<<
>>

СОЦИАЛИЗАЦИЯ


(лат. socialis — общественный) — процесс операцио-нального овладения набором программ деятельности и поведения, характерных для той или иной культурной традиции, а также процесс интериоризации индивидом выража-ющих их знаний, ценностей и норм.
Феномен С. изучается философией, социологией, социальной психоло-гией, психологией, педагогикой, историей и этнографйей. В рамках философии проблема С. конституируется на стыке философии культуры и философии детства. С. как философ-ская проблема имеет смысл только в контексте такого направления соци-альной философии, как социальный реализм, — в категориях историциз- ма не формулируется. Традиция фи-лософского осмысления феномена С. заложены основоположником социальной психологии Тардом; активно развивалась классическим психоана-лизом (Фрейд), интеракционизмом; марксизмом (Выготский, Леонтьев), структурно-функциональным анализом (Парсонс); современные исследования проблематики С. пред-ставлены, прежде всего, символичес-ким интеракционизмом (чикагская и айовская школы), направлением "пси-ходрамы" и др. Процесс С. может быть понят как подключение человека к культуре как таковой (С. биологи-ческого организма) и — одновремен-но — как подключение к традициям конкретной национальной культуры, выступающей далее для него в каче-стве автохтонной, родной. Процесс С. как адаптации к культурной среде осуществляется практически всю жизнь индивида, однако функцио-нально-содержательный экстремум его (собственно С.) приходится на временной отрезок со второго по шестой годы жизни, и если этот период упущен (феномен Маугли), то С. де-теныша, биологически принадлежащего к виду homo sapiens, практически невозможна (все описанные попытки социализировать детей, выращенных в волчьей стае, как знаменитые Амала и Камала, в стаде антилоп и даже, как современный Ганимед, в гнезде орла, демонст-рируют указанную невозможность в качестве своего результата). С. как процесс подключения к культурной традиции семантически есть процесс формирования индивидуальности. В этом смысле результатом С. высту-пают индивидуальные вариации исторически определенного типа лич-ности. Их вариативность обусловлена многообразием конкретно-частных реакций на социальные ситуации и различием врожденных психоло-гических особенностей и задатков, их интегральная общность — единст-вом исходной парадигмальной пове-денческой матрицы, оформленной в культуре в качестве стандарта при-емлемости и задающей своего рода ватерлинию, переход которой означает выход индивидуального пове-дения за пределы одобряемой обще-ственным мнением легитимности. Операциональное овладение соответ-ствующими санкционированными обществом социальными ролями ре-гулируется принципом "удовольст-вие — страдание" (Фрейд) или "тор-можение — субституция" (Парсонс), приводимого в действие посредством вознаграждения или наказания. Пси-хологическим механизмом С. высту-пает примерка индивидом на себя этих ролевых технологий: "подра-жание" (Тард), "идентификация себя с другим" (Фрейд), "принятие роли другого" (Дж. Г. Мид), "имитация и идентификация" (Парсонс). Необходимость такой идентифика-ции возникает в ходе катектической оценки субъектом ситуации, т. е. ар-тикуляции ее в контексте неинде- ферентных для индивида аспектов (Парсонс) или в ходе социального вза-имодействия индивидов, когда знание (редуцированные прошлые взаимо-действия, содержащиеся в индивиду-альном опыте) "перспектив", социаль-ных возможностей, открывающихся той или иной ситуацией, совпадают у коммуникативных партнеров, что позволяет каждому из них "принять роль другого" (Дж.
