<<
>>

ПОНИМАНИЕ


— процедура постижения или порождения смысла. П. не вписывается в субъект-объектную познавательную схему, так как не познание порождает потребность в П., а, наоборот, потребность в П. ведет к познанию.
Категориальный статус П. придал Шлейермахер, по-нимавший его как процедуры обна-ружения смысла текста в процессе его интерпретации, реконструирующей изначальный его замысел. Таким образом, П. у него — это способ экспликации того, что уже изна-чально предзадано, заложено в тексте. Тем самым были сформулированы основы классической концепции П. как средства преодоления культурной и временной дистанций. Виндельбанд и Риккерт предложили неокантианскую версию П., трактуя его как суть идиографического метода познания, схватывающего инди-видуальные особенности историчес-ких фактов и противопоставленного номотетическому методу, обобщающему (генерализующему) и устанавливающему законы, суть которого составляет объяснение. П. возможно через установление в науках о культуре "отношения к ценности", в котором и проявляется мера индивидуального разнообразия. Благодаря неокантианству П. надолго оказалось связанным с оценочным познанием и актами оценивания, но прежде всего им было заложено ставшее теперь традиционным истолкование П. как эвристической познавательной процедуры, дающей приращение знания, а не только "восстанав-ливающей" изначальное. Так была задана совершенно самостоятельная тема гносеологии, эпистемологии и методологии — тема противопоставления или согласования "понимающих" и "объясняющих" схем в научном знании и познании. Основная ее тенденция — универсализация про-цедур П., которые из исторического гуманитарного знания (усилиями Дильтея, М. Вебера, Шютца и др.) были перенесены в знание социальное, а затем стали рассматриваться как основа, рамка познания. Доре- флексивное схватывание смыслов начинает трактоваться как основа любой аналитической операции. За П. признается функция продуцирования знания, но оно трактуется в целом как знание, нуждающееся в дополнительных процедурах, поз-воляющих перевести его в статус знания научного. П. при этом во многом постигается как интерпретация: объяснение на одном уровне знания подготавливает почву для переинтерпретации фактов на более высоком уровне, переинтерпретация фактов дает новый импульс объяснению, но сама переинтерпретация есть лишь возможность. Тем самым П. становится возможным толковать как объяснение в понятиях необходимых условий ("как возможно?"), построенное по схеме практического вывода (Вригт). Несколько иной поворот трактовки П. задало признание имманентного присутствия в феномене эпистемологического — феноменов социокультурного и личностного (постпозитивизм, социология знания). Объяснение в подобных моделях чаще всего трактуется как ло-гическая рационализация уже понятых (размещенных в когнитивной модели) реальных соотношений, для которых необходимо отыскание закона, устанавливающего всеобщее в них. В самой уже существующей когнитивной модели признается при этом наличие "образной компоненты".
В целом это линия втягивания П. в сферу "рацио", и ее радикализация связана с признанием возможности разных типов рациональности. Данный ракурс темы П. активно разрабатывается в различных версиях "понимающей" науки (прежде всего психологии и социологии). Исходной здесь явилась версия описательной психологии Дильтея, сформировавшего методологическую установку на П. жизни из нее самой, т. е. ее временности и историчности, и трак-товавшего П. как непосредственное постижение некоторой душевно-ду- ховной целостности, т. е. как интуитивное проникновение одной жизни в другую. М. Вебер в версии понима-ющей социологии снял "психологизм" концепции Дильтея и выдвинул идею формальной рациональности, осно-ванной на принципе максимизации эффективности деятельности в разных сферах социальной жизни, культурно и ментально закрепляемой. Соответственно задача социологии формулируется им как анализ смысловых элементов социокультурной жизни, "задающих" возможные меры рационализации. Любое социальное действие содержит, по М. Веберу, конституирующий его смысл, соотносимый со смыслами действий других людей. Реализуемая совокуп-ность таких соотношений образует "смысловую связь поведения", которая является объектом понимающего исследования. Эта базовая посылка М. Вебера была универсализирована в феноменологической социологии как предпосылка любых социальных взаимодействий, а также социальных структур и институтов, возникающих на их основе, т. е. П. стало трактоваться как предоснова любых возможных мыслительных процес-сов и процедур. Отсюда возможно движение или к признанию социологии знания единственно возможной социологией (с ее "экспансировани- ем" как за рамку дисциплинарнос- ти, так и за рамку науки в целом), или разработка