быть правителем, подданный - подданным, отец - отцом, сын - сыном», - наставлял Конфуций. Каждый способен выполнять свой долг, «быть таким, каким следует быть», лишь на основе всё тех же моральных категорий сыновней почтительности, человеколюбия и других подобных качеств.

Его страшно тяготит нарушение гармонии и баланса магических сил в Поднебесной, причем для него это прежде всего равновесие между внутренней сущностью мира и его внешним выражением. «Имя» (мин) для Конфуция, равно как и для многих мистиков древности, есть явление сущностное, не случайное. Это также тяготеет к архаическим шаманским культам, где лишь одно произнесение имени или названия предмета могло мистическим образом либо породить вещь, либо изменить ее сущность. А поэтому именами и названиями нельзя жонглировать, как попало - ведь неверное слово порождает и неверное явление в мире. Именно поэтому посвященный муж (цзюньцзы) тщательно следит за своими славами - «в них не должно быть и крупицы неточности».

И если ошибка в названии и имени простительная для простолюдина, то она абсолютно непростительна для цзюньцзы, поскольку именно он должен своими словами, молитвами и заклинаниями упорядочивать этот мир.

И для Конфуция здесь становится очевидной причина развала отношений гармонии в Поднебесной - потеря соответствия между именем и сущностью, произносимым звуком и явлением, которое он должен обозначать.

Некие люди называют себя «достойными правителями», но не способны выполнить свои функции, приведя народ к процветанию. Правитель перестал быть истинным правителем, чиновник - праведным чиновником, отец - отцом, сын - сыном. Поэтому надо вернуться к истинному смыслу этих названий, привести их в соответствие с внутренней сутью вещей.

Но почему же именно это оказывается столь важным для Конфуция? Разве недостаточно соблюдать правила и ритуалы, почтительность к родителям и старшим, заботиться о младших? Да, этого достаточно лишь в том случае, если все эти принципы действительно реализуются на практике, а не представляют собой лишь притворство и механистическое следование правилам, против чего всегда выступал Учитель «Название» или «имя» (мин) в архаической традиции не просто звук - оно порождает сущности, оно формирует реальность. И ошибка в имени тотчас воплощается с искажении реальности.

Но его мысль об «упорядочивании названий» уже многим непонятна и вызывает отторжение. В эпоху политических интриг, военных походов, смены административных моделей управления царствами столь мистическая концепция возвращения к неким «истинным названиям» кажется уже непонятной, уже слишком далекой от действительных нужд правителей. Никто не возражает против введения справедливых законов и установления эффективных налогов, но воспринять всю концепцию чжэн мин, положив ее в основу управления, так никто и не согласился. Это была еще одна почти утопическая идея Конфуция, принесенная им из мира мистики в мир государственных дел и политических споров. Но он продолжает настаивать!

Как только его собираются пригласить в управление царством Вэй, он тотчас

предлагает начать с «исправления названий». Даже его ученик Цзы Лу поражен: «Неужели,

Вы, Учитель, собираетесь продолжать настаивать на этом?!». Но Конфуций непреклонен

- «исправление названий» должно быть произведено и только это моет мистическим

образом исправить все беды Поднебесной. Более того - такое «исправление названий»

порождает целую цепочку изменений в мире.

И речь уже идет не о каких-то «именах»,

но о восстановлении утраченной связи человека и Неба, о возрождении древнейшей

традиции гармонии мира духов и мира людей. Конфуций объясняет непонятливому Цзы

Лу: «Если названия не соответствуют своей сущности, то и слова противоречат действительному

положению вещей. Если словами противоречат положению вещей, то и дела не будут

исполняться. А когда дела не исполняются, то Правила и музыка оказываются недейственными.

Если Правила и музыка недейственны, то наказания не будут справедливы. А когда

наказания не справедливы, то народ не знает, как с пользой распорядиться силой

своих рук и ног». Значит, государству надо заниматься тем, чтобы привести всех

людей, в том числе и чиновников, в соответствие с их функциями и способностями.

Чжоуский правитель на прогулке в сопровождении слуг

Этому предложению Конфуцию поучаствовать в делах управления царства Вэй предшествовала история, которая была в общем была характерна для той эпохи. Но она неприятно поражает стареющего Учителя. Наследник правителя царства Вэй Куай-туй, стыдясь развратного поведения своей матери Наньцзы, решил умертвить ее. Но план проваливается и ему приходиться бежать из царства. Отец бежавшего - правитель царства

Лин-гун, ошеломленный вероломством сына и нарушением всех приличий, решает сделать своим наследником второго сына Ина, но тот отказывается. Вскоре правитель умирает, и его вдовствующая правительница вновь хочет передать престол Инну, но вновь получает отказ. И тогда престол приходиться передать сыну бежавшего старшего сына - Чу-гуну, внуку умершего правителя. Сам же Чу-гун враждовал с своим отцом. Итак, в одном семействе получается так, что все враждуют со всеми. Младший сын, нарушая все правила сыновней почтительности, отказывается принять трон, старший сын устраивает заговор против своей же матери. Поэтому Конфуций и требует, что прежде всего надо «восстановить истинный порядок названий»

Его отношение к официальному участию в делах управления могло показаться странным для служивого мужа того времени.

