<<
>>

СОЦИОЛОГИЯ

— совокупность по-знавательных практик, складываю-щихся в европейской интеллекту-альной традиции с середины 19 в., изначально артикулированная как самостоятельная (отдельная) научная дисциплина, ставящая своей целью дать ответ на вопрос "что такое общество и как оно возможно?" через познание социальной реальности (социума), "природы" и механизмов действия социальности (в различных ее реализациях). (См. Дисцип- линарность, Дискурс, Коммуника-ция.) Такая формулировка цели и постановка задач позволяет охватить сложившиеся внутри С.

тенденции как к максимальному расширению своей предметной области до совокупного теоретико-методологичес- кого (частью и фактологического) знания о жизни общества в целом, об обществе как таковом (совокупно-го осознания обществом самого се-бя); так и к редукции своего предмета к той или иной категоризируемой реализации социальности (при соот-ветствующей трактовке социума — социальной реальности) в рамках конкретных парадигмально-иссле- довательских стратегий (при осуще-ствляемой, как правило, универ-сализации собственного видения С. до предельно промысливаемых ее границ). Соответственно данное по-нимание С. дает возможность од-новременно рефлексировать две ее контр-установки: 1) на открытость по отношению к философским дис-курсам, на философско-социологи- ческий синтез, на понимание С. как "иного" философии, с одной стороны; 2) на оборачивание себя в сторону конкретно-научных моделей, на построение себя как строго научной дисциплины с четко обозначенным предметом и методами исследова-ния, вплоть до конституирования себя только как инструментальной инженерно-технологической знани- евой стратегии (что и способствует порождению восприятия С. в обы-денном сознании как техник опроса общественного мнения). Следова-тельно, С. (как способ мышления, коммуницирования и действия) предполагает вариативность собст-венного понимания, интерпретации, трактовок — в зависимости от арти-кулируемых (или латентно присут-ствующих) теоретических (онтоло-гических, гносеологических, эписте-мологических) и методологических парадигмальных позиций (перспек-тив) и реализуемых исследовательских стратегий. С. есть, скорее, тип знания, задающего предельно возможные горизонты "социологического" (в отличие от философского и частнонаучного) видения (с оговоркой о том, что С. способна "в пределе" редуцировать себя в специальную научную дисциплину или совокупность дисциплин — специальных социоло-гических теорий. Такую максимально объемлющую рамку "социологического" видения задает традиционное понятие общества, содержательно- предметно достаточно бедное (см. Об-щество) и определяемое через соотнесение с предельными понятиями природы и трансцендентного (боже-ственного) начала. (При этом последние могут втягиваться в конкретные социологические дискурсы: теологи-чески фундируемую С., например, "теологию освобождения", глоба- листские экологические проекты, в частном случае — через маргиналь-ный дискурс социобиологии; собственно же сопряжение "божественного", "социального" и "природного" — задача для дисциплинарных дискурсов философии и теологии). Содер-жательная конкретизация понятия "общества" осуществляется через его развертывание в три конституи-рующие общество (в своем соотнесе-нии) рамки: социума, личности и культуры. Акцент на одной из них (с удержанием понятия общества как такового) и позволяет смещать видение в сторону "социологичнос- ти", "антропологичности" или "куль- турологичности" (при явно обнару-живаемой с 1970-х тенденции к их "синкретизации" в междисциплинарных социогуманитарных дискурсах).
