<<
>>

Социальная философия и идеал справедливого общества.

Социально-политические и социально-философские вопросы занимают не меньшее — если не большее — место в произведениях Кампанеллы, чем вопросы общефилософские, натурфилософские, космологические. Проблема человека как существа божественно-природного и одновременно социального, в сущности, всегда стояла в центре его размышлений и изысканий.

Как отмечено, один из главных онтологических принципов Кампанеллы (как и множества других философов той и последующей эпох) — это принцип самосохранения всех природных вещей и тем более человека (от которого прежде всего и выведен этот антропоморфизированный принцип) .

Казалось бы, что принцип этот должен с необходимостью толкнуть философа в сторону сугубого индивидуализма в трактовке человека и той социальности, в которую он всегда включен. Выше мы видели и примеры такого рода трактовок у Валлы и Макиавелли. Видели и обоснованность таких трактовок перед лицом феодально-теологической традиции, пренебрегавшей потребностями и запросами индивидуального человека, против чего и восстали гуманисты.

Вместе с тем многие из них уже в эпоху раннего Ренессанса осознавали ограниченность сугубого индивидуализма и обращались к осмыслению социальности, без которой человек существовать не может и которую необходимо максимально усовершенствовать. В этой связи можно подчеркнуть, что едва ли не основную проблему любой социально-философской доктрины образует проблема неи-моверно сложных взаимоотношений личности и общества. Одна из непреходящих заслуг ренессансной философии состоит и в том, что она, поставив с небывалой до тех пор глубиной проблему личности, одновременно стремилась едва ли ни на той же высоте решать и проблему социально- сти. В особенности это было присуще тем мыслителям с глубокой совестью я честью, которые хотя и принадлежали по своему происхождению к господствующим классам, но проникались величайшими симпатиями к «вредным массам, чьи страдания не уменьшались, а возрастали в эту эпоху полуфеодализма-полукапитализма. Среди наиболее значительных из числа таких мыслителей был Томас Мор. Теперь же, спустя столетие, им стал и Томмазо Кампа-нелла.

Сочувствие бедствиям городских и деревенских низов он зафиксировал неоднократно на страницах различных своих произведений. К тому же в отличие от Мора он фактически принадлежал к низам общества, но неистребимой энергией и упорным трудом молодой мыслитель и мечтатель пробился в первые ряды интеллигенции. Более всего его удручало положение народа в родной Калабрии, где зло, творимое местными господами, усугублялось иноземным, испанским гнетом. Социальное расслоение на паразитирующие верхи, пребывавшие в праздности и изнывавшие от безделья и различных пороков, и на народные массы, самые низы которых были прикованы к беспросветному труду, в то время как множество людей, занимавших несколько более высокое положение, вынуждены были так или иначе обслуживать эти праздные верхи, подвергаясь их порочащему влиянию, зафиксировано в Неаполитанском королевстве автором «Города Солнца». Он считал, что сходную картину можно наблюдать едва ли не во всем христианском мире.

В отличие от Мора Кампанелла активно стремился к изменению этих социальных порядков, унижающих человека, извращающих его существо. Он не только мечтал о совершенно другом обществе, как и автор «Утопии», но и подобно Мюнцеру стремился к революционной перестройке общественных отношений.

Когда крупный заговор, замышлявшийся не только для ниспровержения испанского владычества, но и в целях учреждения строя имущественного и социального равенства, потерпел поражение, Кампанелла, его идейный вдохновитель и один из главных организаторов, еще не имея окончательного приговора, начал писать «Город Солнца», изложив в нем свою главную социальную программу.