С одной стороны, они никогда не стремился получить официальный пост, хотя ему неоднократно предоставлялась такая возможность. С другой сторон, он действительно все время служил правителям, иногда занимал невысокие должности и никогда не жаловался на то, что его советы не принимались во внимание. Но он подчеркивает, что все же в делах реального управления участвует, и его роль здесь значительно выше, чем роль чиновника средней руки. Он управляет именно мистическим образом, устанавливая равновесие между Небом и правителем.

Отношения Конфуция с государством были странными и необычными. Он несколько раз занимал официальные посты, но понимал, что ни на одном из них так и не смог добиться воплощения своего нравственного идеала

Отвечая на вопрос, почему он сторониться прямого участия в управлении царством, он очень тонко подчеркивает эту особенность «сокрытого управления»: «В «Каноне истории» говориться: «Когда надо проявлять сыновнюю почтительность - проявляй ее, будь дружен со старшими и младшими братьями». В этом и кроется суть управления. Таким образом я уже участвую в управлении. К чему же непременно занимать высокий пост?» (II, 21). Здесь примечательны две вещи. Во-первых, сам мотив косвенного, мистического сокрытого управления, когда дела в государстве творятся не путем прямого администрирования, а установления некоего равновесия между мудрейшими. Мотив этот не нов - он вообще звучит у мистиков того времени, достаточно вспомнить, например, Лао-цзы: «Лучший правитель - тот, о котором народ не знает».

В другой раз Конфуций согласился принять пост. Какие же аргументы понадобились, чтобы убедить его? К мудрецу обратился некий Ян Хо, занимавший одну из высших чиновничьих должностей в царстве Ци и влиявший на политику царства Лу:

- Можно ли назвать человеколюбивым человека, который, накопив богатства, позволяет государству сбиться с пути? Я бы таковым не назвал его. Можно ли назвать мудрым такого человека, который, будучи всегда готовым участвовать в общественной жизни, всегда отклоняет такую возможность? Я бы таковым не назвал его. Дни и месяцы уходят. Время не на нашей стороне.

Конфуций ответил кратко: - Хорошо, я приму пост.

Обладая тайным Учением, известным мастерством наставника и большими духовными силами, у него есть выбор - укрыться от людей, став отшельническим учителем, окруженным небольшим количеством учеников, или подарить свои знания достойным правителям. Что он выберет? Конечно, последнее. Его философия - это философия именно служивого мужа. Уединенное отшельничество и скитания по царствам с учениками есть лишь вынужденное явление. Он, как сам признается «ждет ценителя» и не стесняется сравнения себя с «куском прекрасной яшмы». Его ученик Цзы-гун прямимо спрашивает Учителя о его выборе «Вот кусок прекрасной яшмы. Спрятать ли нам ее в шкатулку или же постараться продать ее за хорошую цену?». Конфуций не задумывается6 «Продать, продать!» (IX, 13). Но вот исток истинной драмы - достойного «покупателя» не находится. Он вышел из чертогов древних посвящений и магических ритуалов, он готов использовать их силу на благо служения любому достойному правителю.

Он хочет, чтобы его позвали, он не может понять, как достойный и искренний муж может оказаться невостребованным в этой жизни. Он искреннее и честно, некортыстолюбиво и с открытым сердцем предлагает использовать эти знания для установления гармонии в царствах. Гармонии не земной, но гармонии небесной, что устанавливается между Небом и людьми. Увы, это уже не нужно, как и не нужен такой странный персонаж как Конфуций, отделившийся от мира древних мудрецов, но так и не способный овладеть практицизмом государственного чиновника. Его короткий период государственной службы оказался не очень удачным. Конфуций оказался плохим чиновником. Он действительно страдает от этого, он причитает: «Я не был использован на государственной службе» (IX,7)

Но что может составить тот стержень, тот движитель, который заставляет человека служить в этой жизни? Конечно же, долг (и). Не приказ, не закон, а внутренний нравственный долг. А подчинение приказам - это просто выполнение долга. Долг - ключевое понятие в проповеди Конфуция. Подданный должен служить государю, государь - заботиться о подданных.

Где истоки этого долга? Естественно, в глубокой древности, когда все жили,

опираясь на нравственные понятия, которые и старался вернуть к жизни Конфуций.

Для Конфуция существует понятие долга как продолжения человеколюбия и справедливости,

как части Ритуала. Долг заключён прежде всего в том, что мистический Ритуал

жизни необходимо исполнить до конца.