Собственно С. кладет (в ус-танавливаемое взаимоотношением рамок социума — личности — культуры) в пустое пространство ряд ка-тегорий-реализаций социальности, репрезентирующих (в той или иной их акцентуализации) определенную картину социального мира в кон-кретных социологических подходах (см. Подход), предполагающих соб-ственную методологию и стратегии исследований. Тем самым задаются возможные метатеоретические ракурсы описания общества (шире — самоописания культуры в терминах социальности), претендующие на продуцирование методологии соци-ального (а частично и гуманитарного) познания в целом. Базовой для большинства версий С. категорией- реализацией выступает "социальное взаимодействие", специально специ-фицируемое в своей универсальности в концепциях "социального дей-ствия". Отсюда попытки в разных социологических подходах задать предмет собственного изучения и рефлексии как организацию совмест-ной общественной жизни (бытия) людей через возникающие и обнов-ляемые в ходе разнообразных соци-альных взаимодействий социальные формы. В качестве исходных кон- цептуализаций в С. выступают еще как минимум две: 1) "социальная структура" — "стратификация", 2) "социальная организация" — "ин- ституциализация"(см. Социальный институт), порождаемые и, в свою очередь, порождающие (легитими-рующие) определенные социальные взаимодействия. В связи с "фено-менологическим поворотом" в С. (см. Феноменологическая социология) была конституирована в качестве универсализируемой в различных дискурсах проблематика "мира по-вседневности", "повседневной жизни людей", так или иначе соотноси-мая с организационно-структурным уровнем анализа социума. Наконец, в разных контекстах в социологических подходах дискутируется также и тематика социализации. При этом сама социализация может тракто-ваться двояко: 1) как "введение" в социокультурную жизнь новых ин-дивидов, агентов, акторов, субъектов (тогда социологическое видение частично психологизируется и педа- гогизируется); 2) как легитимация любых инноваций (расширительно- социологическое толкование, по- разному терминологически оформ-ляемое в конкретике той или иной перспективы). Дальнейшая конкре-тизация социологического знания осуществляется через наложение (внутри подходов) рамок и категори- заций-реализаций на конкретные объекты, деятельности, процессы, области социальной реальности с по-строением соответствующих специальных социологических теорий изу- чаемых предметностей. Для концеп-туализации этого уровня социологи-ческого знания ключевую роль сыг-рало введение Мертоном понятия "теория среднего уровня", которое позволило: 1) развести метауровень С. (с его открытостью в философское знание и центрированностью на разработке методологии социального познания в целом) и уровень "кон-кретики" теоретической работы (конфигурировать собственно специальные социологические теории); 2) комплексировать С. с конкретны-ми научными дисциплинами, в чьи объектные области С. "вторгается", выстраивая в них свои предметы (типа: экономическая С. или С. экономики, политическая С. или С. политики, юридическая С. или С. права и т. д.); 3) непосредственно связать (в идеале) во многом разорванные до этого теоретический и эмпиричес-кий уровни С., очертить границы поля прикладных социологических исследований, задать возможные режимы технологизации и контур инструментального применения ("по-требления") социологического знания. В целом "реформа", предложенная Мертоном, позволила реализовать ("дореализовать") программные установки на конструирование С.
как "строгой" научной дисциплины, про-возглашенные еще ее "отцом-осно- вателем" Контом. Однако, начиная с М. Вебера, с последующей пере-формулировкой в символическом интеракционизме и в феноменологической С. Шюца, в С. были заложены и другие интенции — на "пони-мание" (в методологическом плане) и на "открывание" социологического знания в социо-культурные контексты, на его "встраивание" в мир повседневной жизни (в эпистемологическом плане). Реализация этих установок привела к 1970-м к замене (точнее — дополнению) "вертикаль-ной" развертки С. прописыванием ее "горизонтали". С. стала трактоваться не только как замкнутая на себя научная дисциплинарность, но и как совокупность вписанных в различные контексты дискурсов с их "ути-лизацией" в конкретных жизненных практиках, с одной стороны, и как институциализируемая внутри культуры система специфической комму-никации, обеспечивающая особый тип рефлексии общества, перенося-щей акцент с вопроса "что такое общество?" на вопрос "как оно воз-можно?". Была переосмыслена вся история возникновения и развития С. как целостности