<<
>>

СОБЫТИЙНОСТЬ


— понятие, введенное философией постмодернизма в контексте отказа от линейной версии прочтения исторического процесса и фиксирующее в своем содержании историческую темпоральность, открытую для конфигурирования в качестве релятивно-плюральных причинно-следственных событий-ных рядов, развернутых из прошлого — через настоящее — в будущее.
Если при переходе от традиционной культуры к классической осевой се-мантический вектор развития представлений о времени разворачивается как переход от циклической временной модели к линейной, то современ-ный переход к культуре постмодерна знаменуется радикальным отказом философии от линейной концепции времени. Последняя оценивается как метанаррация и в этом качестве подвергается десакрализации: так, в оценке Бодрийяра, "история — это наш утраченный референт, то есть наш миф". Понимание истории как линейного разворачивания С. из прошлого в будущее, предполагающее усмотрение в последовательности со-бытий однозначной принудительной каузальности (см. "Смерть Бога") и вытекающей из этого возможности одного (так называемого правильно-го) прочтения события, сменяются в постмодернизме установкой на интер-претационную плюральность нарра-тивной (см. Нарратив) истории: как пишет Бодрийяр, "история была могучим мифом, ...который поддерживал одновременно возможность "объективной" связности причин и событий и возможность нарративной связности дискурса", — не случайно "век истории — это также и век ро-мана". Исходной посылкой построения нелинейной модели исторической темпоральности выступает радикальный отказ от классической дифференциации прошлого, настоящего и будущего как трех однопорядко- вых темпоральных модальностей: по словам Делёза, "прошлое, настоящее и будущее — отнюдь не три части одной временности. Скорее, они формируют два прочтения времени, каждое из которых полноценно и исключает другое". Постулируемая Делёзом принципиальная невозможность адекватного и исчерпывающего схватывания феномена временности в рамках линейных представлений не исключает, однако, признания линейности как одного из возмож-ных (частных) вариантов осуществления (и, соответственно, прочтения) темпоральности. — Предложенная постмодернизмом модель исторического времени являет собой, по мысли Делёза, более общий по сравнению со сложившимся вариант трактовки темпоральности, предполагающий, по меньшей мере, две возможные (и взаимоисключающие) проекции ее интерпретации. Итак, по Делёзу, концептуально возможно двоякое ви-дение исторического времени: "есть два времени: одно составлено только из сплетающихся настоящих, а другое постоянно разлагается на растянутые прошлые и будущие". Первая из зафиксированных временных ипостасей обозначается Делёзом как "Хронос" — "физический и цикли-ческий Хронос изменяющегося на-стоящего" — во всей его полноте, отсутствии однозначной упорядо-ченности и открытости для формирования различных и многочисленных событийных цепочек, тянущихся из прошлого через настоящее в буду-щее. Каждая из таких цепочек, в свою очередь, обозначается Делёзом как "Эон", т. е. "тропинка, прости-рающаяся вперед и назад". И если Хронос моделирует и репрезентиру- ет в себе циклические аспекты тем- поральности, то Эон — аспекты векторно линейной упорядоченности: по Делёзу, время Хроноса "циклично...
