<<
>>

СОБЫТИЕ


(со-бытие) — понятие философии 20 в., введение которого в дисциплинарный оборот знаменовало осуществление кардинальных ("поворотных" — от нем. Kehre, по Хайдеггеру) реконструкций тра-диционной метафизики.
Как специальный термин, центрирует на себе новаторскую метафизическую про-цедуру разъяснения "скрытого отношения Бытия и Времени" (Хайдеггер), а также ряд важнейших проблемных полей (вопросы смысла, значения, сущности, бытия, времени и др.) философии постмодернизма. (Согласно Делёзу, "...только события — иде- альны. Пересмотр платонизма означает, прежде всего и главным образом, замену сущностей на события...".) Исходную интенцию западноевропейского философствования на осмысление Бытия как "истины и С." (в контексте "деструкции метафизики") актуализировал Хайдеггер, переживший в начале 1930 разрыв с Гуссерлем и с этого времени сосре-доточивший свое внимание на "критике разума". Стратегией и целью философского творчества Хайдеггера в последующий период явилась разработка такого мышления, в гра-ницах которого Бытие и Время выступали бы как обратимые термины и прочитывались бы одно в другом до такой степени, чтобы становиться неразделимыми. Несущая слово- формная конструкция этого "поворота" — "С." ("Ereignis") — была проблематизирована и тематически разрабатывалась Хайдеггером в работе "Гёльдерлин и сущность поэзии" (1937), а также — и главным образом — в более чем 500-странич- ном сочинении "Статьи по философии. О событии" (1936—1938, опубликовано в 1989, в 65 томе собрания его сочинений). Адекватную же понятийно-концептуальную интерпретацию термин "С." обрел лишь в таких исследованиях, как "Тождество и различие" (1957) и "На пути к язы-ку" (1959). (Как отмечал Хайдеггер в "Письме о гуманизме", "язык ме-тафизики не позволил мне выразить поворот от "Бытия и Времени" — к "Времени и Бытию" (третий раздел первой части "Бытия и Времени". — А. Г. )"; частично же этот поворот уже просматривался в лекции Хайдеггера "О сущности истины".) Со-гласно Хайдеггеру, "исток" Бытия и Времени получил единственное верное имя — "С.", которое, "давая" и "забирая" их, позволяет им оставаться самими собой; С. — это в то же время не есть некое "высшее", по-глощающее как Бытие, так и Время, понятие. Переход Хайдеггера от "трансцендентально-горизонтального" мышления "Бытия и Времени" к более позднему, "бытийно-истори- ческому" мышлению может быть частично зафиксирован в динамике со-держательной "нагруженности" слова "С." (сам Хайдеггер отмечал, что с 1936 "Ereignis — ведущее слово моего мышления"). Отношения логического порядка, — акцентировал Хайдег-гер, — ничего не способны прояснить: Бытие и Время "исчезают" в С., в коем они взаимосоответствуют, и именно так обретают присущее им "собст-венное". По Хайдеггеру, "в посыле судьбы Бытия, в простирании Времени проявляет себя некое присвоение, некий перевод в свою собствен-ность — Бытия как присутствия и Времени как сферы открытого, Бытия и Времени в их собственном. То, что определяет их обоих... в их собственном... в их взаимопринадлежности, мы назовем: событие — das Ereignis". "С." в качестве, по Хайдеггеру, "сути бытия" (при наличии и иной версии перевода: "своение" — от корня "-eigen-", т. е. "свой", "собственный") выступает в качестве одного из возможных переводов данного немецкого слова.