Г. Мид). В данном контексте возникает проблема агента С., т. е. того, чья поведенческая норма выступает в качестве образца. При этом важно, что С. рассматривается как в качестве сознательного целенаправленного воздействия на формирование личности (воспитание), так и в качестве объективного стихийно-спонтанного процесса трансформа-ции индивидуального сознания в со-ответствующем социокультурном контексте. В концепции С. Фрейда таким модельным образцом является семья (прежде всего, родители); Т. Тернером было показано, что ре-ферентным агентом С. может выступать группа, не носящая семейного характера. При всех разночтениях, однако, агент С. фиксируется, во- первых, как "другой/другие" и, во- вторых, как "значащий другой/дру-гие": типовым образцом отношений в рамках процесса С. являются вер-тикальные отношения по принципу "учитель — ученик" (Тард). Индивид "вбирает в себя общие ценности" в процессе общения со "значащими другими" (Парсонс). Как показано Мидом, "принятие роли другого" осуществляется субъектом стадиально: начинаясь с принятия роли конкретных авторитетов (исходно — родителей, затем — пользующихся популярностью сверстников и наде-ленных престижными качествами взрослых: реальных выдающихся личностей любого масштаба, равно как и литературных или киногероев) и, наконец, в качестве максимально "значащего другого" выступает абст-рактный "генерализированный другой". В случае же "генерализированного другого" оценка значимых агентов С. (родители, группа) пре-вращается в самооценку: контроль проникает внутрь индивидуального сознания,"физиологический орга-низм превращается в рефлексирующее сознание, Я" (Мид). Позднее Фу-ко назовет этого мифологического субъекта паноптнческого контроля "отсутствующим господином", про-никающим в самые сокровенные уголки подсознания и не оставляю-щего индивиду ни йоты свободы в частной жизни, ибо, как показано в "Истории сексуальности", даже са-мые, казалось бы, интимные пове-денческие программы на деле оказы- ваются продиктованными соответст-вующими культурными установками, являясь фактически результатом того или иного типа С. Аналогичный аспект диктата всеобщего фиксируется и в "Диалектике просвещения" Хоркхаймера и Адорно. (И в этом смысле прозрачность сознания гораздо страшнее стеклянных стен замятин- ских "Мы".) В результате С. осуще-ствляется интернализация социали-зирующимся сознанием структуры референтной социальной общности (семьи по Парсонсу или "коммуни-кативного сообщества" по Миду). Это задает особую структурную орга-низацию сознания: наряду с имма-нентным его содержанием как источ-ником спонтанности и специфичности реагирования на ситуацию ("Эго" у Фрейда, "I" у Мида) оформляется и довлеющий внутренний блок кон-троля, репрезентирующий социальную норму и не допускающий откло-нений от социальных эспектаций ("супер-Эго" у Фрейда, "те" у Мида). Таким образом, функции социального контроля трансформируются из внешних во внутренние — посредст-вом формирования в сознании индивида интенции на рефлексивный са-моконтроль. Важнейшим аспектом С. выступает, таким образом, способность индивида "становиться объектом для самого себя" (Мид). С точки зрения социокультурного механизма С. как процесс идентификации индивидом себя с определенными со-циальными ролями осуществляется не только в контексте непосредст-венного общения (интеракционизм), но и опосредовано: через знаковые системы культуры (язык, миф, искусство, религия и т. д.), несущие информацию о возможных в данном социальном контексте индивидуальных ролях. Так, с позиций "фило-софской семантики" А. Лавджоя, в каждой культурной традиции может быть выделен набор ключевых понятий, веер возможных интерпрета-ций которых и задает в своих семанти-ческих пределах социально-психоло-гические границы "индивидуальных вариаций индивидуального созна-ния". Как процессуальный феномен С. является стадиальной, причем со-ответствующие ей этапы могут быть выделены как в рамках онтогенети-ческого, так и филогенетического подходов. Так, применительно к ин-дивидуальной С., Мидом зафикси-ровано