<<
>>

ПРОТЕСТАНТСКАЯ ЭТИКА

— система норм и ценностей, а также па-радигма приоритетного поведения в рамках протестантизма (термин "П. Э." введен в социологии религии; в контексте собственно протестантской литературы, как правило, не употребляется). В эволюции П. Э. могут быть выделены следующие этапы: 1) раннепротестантская этика, соответствующая ортодоксальной теологии, — 16 в. (Лютер, Кальвин); 2) неопротестантская этика, соответствующая либеральной теологии, — 18—19 вв. (Шлейермахер, Трёльч, А. фон Гарнак и др.); 3) этика диалогического ригоризма, соот-ветствующая диалектической теоло-гии ("теологии кризиса"), — первая треть 20 в.

(К. Барт, Э. Бультман и др.); 4) этика "общей жизни", соответствующая радикальной ("новой") теологии, — вторая треть 20 в. (Д. Бонхеффер и др.); 5) современная этика "безрелигиозного христианства" ("этика освобождения"), соот-ветствующая деконструктивистской теологии постмодерна, дифференцирующейся на теологию "смерти Бога" (Г. Ваханян, Г. Кокс, У. Гамильтон, П. ван Бурен и др. — см. "Смерть субъекта") и теологию "смерти теологии" (Т. Альтицер, К. Рашке, М. Тейлор и др.). В ходе своей эволюции П. Э. претерпевает (при сохранении акси-ологической определенности нравст-венных приоритетов) достаточно су-щественные трансформации: если для раннего протестантизма нети-пично ни развитие разветвленной концептуальной теологии как таковой, ни дисциплинарное конституирование нравственной теологии и нравственный кодекс раннего проте-стантизма выступает в виде неформальной системы этических предписаний (ср. с жестко фиксированным декалогом), то для поздних версий протестантизма (начиная с либераль-ной теологии) характерно оформле-ние эксплицитно артикулированных моральных систем. Несмотря на указанную специфику своего статуса (в сравнении с каноном евангельских заповедей), П. Э. выступает семан-тическим ядром протестантизма, и ее содержание является фундамен-

Протестантская этика 839

тальным как для ранних доктрин эпохи Реформации, так и для современных модификаций протестантизма (см., например, доминирование моральных доказательств бытия Божьего в протестантизме — в отличие от приоритета онтологического, кос-мологического и телеологического доказательств в католицизме и пра-вославии). Это обусловлено тем, что, достигая в протестантизме макси-мального своего проявления,теизм снимает как организационно-инсти-туционные, так и формально-риту- альные опосредования отношений между человеком и Богом: диалог не только фундирует, но и фактически исчерпывает их. Вера переживается как препоручение себя Богу, нахождение себя в Божьих руках, сакральный диалог не квантуется в дискрет-ных актах откровения, но выступает непрерывным условием протекания жизни, требуя не спорадических всплесков отправления культа, но перманентного духовного соответствия ситуации диалога, неизменной чистоты, что делает моральные требования приоритетными по отношению к ритуальным, не сводя их, однако, к жестко фиксированному (и тем самым формальному) канону (ср. с нормативной унификацией этико-поведенческих требований в религиях нетеистического типа). Это делает человека моральным сувереном, ставя его перед необходимостью в уникальных условиях каждой конкретной жизненной ситуации осуществлять выбор исходя не из буквы, а из духа нравственных заповедей. Предельная теистичность про-тестантизма задает в его контексте и подчеркнуто заостренную, экстремальную форму личностной артикулиро- ванности Бога: для протестантизма типичен акцент не на его трансцендентных характеристиках, а на параметрах человекосоразмерной персони-фицированное™.

— В этой ситуации Христос не только выдвигается на передний план в структуре Троицы (характерный для протестантизма христоцентризм), но и артикулируется не столько в качестве олицетворенного Абсолюта, сколько в качестве олицетворяющего абсолютную мо-ральность нравственного авторитета. В контексте развития новоевропей-ского рационализма для протестантизма типична интенция не столько на мифологическое, сколько на исто-рическое толкование Иисуса: реконструкции "исторической биографии" Христа в либеральной теологии (фон Гарнак, Тюбингенская школа); идея непосредственного присутствия Христа в мире в радикальной теологии Бонхеффера; трактовка теологии как экспликации экзистенциально- нравственного смысла жизни Иисуса и трактовка Христа как высшего морального образца в теологии "смерти Бога" (Христос как "свободный человек, воодушевляющий других

