<<
>>

НЕГАТИВНАЯ ДИАЛЕКТИКА



метод логической аналитики движения посредством выявления отрицательного потенциала его па-радоксальности (классическим об-разцом традиционной Н. Д. могут служить апории Зенона Элейского);
методологический подход "мате-риальных исследований", сформу-лированный Адорно в одноименной книге (1966).
В рамках этого изложения он, в отличие от предшествующих публикаций, впервые детально и полно изложил суть своей философской концепции. Книга, посвященная реконструкции идеи Н. Д., состоит из введения и трех частей, написанных афористическим, экспрессионистским языком. Внут-ренний ритм немецкого текста сознательно поставлен в соответствие нетрадиционной, прихотливой рит-мике атональной музыки, одним из теоретиков и практиков которой был Адорно. Вместе с тем в стилистике книги налицо следы творческого ус-воения гегелевского дискурса, что в целом делает "Н. Д." одним из сложнейших философских произведений 20 в. — ив плане явного содержания, и в плане скрытого контекста, и в отношении возможности перевода на другие языки. Однако главная трудность для читателя со-стоит в том, что дихотомия явного содержания и неявного контекста обусловливает наличие в книге двух неравнозначных уровней репре-зентации смысла. На первом уровне развертываются рассуждения, ка-сающиеся сути и концептуальных схем различных видов диалектики. Принципиально важно, что диалек-тика понимается как учение о типах целостности и конституирующих ее взаимосвязей между элементами.
Более того, наиболее существенными для Адорно являются именно вопросы о соотношении целого и частей, а также о взаимосвязи общего, особенного и единичного. Сквозной идеей всех рассуждений является положение о насильственном характере взаимоотношений между цело-стностью и ее элементами, так что целое, как считает Адорно, обладает первенством по отношению к своим частям и подавляет их. Следовательно, именно общее принуждает к оп-ределенному порядку сосуществования особенное и единичное, и эти два типа сущего, подвергающиеся "угнетению", обозначаются как "нетождественное", которое в своей "инаково- сти" насильственно приводится к тождеству, т. е. нивелируется. Вто-рой, менее явный, но все же присут-ствующий уровень репрезентации смысла связан с пониманием того, какие именно целостности описывает диалектика. Адорно убежден в возможности и необходимости социологической редукции диалектики, т. е. в обязательности сведения ее категорий и законов исключительно к социальной реальности. Непроявленность второго уровня выражения смысла обнаруживается в характере ссылок на него: соответствующие ходы мысли считаются самоочевидными, оформляются как побочные за-мечания или даже намеки. Однако лишь при учете этого уровня приобретают смысл все рассуждения о ти-пах и характере целостности и о насилии, которое принуждает ее элементы подчиняться принципу тождества, а следовательно, страдать. Более то-го, принудительность связывается именно с понятийным опосредованием, и само "понятие" как насильственно организованная целостность считается моделирующим по своему образу и подобию всю действительность, прежде всего социальную. Книга начинается с указания на то, что само ее название восстает против традиции. Действительно, уже у Платона целью диалектики было создание с помощью отрицания чего- то позитивного, и такая формула, как "отрицание отрицания", впос-ледствии выразила эту цель в явном виде. Адорно подчеркивает, что его задача — освобождение диалектики от позитивности и, следовательно, от "аффирмативного" характера, так что именно это намерение выражается в названии книги. Опираясь на строго логические средства, мышле-ние в соответствии с правилами Н. Д. выступает против принципа единства и безраздельного господства понятия, принимаемого за некоторую высшую инстанцию, что в совокупности образует суть традиционного диалектического понимания целостности. Но это еще не все: такое мышление стремится заменить их идеей того, что не попадает под чары принципа единства и при-оритетной роли абстрактных поня-тий. Поэтому Адорно видит свою задачу в разрушении силами самого субъекта обмана той конститутив-ной субъективности, которая, как считается, конституирует именно целостность. Во введении рассматривается понятие философского опыта. Изложение начинается с обсуждения возможности философии в ситуации упущенного момента ее осуществления, т. е. перехода в действительность и тем самым завершения в качестве особой формы духовной деятельности. Гегелевско-марксистская кон-цепция завершения философии и, соответственно, истории подвергается в книге парадоксальному переосмыслению. Адорно заявляет, что философия, кажущаяся устаревшей, все же продолжает жить — и именно потому, что был упущен момент ее осуществления. Возможно, признает он, сама интерпретация, предвещавшая переход философии в практику, является