три этапа ее осуществления: 1) психогенетический, основанный на усвоении шаблонов удовлетворения потребностей и осуществляемый путем проб и ошибок; 2) образно-сим-волический, основанный на образной системе, безусловно рефлекторно связанной с символами; 3) интеллекту-ально-концептуальный, в рамках которого культурная символика становится центральным механизмом управления поведением. Филогене-тически этим этапом можно поставить в соответствие три типа (этапа) исторической эволюции феномена С.: 1) именной, 2) профессионально-кас-товый, 3) универсально-логический, зафиксированные Петровым в качестве исторических типов "трансля-ции исторического опыта от поколения к поколению". Исторически первый "именной" тип С. характерен для архаических культур, основанных на мифологическом сознании, в рамках которого имя оказывается семантически нагруженным и сопря-женным в сюжете мифа с определенными ролевыми сценариями поведения и профессиональными технологиями (например, имя "Старое Солнце" у индейцев Северной Америки как обозначение члена племени, занима-ющегося ловлей орлов в целях добы-чи перьев, необходимых для со-здания головного убора вождя, — по А. Шульцу). В архаическом куль-турном контексте номинация выступает в этой связи в полной мере судь-боносным актом, определяя и задавая на будущее профессиональную дея-тельность, обязанности, права и со-циальный статус индивида в структуре общины (не случайно судьба олицетворяется в европейской культуре в образе пряхи: от древнегреческой мойры до сказочных фей, укалываю-щих принцесс веретеном, — именно старухам-пряхам отводилась в арха-ической общине роль тех, кто прял пряжу, ткал из нее пелены и чертал на них знак того имени, которое и должен был носить младенец, в эти пелены запеленутый — см. Ананке, Судьба). Поскольку деятельность индивида в племени дифференцировалась на посильную ребенку и ту, которая под силу только взрослому, задавая — параллельно — дифферен-циацию статуса ребенка в отличие от взрослого полноправного члена общины, постольку соответственно этому дифференцируется и имя: для ранней культуры характерен дуализм детского и как бы настоящего имени (согласно легенде, разбойник, встретив Конфуция на лесной дороге и желая оскорбить его, называет мудреца его детским именем, что Конфуций расценивает как унижение его достоинства). Переход от детства ко взрослости (феномен инициации) переживается носителем мифологи-ческого сознания как смерть (ребенка) и рождение (мужчины), чему со-ответствует и получение нового имени. Таким образом, архаические культуры не знают феномена инфантилиз-ма, столь знакомого зрелым культурам с другим типом С. К недостаткам "именного" типа С. можно отнести, во-первых, то обстоятельство, что весь информационный массив, который должен быть усвоен субъектом в ходе С., передается в изустной традиции (материнские рецитации мифов над колыбелью), что делает инфор-мативную емкость имени чрезвычай-но низкой. Во-вторых, "именной" тип С. никак не учитывает индиви-дуальные способности, а — тем бо-лее — склонности: набор социальных ролей и, соответственно, имен в племени жестко определен, и со смертью прежнего носителя той или
Социализация 981 иной социально значимой функции его имя дается первому же, кто про-ходит через процедуру инициации. И, в-третьих, связь имени с фабулой мифа, будучи весьма жесткой и однозначной, сильно затрудняет введение в процессе С. новой информации, касающейся технологических и социальных аспектов той или иной социальной роли: поскольку техно-логическая информация контекстно вплетена в ткань мифологического сюжета и оказывается связанной с сакральной информацией о богах и героях, постольку изменение тех-нологической составляющей мифа неизменно влечет за собой и изменение сакральной его составляющей, в свою очередь касающейся космого-нических сюжетов. Если в рамках шумеро-вавилонской мифологии Мар- дук творит небо и землю из туши убитого им чудовища Тиамат, то в данном культурном контексте невозможно ввести, к примеру, новую ин-формацию о способах свежевания