познавательных практик, закрепленная в так на-зываемой "социологии С." (термин предложен Р. Фридриксом). Тем са-мым вновь был выдвинут и переос-мыслен тезис о "родовой травме" С., связанный с ее непростыми и не-сколько раз кардинально изменяв-шимися отношениями с философи-ей. Обнаруживается, что в момент своего зарождения и становления С. как минимум трояким образом была связана с философской дисципли- нарностью. Во-первых, ее можно ос-мысливать как изначально модер-нистский проект, возникший как продолжение и развитие идей Про-свещения, как продукт индустри-ального общества (с его акцентами на рынке, демократии, гражданском обществе, правах и свободах человека, с его тенденциями к социальной динамике и "ускорению" социокуль-турных процессов), как инструмент его "достраивания" и "универсализации" через распространение (в пре-деле) на весь мир. (Показательно здесь размежевание С. с социальной и культурной антропологией в их британо-американской и, частично, французской версиях как изучаю-щими традиционные типы обществ.) В этом отношении С. выступила пра-вопреемницей и наследницей целого круга идей, уже разработанных к этому времени внутри философии (уже — социальной философии и фи-лософии истории, с которой были "сняты" схемы линеарного, цикли-ческого и спиралевидного историче-ского развития общества). Прежде всего это касается трех групп проблем: 1) проблемы социального порядка (переформулированной как вопрос "что есть общество?"), 2) про-блемы автономности и универсаль-ности личности (переосмысленной в терминах отношения общества и личности, индивидуального и на-дындивидуального), 3) проблемы об-щественного идеала (реализуемого в доминирующих социологических практиках как идеал индустриализма и "нетрадиционности", а в мар-гинальных практиках — как идеал социализма и коммунизма с опреде-ленным учетом "традиционности": например, в дебатировавшимся в марксизме тезисе о возможности перехода от традиционного общества к социализму, минуя капитализм, т. е. индустриальную фазу развития). Указанный идеал в значитель-ной мере (в "доминанте") или полностью (в "маргиналии") выступал как утопичный (первоначальный социо-логический проект был манифести-рован внутри утопического социа-лизма Сен-Симоном, а Контом был, в значимой мере, лишь переинтер-претирован). Осознание своей изве-стной утопичности при "строгой" изначальной установке на научность давалось представителям С. долго и нелегко и было впервые ясно арти-кулировано лишь в "концепции знания" Манхейма. Во-вторых, С. возникла и конфигурировалась как продукт "распада" классической фи-лософии, как критический по отно-шению к последней и дистанцирующийся от нее уже на уровне установок дискурс (тезис Конта о преодолении философской метафизики позитив-ной наукой, программа Токвиля, утопия Сен-Симона, известный тезис о практической и действенной природе познания Маркса). Более того, позитивистский социологический проект, взявшись решать фило-софские проблемы нефилософскими средствами, пришел в конце концов к осознанию себя как проекта единственно возможной научной философии (по сути — С. как философия). Тем самым С. стала первым провоз-вестником перехода философии в неклассическую фазу ее развития (закладывая при этом фундамент систем взглядов, которые позже были осмысленны как классическая С.). Посыл С. был поддержан в других областях социогуманитарного знания — прежде всего в психологии (Дильтей, Брентано, Вундт, О. Кюльпе) и (позднее) в экономике (авст-рийская школа экономики К. Мен- гера, У. С. Джевонс, JI. Вальрас). Лишь в лице Ницше переход к не-классической фазе был артикулирован, но долго оставался "неуслышан-ным" самой философией. Во многом это связано с тем, что именно с "вне- философских" позиций можно было предложить "замену" одному из основных концептов философии — трансцендентальному субъекту с его "чистым сознанием". Но если пси-хология, вполне естественно, обра-тилась к проблемам психического характера, то С. апеллировала к кон- текстуально-социально-историчес- кой обусловленности субъекта. При этом показательно, что: 1) С. и пси-хология выступили как программы- конкуренты (концепция социологиз-ма и антипсихологизм Дюркгейма как высшее проявление их противо-стояния), хотя "психологическая со-ставляющая" всегда присутствовала в С. (см. Социологический психоло-гизм); 2) психология конституировалась первоначально в значительной мере "внутри" и "средствами" фило-софии (что породило затем установку Гуссерля на преодоление психоло-гизма), С. же изначально манифес-тировала себя как оппонента философии. Позже, провозгласив себя собственно