недостаточной. Вместе с тем в такой ситуации изменяется от-ношение к целостности и ее понимание. Понятийная скорлупа, в которую заключается целостность, теперь, перед лицом безмерно расширяющегося общества и прогресса естество-знания, выглядит как пережиток простого товарного хозяйства, окру-женный реальностью индустриального позднего капитализма. Вследствие этого перед философией должен быть поставлен вопрос, подобный кантовскому, — вопрос о возможности самой философии. И диалектика в ее гегелевской трактовке, будучи парадигматической моделью клас-сического понимания целостности, не может быть исходным пунктом рассуждений в новых условиях. Само название "диалектика", считает Адорно, указывает на противоречие с принципом тождества и на неистинность тождества. Между тем мыслить — это всегда отождеств-лять. Понятийный порядок ставит себя между мышлением и тем, что оно должно постичь. Поскольку всякая целостность выстраивается в соответствии с законами логики, сердцевиной которых является закон исключенного третьего, то все гетерогенное, качественно своеобразное, "неподходящее" обозначается как нечто "противоречащее". Противоречие — это, согласно Адорно, не-тождественное, взятое в аспекте тождества, т. е. тождественное, на-сильственно превращенное в тождественное. Поэтому подлинная диалектика для Адорно — это последовательное осознание нетождественности, и мышление обращается к такой диалектике в результате при-знания собственной недостаточности и вины перед тем, о чем оно мыслит. Однако нечто "инаковое" предстает как рассогласованное, диссонирующее, негативное лишь до тех пор, пока сознание в соответствии со своим устройством должно стремиться к единству и потому соизмерять со своим стремлением к целостности все, что ему не тождественно. Поэтому традиционная диалектика ведет к обеднению опыта, которое прояв-ляется в однообразии мира, пронизанного насилием. Принудительный характер осуществляемого традиционной диалектикой отождествления нетождественного проявляется и в единстве противоположностей, к которому она стремится, считая местом осуществления этого единства абсолютный субъект. Более того, са-мотождественность субъекта, принцип "Я=Я" оказывается парадигма-тическим образцом насильственного отождествления нетождественного. В результате гомогенизация действительности, которая сама по себе считается гетерогенной, связывается Адорно с насилием, исходящим именно из субъекта, набрасывающего на действительность сеть абстрактных понятий. Но подлинный интерес философии связан, по мнению Адорно, как раз с тем, что Гегель в полном согласии с традицией объявлял для нее совершенно неин-тересным — с тем, что не вмещается в понятия, с особенным и единичным, с тем, от чего со времен Платона отделывались как от преходящего и несущественного. Действительно важным для понятия является то, что для него недосягаемо, что неподвластно присущему ему механизму абстрагирования. В традиционной диалектике особенное и единичное в их односторонности считаются ложными, но это истина целостнос-ти, которая в современных условиях едва ли может быть принята. Ведь система — это на самом деле не сис-тема абсолютного духа, а система взаимообусловленных друг другом людей, и их разум учреждает тожде-ство посредством обмена так же бес-сознательно, как зто делает транс-цендентальный субъект. Однако этот разум несоизмерим с самими субъектами, которых он приводит к общему знаменателю: субъект ока-зывается врагом субъекта. Такая всеобщность истинна, поскольку образует "эфир", который Гегель называл духом, но она ложна, поскольку соответствующий ей разум является продуктом столкновения партикулярных интересов. Поэтому фило-софская критика тождества выходит за пределы философии. Тем не менее и все понятия, считает Адорно, на самом деле выходят к тому, что не может быть в них вмещено. Более то-го, невыразимое в понятиях пара-доксальным образом включено в их состав, образует их смысл. В результате при определении понятий тра-диционная теория познания нужда-ется в непонятийных, дейктических (т. е. указательных и основанных на примерах) моментах. Обращение к нетождественному — это, по выра-жению Адорно, "шарнир" его Н. Д. Усмотрение конститутивного для понятия характера того, что в нем не может быть выражено, разрушает принудительное отождествление всего и вся между собой, которое обусловлено именно использованием понятий без такой сдерживающей рефлексии. Поскольку философию