и зависит от материи, которая ограничивает и заполняет его", в то время как каждая отдельная событийная цепочка — это "бестелесный Эон, который развернулся, стал автономным, освободился от собствен-ной материи, ускользая в двух смыс- лах-направлениях сразу: в прошлое и в будущее". Двигаясь в метафорике фундаментального для постмодерна смыслообраза лабиринта, Делёз фик-сирует, что лабиринт исторического времени принципиально ризомор- фен (см. Ризома): событийная развертка времени в Зоне, никогда не обретает статуса универсальности, — это одна из возможных версий течения исторического времени, ни в коей мере не претендующая на статус истории как таковой и сосуществующая в ряду равновозможных Эо- нов с другими версиями эволюции. Таким образом, Хронос являет собою типичную экземплификацию ризоморфной среды, в то время как Зоны в своей плюральности сопоставимы с плато ризомы, конкретными версиями текстовой семантики и т. п. Характеризуясь всеми чертами, присущими концепциям, развиваемым в традиции постмодернистского сти-ля философствования, модель исторического времени Делёза, тем не менее, удерживает в содержании базовых терминов соответствующие коннотации, связанные с функционированием последних в контексте философской традиции. Прежде всего, это касается трактовки Зона, т. е. "века" — как в смысле нейтрального хронологического отрезка, так и в смысле событийно наполненной и потому конкретно-определенной судьбы. В античной натурфилософии он понимался в качестве одного из возможных вариантов свершения космического цикла от его становления до деструкции (от "эонизации" до "апейронизации"). В свое время данный подход радикально модифици-ровал центральную для доэлейской натурфилософии проблему соотношения единого и многого, переведя ее на более абстрактный уровень ос-мысления и специфицировав в каче-стве проблемы соотношения вечности (т. е. неизменно пребывающего и все в себе содержащего "архэ" как бытия), с одной стороны, и преходящей временности последовательно разворачивающихся плюральных эонов (как бывания) — с другой. В соответствии с этим историко-фи- лософским контекстом, понятие Хроноса коннотируется у Делёза с актуальной бесконечностью, а Зона — с потенциальной. Указанное различение Хроноса и Зона (по кри-терию специфики характеризующих их вариантов осуществления беско-нечности) находит свое наглядное проявление в интерпретации Делёзом феномена настоящего. Применительно к Хроносу можно говорить об актуальной бесконечности, и настоя-щее характеризуется применительно к нему всей полнотой материальной С.: "настоящее — это все; прошлое и будущее указывают только на от-носительную разницу между двумя настоящими". И в этом отношении, по Делёзу, "согласно Хроносу, только настоящее существует во времени. ...Всякое будущее и прошлое таковы лишь в отношении к определенному настоящему, но при этом принадлежат более обширному настоящему. Всегда есть более обширное настоящее, вбирающее в себя прошлое и будущее". Что же касается Зона, то применительно к нему уместно говорить о бесконечности потенциальной, и настоящее в этом контексте фактически лишается событийной наполненности, утрачивая традици-онный онтологический статус: "настоящее — это ничто, чистый мате-матический момент, ...выражающий прошлое и будущее, на которые оно разделено". По определению Делёза, "вёличайшее настоящее, божественное настоящее — это великая смесь, всеединство телесных причин". И если исходная "смесь" интерпретируется Делёзом как хаотическая совокупность изолированных друг от друга сингулярных событий, сосу-ществующих в тотальном "настоящем" (Хронос или "глубина"), то "на поверхности" могут наблюдаться "Зоны" — ряды событий, организованные на основе определенных от-ношений сингулярностей друг к другу, т. е. связные и семантически значимые событийные последовательности: "Что же мудрец находит на поверхности? — ...