философией, она вобрала "внутрь" себя социологически пере-интерпретированную философскую антиномичность (натурализм — гу-манитарная альтернатива; социаль-ный реализм — номинализм, отчетливо обозначенный Чикагской школой С.; холизм — индивидуализм;ста-новление — ставшее; объяснение — понимание и т. д.), во многом пре-допределив собственную судьбу. Таким образом, как философия являлась постоянным носителем "вируса" С., так и последняя изначально оказалась "зараженной" философи-ей. В-третьих, двойственность отно-шения С. к философии нашла выра-жение и в предложенном С. решении проблемы сознания. В С. долгое время сохранялось представление о "то-чечном" (лишенном тела) познающем субъекте, а сама социальная реальность во многом (чаще импли-цитно, чем эксплицитно) понима-лась как результат объективаций сознания действующих субъектов, собственно и подлежащий анализу без обращения к проблеме сознания как таковой. Лишь в феноменологической С., в ином ракурсе этно-методологии, в С. знания Шелера, в немецкой философской антропо-логии (сближающейся с С. в работах Шелера, Плеснера, Гелена, X. Шельски) и некоторых иных вер-сиях субъекту было возвращено "тело", а миру — телесность. (См. Тело, Телесность.) В традиции же, идущей от понимающей С., в социологический дискурс и рефлексию стала воз-вращаться проблема смысла как скрывающегося за внешне явленными объективациями. Данное понимание стало доминирующим в культур-С., особенно после ее "герменевтического поворота", освоения круга идей Рикёра и семиотики, а также социо-логической переинтерпретации диа- логистической философии. Радикаль-ным разрывом с предшествующей традицией в этом отношении явилась и "археология знания" Фуко. Тем самым произошло (и происхо-дит) "возвращение" к философии в современных типах теоретического социологического дискурса. Социальный мир перестал быть плоскостью объективаций, приобрел глубину и многомерность, оформленность в актах сознания, закрепленных в слове (см. Плоскость). (Показательно, что само возникновение С. было связано с обнаружением "вертикали" — распределения неравенства — в обществе, изменчивости социальной реальности и возможности влиять на эти изменения, т. е. как минимум "двумерности" социального, что не рефлексировалось в традиционных обществах). Сознание стало присут-ствовать в этом мире через свою ин- тенциональность, задавая способы бытия событий и вещей, связывая их с внутренним опытом субъектов, подрывая унаследованную от класси-ческой философии и долго господство-вавшую в классических и некласси-ческих типах "социологизирования" обращенность к исследованию "логики вещей". Социальность подле-жит "расколдовыванию" (термин- метафора принадлежит М. Веберу) в социологической рефлексии, место "объективности" в которой все больше стала занимать "субъективность". Подытоживая, можно зафиксиро-вать, что взаимопроникновения и взаимовлияния философии и С. со-провождали всю историю последней. С. и философия выступали друг для друга своего рода "своим иным", что можно проследить (в дополнение к трем обозначенным аспектам их взаимоотношений) в реконструкции логики формирования социологического знания с позиций рефлексии "социологии С.". Можно выделить три основных этапа развития С., соответствующие в целом логике становления как философии, так и большинства социогуманитарных дисциплин, но каждый раз имею-щих свои "хронотопные" отличия. Это этапы классики, неклассики (она же в значительной мере неоклассика в лице структурно-функционального анализа (см.) и постклассики (пост- не-нео-классики). В С. период классики связан с конституированием и институциализацией самой дис-циплины, выведением ее из латентного существования "внутри" философии в эксплицитное "вовне", что неизбежно провоцировало установку на резкий разрыв с последней. Решить этот комплекс задач в середине—конце 19 в. (подпериод "ста-новления" и поиска своей аутентич-ности-идентичности, т. е. оснований классики) можно было только через обращение к системе образцов есте-ственнонаучного знания(и/или через построение "научной — позитивной — философии"), что потребовало от С. не менее резкого разрыва со схематизмами обыденного знания, с миром повседневности в целом (при латентно закладываемой в саму С. программы ее собственной техно- логизации, выведения ее в область прикладных исследований). При этом, пытаясь найти соизмеримость трансцендентальным субъектам клас-сической философии в реальном обществе, С. совершила "жесткую" редукцию по отношению к последней в пользу единой "научной картины мира", а затем неоднократно повторя-ла редукционные процедуры внутри себя самой в поисках