Негативная диалектика 681 интересует то, что не вмещается в понятия и ускользает ОТ ПОНЯТИЙт ного опосредования, — нетождественное, то ему следует дать затронуть человека и даже раздражить его, т. е. заставить его страдать. В итоге условием всякой истины объявляется потребность дать выска-заться страданию, так как страдание — это объективность, тяготеющая над субъектом, и то, что страдание переживает в качестве своего самого субъективного момента, своего "выражения", оказывается объективно опосредованным. Момент выражения в философии, утверждает Адорно,является непонятийно-ми-метическим, но объективируется только через посредство языка. Поэтому свобода философии заключается в ее способности позволить ее несвободе издать звук. Если же мо-мент выражения берет на себя нечто большее, то он вырождается в мировоззрение. Следовательно, цель фи-лософии — открытое и незащищенное, т. е. антисистемное. Адорно считает, что в историко-философском отношении теоретические системы — особенно в 17 в. — имели своей целью некую компенсацию. Буржуазное ratio, разрушив феодальный порядок и схоластическую онтологию, при виде получившихся в результате обломков испытало страх перед хаосом. Поэтому каждый шаг к эмансипации успешно компенсировался укреплением порядка. Буржуазное сознание, пребывая в тени неполноты своей эмансипации, боялось, что оно будет отменено сознанием, ушедшим вперед еще дальше, а потому теоретически расширяло свою автономию до границ такой системы, которая уподобляется присущим этому сознанию механизмам принуждения. Тем самым буржуазное ratio попыталось произвести из самого себя порядок, который оно отрицало вне себя, и такой рацио-нальный порядок, противоречащий чувственной данности, стал концепцией системы: положенностью, вы-ступающей в облике бытия-в-себе. При этом с самого начала философ-ская система оказывается антино- мичной. Она имеет свой исток в фор-мальном мышлении, отделившемся от своего содержания, а потому уничтожает все качественные различия и приходит в противоречие с объективностью, над которой она совершает насилие своим необоснованным стремлением исчерпывающе постичь ее в понятиях. В результате всякая философия одержима паранойей уничтожения всего, что не есть она сама. Такое понимание системы заставляет более пристально рас-смотреть насилие, выступающее конститутивным моментом принципа системности. По мнению Адорно, корни присущего духу насилия следует искать в предыстории, в жизни животных и в поведении предшест- 682 Негативная диалектика
венников человека. Хищник, испытывая голод, должен напасть на свою жертву, но очень часто это бывает опасно. Поэтому, чтобы отважиться на нападение, хищник, согласно логике Адорно, должен испытать ярость в качестве некоторого дополнительного импульса. С возникнове-нием человека такое поведение было рационализировано посредством проекции. Animal rationale, испы-тывающее аппетит по отношению к своему противнику, должно найти повод для нападения. Именно эта антропологическая схема затем в суб-лимированном виде входит в теорию познания: всякое "не-Я", всякий Другой оказываются второстепенными и не имеющими никакой цен-ности, поскольку иначе единство самосохраняющихся мыслей не сможет их поглотить. Поэтому система — это, как считает Адорно, став-ший духом живот, что уничтожает нимб возвышенности и благородства, окружающий любой идеализм. Требование связанности элементов, но без системы является, согласно Адорно, требованием "моделей мысли", которые, однако, имеют не просто монадологический характер. Модель нацелена на специфическое и на нечто большее, чем специфическое, но не выражает его в общем понятии. Мыслить философски — значит "мыслить в моделях", а Н. Д. понимается как ансамбль модельных анализов. Но "демонтаж системы" — это не формальный теоретико-познавательный акт. Задача состоит не просто в том, чтобы философствовать о конкретном, а в том, чтобы исходить из конкретного. В филосо-фии подтверждается то, что уже было замечено относительно тради-ционной музыки: из нее можно узнать только то, как некий музыкальный пассаж начинается и заканчивается, но не то, что он представляет сам по себе и какова его внутренняя динамика. Аналогично философия должна была бы не выражаться в категори-ях, а в некотором смысле заниматься композиторской деятельностью. Она обязана в своем продвижении вперед непрестанно обновлять себя путем перекомпоновки. Первая часть книги называется "Отношение к он-тологии" и посвящена в основном критическому рассмотрению фи-лософской концепции Хайдеггера, которая и скрывается под маской термина "онтология". Адорно подчеркивает, что онтология в Герма-нии продолжает пользоваться влиянием вопреки тому ужасу, который вызывается воспоминаниями о по-литическом прошлом. По мнению Адорно, такая онтология представляет собой готовность санкциони-ровать гетерономный порядок, не нуждающийся в оправдании перед сознанием. Внешние по отношению к онтологии истолкования, указыва-ющие на такое понимание, объявляются ей самой ложными и ведущими к соскальзыванию к онтическому. Но невозможность постичь, о чем же на самом деле говорится в онтологии, делает ее неприступной. С другой стороны, влиятельность онтологии нельзя понять без учета настоятельной потребности в ее наличии. Эта потребность является свидетельством