Объекты-события, ком- муницирующие в пустоте". Оформление Зона осмыслено Делёзом как конституирование семантически значимой "событийной серии", т. е. особого расположения событий друг относительно друга, что задает их определенную хронологическую по-следовательность, в рамках которой как отдельное событие обретает семантическую значимость, так и Эон — историческую определенность ("смысл сосредоточен на линии Зона"). Механизмом этого конституирования единства событийной серии выступают кооперативные взаимодействия от-дельных сингулярностей: по словам Делёза, "судьба — это... прежде всего единство и связь, между событиями формируются отношения молчаливой совместимости или несовместимости". — Иными словами, собы-тийно значимая макроорганизация Зона обусловлена кооперацией сингу-лярностей на микроуровне темпораль- ности: "метаморфозы и перераспределения сингулярностей формируют историю. Каждая комбинация и каждое распределение — это событие". Для иллюстрации собственной концепции Делёз обращается к монадологии Лейбница, в частности — к интерпретации последним монады в качестве "зеркала Вселенной": единичные монады приводятся Делёзом в соответствие с сингулярными со- бытиями. В этой системе отсчета каждая монада в трактовке Делёза "улавливает и "ясно" выражает только определенное число сингулярностей, а именно те сингулярнос-ти, в окрестности которых она задана". Эон обретает качество исторического единства ("идеальное событие" или "Событие" с большой буквы как мак-росмысл истории) именно благодаря "коммуникации событий", т. е. ко-ординации между собой единичных составляющих его событий (сингулярностей микроуровня), семанти-ческой соотнесенности их друг с другом в качестве причин и следствий, заставляющей их "коммунициро- вать между собой": "сингулярные точки каждого события распределяются на этой (прочерченной случай-ной точкой. — М. М.) линии, всегда соотносясь со случайной точкой, ко-торая бесконечно дробит их и заставляет коммуницировать друг с другом и которая распространяет ее, вытягивает их по всей линии. Каждое событие коммуницирует со всеми другими, и все вместе они формируют одно Событие — событие Зона". Анализируя процесс возникновения соотношений (кооперации, коорди-нации, взаимной коррекции) между событиями, Делёз задается вопросом, каким образом и благодаря какому механизму "между событиями формируются внешние отношения молчаливой совместимости... Почему одно событие совместимо или не-совместимо с другими? Ссылаться на каузальность нельзя, ибо роль здесь идет об отношении эффектов между собой... Тут скорее сцепление непри-чинных соответствий, образующих систему отголосков, повторений и резонансов, систему знаков... выражающая квазипричинность, а никак непринудительная каузальность". — Событийные ряды формируются в качестве результирующих состоя-ний кооперативных процессов ("не-причинных соответствий" и "резо-нансов") сингулярных событий на микро-уровне самоорганизующейся темпоральной среды. Последняя, собственно, и репрезентирует, по Де-лёзу, "Событие" с большой буквы: "то, что вершит судьбу на уровне событий; то, что заставляет одно событие повторять другое, несмотря на все их различие; то, в силу чего жизнь слагается из одного и того же События, несмотря на пестроту про-исходящего...; то, из-за чего в ней звучит одна и та же песня, но какие бы слова и лады ее ни перекладывали — все это происходит помимо связи причины и эффекта". Таким образом, отвергая презумпцию при-нудительной каузальности, Делёз усматривает смыслопорождающий потенциал именно в процессе "коммуникации событий". — Речь идет о "коннекциях", создающих "связность, некий синтез последовательности, налагаемый на отдельные се- рии", о "конъюнкциях", благодаря которым "осуществляется синтез сосуществования и координации между двумя разнородными сериями, и которые непосредственно несут на себе относительный смысл этих серий", и т. п. Согласно Делёзу, коопе- ративность событий, т. е. координация их позиций в Зоне, обеспечивает хронологически организованное вы-страивание событийного смысла и, в свою очередь, обеспечивается за счет так называемой "циркуляции смысла", синтезирующей отдельные прото-смыслы сингулярных событий в единую семантику (макросмысл) истории. В принципе, подобное "циркулирующее" событие (равно как и слово — в .