собственных содержаний. Последнее с неизбежно-стью вело в перспективе: 1) к плюра-лизации подходов внутри социологи-ческого видения; 2) к возникновению альтернативных трактовок самого этого видения; 3) к возникновению в С. (как результата предельных редукций) того, что в ней самой, в других социогуманитарных дисциплинах и в философии схватывалось термином "вульгарный социологизм". На нереализуемость первоначальной формулировки социологического про-екта обратила внимание философия в лице Дильтея и Ницше. Однако если первый искал выход из заданного С. "тупика" в предметном разделении знания на "науки о природе"и "науки о духе" и отводил доминиру-ющую роль в последних психологии, то второй настаивал на невозможности решить философские проблемы "нефилософскими" (в том числе со-циологическими) средствами и по сути концептуализировал первый проект философской неклассики. Дополнительный импульс "расщеп-лению" единого социологического проекта придали неокантианцы Ба-денской школы (Виндельбанд и Рик-керт) своим смещением фокуса от обсуждения специфики типов знания на методологический дуализм номо- тетических и индивидуализирующих, генерализирующих и идиогра- фических методов "наук о природе" и "наук о культуре". На эти новые интенции в философии достаточно оперативно отреагировала С. В программе понимающей С. М. Вебера и в социологических концепциях русского неокантианства были пред-ложены пути преодоления возникшего методологического дуализма, а осознание ситуации возникающего социологического "тупика" в какой- то мере повлияло на уход Зиммеля из С. в последний период его творче-ства. Тем самым декларированный "разрыв" с философией в период становления С. оказался нереализованным. Более того, второй подпериод первого этапа развития С., который можно обозначить как подпериод формулировки основных социологи-ческих подходов, наглядно демонст-рирует, что последние есть не что иное, как "социологическое прочтение" (или "социологический ответ") философии, инициированное кон-кретно-историческими задачами, с необходимостью решения которых столкнулось индустриальное обще-ство. Этот подпериод, охватыва-ющий в С. конец 19 в. — начало 1920-х, завершает собой период со-циологической классики и связан с многовекторной С. Дюркгейма (прежде всего с его программным со-циологизмом), понимающей С. М. Ве-бера, культур-С. Зиммеля, формальной С. Тённиса (как реализацией в значительной мере интенции того же Зиммеля), развертыванием про-екта марксистски ориентированной С., становления бихевиористски ори-ентированного социологического пси-хологизма (прежде всего в амери-канской традиции, фундированной комплексом идей прагматизма). В российской С. это период господства социологизированного неоканти-анства, плюралистической С. Кова-левского, развертывания программы "легального марксизма", этико-субъ- ективной школы в С. (Лавров, Михай-ловский, Кареев, С. Н. Южаков) — провозвестницы "методологического индивидуализма" западной С. В ком-паративистской перспективе период оформления социологической клас-сики совпал со становлением неклас-сической философии, а его завершение — с началом развертывания основных неклассических философ-ских концепций. Тем самым логика формирования С. шла по модели ускоренного развития (сжимания времени развертывания содержаний) и была векторно направлена на син-хронизацию себя с логикой концеп-туализации философских доктрин. Однако период неклассики закончился в философии еще в 1940-е, а в С. — лишь в 1970-е, что породило в ней глубокий теоретико-методо-логический кризис, неизбежный в периоды "ломки традиций". Завершение классики в С. совпало во времени с событиями Первой мировой войны, революцией и гражданской войной в России, революционными выступлениями в ряде стран Евро-пы. Оно отмечено ростом "кризисного сознания" как в философии, так и в С. (поздний Зиммель, Зомбарт, А. Вебер, западный марксизм и др.; и — центральная фигура в филосо- фии того времени — Шпенглер). Собственно в С. в это время нарастает волна эмпиризма, инструментализма и операционализма (У. Томас, Кули, П. Лазарсфельд, "гиперэмпи-ризм" Гурвича и др.). В США оформ-ляется Чикагская школа С., в Европе развивается сеть подобных исследо-вательских структур. В философ-ской и методологической рефлексиях вновь ставится под вопрос сама возможность С. как научной дисциплины, осознаются новые "тупики" и "ловушки", в которые попала С. С этих позиций наиболее развернутую критику социологического проекта дали русские мыслители (Бердяев и особенно Франк). Значительное место отвоевывают себе теории социоло-гического психологизма, конфигу-рируется