<<
>>

НАУКОУЧЕНИЕ

(нем. Wissens- chatslehre) — 1. Термин, используемый Фихте для обозначения собственной системы философских взглядов, отождествляемой им с "учением о науке", "знанием знания", "наукой о сознании" и т. п. Указывал на про-блемную преемственность его философии по отношению к критической философии Канта, ставившей своей целью поиски предельных оснований научного знания (См. Фихте). 2. Общее название корпуса работ Фихте, в которых философия обосновывается в вышеозначенном качестве. Начиная с весны 1794 — времени, когда мыслитель выработал в основных чертах метод своего философствования и приступил к чтению первых лекций по Н.

в Цюрихе, и вплоть до конца 1813 — осенних вступительных лекций в Берлинском университете, Фихте постоянно перерабатывал свои идеи, так никогда и не удовлетворившись достигнутыми результа-тами. Есть сведения, что незадолго до смерти философ задумал изло-жить свое учение в виде окончательной, завершенной и всесторонне раз-работанной системы, которая, как он считал, наконец-то открылась ему "с полной ясностью" и очевидностью. Однако неожиданная смерть воспрепятствовала осуществлению этой задачи. В соответствии с философской эволюцией самого мыслителя так называемый "корпус Н." принято подразделять на два основных блока. К первому относятся работы, написанные им главным образом в 1794—1802, среди которых можно упомянуть следующие: "О понятии наукоучения, или так называемой философии" (1794, исправленное издание 1798) — произведение, ставшее своего рода введением в Н. или, по выражению самого Фихте, являющееся "частью критики" Н. и представляющее собой программу его первых лекций, прочитанных в Цюрихе для узкого круга почитателей; "Основа общего наукоучения" (1794, исправленное издание 1802) — работа, ставшая центральным произведе-нием в комплексе Н., подзаголовок которой — "На правах рукописи для слушателей" — сам автор объяснял фактом непонимания последними основополагающих идей его учения. Предоставляя слушателям тексты своих лекций, Фихте надеялся тем самым прояснить смысл этих идей и сделать их более доступными, в том числе и благодаря его блестя-щим педагогическим способностям. Не случайно Шеллинг на этапе разработки собственной системы философии, независимой от Фихте, писал по этому поводу, что "есть одна область, в которой Фихте представляет неподражаемый образец; я говорю о его литературном таланте и о его способности растолковывать: не со-мневайтесь, если он сам что-нибудь понял, то он уж разъяснит тебе это до последних мелочей и не отстанет от тебя; он не только тебе скажет, что и как ты должен думать, но и укажет, что ты мог бы, но не должен при этом думать, и проявит при этом истинное самопожертвование и силу сопротивления скуке". Следующая работа этого цикла — "Очерк особенностей наукоучения по отношению к теоретической спо-собности" (1795), вышедшая в свет сразу же после "Основы общего наукоучения". Здесь Фихте, по его соб-ственному утверждению, постулировал факт первоначального толчка, вызывающего деятельность "Я"; он считал возможным на этом этапе своего развития перейти от деклараций (в этом, кстати говоря, он всю жизнь упрекал Канта) к непосредственной дедукции основополагающих понятий своего учения. Именно с этой целью он и пишет "Очерк осо-бенностей...", пытаясь вывести и обстоятельно пояснить сам факт вы-шеозначенного толчка, играющего столь значительную роль для понимания исходного принципа его Н.
Особое место в совокупности работ данного цикла принадлежит двум статьям, написанным Фихте в 1797 для "Философского журнала общества немецких ученых" и, соответст-венно, опубликованным в этом же году в пятой и шестой его книгах. Речь идет о "Первом введении в на- укоучение" и "Втором введении в наукоучение для читателей, уже имеющих философскую систему", представляющих собой своего рода пропедевтику его учения и, опять же, образец дидактического искус-ства изложения материала. Именно здесь Фихте практически впервые однозначно квалифицирует точку зрения своей философии как "критический идеализм". В "Первом введении..." мыслитель попытался также совершенно недвусмысленно установить отношение Н. к системе философских воззрений Канта и "из-ложить его великое открытие совершенно независимо от Канта". "Моя система, — писал он, — не что иное, как система Канта, т. е. она содержит тот же взгляд на предмет, но в своем способе изложения совершенно не зависит от изложения Канта." Здесь же Фихте устанавливает коренную противоположность его философии, как философии свободы (а Н., с его точки зрения, и есть система человеческих знаний о закономерностях и необходимых действиях человеческого духа в его свободном акте рефлексии), всем так называемым догматическим системам, утверждающим принципиальную за-висимость человека от вещей. Считая, что главной целью философии должно стать обоснование знания или опыта, складывающегося из нашего представления о вещах (Фихте называет его интеллигенцией) и самих этих вещей, мыслитель полагает, что только интеллигенция сама в себе может рассматриваться в качестве независимого от всякого опыта его подлинного основания. Исходный принцип догматизма — "вещь в себе" — оказывается, по Фихте, невозможен в силу того, что возникающая под влиянием этой вещи в себе причинно-следственная цепь являет собой сплошное действие вовне, при котором ничто не способно к дея-тельности, обращенной на себя. Иначе говоря, в этой цепи нельзя найти точку, в которой бы вещь превратилась в представление и стала объектом интеллигенции и где бы из этой вещи в себе проистекала интеллигенция. Последняя же, по Фихте, представляет собой несомненно двойной ряд: интеллигенция не только есть, она знает свое бытие, представляя собой одновременно и деятельность, и созерцание этой деятельности. Таким образом идеализм становится единственно возможной точкой зре-ния применительно к искомой задаче — поиску оснований опыта. Именно из этого принципа — интел-лигенции в себе — Фихте и попытается теперь объяснить опыт как систему наших необходимых пред-ставлений. Отвечая на вопрос о том, как из интеллигенции возникает опыт, философ отмечает активный характер интеллигенции, понимая последнюю в качестве производящего основания и деятельностного принципа. Здесь же, в "Первом введении...", он пытается еще более точ-но конкретизировать задачи своего Н., считая главной из них теперь — прозрение принципа интеллигенции, исчерпывающее развитие которого и даст в итоге опыт. Фихте подробно очерчивает область Н. — от принци-па интеллигенции до совокупности опыта и его основную цель — поиски основ опыта из происходящего в самом сознании вследствие свободного акта мышления. "Второе введение...", в отличие от первого, Фихте посвятил более искушенным в философских вопросах читателям, уже имеющим определенную систему философских взглядов. Отсюда и бблыпая сложность стоящей здесь перед автором задачи — "внушить недоверие к их правилам" и дать "предварительное исследование о методе" Н., "решительно отличающемся от построения и значения обычных доселе философских систем".
Важнейшим понятием, суть которо-