текстовом контексте) — "это пустое место, пустая полка, пустое слово... Рефрен песни, проходящий через все ее куплеты и вынуждающий их коммуницировать". Таким образом, интегральное, видимое "бытие — это уникальное событие, в котором все события коммуници- руют друг с другом". Благодаря коо-перативной интеграции отдельных сингулярностей, событийная среда реагирует и проявляет себя как целое: "нет ничего, кроме События — одного лишь События, Eventum tan- tun для всех противоположностей, которое коммуницирует с самим собой... и резонирует сквозь все свои разрывы". Именно за счет "коммуникации событий" возможно, по Делёзу, "Единоголосие Бытия... — утверждение всех шансов в единичном моменте, уникальный бросок всех метаний кости, одно — Единственное Бытие всех форм и всех времен, ...единственный голос гула всех голосов, отзвук всех капель воды в море". В итоге, концепция Делёза конституирует интегральное "Еди-ноголосие Бытия" как зиждящееся на фундаменте кооперированных и коммуницирующих между собой сингулярностей: "чистое событие, коммуницирующее со всеми другими событиями и возвращающееся к себе через все другие события и со всеми другими событиями". Важную роль в процессе формирования Эона играют так называемые особые точки (или "пункты проблематиза- ции"), своего рода фокусы семантического тяготения оформляющихся событийных серий, вокруг которых разрозненные отдельные события организуются в исполненные смыслом последовательности. Делёз обозначает их как "узкие места, узлы, преддверия и центры; точки плавления, конденсации и кипения;точки слез и смеха, болезни и здоровья, надежды и уныния, точки чувстви-тельности". Важнейшим свойством упомянутых выше "точек проблема- тизации" выступает также то, что они выступают своего рода пунктами версификации или ветвления разворачивающейся процессуальности событийно наполненного времени, что интерпретируется Делёзом как способ бытия, альтернативный регулируемому линейным детерми-низмом: "каждой серии структуры соответствует совокупность сингу-лярностей. И наоборот, каждая сингулярность — источник расширения серий в направлении окрестности другой сингулярности. В этом смысле в структуре содержится не только несколько расходящихся серий, но каждая серия сама задается несколь-кими сходящимися под-сериями". Делёз фиксирует факт отношений своего рода "первичной событийной несовместимости", т. е. конституирует различие онтологического статуса так называемых "со-возмож- ных" и "не-совозможных" событий. Моделируя (наряду с "со-возможны- ми" событийными сериями) наличие серий "не-совозможных", Делёз фактически задает ситуацию бифур-кационного выбора в разворачивании темпоральности: события "не- совозможны, если серии расходятся в окрестностях задающих их сингулярностей", однако одна и та же тем-поральная точка может оказаться истоком принципиально различных и не-совозможных Эонов, каждый из которых, тем не менее, выступает в качестве возможного. В качестве необходимого для конституирования событийного ряда (оформления или "развязывания" Эона) условия Делёз полагает так называемое "по-трясение" или "умопомешательство" темпоральной среды, т. е. ее аффективное состояние. Согласно Делёзу, именно аффективное потрясение темпоральной среды — Хроноса — дает начало разворачиванию того или иного Эона: "но откуда именно он черпает свою меру?.. Не происходит ли фундаментального потрясения настоящего, то есть основы, опрокидывающей и сметающей всякую меру, — умопомешательства глубины, ускользающей от настоящего?". Вместе с тем, в качестве необходимого для конституирования Эона условия Делёз полагает вписанность его до поры рассеянной вне единого смысла С. в лоно Хроноса, т. е. наличие внешнего по отношению к нему событийного контекста. — Лишь при условии активного взаимодействия между структурирующейся С. и внешней темпоральностью возможно формирование Эона: "...