Повествование здесь (сходно с «Утопией») ведется от имени некоего генуэзского Морехода, который во время своего кругосветного путешествия посетил остров Тапро- бану (предположительно Цейлон, нынешная Шри Ланка), где и наблюдал совершенно необычное для того времени государство-,' устройство; вравы и Жизнь которого он и описывает своему собеседнику (при этом речь идет не обо всем острове, а о важнейшем его городе-государстве, именуемом городом Солнца). Суть их, не раз подчеркнутая на страницах этого произведения (как и трактата «О наилучшем государстве»), и состоит в том, что народ, всего лишь несколько десятилетий тому назад бежавший сюда из Индии, «решил вести философский образ жизни общиной» [97, с. 45], создав такое государственное устройство, которое исходит не от бога, а представляет собой прямой результат деятельности человеческого разума [см. 97, с. 136, 138].

Общинная жизнь, как и в «Утопии», зиждется на отсутствии в этом городе-государстве частной собственности и на всеобщем и хорошо организованном труде, которому солярии предаются всегда с радостью. Эта решающая особенность их жизни дает им огромное преимущество едва ли не перед всем человечеством и состоит в том, что у них нет ни бедных, ни богатых, в результате чего «не они служат вещам, а вещи служат им» [97, с. 71]. Независимость от вещей позволяет соляриям не разрушать собственную индивидуальность в непосильном труде. Его продолжительность еще меньше, чем в Утопии,— четыре часа. Так гуманистический идеал принципиального равенства людей трансформируется как идеал справедливого общества. По сравнению с далеким платоновским прообразом, хорошо известным Кампанелле, общественный строй соляриев от-личается в принципе социальной однородностью.

Большой теоретический интерес представляет обоснование Кампанеллой нормальности жизни общиной, ее соответствия человеческой природе, отрешившейся от себялюбия. На первый взгляд, такого рода обоснование нелогично, ибо оно противоречит тому принципу самосохранения, которому подчиняется все бытие и которое, казалось бы, с необходимостью толкает людей в сторону индивидуалистического своекорыстия. Между тем итальянский философ и революционер — непримиримый враг индивидуализма, неотделимого от частнособственнического интереса. Главный враг, с которым борется автор в своем «Поверженном атеизме»,— это макиавеллизм, трактовавший общественно-государственную жизнь как неотделимую от эгоистических интересов, без которых якобы немыслима человеческая природа. Кампанелла же именовал макиавеллизм в этом произведении чумой своего времени, ибо чуть ли не все политики (говорит он уже в другом произведении) не верят ни в Библию, ни в Коран, в сущности, не считаются ни с папой, ни с Кальвином, петому что подчиняют всю свою деятельность собственной выгоде.

На примере Томаса Мюнцера мы видели социальное заострение пантеизма, в силу которого общинное равенство людей соответствует вездесущему присутствию бога, в то время как их замыкание в своих индивидуальных интересах и мирках, обычно сопровождаемое стремлением к расширению своей собственности, представляет собой «безбожие», которое надо беспощадно искоренять.

Пантеистические мотивы у Кампанеллы, как мы видели, не выражены интенсивно. Но бог отнюдь не исчезает со страниц «Города Солнца». Например, мы читаем здесь, что «в боге никакое существо не грешит, а грешит вне бога. Но вне бога мы можем находиться только для себя и в отношении нас, а не для него и не в отношении к нему...» [97, с. 115] — явный след пантеистической моральности, способствующей жизни общиной, ибо «себялюбье — корень главных зол» [97, с. 164].

Однако обоснование необходимости общинной жизни осуществляется Кампанеллой не столько при помощи понятия бога, сколько на основе его тотальной органистиче- ской концепции бытия. Целостность, столь очевидно проявляющаяся во всей природе, должна быть реализована и в жизни общественной. В этой связи автор трактата «О наилучшем государстве» обращается и к стоической доктрине естественного права с присущим ей натурализмом, в силу которого «все является общим» [97, с. 151], а люди обязаны подражать природе. В жизни пчел, например, существует принципиальное равенство, хотя у них есть и «начальницы», «избирающиеся» самой природой. Принцип органицизма применительно к обществу означает, что «в первую очередь надо заботиться о жизни целого, а затем уже его частей» [97, с. 89]. Следовать этому принципу, реализовать его весьма трудно, ибо автор «Города Солнца» вовсе не признает полного природного равенства людей, которых, конечно, в этом отношении не сравнишь с пчелами.

