<<
>>

СОКРАТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ


— ряд
философских направлений античнос-ти (4—3 вв. до н. э.), восходящих к учению Сократа и использующих сократический метод. К числу содер-жательно-генетических источников С. Ш. относятся также софистика и философская концепция элеатов, в силу чего название "С.
Ш." является достаточно условным. К С. Ш. от-носятся: 1) киническая (Антисфен, Диоген Синопский, Кратет, Ме- нипп); 2) киренская (Аристипп, Фео- дор, Гегесий, Анникерид, Эвгемер);
мегарская (Евклид Мегарский, Евбулид, Диодор Крон, Стилпон);
элидо-эретрийская (Федон из Эли- ды, Менедем); 5) Академия Платона, которая по своему содержанию и ис-торико-культурному значению выходит далеко за рамки сократической философии. Важнейшим направле-нием сократической философии является кинизм. Название "киники" происходит от "Киносарг" (греч. Зоркий пес) — название холма и стоявшего на нем гимнасия в Афинах, где занимался с учениками осново-положник этого направления Антисфен (444—368 до н. э.). Антисфен получил риторическое образование у Горгия, испытал значительное влияние Сократа (ежедневно ходил из Пирея в Афины слушать его; в отли-чие от сказавшегося больным Платона присутствовал при смерти учи-теля). Многочисленные сочинения (по списку Диогена Лаэртского — более 60) не сохранились, однако дошедшие до нас названия позволяют судить о широте диапазона философ-ских интересов Антисфена: "О при-роде", "Об истине", "О законе", "О благе", "О свободе и рабстве", "О жизни и смерти", "О воспитании", "О слоге", "О наречии", "О музыке" и др. Кинизм развивает после Сократа линию философствования как образа жизни, задавая в историко-философ-ской традиции такой его модус, как скандальный эпатаж. Немаловажную роль в оформлении этого модуса сыграл социальный статус самого Антисфена: в качестве незаконно-рожденного он фактически был вы-теснен из нормативной зоны полисной структуры. Кинизм представляет собой попытку обоснования духовной свободы как асоциального состо-яния: укорененность в социальной структуре, приобщенность к куль-турным ценностям, традиционный моральный ригоризм — все это трактуется киниками как "дым", который нужно развеять. Эта установка разворачивается как в социально- критическом, так и в нравственно- этическом измерениях. С одной стороны, в кинизме отчетливо выражена критическая составляющая: известна логическая дискредитация Анти- сфеном демократических избирательных процедур в полисе (избрание глупцов стратегами подобно решению считать ослов конями). С другой же стороны, идея отказа от соци-альной адаптации наиболее мощно выражается в нравственной позиции кинизма: "без общины, без дома, без отечества", — сознательный выбор асоциального статуса. Именно к кинизму восходит идея "гражда-нина мира" и парадигма космополи-тизма. Кинизм отличается не просто радикальным антигедонизмом (ан- тисфеновское "предпочел бы безумие наслаждению"), но являет собой сознательную программу отказа от социальной укорененности: "лучше быть варваром, чем эллином, и животным, чем человеком". С точки зрения кинизма, не только социальное "иметь", но и социальное "быть" есть не что иное, как иллюзия, и моральные сила и достоинство заклю-чаются в понимании этого и отказе от иллюзорных благ.
Человек должен быть "нагим и свободным": именно ничем не связанный, он неу-язвим. Отсюда идеал предельного бытового аскетизма киников вплоть до бездомного нищенства, что дало основание такой этимологии данного термина, которая возводит его к греч. kinikos — собачий (в смысле — "собачья жизнь"). При этом в кинизме нет ничего от смирения, — программа отказа от социальных ценностей отличается страстным пафосом (кратетовское "родина моя — бесчестье и нищета"), а показное самоуничижение киников воистину — паче гордости (Диоген Синопский просил подаяния у статуй, дабы "при-учить себя к отказам", однако аргу-ментировал это тем, что люди скорее подадут калекам, каковыми и сами могут стать, нежели мудрецу, каковыми им никогда не быть). Кинизм истово стремится придать ореол доб-ровольности состоянию социальной маргинальности, выпадению из бла-гополучной сферы социальной адап- тированности, в чем с очевидностью сквозит: виноград-де зелен. По сообщению Диогена Лаэртского, когда Диогену из Синопа напомнили, что соотечественники осудили его скитаться, он парировал: "А я осудил их остаться дома" (ср. зафиксированную детской психологией защитную стратегию ребенка, обиженного отказом: "А мне и не хотелось!"). Осознание отсутствия для себя места в социальной иерархии полиса заставляет отрицать ценность последней и провозглашать "свои законы", — на выходе же трогательная по-дет-ски попытка защититься в своей уязвимости оборачивается как про-возглашением шокирующе асоциаль-ных нравственных максим, сколь спекулятивных, столь же и педалиро-ванных (вплоть до проповеди инцеста и каннибализма), так и реальной культивацией эпатирующего пове-дения напоказ (от плевка Диогена в лицо хозяину роскошного дома: де-скать, не нашлось места хуже, — до прилюдных супружеских отношени-ях Кратета с Гиппархией). Собствен-но, латинская калька названия школы (cynici) и легла в основу общего термина "цинизм" (cynismus), содержание которого отражает эту (и толь-ко эту) сторону кинической филосо-