дичи, не задев сакрального содержания мифа. Однако миф живет лишь до тех пор, пока он "сакрально не-прикосновенен" (И. Тренчени-Валь- дапфель), а потому частая смена мифо-логических космогоний, вызванная чисто техническими новациями и синкретичностью мифологического сознания, в контексте которой лю-бая новация иррадиирует на весь ми- фокомплекс, означает фактическое разрушение мифологического созна-ния. И — соответственно — выход за пределы "именного" типа С. Ему на смену приходит "профессионально- кастовый" тип, отличающийся прак-тически только тем, что в качестве носителя имени выступает не индивид, а семья, род как профессиональный коллектив (как, например, в Кри- то-Микенской Греции: врачеватели называли себя асклепиадами, т. е. сыновьями (детьми) Асклепия, кузнецы — гефестидами и т. п.). Социа-лизируясь в профессионально арти-кулированном контексте, ребенок имплицитно усваивает соответствующие технологии, обязанности и права: С. изначально протекает как профессионально заданная. Данный тип С. наследует все недостатки "именного" типа: информативная емкость родового имени по-прежнему низка, индивидуальные склонности, по наблюдению Геродота за египтянами, по-прежнему не учитываются: "их глашатаи, флейтисты и повара наследуют занятия отцов, так что сын флейтиста становится флейтис-том, сын повара — поваром, а сын глашатая — глашатаем, другие при всей звучности голоса не могут их вытеснить, свои же обязанности они выполняют по заветам отцов". Что же касается возможности введения инноваций, то отнесенность технологий к богу — покровителю профессии — еще более затрудняет его: мало просто сообщить новый способ ковки металла, — во избежание ко-щунственной авторской конкуренции с богом необходимо еще дока-зать, что сам Гефест ковал именно так. Бурная дифференциация ремесел в условиях античной Греции 8— 7 вв.до н. з. привела к трансфор-мации "профессионально-кастовой" формы С. Если для традиционного общества было характерно иррига-ционное земледелие и соответствующий ему консервативный социаль-ный уклад, то для нетрадиционного греческого общества в силу природ-ных условий ирригационное земледелие не было возможным: лишь 20 % территории ландшафтно были пригодны для вспашки, а засушливый климат делает традиционное сельское хозяйство в Средней Гре-ции и Пелопоннесе проблематичным. "Труды и дни" Гесиода есть, по сути, описание последовательной смены различных видов деятельнос-ти, пережитых его отцом, не могущим прокормить семью сельскохо-зяйственным трудом, и типичных для Греции этого периода. В условиях, когда в течение жизни человек вынужден сменить серию различных профессий (от корабела, морехода, торговца до морского пирата) и, в условиях демократического полиса, серию социально-гражданских ролей (индивид мог быть последова-тельно избран и архонтом, и стратегом и др.), — С. как профессионально- кастовое вживание в единственную социальную роль, унаследованную по традиции от предков, не может служить базово типовой. На смену ей приходит "универсально-логичес-кий" тип С., основанный на усвоении абстрактных формул социального поведения (взамен традиционных конкретных рецептур) и предполага-ющий формирование специального института обучения (в эпоху Солона был принят закон, согласно которому мужчина не был обязан содержать престарелого отца, если тот в свое время не отдал его в обучение ремеслу). Таким образом, социальные функции С. обусловлены тем, что она выступает важнейшим механизмом: воспроизводства субъекта социально-исторического процесса; обеспечения преемственности в раз-витии культуры и цивилизации; поддержания бесконфликтного су-ществования общества как интегри-рованной системы посредством адаптации индивида к социальной среде и имплицирования в содержание его сознания общезначимых норм леги-тимного поведения (идея "преду-преждения нарушения общезначимых норм" выступает аксиологическим центром современных разработок в области пенологии: наказание рас-сматривается, в первую очередь, как средство социального контроля (И. Ан- денес, Н. Моррис, Э. Хирш). В