два процесса, природа которых различна; есть трещина, бегущая по прямой, бестелесной и безмолвной линии; и есть внешние удары и шумный внутренний напор, заставляющие трещину отклоняться, углубляться, проникать и воплощаться в толще тела" (см. Складка, Складывание). Обретение событием своего смысла мыслится у Делёза таким образом, что смысл этот черпается в "умопомешательстве" среды как отторжении самой возможности смысла, и в этом смысле "нонсенс" как ли-шенность смысла оказывается се-мантически креативным ("дарует смысл"). Эон возникает из Хроноса в результате "сингулярного события", понятого Делёзом как принципиально уникальное по своей природе и столь же случайное по своему проявлению: "Эон — прямая линия, прочерченная случайно точкой". Эта случайная сингулярность события фиксируется Делёзом в метафоре субстанциально понятого феномена, который Делёз, вслед за Платоном, обозначает посредством понятия "вдруг", придавая последнему событийный статус. В диалоге "Парме- нид" Платон проводит различие меж-ду понятиями "теперь" и "вдруг": в отличие от субстанциально значи-мого "теперь", обретающего опреде-ленность настоящего посредством укорененности в пространственно- временном континууме "здесь" и "сейчас", "вдруг" обозначается Платоном как феномен, лишенный места (atopon) и не совпадающий с какой- либо одной (ни с одной) временной точкой: "это "вдруг", видимо, означает нечто такое, начиная с чего происходит изменение в ту или другую сторону. В самом деле, изменение не начинается с покоя, пока это — покой, ни с движения, пока продолжается движение; однако это странное по своей природе "вдруг" лежит между движением и покоем, находясь со-вершенно вне времени; но в направлении к нему и исходя из него из-меняется движущееся, переходя к покою, и покоящееся, переходя к движению". Аналогично этому, Делёз утверждает, что "согласно Эону, только прошлое и будущее присущи или содержатся во времени... Не прошлое и будущее отменяют здесь су-ществующее настоящее, а момент "вдруг" низводит настоящее до прошлого и будущего". Именно квазисобытие "вдруг" выступает у Делёза квази-причиной выстраивания эво- люционно направленного Эона в особую событийную последовательность, дифференцирующую внутри себя прошлое и будущее (линейный ас-пект динамики, — один из возможных стеблей ризомы). Именно "...таким "вдруг"... выделяются сингулярные точки, спроецированные двояко: с одной стороны — в будущее, с другой — в прошлое; благодаря этому двойному управлению формируются основополагающие элементы чистого события". — Сингулярное "вдруг"- событие развязывает тот или иной узел Хроноса, высвобождая соответ-ствующий событийный вектор Эона, развернутый из прошлого в будущее. Формирование Эона трактуется Делёзом в качестве необратимого процесса, — событийная серия обладает свойством, аналогичным автокатализу: прямая линия Эона поддер-живает сама себя, ибо "в ней звучит одна и та же песня ...сцепление... со-ответствий, образующих систему отголосков, повторений и резонансов". Данная необратимость, не допускающая ни возврата, ни отклонения от избранного вектора разворачивания, фиксируется Делёзом в специфической (своего рода автокаталитичес- кой) интерпретации метафоры лабиринта: "нет ли в Зоне лабиринта, совершено иного, чем лабиринт Хроноса, еще более ужасного? ...Вспомним еще раз слова X. JI. Борхеса: я знаю Греческий лабиринт, это одна прямая линия...". — В отличие от ризо- морфного лабиринта Хроноса, лабиринт Зона линеен: "этот лабиринт сделан из одной прямой линии — невидимой и прочной". И если "Эон — будучи прямой линией и пустой формой — представляет собой время событий-эффектов", то принципиально процессуальный характер струк-турирующегося Зона порождает то, что фиксируется Делёзом в качестве "трагедии" или "муки" события: по-следнее, претендуя на подлинное осуществление, т. е. укорененность в настоящем, тем не менее, реально никогда не может быть реализовано в present continuous, но всегда проявляет себя либо как ретроспек-тивная "весть" из прошлого (даже в максимальном своем приближении к настоящему — лишь в режиме present perfect), либо как перспективный "вымысел" (замысел). По формулировке Делёза, "мучительная сторона... события в том, что оно есть нечто, что только что случилось или вот-вот произойдет; но никогда то, что происходит". Вместе с тем, "вдруг" лежит в самой основе нели-нейности как таковой: именно этот квази-феномен, порожденный имманентной нестабильностью среды, обусловливает