840 Протестантская этика быть свободными" у Бурена) и т. д. Содержание П. Э., таким образом, имманентно самим основоположениям протестантизма: она не конститу-ируется в специальную нравствен-ную теологию именно в силу того, что семантически изоморфна протес-тантизму как таковому. Наряду со сказанным, снятие в протестантизме акцента с внешнего (доктринально- концептуального, культово-ритуаль-ного и нормативно-поведенческого) формализма не только придает особую значимость П. Э. в общей системе протестантизма, но и сообщает ей специфическую человекосоразмер- ность содержания, свободную от экс-тремальных парадигмальных матриц (ср. с традиционной христианской аскетикой). Важнейшей тенденцией в развитии П. Э. является ее ориентация на раннехристианские идеалы любви и милосердия: от раннего "служить Богу есть не что иное, как служить ближнему, будь то ребенок, жена, слуга, кто телесно или душевно в тебе нуждается; это и есть бого-служение" у Лютера — до движения ривайвелизма (англ. revival — воз-рождение, пробуждение), выступив-шего с нравственной программой духовного пробуждения как возрож-дения истинной апостольской церкви (Д. Эдуарде, Ч. Финней, Д. Муди, Р. Торрей, Ч. Инвуд, К. Морган, П. Дьюис, Ф. Майер и др.) и актуа-лизации исходного содержания тезиса "Бог есть любовь" в теологии "смерти Бога" ("евангельский хрис-тианский атеизм"Альтицера, призыв Гамильтона к переходу "от про-блем веры к реальности любви" и т. п.). В историческом разворачивании тра-диции протестантизма как содержа-тельные, так и аксиологические ос-новоположения П. Э. претерпевают существенную эволюцию. Для ран- непротестантской этики характерна акцентировка идеи первородного греха, фундирующая собою трактовку природы человека как не способной (в обретенном после грехопадения качестве) к добру, что приводит к оформлению в раннем протестантизме парадигмы сотериологии, выражаю-щейся тезисом "sola fide" — спасение "верой единой" (ср. с католической концепцией "добрых дел"). В этом контексте раннепротестантская этика актуализирует высказанную Ав-густином идею "даром данной благо-дати", восходящую к библейскому сюжету о Дарах Святого Духа (I Кор., 12, 8—10). Гарантом спасения выступает крестная жертва Христа: ис-конно грешный, человек оправдан лишь этой искупительной жертвой ("и оправданный, и грешный", по Лю-теру), и личная вера в Спасителя есть в первую очередь доверие, пове- рение Богу и земной своей судьбы, и судьбы спасения своей души. В отличие от этого, в зрелом протестантизме оформляется идея так называемого безрелигиозного христианства, осно-ванного на презумпции "совершен-нолетия мира" (Бонхеффер): в совре-менном своем состоянии "совершен-нолетний мир", следуя требованиям "интеллектуальной честности", должен отказаться от "гипотезы Бога", служащей лишь эвфемизмом незнания, и, следуя требованиям мораль-ной самодостаточности, принять на-конец на себя всю полноту моральной ответственности, доселе переадресу-емой Богу, мыслимому в качестве "избавителя от нужд и проблем" (Га-мильтон), и переориентироваться с индивидуалистских целей личного спасения на гуманистические цели альтруизма: "Быть христианином не означает быть религиозным, а озна-чает быть человеком" (Бонхеффер).