рамках философской концепции С. были эксплицированы многие серьезные проблемы общеантропологического характера. Прежде всего, это проблема интерпретации самого феномена социальной адаптации: как приспособления биологического организма к условиям социальной среды (Фрейд с его базовой концепцией пансексуализма), как силового гене-ративного воздействия на человека внешней среды культуры (М. Мид, показавшая, что и подростковые кон-фликты, и стереотипы сексуального поведения порождены не возрастными или половыми особенностями ин-дивидов, но "принципами культуры") или как комплексного процесса, фундированного как биопсихичес-кими, так и социальными основаниями (Тард, Дж. Г. Мид, Парсонс). Важнейшей проблемой, эксплици-рованной в рамках теории С., является проблема девиантного поведения. Конституирование внутри индиви-дуального сознания блока контроля, репрезентирующего нормы социальной легитимности и коллективные эспектации, с очевидностью дефор-мирует автохтонность сознания, нарушая свободу его проявлений. Фрейдизм трактует это как почву для развития невроза (собственно, чем более человек культурен, т. е. чем более социокультурных ограничений стали для него имманентными, тем более он невротик), Парсонс — как основу формирования чувства неполноценности, возникающего в результате постоянного переживания индивидуальным сознанием оценочного отношения со стороны окружающих и, в конечном счете, себя самого. Особенно ярко это проявляется, по Парсонсу, в культурах западного типа с выраженным "достиженче- ским комплексом", основанном на "инструментальном активизме". Со-противление сознания навязанному диктату "достиженческого" аксио-логического комплекса осуществля-ется по двум направлениям. Во-первых, это индивидуальное девиантное поведение, т. е. поведение, оцененное в рамках аспектаций данной культуры как неприемлемое и под-вергнутое стигмации или "клейме-нию" (Ф. Таненбаум, Д. Силвермен, Д. Уолш, П. Филмер). Второй фор-мой сопротивления выступает фор-мирование альтернативных офици-альной культуре периферических субкультур, ориентированных либо на переосмысление общепринятых норм (отказ от "культуры отцов" в идеологии "новых левых") либо на их тотальном отторжении (негатив-ная идеология хиппи). В рамках чи-кагской школы символического ин- теракционизма поставлена проблема семиотического механизма С., в ча-стности — проблема языка как "медиума" межличностного взаимодей-ствия и средства интернализации социального стандарта; показано, что в ходе знаковой перекодировки ситуации меняется ее социальное значение, а, стало быть, язык может выступать средством "создания но-вых миров" с новым раскладом социальных ролей (Блумер, А. Стросс, Т. Шибутани). Айовской школой сим-волического интеракционизма акту-ализирована проблема роли и статуса различных символических систем в процессе С. (Т. Портленд, М. Кун). В рамках "социодраматического подхода" к социальной реальности С. рассматривается как "становление актера" — процесс овладения "мас-терством ношения маски" и "умения жить внутри сценария" (К. Берк, Гофман, X. Данкен). В настоящее время в исследовании проблематики С. наблюдается тенденция к ком-плексному междисциплинарному вза-имодействию, взаимопроникновению подходов и методов, выработанных в рамках ее философского, социоло-гического, социально-психологичес-кого и историко-этнографического анализа.
М. А. Можейко
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме СОЦИАЛИЗАЦИЯ:

  1. СОЦИАЛИЗАЦИЯ (лат. socialis - общественный
  2. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА
  3. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ГЕР-МЕНЕВТИКА
  4. ОПЫТ
  5. ОТКЛОНЯЮЩЕЕСЯ (ДЕВИАНТНОЕ) ПОВЕДЕНИЕ - (лат. deviatio - отклонение
  6. ОПЫТ
  7. ОТКЛОНЯЮЩЕЕСЯ (ДЕВИАНТНОЕ) ПОВЕДЕНИЕ
  8. ЭТНОЦЕНТРИЗМ (греч. ethnos - группа, племя, народ и лат. centrum средоточие, центр
  9. ЭТНОЦЕНТРИЗМ (греч. ethnos - группа, племя, народ и лат. centrum средоточие, центр
  10. ЦЕЛЬ
  11. СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ
  12. УПРАВЛЕНИЕ ДЕЛОВОЙ КАРЬЕРОЙ