Долг. Долг во всём, и вся жизнь - как высшее долженствование. В конечном счёте долг по отношению к государю, к отцу, к старшим всегда оборачивается долгом человека перед Небом,

Конфуций - реалист в управлении государством, хотя как политик он всё же не состоялся. Так или иначе, он отмечал: «Если руководить народом с помощью законов и призывать порядок с помощью наказаний, народ будет стремиться избежать наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом с помощью добродетели и вносить в народ порядок с помощью ритуала, то народ познает стыд и исправится».

Смута и волнения опасны тем, что народ отвлекается от своих основных обязанностей: не пашет землю, бросает ремёсла, да и просто уходит в другие царства. Он точно говорит: «В государстве, где царит хаос, люди не живут».

Сам же народ надо кормить и воспитывать, - вот два шага, которые должен предпринимать каждый правитель по отношению к своим подданным. Воспитание народа становится вообще одним из лейтмотивов всей жизни Конфуция, не случайно он вошел в историю именно как Учитель, наставник. Его ученик Жан Ю спрашивает учителя, когда они направляются из родного царства Лу в Вэй:

Когда народ столь многочислен, то как же его направлять?

Прежде всего, надо дать ему разбогатеть, - ответил Учитель.

А когда он разбогател, - вновь спросил Жан Ю, - то как его дальше направлять?

А вот теперь его надо воспитать (XIII, 9).

Однако само воспитание имеет в устах Кун-цзы особый смысл. Это, прежде всего, привитие людям ритуальных навыков и норм поведения, при которых «чиновник всегда бы оставался чиновником, отец - отцом, сын - сыном», когда бы четко соблюдался исходный порядок вещей во вселенной. Воспитание - не передача знаний, не обучение канонам (это должно быть доступно избранным), а выработка способности следовать высшим предписаниям. Но - и это очень важно для Конфуция - сначала народ надо накормить, голодный и озлобленный человек своей энергетикой способен лишь разрушить гармонию Поднебесной.

Он не осуждает и не отрицает материальное благополучие, хотя сам никогда не был богатым, а иногда и бедствовал. Более того, для него достаток - необходимое условие воспитания народа. В другой раз он говорит: «Быть бедным и не роптать - трудно. Быть богатым и не зазнаваться - легко» (XIV,10).

И если в сам Конфуций очень жестко относится к тем, кто нарушает ритуал как форму общения с духами предков, то он чрезвычайно снисходителен к тем, что нарушает обиходные правила. Однажды властительный князь Цзи Кан-цзы предложил достаточно простой способ решения конфликтов:

<< | >>
Источник: Алексей Александрович Маслов. Тайный код Конфуция. 2002

Еще по теме Мистерия государственного служения:

  1. Xy из мистер Кризис
  2. Глава 4 МИСТЕРИИ ИЗ ТОНКОЙ МАТЕРИИ
  3. 66. РАЗГЛАШЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТАЙНЫ. УТРАТА ДОКУМЕНТОВ, СОДЕРЖАЩИХ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ Разглашение государственной тайны (ст. 283 УК РФ)
  4. Ч а с т ь 1 ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БЮДЖЕТ:СОДЕРЖАНИЕ И РОЛЬ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ФИНАНСОВ
  5. 87. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РФ О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТАЙНЕ. ПЕРЕЧЕНЬ СВЕДЕНИЙ, СОСТАВЛЯЮЩИХ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ
  6. 69. Понятие и значение государственного кредита в Российской Федерации. Государственный внутренний долг
  7. 54. Манифест об усовершенствовании государственного порядка 17 октября 1905 г. Основные государственные законы 1906 г
  8. 20.3 Государственные ценные бумаги как инструменты формирования государственного долга
  9. 16.2. Государственный контроль как метод государственного регулирования предпринимательства
  10. Г л а в а 1 Государственные финансы в системе финансовых отношений1.1 Государственный сектор экономики и его роль в развитии национального хозяйства
  11. Г л а в а 2 Государственный бюджет в системе государственного регулирования
  12. 54. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПЕНСИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ СЛУЖАЩИХ
  13. 1.2. Государственные информационные ресурсы. Государственные программы, документы учета, отчетности, регистрации и лицензирования, реестры, регистры, каталоги, кадастры, мониторинга
  14. § 3. Государственный долг.Управление государственным долгом
  15. ГЛАВА 14. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ, ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ И СЛУЖБЫ В ОРГАНАХ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ
  16. Раздел VI. Органы государственной власти в Российской ФедерацииГлава 20. Общая характеристика органов государственной власти
  17. //. ПРОИЗВОДСТВО ПО ОТДЕЛЬНЫМ ДЕЛАМ9. ОСПАРИВАНИЕ РЕШЕНИИ И ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ, ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ, ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ, ГОСУДАРСТВЕННЫХ И МУНИЦИПАЛЬНЫХ СЛУЖАЩИХ