Сократические школы 969
фии. Однако цинизм как откровен-ное нигилистическое глумление над общепринятыми культурными нор-мами в учении кинизма отнюдь не самоценен. Счастье понимается в учении киников как добродетель, но не в смысле внешней благопристойности, а в качестве глубинного внут-реннего достоинства, когда "судьбе противопоставляется мужество, закону — природа, а страстям — разум" (Диоген Синопский). Позиция киников меньше всего претендует на совпадение с общепринятой мора-лью толпы, — напротив, типична ре-акция Антисфена на реплику "Тебя все хвалят": "Боюсь, не сделал ли я чего дурного?". Диоген Синопский, будучи продан в рабство на Крите, применил к детям хозяина блестяще продуманную систему всестороннего воспитания и отказался от предло-женной учениками возможности выкупа, демонстрируя, что, даже буду-чи рабом, можно быть выше своего хозяина — раба своих страстей. Именно нравственная автономия занимает в этике кинизма позицию ак-сиологического максимума. Однако, в отличие от типологических социо-культурных параллелей(например, учение "Бхагавадгиты" об отрешен-ности как пути к духовной свободе), кинизм основывается на интерпре-тации духовной свободы как способа социальной адаптации невостребо-ванного маргинального интеллектуала. В реакции "Я — собака Диоген" в ответ на гордое "Я — великий царь Александр" — отнюдь не безоценоч-ная констатация бесстрастного мудреца, но очевидный вызов. Знамени-тый пифос Диогена из Синопа — не жилье отшельника, но, напротив, — средство привлечь внимание к своим оценкам, а критический потенциал их воистину неиссякаем. Парадигма добровольного отказа (в любом случае лучше не иметь, чем иметь) слу-жит вовсе не идеалам аскетизма, но обеспечению возможности ответить Александру, предложившему "проси, что хочешь": "Не заслоняй мне солнце!", — единственная для маргинала возможность высокоме-рия: обойтись "без". Невозможность в силу социальных причин адекватно реализовать свой интеллектуально-духовный потенциал оборачивает последний на службу асоциальной свободе в условиях социальной несвободы. В этом контексте высшая аксиологическая значимость философии видится киниками в том, что она дает если не возможность само-осуществления в социальной системе отсчета, то, "по крайней мере, готовность ко всякому повороту судьбы" (Диоген Синопский). Общая нигилистическая установка кинизма, однако, распространяется и на внутреннюю собственно философ-скую проблематику: доведение киниками сократического метода до логического абсолюта и абсурда дало
Платону повод назвать Диогена "бе-зумствующим Сократом". Определяя понятие как "то, что раскрыва-ет, что есть или чем бывает тот или иной предмет" (Антисфен), кинизм, тем не менее, отрицает возможность общих понятий, аргументируя это тем, что субъекту нельзя приписать отличный от него предикат, и признавая право на существование только за тавтологией (ср. аргумент "от лошади" в древнекитайской логике: белая лошадь не есть лошадь, ибо в содержание понятия лошади не входит признак белизны; позднее — средневековый номинализм). Кинизм оказал непосредственное содержа-тельное воздействие на формирование философско-этической концепции стоицизма, предложившего менее эпатирующую и потому более конст-руктивную стратегию разрешения поставленных кинизмом проблем, прежде всего — проблемы духовной автономии. Аксиологическое влияние кинизма может быть обнаружено также в различных и разнородных культурных феноменах: христиан-ский аскетизм (особенно отшельни-чество и юродство в раннем христи-анстве и православии), дервишество в мусульманстве, феномен хиппи и движение новых левых в современ-ной западной культуре, концепция автономии в теории "нового класса" и др. Киренская школа (от названия г. Кирены) — философское направ-ление, развивающее гедонистическую линию сократической философии. Основатель — Аристипп (ок. 435— 360 до н. э.). Философия киренской школы базируется на принципе скептицизма, полагая мир непозна-ваемым, — единственное, о чем человеку дано судить с достоверностью, — это его собственные ощущения (Аристипп). Но поскольку, зная свои ощущения, человек не может знать их причины, постольку попытки ми- роконструирования