бихевиористская по своим основаниям концепция социального обмена (Блау, Хоманс), возникает психоаналитическая традиция в С. Происходит заметная переориентация на проблемы человека, С. "антропо- логизируется": в Великобритании и частично во Франции происходит "отказ" от С. в пользу антропологии; в Германии конституируется фило-софская антропология, акцентирующаяся первоначально лишь на фило-софской проблематике. Возрастает интерес к проблематике культуры: А. Вебер, неомарксизм (Лукач, особенно Грамши, позднее — французские неомарксисты), Франкфуртская школа, интегральная С. Сорокина. Шелер провозглашает, а затем Ман- хейм и его последователи реализуют программу С. знания (см. Социология знания). Через "прививку" гуссерли- анства возникают два принципиально новых подхода: феноменологический и символическо-интеракционист- ский (Дж. Г. Мид, Блумер, Гофман). От Веблена берет начало линия тех-нократизма в С. (В СССР период не-классики — это период ликвидации С. как науки и отсутствия социоло-гического дискурса как такового.) Таким образом, происходит "раз-мывание" принципов социологизма в период "становления" неклассики (ее первый подпериод). Однако дальнейшее развитие С. в период неклассики, связанное со становлением так называемого "стабилизационного сознания" (второй подпериод — после Второй мировой войны), было от-мечено возвратом к обновленным принципам социологизма, что мо-жет быть осмысленно как попытка переоформления неклассики в неоклассику. В С. происходит институ- циализация структурализма (Леви- Стросс, генетический структурализм Гольдмана и др.) и различных вариантов структурно-функционального анализа (основные версии — Парсонс и Мертон), постепенно зани-мающего доминирующие позиции в теоретической С. При этом методо-логия структурно-функционального анализа чуть ли не отождествляется с "социологичностью" вообще на-столько, что кризис этой методоло-гии в 1960-е был воспринят как про-возвестник очередного кризиса в С. как таковой. Конкуренцию этому подходу пыталась составить С. кон-фликта (Дарендорф, Козер), но, хотя ее истоки и восходят к Зиммелю, "пик" ее популярности пришелся на более позднее время — период пост-классики. Основные импульсы критики вновь пришли "извне" — из философии. Это прежде всего программа критики "историцизма" (а через него и социологизма) Поппера и про-грамма Мерло-Понти, постулировавшая необходимость и неизбежность философско-социологического син-теза. Согласно Мерло-Понти, понимая и интерпретируя факты, социолог неизбежно становится философом, также как и когда он, обращаясь к истокам знания, начинает специально работать с языком. С. нельзя от-сечь от философского опыта, но точно также и философия может терять свой смысл, если не судит о "настоя-щем". Если критика Поппера была направлена прежде всего на тоталь-ность и идеологизированность соци-ологического дискурса, была основанием выработки новой методологии социального познания, которую, с его точки зрения, так и не смогла предложить С., — то Мерло-Понти обращает внимание прежде всего на "разорванность" философского и со-циологического дискурсов, на невоз-можность решить социологические задачи метатеоретического уровня исключительно социологическими средствами. В этом отношении он от- рефлексировал стремление С. периода' неклассики опираться преимущественно на собственную методологическую базу, на замыкание социологи-ческого дискурса внутри самого себя. Так, господствующий в послевоен-ное время структурно-функциональный подход и был, по преимуществу, собственным детищем С. (частич-но — британской антропологии: Рад- клиф-Браун, Малиновский и др.). Более того, он активно проникал практически во все области социогу- манитарного знания, подменяя собой традиционные для последнего философские рефлексии. Исчерпан-ность не-нео-классического проекта в С., зафиксированная философией с разных сторон в лице Поппера и Мерло-Понти еще в 1940—1950-е (в компаративистской перспективе — время перехода в философии от неклассики к постклассике), был осознан в С. к 1970-м. (Примечательно, что в переломные точки развития философии — переходы от классики к неклассике и от неклассики к постклассике — отмечены обращением к тематизмам С.) Переход к постклассике в С. отмечен пиком по-пулярности "критической теории" Франкфуртской школы (в лице позд-него Адорно и раннего Хабермаса она "перетекала" и в следующий этап социологического развития), проектами "радикальной" и "альтер-нативной" С. Миллса и Гоулднера. Последние трансформировались в С. контркультуры и "социологию С." как глобальной методологической рефлексии С. над собственными