<<
>>

Познаваемость мира


Теория науки Авиценны основываетМатерия и форма. ся erQ убеждении в познаваемо- П роб лема универсалии А , ,
сти мира. Позиция философа в этом
убеждении прямо противоположна представлениям господствовавшей мусульманской религиозности и обосновывавшим ее философским построениям мутакаллимов, согласно которым мир переполнен чудесами, непрерывно творимыми Аллахом и совершенно недоступными человеческому пониманию.
Для Ибн-Сины нет сомнения в возможности познания мира силами самого человека и в ценности этого познания.
Быть может наиболее ярким выражением рационализма Авиценны является его высокая оценка логики. Следуя Аристотелю, философ не включает ее ни в одну из теоретических наук, но во всех трех своих главных философских произведениях считает ее введением в философское (если не во всякое) знание и начинает эти книги именно с логики. В «Даниш-намэ» автор неоднократно называет логику «наукой-мерилом», ибо в ней «раскрывается, как непознанное познается через познанное». Именно логика обнаруживает, что «всякое знание, которое не взвешено на весах (разума), не является достоверным и, следовательно, не является истинным знанием» [22, с. 89]. Историк логики найдет здесь интересные соображения автора по различным ее вопросам, в част-ности об индукции, аналогии, интуиции. Историк философии обратит внимание на его выпады против «диалектиков» (в данном случае имеются в виду софисты) и мутакаллимов, нарушающих те или иные логические правила.
Подчеркивая, что «люди науки не пользуются частными словами и понятиями, наоборот, их деятельность связана с понятиями общими» [22, с. 90], Ибн-Сина тесно увязывает ее с исконной аристотелевской проблемой материи и формы. По примеру Стагирита философ из Бухары видит в теории материи и формы методологическую основу обобщений и естественнонаучных классификаций. Принадлежность всех вещей к тому или иному роду определяется именно деятельностью формы, в то время как индивидуальность вещи объясняется соответствующей порцией материи, становящейся таким образом основой индивидуализации. Как и у Аристотеля, ни материя, ни форма в принципе не могут, согласно Авиценне, существовать самостоятельно, в отрыве друг от друга, а всегда выступают противоположностями конкретных вещей. «Субстанцией является, во-первых, материя, во-вторых, форма и, в-третьих, сочетание обеих» [22, с. 152]. Но в такого рода сочетании форма, образующая сущность вещи, представляет собой «лучший» ее элемент, ибо именно с ним прежде всего и связана обобщающая деятельность ученого.
Перипатетизм Ибн-Сины частично связан у него с критикой платоновской формы идеализма. Отметить это немаловажно, если учесть, что аль-Фараби сближал воззрения двух великих древнегреческих идеалистов (в особенности в трактате «Об общности взглядов двух философов — Божественного Платона и Аристотеля»). Впрочем, и у Авиценны можно говорить о критике платонизма в достаточно ограниченном смысле — в отношении отрицания бестелесности существования математических понятий и объектов. Платоновская традиция их рассмотрения в отрыве от тел, от материи перекрещивалась в ближневосточной философии рассматриваемой эпохи с неопифагорейской мистикой чисел. Ибн-Сина первым порвал с этой традицией и стал утверждать, что числа не могут быть оторваны от конкретных тел. Соответственно и объекты геометрии невозможно мыслить за пределами природы.
Теория общих понятий, получившая на Западе латин-ское название универсалий, также развивалась Авицен-ной в основном на почве аристотелизма, а не платонизма. Ведь онтологический эквивалент любой универсалии — форма реально дана только в единичных вещах. Вне вещей универсалии существуют в человеческих умах — как те общие понятия, которые отвлечены из них в процессе абстракции. Ибн-Сина развивал в этой связи теорию абстракции, распадающуюся на ряд стадий.
Первая из них образуется деятельностью человеческих чувств, которые воспринимают форму в ее конкретном и единичном существовании, отягченном множеством единичных признаков. Затем силой своего представления человек (конечно, имеется в виду прежде всего ученый) освобождает формирующееся понятие от части индивидуальных признаков, в особенности пространственно-временных, подходя к представлению о форме, не связанной определенным временем и местом. «Чувство берет от материи форму вместе с материальными атрибутами и связями, — говорится в «Книге спасения», — и когда связь с материей исчезает, прекращается и это прини- мание...
Что же касается представления, то оно основательно освобождает от материи отвлекаемую форму, ибо оно берет ее из материи так, что форма, существуя в представлении, не нуждается для этого в материи, так как, если бы материя даже и скрылась от чувства или совсем исчезла, форма была бы устойчива в своем существовании в представлении» [23, с. 233]. Значительно большую устойчивость форма приобретает благодаря деятельности собственно мыслительной силы, которая фиксирует понятие, позволяющее четко отличать один род от другого. На стадии же мышления, определяемого законами логики, понятие родовой формы становится совершенно са-мостоятельным объектом, лишенным всяких признаков телесности.
Таким образом, универсалии существуют как в вещах, так и в человеческом уме, как бы извлекающем их из вещей. Ниже мы увидим, что формы могут существовать, согласно Авиценне, и до вещей, вне материи. Это троякое существование универсалий — до вещей, в вещах и после них — стало впоследствии в латинской Европе одним из главных источников так называемого умеренного реализма.
<< | >>
Источник: Соколов В. В.. Средневековая философия: Учеб. пособие для филос. фак. и отделений ун-тов.. 1979
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Познаваемость мира:

  1. Проблема познаваемости мира и философски скептицизм
  2. 2-Я СТОРОНА ОСНОВНОГО ВОПРОСА ФИЛОСОФИИ – вопрос о познаваемости мира.
  3. Принцип познаваемости
  4. НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА
  5. МАТЕРИАЛЬНОЕ ЕДИНСТВО МИРА
  6. Генезис мира
  7. ОЩУЩЕНИЕ МИРА И ПОКОЯ
  8. НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА
  9. 62. Правовая охрана животного мира
  10. НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА
  11. Возникновение мира
  12. ПЛОТЬ МИРА
  13. МАТЕРИАЛЬНОЕ ЕДИНСТВО МИРА