По мнению же самого Хайдеггера, оно — как "Логос" или "Дао" — непереводимо. Процедуры семантиче-ского прояснения и содержательной экспликации Хайдеггером "das Ereig-nis" явили собой значимый компонент в его системных поисках языковых средств, наиболее применимых для преодоления фундаментальных терминов метафизики. Формулируя в первом приближении проблему того, что есть С., Хайдеггер особо подчеркивал, что в рамках традиционного смысла и синтаксиса С. оказывается позволено быть упорядоченным, вторичным и зависимым бытием. Бытие как С. в таком случае реально оказывается парадигмально сопоста-вимым с традиционными метафизическими интерпретациями Бытия как идеи, actualitas и т. п. (Ср. схему Уайтхеда из его "Резюме" к книге "Понятие природы", 1920: "конкретные факты природы суть события, обнаруживающие определенную структуру своих взаимосвязей и оп-ределенные, присущие только им признаки". Разработав достаточно сложную иерархию С. — "воспринимающее С.", С. как "длительность", "активные обусловливающие С.", "пассивные обусловливающие С.", а также иерархию возможных отношений между ними, Уайтхед от-казался от этого термина. После 1929 — сочинение "Процесс и реальность" — данное понятие им практически не используется. Бездеформационное включение в термин "С." содержания осуществленной в С. ценности Уайтхеду не удалось.) Согласно Хайдеггеру, "С." не есть одно из обозначений Бытия, иерархически подчиненных основному понятию. С. у Хайдеггера не ограничено в пространстве и во времени, это — не происшествие, не случай, т. е. — не сущее. С. — не "житейское" С., ограниченное пространством и вре-менем и отождествляемое с тотальностью, замкнутостью, с жестко заданными внешними и внутренними границами. С. — именно граница, с точки зрения которой "внутреннее" и "внешнее" имеют место. (Ср. с требованиями Делёза: а) "догматически не смешивать" С. с "сущностью"; б) "эмпирически" не осуществлять уподобления "идеального С." — его пространственно-временному осуще-ствлению в положении вещей — т. е. не ассоциировать С. и "происшествие".) Бытие как С., по схеме Хай-деггера, подразумевает под этим "как": а) Бытие как позволение присутствовать, посланное "при" и "в сбывающемся" С.; б) Время, протяженное в сбывающемся С. В историко-философской ретроспективе Хайдеггер осмысливал тезис Аристотеля, в соответствии с которым "о бытии говорится многими способами". (Хайдеггер отмечал, что "бытие" в его понимании само "отказывается" от себя в пользу сущего, этот "отказ" результируется в том, что мышлению "подается-па- суется" его собственная история. Бытие же остается неотрефлексиро- ванным: "разговоры о конце метафизики, — отмечал Хайдеггер, — не должны склонять к мнению, будто философия покончила с метафизикой — наоборот, метафизика должна быть подана самой себе в собственной сущностной невозможности, и таким образом сама философия должна быть перенесена в свое другое начало".) По мнению Хайдеггера, прежде чем будет осуществимо уста-новление общего основания "много-значности" Бытия, необходимо уяснить: "откуда же Бытие как таковое получает свое определение?" У пред-ставителей античной метафизики бытие, как правило, полагалось "постоянством в присутствии" и именно время задавало критерий его различения на "временное", "вневременное" и "надвременное" (см. Эон.) Тем самым, как полагал Хайдеггер, во-прос о Бытии (как носителе различия — см. Различие) оказался раз-вернутым в круг проблем о смысле Бытия как определяемого областью Времени. (Согласно аутентичной самому Хайдеггеру формулировке: "Каким образом центральная проблематика всякой онтологии... коренится в явлении Времени?") Философскую реконструкцию С. в статусе общего истока генерации многооб-разных смыслов Бытия Хайдеггер на раннем этапе своего творчества попытался осуществить в рамках концепта Dasein. Прояснение смысла Бытия в границах этого подхода изоморфно прояснению смыслового "измерения" самого вопрошающего — постижению в таком ракурсе существа самого человека, которое Хайдеггер и определяет как Dasein ("здесь бытие", "вот-бытие", "чистое присутствие до вещных определений"). Dasein характеризуется Хайдеггером "изначальной захваченностью", принадлежностью ("отнесенностью к") Бытию: Dasein онтологично — онтологично постольку, поскольку всегда пребывает в определенном — хотя и "смутном" — понимании Бытия. Согласно