ос-нованиями, привели к радикальной критике структурализмом самого себя (в социологической перспективе это прежде всего работы Бодрийяра, Р. Барта, а особенно Фуко), возник-новением социологического дискурса (в последующем так дисциплинарно — "школьно" — и не оформлен-ного) "новых левых". В компарати-вистской перспективе впервые за время сосуществования С. и философии достигается эффект взаимного резонанса — синхронизация обоих типов дискурса, фиксируемая через переход от модерна к постмодерну, от "современности" к "постсовременности" с ее радикальным переосмыс-ливанием понятий субъекта и объекта, реальности (в том числе — социаль-ной), основных европейских позна-вательных практик,самих понятий знания и научного знания, поставив-шем под вопрос (в очередной раз, но впервые столь радикально) саму возможность С. как научной дисциплины и, более того, как самостоя-тельного дискурса и типа коммуни-кации. Именно в это время происходит осознание С. не просто как проекта модерна, а как незавершенного, но исчерпанного проекта модерна, по-рожденного распадом классической философии. Если в неклассике шла борьба за доминирование между различными социологическими подходами, школами, концепциями, стра-тегиями, практиками (выигранная в целом структурно-функциональным анализом в разных его версиях), то в постклассике возобладала установка на принципиальный плю-рализм С., на снятие "проникших" в С. уже в момент ее возникновения, философских антиномий через фи- лософско-социологический синтез и выработку единой (в смысле вне- дисциплинарной) методологии познания, на рефлексию выбора подходов, стратегий, практик дискурса, способных взаимозаменять друг друга, на акцентирование рамочности социологического знания. Наиболее сильные позиции в постклассике С. заняли постструктуралистские версии Гидденса (теория структура- ции), Бурдье (теория социального поля), Лумана (теория референции), теория конструирования реальности Бергера и Лукмана, концепция ком-муникативного действия Хабермаса, трансцендентальный реализм Бхаскара, Аутвейта и М. Арчер, ди-намическая С. или С. социальных изменений (Турен, Ж. Баландье, П. Штомпка), постмарксистский дискурс (А. Лефевр, И. Валлер- стайн — мир-системный подход), методологический индивидуализм (Р. Будон), этнометодология и ког-нитивная С. (Гарфинкель, А. Сику- рел), социологизированные версии немецкой философской антрополо-гии (X. Шельски, Гелен, Плеснер), культур-социологическая концеп-ция "вовлеченности и отстранения" Н. Элиаса, постмодернистские дискурсы, берущие начало у Деррида, Делёза, Кристевой, Р. Барта, Бодрийяра, Фуко, радикальный феми-нистический социологический дис-курс, проект постмодернистской С. Баумана. (В СССР в это время происходит возрождение С. через усвоение — достаточно избиратель-ное — социологической неклассики.) Доминирующие социологические стратегии так или иначе опираются на практики деконструкции и конст-руирования, снятия тотальности и установки на универсализм, акцен-тирование ситуативного, "здесь-и- сейчас" происходящих событий. При этом основные социологические версии делают упор на "конструктивных" задачах, на удержание социальности в структурационных, коммуникативных и дискурсионных практиках. Предлагаемые стратегии пытаются снять (преодолеть) сложившийся в С. дуализм индивидуального и надын-дивидуального, личности и социума, организационно-институционального и деятельностно-поведенческого понимания С., микро- и макро- уровней исследования, глобального и ло-кального, статики и динамики через совмещаемые диахронно-синхрон- ные срезы, через хронотопное видение реальности. Другая линия "раз-лома" в современной С. — акцент или на тезисе о "смерти субъекта", или на тезисе о "возвращении человека, личности-индивидуальности" в социологические дискурсы. В этом случае доминирует проблематика "возвращения", всесторонне обсуж-даются механизмы удержания иден-тичности и аутентичности личности в беспрерывном потоке различений современного мира (методологический индивидуализм, этнометодоло- гия, Элиас и др.), тема тела и телесности (философская антропология). Этот поворот был подготовлен еще в С. неклассики (особенно в симво-лическом интеракционизме) введением в С. дискурса Другого (см. Дис- кУРс, Другой), а также усвоением диалогистических концепций (М. Бах-тина, Бубера, Розенштока-Хюсси) в культур-С., в том числе и в культу-рологически повернутой немецкой философской антропологии (Ротха- кер, М. Ландман). Третья доминант-ная тематика постклассики — так-же начавшийся в предшествующем периоде дискурс повседневности. В этом случае акцент делается на стирании граней между