ветвление событийных серий, задавая плюральную ва-риативных равно возможных (но не- совозможных) версий событийной динамики, т. е. определяя Зоны как серии событий с "различиями, которые регулируются странным объектом". Таким образом, "вдруг"-собы- тие фактически выступает в качестве импульса, не только приводящего к "развязыванию" того или иного конкретного Зона, но и семантически определяющего все его ветвления, задавая необратимый вектор разворачивания С.: "Эон циркулирует по сериям, без конца отражая и разветвляя их". Выбор той или иной из расходящихся "не-совоз- можных" серий во многом определяется, согласно Делёзу, тем, какие именно (но всегда принципиально случайные) пересечения данной событийной серии с другими сериями событий имели место в прошлом, т. е. каким именно путем подошла серия к точке своего ветвления. Однако "выбор" Эоном той или иной версии своего разворачивания их ряда возможных (но "не-совозмож- ных") реализуется принципиально случайным образом, что в системе отсчета познающего субъекта оборачивается принципиальной непред-сказуемостью перспектив разворачивания С. Эта неоднозначность выбора в ходе разворачивания Зона того или иного эволюционного вектора, не позволяющая загодя дать определенный ответ на вопрос о пер-спективах развития событийной серии, оценивается Делёзом не в качестве результата когнитивной несо-стоятельности субъекта, но в качестве онтологически фундированной характеристики исследуемой пред-метности. По словам Делёза, "нужно покончить с застарелой привычкой рассматривать проблематическое как субъективную категорию нашего знания, как эмпирический момент, указывающий только на несовершенство наших методов и на нашу обреченность ничего не знать наперед... Проблематическое является одновременно и объективной категорией познания, и совершенно объективным видом бытия". Таким образом, Делёзом фактически предложен "иной способ прочтения времени", предполагающий трактовку последнего не в качестве данного, но в качестве конструируемого, ибо, по Делёзу, "есть два времени, одно имеет всегда определенный вид — оно либо активно, либо пассивно; другое — вечный Инфинитив, вечно нейтрально"; как пишет Делёз, "чистый Инфинитив — это Эон, прямая линия, пустая форма и дистанция... Инфинитив несет в себе время". — Подобный подход к феномену темпоральности практически изоморфен синергетической трактовке времени как "конструкции". В целом, двигаясь в русле магистрального для 20 в. вектора трансформации классической фило-софской онтологии, смещающего акцент с идеи вневременного бытия на идею становления (как в парадигме, заданной "Бытием и Временем" Хайдеггера, так и в парадигме, заданной "Процессом и реальностью" Уайтхе- да), концепция Делёза, вместе с тем, акцентирует те же аспекты данной проблемы, что и современная си-нергетика, оказываясь чрезвычайно созвучной последней в парадигмаль- ном отношении. — Моделируя понимание мира как, по оценке Пригожина, "более тонкой" (в сравнении с описываемым классической наукой "вневременным миром высшей рациональности") формы реальности, "охватывающей законы и игры, время и вечность", синергетика, как пишут Пригожин и И. Стенгерс, фактически ставит вопрос о том, что "возникла настоятельная необходимость в новом синтезе", а именно — в синтезе восходящей к классической (метафизической) онтологии концепции наличного бытия и осно-ванной на идее времени концепции становления. — Модель историчес-кого времени, предложенная Делёзом, фактически и может быть оценена в качестве образца подобного синтеза, предпринятого в контексте современной философии. (См. также Событие, Эон, Нелинейных динамик теория.)
М. А. Можейко
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме СОБЫТИЙНОСТЬ:

  1. Событийный маркетинг
  2. 1.8. Понятие криминалистической диагностики
  3. Прямой маркетинг
  4. ЭКСПЕРИМЕНТАЦИЯ
  5. ГЕНЕАЛОГИЯ
  6. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
  7. НОСТАЛЬГИЯ, ностальгическое (греч. nostos - возвращение и algos - боль
  8. ОНТО-ТЕО-ТЕЛЕО-ФАЛЛО-ФО- Н0-Л0Г0ЦЕНТРИЗМ
  9. ПРОСТРАНСТВО и ВРЕМЯ
  10. КОНСТРУКТИВНЫЙ ТИП
  11. НОНСЕНС
  12. ПОСТИСТОРИЯ