стремления отказаться от кантовского вердикта знанию абсолюта (а точнее, утверждения о невозможности такого знания). Речь идет, по сути дела, о стремлении познать целостность без учета границ, по-ставленных такому познанию. Налицо уверенность в том, что схемы разума могут предписывать структуру всей полноте сущего, что является рецидивом тех старых философий абсолюта, первой из которых стал послекантовский идеализм. Очевидно также стремление перечеркнуть опосредование вместо того, чтобы подвергнуть его рефлексии. Объек-тивные предпосылки онтологии связаны с тем, что трансцендентальный субъект превратился в идеологию, скрывающую объективную функци-ональную взаимосвязь внутри общества и успокаивающую страдания эмпирических субъектов. Более того, "не-Я" подчиняется "Я", что в хайдеггеровской онтологии выражается в онтологическом приоритете бытия перед всем онтическим, просто реальным. С этим связана также критика субъекта и, соответственно, субъективизма как принципа, лежащего в основе покорения природы, которое на самом деле ведет к многочисленным несчастьям. Из особен-ностей социальной целостности, стоящей, по мнению Адорно, позади хайдеггеровской концепции, выводятся практически все ее особенности. При этом анализу подвергаются основные концептуальные схемы онтологии в соответствии с их собст-венной логикой и в свете тенденций историко-философского процесса. Итогом этого анализа становится обвинение "экзистенциального мышления" с его онтологизацией истории, т. е. стремлением к выявлению неизменности изменчивого, в уступке платоновскому предрассудку, согласно которому именно непреходящее есть благо. Адорно дает этой уступке и этому предрассудку весьма своеобразное толкование: их смысл, по его мнению, заключается в ут-верждении права более сильных на перманентную войну по той простой причине, что все слабое преходяще. Вторая часть книги называется "Негативная диалектика: Понятие и категории" и посвящена конкретизации тех принципов мышления о нетождественном, которые были сформу-лированы во введении. Адорно указывает, что критика онтологии не ведет ни к какой иной онтологии. Результатом является интерес не к абсолютному тождеству, бытию, понятию, а к нетождественному, сущему, фактичности. Такая переориентация обусловливает, в свою очередь, разрушение концепции трансцен-дентального субъекта, учения о субъективном конституировании, идеи неизменности, т. е. равенства самому себе. Критике подвергается также западная метафизика, которая обозначается Адорно как "метафизика панорамы узника". Эта метафизика на веки вечные бросила субъект в заточение, заключив его в его "самости", и это было наказанием за его обожествление. Словно сквозь бойницы тюремного замка субъект смотрит на черное небо, на котором восходит звезда идеи или бытия. Именно сте-ны, окружающие субъекта, отбрасывают тень вещности на все, что он вызывает своими заклинаниями. Он не может выглянуть наружу, и все, что считается находящимся за стенами, является только в категориях, созданных внутри, и состоит из имеющихся внутри материалов. Тем самым обнаруживается истинность и одновременно неистинность кан- товской философии. Она истинна, поскольку разрушает иллюзию воз-можности непосредственного знания об абсолюте, но она неистинна, по-скольку описывает абсолют с помощью модели, соответствующей непо-средственному, т. е. прежде всего изолированному сознанию. Доказа-тельство этой неистинности делает истинной послекантовскую философию, которая затем сама проявляет свою неистинность в том, что отождествляет субъективно опосредованную истину с субъектом самим по се-бе — так, словно его чистое понятие представляет собой бытие. Согласно Адорно, подлинная диалектика, т. е. Н. Д., вызывается к жизни нежеланием мышления удовлетворяться своими собственными закономерностями и одновременно его способностью мыслить против самого себя, не отказываясь, однако, от самого себя. Диалектический разум подчиняется импульсу, влекущему к выходу за пределы присущей природе причинно-следственной зависимос-ти, а также за пределы вызываемых этой зависимостью заблуждений, которые продолжают существовать в уверенности, будто законы логики имеют принудительный характер. Однако при этом Н. Д. не стремится отменить господство указанных законов, продвигаясь к своей цели без жертв и мести. Диалектика, осуще-ствляющая рефлексию над собственным движением, является, в отличие от гегелевской, по-настоящему негативной. У Гегеля тождественность совпадала с позитивностью, а включение всего нетождественного и объективного в расширенный субъект, возвышенный до уровня абсолютного духа, должно было вызвать примирение противоположностей. Но именно принцип тождества увековечивал антагонизм посредством подавления всего противоречащего такому духу. Вещь, лишенная тождественности, которую ей навязывает мышление, противоречива и не допускает