Хайдеггеру, Бытие и становится потенциально доступным для осмысления только через человеческое присутствие (Dasein). По мнению Хайдеггера этого периода собственной философской эволюции, идентичным методом обнаружения смысла Бытия мог выступить феноменологический анализ в духе парадигмы Гуссерля при условии элиминации из его структуры ряда терминов классического философствования ("субъект", "объект", "со-знание", "идея", "познание" и т. п.). Хайдеггер предпринял попытку выработать адекватные понятийные средства описания Бытия экзисти- рующего сущего (Dasein) на основе категоризации самих модусов дан- ного Бытия. В рамках исходной гипотезы Хайдеггера предельной, существенной характеристикой Dasein правомерно полагать его темпораль- ность и конечность. По Хайдеггеру, связанность смысла Бытия и темпо-ральных структур экзистенции, вза-имообусловленных с целостностью мира, осуществляется в "заботе" (Sorge), объединяющей три главных характеристики Dasein: 1) "быть- впереди-себя" (экзистенциальность);
"уже-быть-в-мире" (фактуальность);
"быть-при-внутримировом сущем". Хайдеггер отмечал потенциальную возможную двойственность подоб-ной временной ориентации: ориентация на настоящее, согласно его мнению, подчиняя себе как прошлое, так и будущее, разрывает под-линную темпоральность и трансформирует ее в последовательный ряд моментов "теперь". Темпоральность оказывается тем самым условием возможности Dasein-экзиствнции, разворачивая его в его же пределах. Понимание Бытия в категориально- понятийной сетке "Dasein", казалось, само по себе проектирует Бы-тие на Время: по мысли Хайдеггера, "...посредством несокрытости, обос-нованной в экстатически растянутой темпоральности, Dasein получает время". Тем не менее, для Хайдеггера стало очевидным: желаемый "поворот" невозможно осуществить языком Dasein, содержащим ряд ре-дукций феноменологического порядка (в частности, термин "трансцен-дентальный горизонт"). Главный же вывод, требовавший адекватного описания новаторскими языковыми средствами и составивший суть "Бы-тия и Времени", содержал в себе высо- коэвристичное предположение о том, что Бытие не является чем-то иным по сравнению с Временем — последнее осмыслялось Хайдеггером как имя "истины" Бытия, где данная истина суть "сущностное" Бытие и — тем самым — само это Бытие. Искомый "поворот" был реализован Хайдеггером при помощи иных языковых средств: единство Бытия и Времени были описаны им в акцентированно нетрадиционных, углубленных терминах — "посыл" и "просвет" простирания. Эти понятия, по Хайдеггеру, взаимно: а) принадлежат друг другу, б) отсылают к сущности Времени, в) описывают процесс несокрытости, истины Бытия. Оба термина содержали отсылку к "высшему сокрытию". Это "принадлежание" и "произведение" в контекстах взаимной игры "присутствия"/"отсутствия", по схеме Хайдеггера, неизбывно сохраняются в соответствии и называ-ются С. По логике размышлений Хайдеггера, присутствие, как прави-ло, используется озабоченностью сущим и пренебрежением к Бытию в качестве языка выражения онтоло-гического различия Бытия и сущего, т. е. представления того, что присутствует. В виде "позволения присут-ствовать" Бытие принадлежит введению в "открытость" посредством осуществления раскрытия "непота- енности". История метафизики, по Хайдеггеру, принципиально редуци-руема к моделированию различных способов раскрытия непотаенности, к каталогизации богатства изменений Бытия. Присутствие Бытия да-ется ему, по мысли Хайдеггера, "дарением" ("в качестве позволения присутствовать Бытие принадлежит открытию, и будучи даром раскры-тия, удерживается в дарении"). — Относительно Бытия и сущего, С. выступает у Хайдеггера нефеномено- логизируемым основанием, которое в силу собственного способа данности — "дара" — объясняет также и онтико-онтологическое различие. — Бытие, чтобы быть даром бытия, всегда уже бытие сущего: в смысле принадлежности, становления соот-ветствия, собственности изначального бытия. Богатство изменений Бытия, как полагал Хайдеггер, определяется, исходя из того способа, "каким дано бытие". Давание, которое "удерживается и уклоняется", Хайдеггер именовал "посылом". С. как "посыл" дозволяет "отпускание", "высвобождение", санкцию выхода свободной игре. Посыл, как временной термин Бытия, характеризуется Хайдеггером как "давание", но Бытие при этом удерживается, оставаясь