миром по-вседневности и иными областями социальной жизни, вплоть до понимания С. как развернутого нарра-тивного комментария к повседневности (Бауман). В значительной мере синтетические задачи решаются постклассической С. за счет поворота к культуре, подготовленного в том числе и выходом на доминирующие позиции культур-С. (истоки которой восходят к позднему Дюркгейму, М. Веберу, а особенно — к Зиммелю, позднему Кассиреру и А. Веберу). Культур-С. внутри познавательных социологических практик всегда была той метаобластью, где не только "сходились" часто конфликтующие между собой социологические дис-курсы, но и синтетически усваива-лись подходы из иных областей со- циогуманитарного и философского знания (в частности, диалогистичес- кой философии,семиотики,герме-невтики, лингвистики), что позволило выделиться в самостоятельные познавательные стратегии социо- (психо-) лингвистике и социосемио- тике, а также практике дискурсив-ных анализов Ван Дейка. Более того, постклассическая С. в значительной мере может быть проинтерпретирована в терминах культур-С., а частично таковой она (по сути) и является. Еще один центр стягивания социологических дискурсов — С. знания, особенно в ее поздних постпози-тивистских и феноменологических версиях, соотносимая и в значитель-ной мере перекрывающая в постклас-сике культур-С., превращающая С. (как совокупность познавательных практик-дискурсов, особого типа коммуникации, прикладных практик и технологий манипулирования, при одновременной локализации С. как научной дисциплины в стенах университетов), в мощное средство самоописания и саморефлексии "пост- Современного" общества, механизм порождения смыслов, стратегии "проверки" социума на "вменяемость". Мощный импульс этим ориентаци- ям придал разработанный Фуко комплекс представлений о власти-зна-нии, опирающийся на его более ранние идеи эпистемного анализа и археологии знания, истоки которого восходят еще к идее практической природы знания и концепции "ложного сознания" Маркса и тезису о "воле к власти" Ницше (близкий круг идей разработали Хоркхаймер и Адорно в "Диалектике просвещения", а также Хабермас). Власть здесь пони-мается как осуществление знания, а знание — как упорядочивание вла-сти, через власть-знание социаль-ность связывается с архивом (фикси-рующим накопленные культурные содержания). С. и есть, с этих пози-ций, такой комплекс власти-знания, что еще раз актуализирует консти-туционную для постклассической (пост-не-нео-классической) С. (а че-рез нее и для всей С.) проблему "природы" социальной реальности. Радикально она формулируется как проблема "утраты" С. своей реальности, "потери" своих референтов и виртуализации социальности, т. е. своего "предметного поля", что ставит под вопрос возможность самой С. или, по крайней мере, требует ее переопределения в системе социогу- манитарного и философского знания. Предложенные ответы как на первый (что есть социальная реальность как эпифеномен нетранзитивных порождающих механизмов, как "квазизнаковая", гипертекстовая, интертекстовая, ризомная реальность, как беспрерывно структури-рующее и самонаблюдающее себя системное целое, как постоянно на- турализирующая себя виртуальность, как непрерывное воспроизводство и порождение коммуникативных и дискурсивных практик), так и на второй вопрос (что есть С.?) по-преж- нему остаются дискуссионными и "стягивающими" на себя социогума- нитарный, а в значительной мере и философский дискурсы. (См. также Бихевиоризм, Социологический пси-хологизм, Формальная школа в со-циологии, Понимающая социология, Феноменологическая социология, Структурно-функциональный ана-лиз, Символический интеракционизм, Социального обмена концепция, Эт- нометодология, Социальность, Со-циология знания, Социальный реализм, Постистория.)

© В. Л. Абушенко

<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме СОЦИОЛОГИЯ:

  1. СОЦИОЛОГИЯ
  2. ПОНИМАЮЩАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  3. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  4. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  5. ПОНИМАЮЩАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  6. СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ
  7. СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ
  8. Остапенко Ю.М. Экономика и социология труда в вопросах и ответах, 2001
  9. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  10. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  11. ФОРМАЛЬНАЯ ШКОЛА В СОЦИОЛОГИИ
  12. Связь социологии труда с науками о труде социологического профиля
  13. Б. М. Генкин. Экономика и социология труда : учеб. для вузов, 2007