Но уже Платон в своем «Государстве» показал, каким образом из прирожденного неравенства людей, из различия их душ образуется государство, этот человек в больших масштабах. Платон исходил при этом из своей мифологемы относительно бестелесного существования душ, в различной степени впитывающих интеллектуализирующий свет самосущих идей, который и определяет их судьбы в реаль- ной, • телесной, земной жизни. Камнамеяяа, конечно, был далек ож такой мифологемы. Нрирвдаов' различие людей он объясняет более «научно», именно тем, что каждый человек рождается при определенном сочетании светил и звезд, отсюда н различие человеческих способностей. Тем самым мифологическая доктрина объяснения неравенства людей, изменилась на астрологическую. Но важнее ее социальный результат — неравенство, неодинаковость человеческих способностей. Принципиальная новизна государства Солнца по сравнению со всеми другими состоит в том, что ОНО1 реализовано на принципах единственно истинной, «научной» философии, какой автор, разумеется, считал свою метафизику.

- Как видно из описанной общественной системы государства Солнца, способности населяющих его людей играют определяющую роль в их общественной судьбе. Однако их личная судьба, столь фатально предопределенная у Платона качествами душ, вынесенными из их бестелесного существования, в астрологическом детерминизме Кампанеллы отнюдь не фатальна. Человек, обладающий свободой воли, стремится максимально развивать способности, заложенные в нем при рождении. Следовательно, индивидуальная судьба человека складывается как из не зависящих от него его собственных задатков, так и от того, какую волю он проявит в своей жизни.

Основные черты государства Солнца. ЦВ^ государстве Солнца существует разделение труда. Важнейшее его проявление — отделение труда умственного от физического^ Здесь Кампанелла ориентировался на платоновское «Государство», но, конечно, серьезно видоизменил его идеи в соответствии с задачами своей эпохи. Философская аристократия Платона, авторитарно управляющая идеальным античным полисом, сменяется аристократией специа-листов, которым особенно повезло при рождении. Самый одаренный из них, называемый Метафизиком, или более понятно — Солнцем, часто обозначаемый знаком 0, стоит во главе всего государства. Его предельно глубокое знание всех принципов метафизики и теологии органически включает в себя и знание наук физических, математических, астрологических, исторических, религий и др.

^В условиях умножавшейся специализации научного знания Метафизик олицетворяет его высшее единство научного знания. Будучи идеалом «универсального человека» (его возможный прототип — Пико делла Мирандола), он владеет и столь значительным искусством, как живопись.

Глава государства не гнушается и занятием ремеслами. Но управлять Солнечным государствам в одиночку и он не в состоянии. Метафизик опирается прежде всего на тре* главных помощников, реализующих три основных принципа бытия, — на Мощь, Мудрость и Любовь. Мощь руководит военным делом, Мудрость — науками, а Любовь — питанием, деторождением и воспитанием. Каждый из них опирается на еще более узких специалистов (на Грамматика, Логика, Физика, Политика, Этика, Экономиста, Астролога, Астронома, Геометра и др.).

Всех начальствующих в городе Солнца — лишь сорок человек. Иерархия их четырехступенчатого соподчинения целиком определяется их способностями и познаниями. Однако дважды в месяц в государстве Солнца собирается Большой совет — народное собрание, которое может сменять правящих лиц за исключением высшей четверки — Метафизика и трех его помощников. Но и они обязаны уступить свои руководящие места, как только появляются лица, превосходящие их своими способностями и познаниями^