сокрытым. В таком контексте Бытие и любое его изменение суть "ниспосланные": основополагающей же чертой "посыла" является у Хайдеггера эпоха как "себя-удержание-от-про- явления". Бытие, являющееся как "посыл", "приоткрывается" в собственных эпохальных проявлениях: идеях, целеполаганиях, "воле к власти". Удержание же Бытия в эпохальной истории становится возможным, по Хайдеггеру, в его ипостаси "укло-няющегося посыла". Дополнением интерпретации природы С. в его про-странственной ипостаси ("посыл") выступило у Хайдеггера введение в оборот словоформы "просвет простирания" — бытийно-историческо- го термина Времени, обозначающего тот "интервал" или "темпоральный объем", внутри коего сущие могут "представлять" себя и то открытое пространство, которое гарантирует доступ к ним. "Просвет" как бытийный термин Времени характеризует-ся Хайдеггером как простирание. По Хайдеггеру, "просвет" есть создание временного пространства — пер-манентно расширяющейся открытости, обеспечивающей выход свободной игре и позволяющей настоящему иметь место, обеспечивая тем самым сущему возможность присутствия. (Как отмечал Хайдеггер, "...лишь то, что мы, составляя вот-бытие, основываем и создаем и, создавая, позволяем атаковать нас — только это может быть чем-то истинным, открываемым и вследствие этого познанным и осо-знанным. Наше знание простирается лишь настолько, насколько простирается выстаивание в вот-бытии, а это означает, сила сокрытия истины в образовавшееся сущее".) "Собственное" Времени реализуется в выведении в открытость прошедше-го, настоящего и будущего, само же "собственное" (ср. с версией перевода — "С.") при этом удерживается, оставаясь сокрытым. Поскольку "посыл" Бытия покоится в "простирании" Времени, постольку в С. обнаруживается "о-своение" (сбережение своего "собственного"), отсваиваю- щего, отчуждающего самое себя. Так как С., по мысли Хайдеггера, "осва- ивает/отсваивает", оно остается как неопределенное "есть" прафеномена Бытия и Времени, дающее и учреждающее языки дара (давания) и по-лучения (забирания). Соответствие Бытия и Времени у Хайдеггера означает — как "давать", так и "забирать". С. тем самым выступает взаимносоот- ветствующей областью дарения и забирания "уникальности" как параметра различных феноменов (в том числе и бытийных), которые в то же время универсальны. В качестве стихии, "обеспечивающей возможность", — просвет есть не только то, внутри чего сущие представляют себя, но также и то, вследствие чего появляются вещи. (Ср.: поскольку настоящее время в традиционной метафизике всегда выступало как привилегированное, Dasein отождествлялось ранним Хайдеггером с "просветом" — т. е. по сути своей — временным процессом.) Единство "посыла" и "просвета" простирания в рамках парадигмы единства Времени и Бытия представлялось Хай-деггеру на завершающем этапе философского творчества (лекция "Время и Бытие" — 1962) следующим обра-зом: Время дано в С. в качестве "представления присутствия", которое простирается и так обусловливает временное пространство. Собственное временного пространства конституируется в просвете "притя-гивающих" друг друга настоящего, прошлого и будущего. Эти измере-ния Времени устанавливают три мо-дуса протяжения и представления присутствия. В системе отношения протяжения друг к другу три изме-рения Времени продуцируют не только игру присутствия и отсутствия, но и проясняют также поле игры времени. Эта игра противоположностей — сфера власти четвертого измерения, в котором достигается единство подлинного Времени, которое поясняет три измерения, держа од-новременно их разделенными и в со-стоянии "сближающей близости". Последняя в одно и то же время от-казывает прошедшему в наступлении в качестве настоящего, и обуз-дывает будущее тем, что задерживает настоящее в его ходе, тем самым скрывая/открывая собственно настоящее. Согласно Хайдеггеру, "подлинное Время является близостью присутствия, объединяющей своим тройным просветом простирания из настоящего, прошедшести и будуще- го". По версии Хайдеггера, посыл, в границах которого раскрывается позволение присутствовать, фунди-руется в простирании времени. С. этого посыла суть просвет протяжения, выдающее присутствие как "от-крытое". Посыл бытия и просвет простирания времени и соответствуют друг другу в С. Согласно Хайдеггеру, "посыл бытия покоится в раскрывающемся