однозначного толкова- ния. Именно она, а не присущее мы-шлению организационное принуждение побуждает к созданию Н. Д. Такая диалектика — это способ действий, обусловленный стремлением мыслить с помощью противоречий ради тех противоречий, которые были обнаружены у вещи на опыте. Логика Н. Д. — логика распада, причем распадается приспособленная для определенных целей и опредме- ченная форма понятия, которую по-знающий субъект сперва якобы непосредственно имеет перед собой. Тождество этой формы с субъектом оказывается неистинным: ведь сово-купность тождественных определений соответствовала бы идеалу традиционной философии — априорной структуре — и ее архаической позд-ней форме, каковой оказывается онтология в указанном выше смысле. На основе этих соображений Адорно и выстраивает категориальный аппарат Н. Д. При этом не вводятся никакие принципиально новые категории и термины. Некоторые структурные единицы гегелевской диалектики воспроизводятся в неиз-менном виде, а некоторые претерпевают качественное изменение. Одновременно впервые более явным становится второй уровень рассуж-дений, на котором категории и законы диалектики соотносятся с социальной реальностью. В этом контексте переосмысляется центральная для традиционной философии концепция трансцендентального субъекта. Адорно считает, что сущность трансцендентального субъекта, функцио-нальность, чистая деятельность, осуще-ствляющаяся в отдельных субъектах и одновременно выходящая за их пре-делы, на самом деле представляет собой проекцию на чистый субъект общественного труда. Всеобщность трансцендентального субъекта является функциональной общественной взаимосвязью, той целостностью, которая складывается из отдельных спонтанных действий и качеств. Но эта целостность, считая последние полностью зависимыми от себя, ис-ключает их нетождественность с по-мощью нивелирующего принципа обмена. В то же время трансценден-тальная всеобщность не является ни простым нарциссическим самовозвышением "Я", ни проявлением высокомерия, рожденного его авто-номией. Эта всеобщность обладает реальностью в господстве, основанном на принципе эквивалентности. Процесс абстрагирования, способность к которому приписывается субъекту, основан на законах обмена, а всеобщность и необходимость соответствуют принципу самосохранения человеческого рода. Поэтому субъект является чем-то опосредованным и не представляет собой чего-то качественно иного по отношению к объекту, а потому не может поглотить последний. Так возникает чрезвычайно важный для Н. Д. принцип первенства объекта, требующий признания объекта во всей его нетождественности и "инаковости". Третья часть книги называется "Модели", и в ней Н. Д. применяется к конкретному материалу. Адорно настаивает на том, что модели не яв-ляются ни простыми примерами, ни общими рассуждениями. Первая модель посвящена анализу понятия свободы на материале метафизики практического разума. Вторая модель представляет собой экскурс в философию Гегеля. В ходе этого экс-курса осуществляется важное для философии истории сопоставление сфер мирового духа и истории природы. Наконец, третья модель, завершающая всю книгу (если в контексте Н. Д. вообще можно говорить о "завершении"), посвящена размы-шлениям о метафизике. Прежде всего, констатируется невозможность и дальше утверждать, что неизменное является истиной, а изменчивое — лишь видимостью. Более того, "после Аушвица" возникло ощущение, что утверждение позитивности существующего представляет собой жалкое пустословие. Известные события превратили в злую насмешку стремление придать имманентному сущему такой смысл, который считался бы исходящим от "аффирма- тивно" положенной трансценденции. В этой ситуации способность к метафизическому конструированию ока-зывается парализованной, так как произошедшее разрушило тот базис, который соединял спекулятивное метафизическое мышление с опытом. Аушвиц утвердил философему чистого тождества как смерть, и в концлагерях предавалось смерти все нетождественное, индивидуальное и "инаковое", которое отныне и становится главным предметом философии. Задача выражения нетождест-венного в его "инаковости" сближает философию с искусством, а сама Н. Д., освободившись от господства принципа тождества, перестает быть целостностью и становится образом надежды. Поэтому и метафизика, считает Адорно, возможна отнюдь не как дедуктивная связь суждений. Самые ничтожные свойства мира имеют отношение к абсолюту, и вни-мательный взгляд разбивает скорлупу единичного, которое выглядит беспомощным перед общим понятием, стремящимся полностью подчинить его себе. Этот взгляд разрушает тождественность единичного и ра-зоблачает обман, превращающий единичное в форму проявления общего. И, поскольку "после Аушвица" метафизика низвергается со своего традиционного пьедестала, такое мышление оказывается солидарным с ней в момент ее падения.