Исходная протестантская парадигма "даром данной благодати" заменяется парадигмой "заслуженной благода-ти", обретаемой посредством мирского служения людям (что, в принципе, не противоречит изначальной нрав-ственной максиме Лютера о "служении ближнему"). В теологии "смерти Бога" христианство интерпретируется как учение не о Боге, но о бытии человека в миру, в условиях которого образ Христа указует человеку его место "рядом с ближним" — "в борьбе за справедливость" (Гамильтон). В этом контексте ригоризм П. Э. эво-люционирует от ранней парадигмы sola fide и предопределенности морального статуса (по формулировке Лютера, вера пробуждается в сердце того и тогда, кого и когда Бог избрал ко спасению) — к концепции перфек- ционизма (англ. perfection — совер-шенство), т. е. совершенствования человеческой природы посредством не акцентированных в раннепротес- тантской сотериологии "добрых дел". Механизмом морального очищения выступает каждодневное вершение блага, и последовательное, поэтапное совершенствование на пути добра есть путь к святости (см. акцен-тировку в позднем протестантизме Плодов Святого Духа: любовь, ра-дость, мир, долготерпение, благодать, милосердие, вера, кротость, воздер-жание — Гал, 5: 22—23, принципи-альное отличие которых от Даров Святого Духа заключается в том, что они возрастают постепенно, путем внутреннего совершенствования личности, — в то время как Дары Свя-того Духа даются в готовом виде). В рамках перфекционизма протес-тантизм гораздо более широко про-рисовывает перспективы морального совершенствования, нежели другие христианские конфессии: если пра-вославие и католицизм признают возможность очищения лишь от так называемой личной греховности, то П. Э. предполагает возможность полного очищения (включая осво-бождение от первородного греха че-ловечества) и достижение личной святости (перфекционистские "церкви святости", "движение святости" в рамках ривайвелизма и т. п.). Важнейшей сферой перфекционных усилий индивида мыслится в П. Э. сфера трудовая: успешность в той или иной (любой полезной) деятельности мыслится как свидетельство богоиз-бранности, и под дарованной благодатью понимается в этом контексте призвание, трактуемое как призвание к конкретному виду деятельнос-ти и в конечном счете как профессия. Бог призывает человека к тому или иному труду, даруя ему задатки и способности, с одной стороны, и спрашивая потом, хорошо ли он ими распо-рядился, — с другой. Иначе говоря, профессиональное призвание понимается как Божий призыв (ср. лат. vocatus — зов и англ. vocation — профессия, нем. однокоренные ruf и beruf и др.) Мастерство и его эко-номическая эффективность высту-пают, таким образом, как свидетель-ства богоизбранности, а постоянное совершенствование в своей специ-альности понято как моральный долг перед Богом, ответственность за исполнение услышанного призыва. В силу этого трудолюбие есть, с точ-ки зрения П. Э., максимальная ценность ("пуританская трудовая этика"). Профессионализм нужно реализовать, адаптировать социально. В этой свя-зи профессиональная продуктивность и деловой успех выступают свиде-тельством достойного выполнения долга, леность же греховна, ибо празд-ный "не услышал" Божьего призыва. (В этой системе отсчета в протестан-тизме происходит реинтерпретация милосердия: если в католицизме призрение нищих — "людей Божьих" — богоугодно, то протестантизм видит милосердие в предоставлении возможности обучиться ремеслу и работать. Во многих протестантских странах с 16 в. действовало жесткое законодательство против бродяг.) Концепция призвания как богоугод- ности центрирует всю систему проте-стантских моральных добродетелей: бережливость и приумножение ка-питала (начиная от Лютера: получить меньшую прибыль при возмож-ности получить большую — значит, с точки зрения П. Э., согрешить перед Богом), трудовое воспитание детей, прилежание, честность в ис-полнении трудовых обязательств и соглашений и т. п. В качестве аксио-логического максимума в данной си-стеме отсчета в П. Э. выступают ценности социального соответствия — как в культурно-правовом (обязательность и законопослушание), так и в техно- логическо-производственном (приле-жание и трудовая и технологическая дисциплина) — и ценности частной жизни (семья и личное совершенство). В качестве феномена европейской культуры П. Э., с одной стороны, де-терминирована в своем возникнове-нии и содержании социокультурными факторами, характерными для процесса перехода от традиционного к индустриальному обществу (парадигма перфекционизма как следствие общей интенции новоевропейской культуры на индивидуализм; идея пребывания в руках Божьих как смягчение состояния индивиду- ального одиночества, вызванного де-струкцией традиционных общностей в индустриальном контексте и др.); с другой — сама выступает фактором становления и развития нетрадиционного общества, являясь мощным стимулом разворачивания индустриализма и оформления нетрадиционного типа менталитета (см. Модернизации концепция), что было эксплицитно зафиксировано в философской традиции (У. Коббет, Дж. Тониоло, М. Вебер и др.).

М. А. Можейко

<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме ПРОТЕСТАНТСКАЯ ЭТИКА:

  1. ПРОТЕСТАНТСКАЯ ЭТИКА
  2. ЭТИКА
  3. Глава 23. ДЕЛОВАЯ ЭТИКА
  4. ЛЕКЦИЯ № 30. Профессиональная этика нотариуса
  5. 1. Судебная этика
  6. ЭТИКА
  7. Раздел IV. ПСИХОЛОГИЯ И ЭТИКА ДЕЛОВОГО ОБЩЕНИЯ
  8. Шпакова И.В. Психология и этика бизнеса, 2008
  9. Глава 18. ДЕЛОВАЯ ЭТИКА ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕНЕДЖМЕНТА
  10. Этика Эпикура
  11. «ЭТИКА
  12. Этика
  13. ЭТИКА
  14. НИКОМАХОВА ЭТИКА
  15. Раздел VIII. ПСИХОЛОГИЯ И ЭТИКА ДЕЛОВЫХ ОТНОШЕНИЙ В БИЗНЕСЕ
  16. Этика международного общения
  17. 12.6. Профессиональная этика