просвете — простирании множественного присутствия в открытой сфере временного прост-ранства. Простирание же, нераздельно с посылом, покоится в событии". "Собственное" же, характеризующее С., — было определено Хайдеггером как ипостась "покоиться". "Человеческое измерение" философии С. у Хайдеггера выражалось в исполь-зовании понятия "С." в качестве своеобразного индикатора динамики отношений между человеком и Бытием. С. становится "С. пришествия Бытия, побеждающего человека", "С. Бытия, вторгающегося в людские предприятия". На основе этого при- шествующего Бытия С., по Хайдеггеру, устанавливает и обусловливает установление, связывает и фиксирует, пред-полагает и рас-полагает: внутри Бытия вычленяются человек и сущие, сохраняющие себя. С. выступает тем самым как "убежище" человека и сущих. Выстаивая в сфере просвета простирания Времени, человек воспринимает Бытие, осуществляется в себе самом. С. в трактовке Хайдеггера суть сфера вэаимо- принадлежности человека и Бытия в своей сущности: человек в своем осуществлении трансформируется в статус собственности — лишь посредством затребования в собствен-ность изначального Бытия человек оказывается допущенным в С. Осу-ществляя экспликацию понятия "С." в контексте концепций смысло- порождения, Делёз подчеркивает, что поскольку: 1) смысл не существует вне выражающего его пред-ложения; 2) то, что выражено, не существует вне своего выражения;
смысл не столько существует, сколько "упорствует и обитает"; смысл полностью не сливается с предложением, ибо в нем есть нечто ("объективное"), всецело отличаю-щееся от предложения; 5) смысл придаваем в качестве атрибута — не вещам, а предложениям (атрибут предложения — он же предикат — "зеленый") — постольку: атрибут вещи суть С., выраженное глаголом; С. — атрибут той вещи, на которую указывает субъект, или того положения вещей, которое обозначается всем предложением. В соответствии с канвой интерпретаций Делёза, ло-гический атрибут не сливается ни с физическим положением вещей, ни с его качеством или отношением. Атрибут — не бытие, не определяет бытие; он — сверх-бытие. Атрибут не существует вне предложения, ко-торое выражает его, обозначая вещь. Смысл — это — одновременно — и вы-ражаемое, то есть выраженное пред-ложением, и атрибут положения вещей; граница предложений и вещей (aliquid), обладающий сразу и сверх-бытием и "упорством" (минимумом бытия, который и побуждает упорст-во) (ср. аналогичное — у Мейнонга). В данном случае высокая степень эвристичности подобных интерпре-таций С. как смысла и С. как компо-нента мирообъясняющих оппозиций, отношений, соотношений, логических схем становится еще более очевидной в контексте хайдеггерианской логики, эксплицирующей логисти- ко-метафизический ранг термина "С". Если, согласно философии Хайдегге-ра, сущие обосновываются как сущие (в собственном Бытии) посред-ством отсылки к Бытию в качестве референта и если Бытие как "транс-цендентальное означаемое" не ис-черпывает эту референциальную функцию, следовательно, С. позво-лительно трактовать (в стилистике феноменологических теоретических конструктов) как некую "интенциональность без интентума". — Ибо: сущее в своем Бытии всегда отсыла-ется к бытию-истине, бытию-смыс- лу — как к "Идее", "воле к власти" и пр., — но эта отсылка никогда не исчерпываема сопряженным и соот-носимым референтом. Референтом С. в рамках категориально-понятий-ных сеток философии постмодернизма выступает "различие", отношение к Другому, а также к иному С. По Делёзу, смысл и есть С. при условии, что оно не смешивается со своим пространственно-временным осуще-ствлением в положении вещей. С., по самой сути принадлежащее язы-ку, в таком контексте и есть смысл как таковой. (Ср. у Хайдеггера: если С. призвано эксплицировать онтоло-гический статус или иллюзию Бытия и сущего, то лишь потому, что оно не является феноменом. С. не да-но, а есть. Как таковое, оно не "явля-ется", не "выходит" в присутствие — а поэтому не может выступать как объект восприятия или как цель идеации как "промысла" интуиции. С. "ускользает" от феноменологиза- ции: традиционная терминология родо-видовых отношений отнюдь не объясняет необходимость С. С., само будучи границей Бытия, маргинали- зирует последнее. С. лишено онтологи-ческого статуса и в качестве границы: относительно Бытия С. описывается как "присутствие отсутствия", или