Наукоученне 675

го здесь проясняется, становится понятие интеллектуального созерцания. Обращаясь к первому основопо-ложению Н., гласящему "Я есмь Я" или "Я полагает само себя", Фихте акцентирует внимание на том факте, что в этом акте самомышления, бла-годаря которому "Я" впервые возникает для себя, оказывются соединены в одно целое действие и созерцание этого действия. Это действие, говорит он, не может быть познано опо-средствованно, через понятия; оно дано непосредственно в созерцании. В акте самосознания я непосредственно созерцаю свое действие, обращенное на меня же самого. Это не-посредственное созерцание и есть, по Фихте, интеллектуальная интуиция. В свое время Кант различал со-зерцание (как чувственность) и мы-шление (рассудок), отвергая понятие интеллектуального созерцания, ставшего одним из важнейших положений предшествующего ему рационализма. Созерцание, по Канту, всегда чувственно; непосредственно даны лишь чувственные впечатления, которые интеллект связывает и опосредствует с помощью понятий. Все знание, таким образом, опосредствовано; нет и не может быть непосред-ственного созерцания при помощи интеллекта (исключая разве что Бо-жественный интеллект, который в акте непосредственного созерцания одновременно творит умопостигаемые сущности). В отличие от Канта, у Фихте в акте самосознания Я, со-зерцая, одновременно и порождает созерцаемое; этот акт и есть интел-лектуальная интуиция, непосредственное знание того, что я действую, и того, что за действие я совершаю. Таким образом, из своего первоприн- ципа "Я есмь Я" Фихте выводит не только форму, но и содержание всего сущего, наделяя человеческое сознание прерогативой Божественного (по Канту) интеллекта, а именно — порождение бытия в акте его созерца-ния. Фихте решительно отвергает здесь кантовскую "вещь в себе", аф- фицирующую извне наше сознание, считая, что, признав ее, Кант ограничил тем самым им самим вве-денный принцип деятельностной ак-тивности и спонтанности сознания. Допустив интеллектуальное созер-цание, Фихте освободил тем самым "Я" от всего, находящегося вне его и хоть сколько-нибудь сковывающего его деятельность: теперь она всецело определялась самой собою. Однако этот свой метод Фихте всячески пытается подкрепить ссылками на своего великого предшественника, полагая, что последний также допускал интеллектуальную интуицию, вводя понятие трансцендентального единства апперцепции (см. Трансцендентальное единство апперцепции). Не усматривая принципиальной разницы в своем и кантовском его понимании, Фихте расценивает акт трансцендентальной апперцепции в качестве акта созерцания рас-судка, в котором последний выступает как интуитивный, порождая в нем, этом акте, впервые само наше "Я". В итоге он отождествляет созна-ние и самосознание, считая, что в акте "Я мыслю" само "Я" рождается впервые, являясь продуктом свободного акта самоотождествления. По-этому в начале фихтеанского Н. не-избежно оказывается положенным требование, как предварительный акт порождения самого "Я", — "Воздвигни свое Я, стань самосознательным субъектом — и тогда только ты станешь философом; мысли, следи, как это происходит" и т. п. Таким образом Фихте обосновывает интел-лектуальное созерцание в качестве единственно прочной точки зрения для всякой философии, исходя из которой он попытается в дальней-шем объяснить все происходящее в сознании. Он напишет: "Я не могу покинуть эту точку зрения, потому что не смею ее покинуть;... Я должен в своем мышлении исходить из чистого Я и мыслить его как абсолютно самодеятельное, не как определенное через вещи, а как определяющее вещи". "Опыт нового изложения наукоучения" (1797) — следующая работа, непосредственно примыкающая к первым двум Введениям, которая не была закончена автором и, по сути, обрывается на первой главе (состоящей из трех небольших па-раграфов) из-за разгоревшегося в это время так называемого спора об атеизме, в результате которого разразился скандал и Фихте был вынужден покинуть Йенский университет. В качестве своего рода подзаголовка первой и единственной главы работы Фихте формулирует следующий тезис: "Всякое сознание обусловлено непосредственным сознанием нас самих". Таким образом он пытается продолжить начатое им во Введениях обоснование и разъяснение смысла своего первого основоположения; в очередной раз говорит о деятельностной природе мышления; разъясняет