А. {I. Пигалев
НЕЙРАТ (Neurath) Отто (1882— 1945) — австрийский социолог, философ и экономист. Независимый левый социалист, в 1919 руководил отделом планирования социал-демократического правительства Баварии и Баварской Советской респуб- лики. После кратковременного тю-ремного заключения в 1920 возвращается в Вену. Один из организа-торов и лидеров Венского кружка. В 1934—1940 жил в Голландии, с 1941 — в Великобритании. Основные работы: "Социология в физикализ- ме" (1931), "Протокольные предло-жения" (1932), "Влияние Венского кружка на будущее эмпирической логики" (1935), "Современный человек в производстве" (1939), "Основания социальных наук" (1962) и др. Главные работы Н. были посвящены проблемам политэкономии и социо-логии. Социал-реформизм Н. пред-полагал трансформацию науки в феномен, пригодный для усвоения широкими массами, а пролетариат им трактовался как потенциальный носитель "науки без метафизики". В этом контексте Н. вместе с Карна- пом выступил одним из авторов и главным редактором "Международной энциклопедии унифицированной науки" (1938—1940). По мнению Н., крайне важно обретение единого арсенала понятий, "универсального сленга", научной символики, очищенной "от шлаков исторического языка". В процессе разработки во-просов философии науки, полемизируя с Карнапом, Н. утверждал, что критерием истинности так называемых "протокольных предложений" научного знания, принимаемых учеными по соглашению, является в конечном счете их непротиворечивость другим утверждениям данной науки. По Н., предложения такого ро-да допустимо сопоставлять только с другими предложениями, но не с "невыразимой реальностью". В этом контексте процедура верификации выступает не как отношение между предложением и опытом, а как отношение между предложениями: пред-ложения верифицируются посредством "протокольных предложений". Последние же, по Н., можно определить чисто формальным образом как имеющие следующую структуру: "В 15.17 состоялось сообщение Отто: в 15.16 имела место отчетливая мысль Отто: в 3.15 после полудня Отто имел восприятие стола в комнате". По мысли Н., протокольные предложения также подвержены ис-правлению: "...когда нам предлагают новое предложение, мы сопоставляем его с интересующей нас системой; мы обследуем эту систему в целях установления ее согласованности с новым предложением. Если новое предложение противоречит системе, мы отбрасываем его как неподходящее ("ложное")... или же принимаем его, а затем изменяем систему с тем, чтобы добавление нового предложения не сделало ее противоречивой". "Протокольные предложения" Н. увя-зывает с актами восприятия, истол-ковываемые им в бихевиористском духе. По мысли Н., все утверждения о восприятиях возможно выразить 684 Нелинейных динамик теория
на языке физики (Н. даже предлагал коллегам по Венскому кружку заменить термин "позитивизм" понятием "физикализм"). Что же нельзя изложить на языке физики суть, по Н., тавтология. По мысли Н., не существует "наук о духе", противопоставленных "наукам о природе", — все науки в равной мере являются науками о природе и тем самым образуют единство. Предположение же о том, что существуют неопровержимые "атомарные" или "базисные" предложения, сводимо, согласно Н., к непрекращающемуся метафизическому поиску "последних оснований". Практическая же (во время личного посещения СССР) попытка Н. ангажировать "физикализм" в роли официальной философии рабочего класса сталинскому коммунистическому руководству не увенчалась успехом.
А. А. Грицанов
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме НЕГАТИВНАЯ ДИАЛЕКТИКА:

  1. Как преодолеть негативное воздействие отказа
  2. Негативные моменты и финансовые издержки банков, связанные с выходом на биржу
  3. Диалектика
  4. ДИАЛЕКТИКА
  5. ДИАЛЕКТИКА
  6. Отрицательная диалектика
  7. Диалектика знания
  8. «Диалектика» Аристотеля
  9. ДИАЛЕКТИКА
  10. Диалектики и антидиалектики
  11. Диалектика бытия
  12. Платон II: теория познания, диалектика
  13. 3. Основные формы бытия и диалектика их взаимодействия
  14. АКСЕЛЬРОД
  15. ПРОТИВОРЕЧИЕ
  16. Диалектическая концепция развития
  17. ПРОТИВОРЕЧИЕ
  18. АСКЕТИЗМ
  19. НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