как "прибытие отсутствия". Его явление тождественно его исчезнове-нию. Но даже, если С., по мысли Хайдеггера, прекращает являться фактически, оно не затрагивается в своем бытийственной ипостаси. Именно эта возможность "исчезнове-ния", "ускользания", не тождественных уничтожению, характеризует, согласно Хайдеггеру, статус С. в от-ношении к иным феноменам — в том числе — и к Бытию.) — Как отмечал Бланшо: "Событие — это провал на-стоящего, время без настоящего, с которым у меня нет связи, и в на-правлении которого я не способен проецировать себя. Ибо в нем Я не умирает. Я утратило способность умереть. В этом провале "умирает-ся" — вечно умирается, но никогда не удается умереть". — Согласно Делёзу, "идеальное С." есть совокуп-ность сингулярностей, сингулярных точек, характеризующих математическую кривую, физическое положение вещей, психологическую или нрав-ственную личность. Это — поворотные пункты и точки сгибов (см. Складка), точки плавления и кипения, точки слез и смеха, болезни и здоровья... Их не следует смешивать ни с личностью, выражающей себя в дискурсе, ни с ин-дивидуальностью положения вещей, обозначаемого предложением, ни с обобщенностью или универсальностью понятия, означаемого фигурой или кривой... Сингулярность С. — до- индивидуальна, нелична, аконцепту- альна — нейтральна. Если же сингу- лярностями выступают вариабельные идеальные С., то они, по мысли Делёза, коммуницируют в одном и том же Событии, которое без конца распре-деляет их, тогда как их трансформации формируют и историю. Именно С. обладают вечной истиной, неизменно пребывая в безграничном Зоне, в Инфинитиве. (Ср. описание Нова- лисом двух "типов" С.: "идеального" и "реального и несовершенного", — как, например, "идеальный" Проте-стантизм и "реальное" лютеранство.) Модусом С., согласно Делёзу, выступает "проблематическое": С. имеют дело исключительно с проблемами и определяют их условия. (Ср., по Делёзу, разведение у Прокла: с одной стороны, — определение проблемы посредством С., призванных воздей-ствовать на логическую материю — рассечение, присоединение, удале-ние и т. п.; с другой — случай теорем, имеющих дело со свойствами, деду-цируемыми из самой сущности.) С. сами по себе — проблематическое и проблематизирующее: их можно об-суждать только в контексте тех про-блем, чьи условия и определены этими С. С. в этом ракурсе осмысления суть сингулярности, развернутые в проблематическом поле, в окрестно-сти которого происходит отбор решений. (Ср. и Гемпель, и Поппер, как правило, обозначают объясняемый объект словом "С.", никаким образом это не поясняя.) Если же, по версии Делёза, решение снимает проблему, она остается в Идее, связывающей проблему с ее условиями и организу-ющей генезис решения как такового. Без этой Идеи решение не имело бы смысла. Проблематическое в С. являет собой тем самым — и объек-тивную категорию познания, и объек-тивный вид бытия. (Ср. у Канта: про-блематическое — истинный объект Идеи, неустранимый горизонт всего, что происходит и является.) Попытку осуществления корректной постанов-ки данной проблемы осуществлял, по гипотезе Делёза, Дж. Джойс. Имен- но Джойс стремился придать смысл традиционному методу вопросов и ответов, дублирующему метод проблем: по Джойсу, "выпытывание" (именно оно) обосновывает "пробле-матическое". По схеме Джойса, "вопрос разворачивается в проблемы, а проблемы сворачиваются в некоем фундаментальном вопросе". Решения не подавляют проблем, а, напротив, открывают в них(в событиях) присущие им условия, без которых проблемы не имели бы смысла. Ответы, в свою очередь, вовсе не подавляют и даже не нейтрализуют вопрос, упорно сохраняющийся во всех от-ветах. Проблема и вопрос, таким об-разом, — обозначают идеальные объективности — С., обладающие минимумом бытия (ср. "загадки без разгадки" в "Алисе" Кэрролла). По Делёзу, у С. иная природа, чем у действий и страданий тел. Но С. вытекает из них: смысл — это ре-зультат реализации телесных причин и их комбинаций. Причина всегда может пресечь С. Бестелесный смысл — результат действий и страданий тела — сохраняет свое отли-чие от телесной причины лишь в той мере, в какой он связан на поверхно-сти с квази-причинами, которые сами бестелесны. (Ср., по Делёзу, в стои-цизме: С. подчиняется двойной кау-зальности, отсылая, с одной стороны, к "смесям тел", выступающим в роли его причины; а с другой — к иным же С., которые суть его ква- зи-причины. — Аналогично у Кли-мента Александрийского: "...