неправомерны и следует отказаться от онтологии (Феодор). Сенсуализм киренской школы имеет не столько гносеологическую, сколько этическую окраску, выступая основанием гедонистической концепции. Согласно киренской философии, соприкосновение души с внешним миром приводят ее в движение. Если это движение плавно, человек субъективно переживает его как наслаждение, резкое движение — как боль. Именно чувственное ощущение выступает, с позиции Арис- типпа, критерием разграничения добра и зла: добро есть наслаждение, зло же отождествляется со страдани-ем. На этой основе формируется своего рода сенсуалистический релятивизм киренской этики: блага, красоты, истины и других ценностей не суще-ствует в качестве объективных, но их оценка зависит от конкретно-ин-дивидуального чувственного ощуще-ния. В этом плане можно говорить об этической концепции киренаиков
как о своеобразном гедонистическом эвдемонизме. Высшей целью жизни является счастье, а счастье — то, что приносит наслаждение. Вместе с тем, философия киренской школы харак-теризуется установкой на аксиоло-гическую дифференциацию наслаж-дений. По Феодору, целью жизни является благо, которое не тождест-венно всякому наслаждению, ибо многие из них кратковременны и преходящи. Подлинное наслажде-ние есть длительное состояние душевной удовлетворенности, которая предполагает как воздержание от разрушительных страстей и наслаж-дений, вызывающих беспокойство, так и наслаждение этим воздержа-нием, а именно — чувством верного выбора. В этом смысле, хотя кирен-ская школа продолжает традицию кинизма в плане отказа от социаль-ных связей (мудрец не нуждается ни в друзьях, ни в отечестве), тем не ме-нее, согласно концепции Анникери- да, неспокойная совесть есть диссо-нанс в движении души, стало быть, наслаждение невозможно вне благо-дарности друзьям, уважения родителей и служения отечеству. Такое наслаждение связано с мудростью, ибо, с одной стороны, правильный выбор основывается на познании, а с другой — можно получить наслаждение и от процесса познания. По формули-ровке Феодора, таким образом, добро есть мудрость, а зло — отсутствие оной. Этот подход спровоцировал оформление внутри киренской гедо-нистической школы выраженной позиции пессимизма (Гегесий), полагаю-щей счастье в принципе невозможным, ибо стремление оградить себя от воз-можной боли и перманентная анали-тика, предшествующая моральному выбору, заставляют душу пребывать в вечном беспокойстве и лишают ее движения гармонической и свободной плавности. Экспрессивность опи-сания Гегесием жизни как страдания трижды подвигала его слушателей на , самоубийства и привела к официаль-ному запрету его сочинения "О само-убийстве воздержанием от пищи" как призывающего к суициду. Энер-гичная (но более поздняя) социальная реакция была вызвана и "Священ-ной записью" Эвгемера из Мессены, заложившей в истории западной культуры основы жанра философ-ского романа-утопии. Описывая социальное устройство трех мифичес-ких островов (прежде всего, острова Пангей), Эвгемер поднимает вопрос о возникновении религиозных веро-ваний, полагая, что существует два пути формирования представлений о богах: либо герои посмертно при-числяются к их сонму, либо владыки при жизни создают свои культы. Сочинение Эвгемера использовалось как ранним христианством в контексте критики язычества, так и позд-нее — в контексте критики христи-анства. Гедонистическая концепция киренской школы оказала значи-тельное влияние на формирование философско-этической концепции
эпикуреизма. Мегарская школа (от названия г. Мегары) — логико-гно-сеологическое направление сократи-ческой философии, сформировавшееся на базе сократического метода, философии элейской школы и софистики. Основоположник — Евклид из Мегары (умер после 369 до н. э.), непосредственный ученик Сократа. В отличие от кинико-киренского на-правления сократической философии, мегарская школа центрирует свое внимание не на этической, а на гносеологической проблематике. Близость мегарской школы к элеа- там обусловила решение централь-ной для мегарцев проблемы — про-блемы соотношения единичного и общего в познании — в пользу общего. Уже Евклидом формулируется тезис о том, что реально только об-щее, единичного же не существует. Логический смысл этого тезиса за-ключается в том, что связка в суждении означает полное тождество субъекта и предиката, т. е. каждое суждение интерпретируется мегарской школой в качестве тавтологии. Подобный подход фактически заложил в европейской культуре традицию развития логики высказыва-ний, в рамках которой элементарные высказывания в структуре сложных логических фигур рассматриваются как целые, вне выделения внутри них субъекта и предиката. Развитие такого подхода приводит мегарскую