суть метода интеллектуального созерцания, конкретизирует понятие интеллигенции, употребляя наи-менование "яйность" (Ichheit), и т. п. Второй блок Н. состоит главным образом из произведений, написанных в 1801 —1812 и опубликованных после смерти философа его сыном. Среди них: "Изложение наукоучения 1801 г.", "Наукоучение" (работа, составленная из текстов его лекций 1804), "Сообщение о понятии наукоучения и его дальнейшей судьбе", написанное в 1806, "Наукоучение в его общих чертах", вышедшее в 1810 в качестве небольшого приложения к "Фактам сознания", — работы, сыгравшей важную роль в становлении европейской философской феноме-нологии, многие примеры из которой были использованы впоследствии Гуссерлем, "Наукоучение" (вновь тексты лекций 1812) и "Наукоучение", составленное из текстов лекций, прочитанных весной 1813 и остав-шихся так и незаконченными из-за начавшейся войны, и, наконец, вступительные лекции к "Наукоучению", прочитанные в Берлинском универ-ситете осенью 1813. Главенствующее для первого периода Н. понятие "Я" заменяется во второй период по-нятием "знания", затем "абсолютного знания", сопрягающимся с "абсо-лютом", единственно возможным проявлением которого оно (знание) и является. Подобного рода поворот был во многом обусловлен результатами острой полемики, которая развернулась между Фихте и Шеллингом начиная с 1801, когда последний, окончательно избрав путь самостоятельного развития, стал упрекать творца Н. в субъективистской односторонности его взглядов. Фихте пытался всячески защитить претензии Н. на право считаться универсально-всеобъемлющей и единственно подлинной философией. Отсюда в его работах последних лет постоянно звучит мысль о том, что в Н. следует "исходить из абсолютного знания", что разительно отличается от первоначального акцента мыслителя на самосознающем и самодеятельном "Я" как исходном пункте Н. Пы-таясь выяснить для себя суть этого абсолюта, Фихте приходит затем к отождествлению его с Богом. Таким образом его Н., несмотря на сохранение прежнего для него названия, все больше приобретает черты теософии, свидетельством чему может служить весьма характерное высказывание из одной из его последних работ — "Наукоучение в его общих чертах", где Фихте напишет: "От наукоучения не может укрыться следующее. Только одно существует безусловно через самого себя — Бог. Бог же не есть мертвое понятие, которое мы только что высказали, но он есть в самом себе жизнь и только жизнь... Но если знание должно все-таки существовать, не будучи самим Богом, то, так как нет ничего, кроме Бога, оно может быть все же лишь самим Богом, но Богом вне его самого; бытием Бога вне его бытия; его обнару-жением, в котором он был бы совсем так, как он есть, и все же оставался бы также в себе самом совсем так, как он есть...". Даже будучи наполнено теософским содержанием, Н. сохраняло для Фихте свое высокое теоретическое значение, никогда не растворяясь в традиционной религи-озности. Так, до последних дней жизни он испытывал священный трепет перед начальными стихами Евангелия от Иоанна — "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово", видя в них удивительное совпадение со своими поздними теософскими идеями о тождествен-ности по содержанию Божественного наличного бытия и знания, "в котором содержится мир и все сущее".

Т. Г. Румянцева

<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме НАУКОУЧЕНИЕ:

  1. 9. Философия Фихте и Шеллинга. Основоположения «наукоучения» в философии Фихте. Понятие «абсолютного тождества» в философии Шеллинга.
  2. Система учения о нравственности
  3. Кант V: "Критика способности суждения
  4. ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ НАУКИ
  5. НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ
  6. ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ НАУКИ
  7. ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ТЕОРИИ (или гипотезы
  8. НЕУДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ КУЛЬТУРОЙ
  9. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ
  10. НОВАЛИС
  11. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ
  12. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В СМД-МЕТОДОЛОГИИ
  13. ШАМБАЛА
  14. Глава IX. Классическая немецкая философия
  15. НИЦШЕ (Nietzsche) Фридрих (1844-1900
  16. Указатель имен
  17. Поздняя философия
  18. Алфавитный Указатель Терминов