Одна из важнейших особенностей общественной жизни соляриев, говорит автор трактата «О наилучшем государстве», состоит в том, что они «свели на нет родственные связи» [97, с. 157]. Кроме решающей роли человеческих способностей эта особенность их жизни определяется и тем, что в Солнечном государстве нет моногамной семьи.Ц1о примеру платоновского «Государства» автор «Города Солнца» считает, что отсутствие частной собственности со-вместимо только с отсутствием индивидуальной семьи (и наоборот).! Дело производства полноценного потомства — одна из наиболее трудных задач помощника Метафизика по делам Любви, ибо он должен тщательно учитывать индивидуальные особенности родителей, точно рассчитывать положение звезд при зачатии и рождении детей и т. п. Его заботы продолжаются и после вскармливания детей, когда начинается их воспитание. Оно характеризуется рядом интересных гуманистических черт (например, в самые первые годы знания усваиваются детьми в про-цессе игр). Уже на седьмом году дети приступают к изучению наук, а в дальнейшем сочетают учебу с занятиями ремеслами и с работой на поле. В процессе такой учебы выявляются их способности и наклонности. Все это, вместе взятое, делает для них соїсем необреме-нительным их кратковременный труд. Нет презренных разновидностей труда (особенно же почетно усвоение не- скольких ремесел или искусств), поэтому нет и рабов, еще сохранявшихся в «Утопии». Труд, не навязанный никем, весьма производителен, и поэтому солярии не нуждаются ни в чем при скромности своих потребностей. Значительное время, которым они располагают вне рабочих часов, отдается развитию умственных и телесных способностей, а также делу усвоения наук (опять же в первую очередь естественных).

Поаднеренессансная особенность жизни соляриев состоит и в той большой роли, которая принадлежит у них различным техническим изобретениям и усовершенствованиям — в земледелии, при передвижении на судах при помощи механизмов без весел и парусов или на повозках, способных передвигаться против ветра. Изобретены у них и подзорные трубы, при помощи которых можно видеть скрытые звезды, и слуховые трубы, дающие возможность слышать небесную гармонию. Нет ничего удивительного и в том, что большинство соляриев живет по сто лет, а некоторые и по двести!

Законодательство и моральность соляриев весьма просты, кратки и ясны. Все они вырезаны на медной доске при входе в храм. Фактически они сводятся к евангельскому правилу: чего не хотите самим себе, не делайте этого другим, и что вы хотите, чтобы делали люди вам, делайте и вы им [см.: Матфей, 7, 12, и Лука, 6, 31] [97, с. 118].

Религиозность соляриев тоже проста и рационализирована. Культ Солнца свидетельствует о влиянии неоплатонической традиции и соответствует натурфилософским представлениям самого Кампанеллы. Положение о бессмертии индивидуальной души — один из основных религиозных догматов (как и в «Утопии»), Священники (жрецы) не составляют особой категории представителей умственного труда (в отличие от «Утопии»), Функции священников исполняют высшие руководители, начиная с самого Метафизика, объединяющего светскую и духовную власть. Тем самым религия поставлена в зависимость от философии, от знания.

В заключение нельзя не упомянуть об убежденности соляриев в том, что «весь мир придет к тому, что будет жить согласно их обычаям» [97, с. 89]. Такая убежденность выражала категорическую веру Кампанеллы в правоту его философской и социальной доктрины.

<< | >>
Источник: Соколов В. В.. Европейская философия XV —XVII веков: Учеб. пособие для филос. фак-тов ун-тов.. 1984

Еще по теме Социальная философия и идеал справедливого общества.:

  1. Социальная справедливость как правовая ценность
  2. Глава 8. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ
  3. 37. Социальная структура общества и этнические общности.Исторические формы социальных и сословно-классовых общностей.
  4. Глава 15. ФИЛОСОФИЯ ОБЩЕСТВА
  5. 5. Характеристика философии эпохи возрождения.Социально-исторические и научные предпосылки ее становления.Антропоцентризм и гуманизм в философии возрождения.
  6. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ОБЩЕСТВА
  7. 3. М. Вебер о социальной структуре общества
  8. Философ как член общества
  9. Философия: место и роль в жизни общества и чeлoвeка
  10. 3. Проблема человека и общества в философии Просвещения