диалогических кон-цепций социального взаимодействия и "онтологии поступка" (предполагающих и диалоговую, а не только интерпретационную версию П.), что ведет к герменевтизации дисциплины. Вывод проблематики П. за пределы его истолкования как метода или процедур П. был осуществлен Хайдеггером и закреплен в концепции герменевтики Гадамера. Хайдеггер трактовал П. как специфичес- кое отношение к действительности, в котором человек выступает толкующим себя бытием (т. е. "понимающим бытием"), что означает онтоло- гизацию П. Хайдеггер ввел понятие "предпонимание", выражающее раз-вертывание П. как онтологического определения человеческого бытия, задающее непреодолимый горизонт познания. П. как предпонимание из-начально и предполагает мышление и поведение через "предмнения", "предвидения" и "предвосхищения", делая возможным производное ("вто-ричное") П. как методы и процедуры познания. Онтологический статус П. был закреплен герменевтикой, в ко-тором П. — центральное понятие. Герменевтика отделяет П. как поиск смысла в качестве собственного предмета и П. как процедуры приписыва-ния значений, настаивая на изначаль-ной "герменевтичности человеческого" существования, имманентности ему "понимательности" (что предшествует любым процедурам приписывания значений). При этом акцент смещается с самих смыслов на языковые практики-дискурсы как предмет непосредственного анализа. Эти различные направления и версии П. в истории европейской философской и соци-альной мысли пытаются синтезиро-вать современная эпистемология и методология прежде всего через разработку проблематики разных типов рациональности. В предельной рамке П. начинает трактоваться как умение действовать соответственно социокультурному контексту, т. е. оно выражает отношение субъекта, владеющего нормами данной куль-туры, к произведенному в рамке этой культуры тексту (в расшири-тельном его толковании). Процесс П. наделяется деятельностно-ком- муникативной природой. Задание способов действования и коммуни- цирования — это и есть запуск механизмов формирования П.В такой трактовке именно П. создает смыслы, т. е. последние не понимаются, а продуцируются в процессах П. в конкретных деятельностно-комму- никативных ситуациях. Понимается не смысл или текст, а коммуника- тивно-деятельностная ситуация, в которой находится понимающий человек. В этом отношении смысл как ситуативно создаваемый и отличается от включаемых в ситуацию в качестве готовых значений. Мы всегда понимаем не сделанное, а сделанным. Порождаемые смыслы схватываются в процедурах рефлексии. Рефлексия не только проясняет смыслы, но и обнаруживает смысловые лакуны, запуская тем самым новые акты смыслопродуцирующей деятельности и коммуникации. Достигнутый уровень П. накладывает, в свою очередь, онтологические и интерпретационные ограничения на объекты деятельностного оперирования, но ос-тавляет открытыми диалогово-ком- муникативные практики, позволяю-щие выходить за пределы онтоло-гических представлений и утвер-дившихся интерпретационных схем, перемещая системы значений в но-вые контексты и провоцируя столк-новения разных контекстов (онтологий, языков), а тем самым запуская и новые интерпретации. Не-П. при этом может быть истолковано как проявление психологической и (или) теоретической замкнутости мышле-ния, приверженного следованию дог-матизированным усвоенным схемам, что выражается в неспособности ос-мысливать новые ситуации комму- ницирования и действования. (В этом отношении следует заметить, что одну из первых технологий преодоления психологической замкнутости вне проблематики П. предложил пси-хоанализ. Аналогичную роль играли исследования парадоксов и аномалий в научном знании.) Следовательно, условие П. — разблокировка процессов мышления в коммуникативно-дея- тельностных и рефлексивных прак-тиках. Тем самым П. предполагает прежде всего онтологическое (а не гносеологическое) самоопределение субъекта, будучи проблемой практи-ческого отношения и практического разума. Именно сращенность человека с бытием и придает П. свойство естественно складывающегося со-бытия. (См. также Герменевтика, Интерпретация, Историцизм, Экзе-гетика.)
В. Л. Абушенко
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме ПОНИМАНИЕ:

  1. ПОНИМАНИЕ
  2. Понимание и изменения
  3. ПОНИМАНИЕ
  4. Поиск понимания
  5. Понимание культуры
  6. § 1. О понимании судебной власти
  7. Лекция 8. Личность и ее понимание
  8. 7. Понимание силы власти
  9. Возможность понимания целого
  10. Тема 12. ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ВЛАСТИ
  11. Я.В. Соколова. Современное понимание бухгалтерского баланса, 2003
  12. Благословляю себя никогда ни у кого не искать ни понимания, ни поддержки!
  13. 32. Общая характеристика философских категорий.Метафизическое и диалектическое понимание их взаимосвязи.