стоики говорят, что тело — это причина в буквальном смысле; но бестелесное — метафизическим образом — выступает в виде причины".) По версии Делёза, С. — как смысл — отсылает к парадоксальному элементу, прони-кающему всюду как "нонсенс" или как случайная точка и действующему при этом как квази-причина, обеспечивающая полную автономию эффекта. Вернувшись же на поверх-ность, мудрец, согласно Делёзу, открывает объекты-С., коммуници- рующие в пустоте, образующей их субстанцию — Эон, где они просту-пают и развиваются, никогда не за-полняя его. (Ср. делёзовскую интер-претацию идеи стоиков: "...пустота как и сверх-бытие, и "упорство". Если бестелесные С. — это логические атрибуты бытия и тел, то пустота подобна субстанции таких атрибутов. Она по природе отличается от теле-сной субстанции в том смысле, что нельзя даже сказать, что мир находится "в" пустоте. С. — это тождест-во формы и пустоты. С. — не объект денотации, а, скорее, объект выра-жения, — то, что может быть выражено. Оно — не-настоящее, а всегда либо то, что уже в прошлом, либо то, что вот-вот произойдет.) В ходе анализа перспектив обретения рядом понятий современного философствования категориального статуса особо отмечается высокий уровень объяс-нительной силы и значимый потенциал концептуализации, присущий термину "С.": как интенциональности без интентума, как референци- альности без референта, обладающей большой силой формализации, по-скольку отношение к Другому служит объяснительной матрицей возмож-ности референциальности и интен-циональности как поверхностного эффекта. Любое С., как известно, подразумевает момент собственного осуществления в настоящем, когда оно воплощается в положении вещей, в индивидуальности или личности ("...и вот наступил момент, когда..." — Делёз). (Ср. у Витген-штейна: "смерть не событие жизни. Человек не испытывает смерть.) По метафорическому образу Ж. Боске: "Что касается событий моей жизни, то с ними было все в порядке, пока я не сделал их своими. Переживать их — значит невольно отождествиться с ними — как если бы они вбирали в себя самое лучшее и совершенное, что есть во мне... Надо стать хозяином своих несчастий, научиться воплощать совершенство и блеск...". Необходимо стать результатом соб-ственных С., а не действий, ибо дей-ствие само есть результат С. (Делёз приводит фрагмент эссе К. Роя о поэте Гинсберге: "Психопатология, ко-торую осваивает поэт — это не некое зловещее маленькое происшествие личной судьбы, не индивидуальный несчастный случай. Это не грузовичок молочника, задавивший его и бросивший на произвол судьбы, — это всадники Черной Сотни, устро-ившие погром своих предков в гетто Вильно... Удары сыплются на головы не в уличных скандалах, а когда полиция разгоняет демонстрантов. ...Если поэт рыдает, оглохший гений, то потому, что это бомбы Герни- ки и Ханоя оглушили его".) Только свободный человек, по мнению Делёза, постигает все насилие в единич-ном акте насилия и всякое смертель-ное С. в одном Событии (в котором больше нет места происшествию), которое осуждает и отменяет власть озлобления в индивидуальности также, как и власть подавления в обще-стве. (См. Событийность, Эон, Пост-метафизическое мышление.)
А. А. Грицанов
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме СОБЫТИЕ:

  1. События
  2. Служба событий CORBA
  3. Регистрация события одной датой
  4. Тема 8. СОБЫТИЯ ПОСЛЕ ОТЧЕТНОЙ ДАТЫ (ПБУ 7/98
  5. ПОНЯТИЕ СОБЫТИЙ ПОСЛЕ ОТЧЕТНОЙ ДАТЫ
  6. ГЛАВА 10потоки событий. марковские случайные процессы
  7. ХРОНОЛОГИЯ И КОРРЕЛЯЦИЯ ВАЖНЕЙШИХ ИСТОРИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ И ФАКТОВ В МИРЕ И РОССИИ X И XX ВЕКОВ
  8. УСЛОВИЯ И СОБЫТИЯ, КОТОРЫЕ МОГУТ УКАЗЫВАТЬ НА РИСКИ СУЩЕСТВЕННОГО ИСКАЖЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ
  9. Хронология основных социально-экономических и политических событий в России (конец IX — начало XXI в.
  10. Вряд ли такие события могут пройти незаметно для нас. Очень вряд ли .
  11. ОСНОВНЫЕ СТРАХОВЫЕ ПОНЯТИЯ. ВИДЫ И ФОРМЫ СТРАХОВАНИЯ
  12. Событийный маркетинг
  13. Страховой риск
  14. "Всемирная история: dtv-A-tlas" — это
  15. ГЛАВА 4 ПОВТОРЕНИЕ ОПЫТОВ
  16. 5. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА
  17. Желание
  18. Модуль сеанса
  19. СУДЬБА