школу к отождествлению бытия, блага, истины, исчерпывающих со-бой все сущее. По формулировке Евклида, "существует только одно благо, лишь называемое разными именами: иногда разумением, иногда богом, а иногда умом". В рамках этого всеохватного единства теряется грань между возможным и дейст-вительным: бытие в своей действи-тельности содержит все возможности и каждая из них фактически уже действительна. По умозаключению Диодора Крона, возможное — это то, что есть или будет, но именно то, что есть или будет, является действи-тельным, стало быть, нет разницы между действительностью и возмож-ностью. При такой интерпретации бытия как идеального, единого, са-модостаточного и вечного очевидно, что оно не может не быть неподвиж-ным, ибо ни одно изменение не имеет смысла: бытие изначально всекаче- ственно. Таким образом, признавая "единственность единого", мегарская школа радикально отрицает су-ществование единичного и наличие движения. На этой основе Эвбулид строит свой скептицизм, полагая, что чувственное восприятие дает знание единичности, т. е. не является истинным; более того, познава-тельный процесс в целом является невозможным в силу своей проти-воречивости, недопустимой при ме- гарском подходе к интерпретации бытия. Значительное внимание мегарской школы сосредоточено на ло-гическом обосновании своих тезисов: негативная диалектика Диодора
Крона, апагогические обоснования Евклида, система апорий, софизмов и логических парадоксов Эвбулида. К числу наиболее известных относятся апории "Сорит (куча)" и "Лысый" (если зерна или волосы падают по одному, то после какого падения возникает плешь или куча?), "По-крытый" (знает ли Электра своего брата, стоящего перед ней под по-крывалом?). Софизм "Повелевающий" строится на временной инверсии (если из ряда возможностей реализо-валась в действительность одна, то остальные были невозможностями), а софизм "Рогатый" (то, чего ты не терял, ты имеешь, а раз не терял рога, — рогат) — на логической ошибке quaternio terminorum. Знамени-тый парадокс "Лжец" фиксирует феномен соотнесенности понятий (лжет ли говорящий "лгу"?). С содер-жательной точки зрения, концепция мегарской школы была подвергнута критике еще в рамках античности: Шлейермахером показано, что кри-тические рассуждения Платона, на-правленные на концепцию разъеди-нения единичного/вещи и общего/ идеи, адресованы именно мегарцам. Вместе с тем, философия мегарской школы внесла значительный вклад в развитие логики как теоретичес-кой дисциплины. В плане соотно-шения сократических школ можно отметить, что совпадая в своей ориентации на этическую проблематику, киническое и киренаическое направ-ления содержательно-аксиологичес- ки альтернативны. Известен диалог между Диогеном и Аристиппом: "Если бы ты умел, как я, обращаться с Дионисием, тебе не пришлось бы довольствоваться столь скромным обедом" — "А если бы ты умел до-вольствоваться таким обедом, тебе не пришлось бы заискивать перед Дионисием". Что же касается вектора киники — мегарцы, то фигура Стилпона (ок. 380—300 до н. э.) может быть оценена как находящаяся на линии перехода от кинической и мегарской философии к стоицизму. В гносеологическом отношении Стилпон был ориентирован по-кинически в содержательном плане, признавая существование единичного и отрицая общее, а в процедурах формаль- но-логического обоснования тяготел к мегарским приемам (кто говорит "человек", не называя конкретного человека, тот говорит "никто"). В области этики Стилпон ориентируется на регулятивные принципы автаркии, во многом восходящей к этике кинизма, и апатии, приближающейся к стоицизму. Платоновская Ака-демия, которая также может быть генетически отнесена к сократичес-ким школам, выходит далеко за их рамки, закладывая в античной философии традицию зрелой классики.
М. А. Можейко
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме СОКРАТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ:

  1. СОКРАТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ
  2. СОКРАТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ МЕГРЕЛИДЗЕ Кита (1900-1944
  3. Философские школы и направления
  4. СОКРАТ И СОКРАТОВСКИЕ ШКОЛЫ
  5. 54.1. ОСНОВНЫЕ ШКОЛЫ АНАЛИЗА ФОНДОВОЙ КОНЪЮНКТУРЫ
  6. Умеренный МИСТИЦИЗМ Сен-Викторскои школы
  7. Глава 54. ШКОЛЫ АНАЛИЗА СИТУАЦИИНА ФОНДОВЫХ РЫНКАХ И ТЕОРИИ БИРЖЕВОЙ ИГРЫ
  8. 2. Общая характеристика античной философии. Ее космоцентризм.Основные натурфилософские школы и виднейшие их представители.
  9. НЕОСХОЛАСТИКА
  10. 54.3. ШКОЛА ТЕХНИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
  11. 54.2. ШКОЛА ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО АНАЛИЗА
  12. НЬЯЯ (санскр.: правило, рассуждение, логика
  13. БАДЕНСКАЯ ШКОЛА
  14. ДИФФУЗИОНИЗМ