<<
>>

Тема 6. НАТУРФИЛОСОФИЯ И СОФИСТЫ

"Фисиологи" и их учения о первоэлементах. — Безличностно-понятийный способ истолкования природы, идея причинности, становления, прозорливые гипотезы. — Классическая греческая философия — "италийская философия" (Аристотель).

— Дальнейшая рационализация мышления. — Пифагорейцы, элеаты, плюрализм Эмпедокла и Анаксагора. — Атомистика. — Софисты и софистика. — Учителя красноречия,"мудрецы за плату". — Перемещение философских интересов в сферу этики, политики, теории познания. — Софизмы — "пути и распутья" словесно оформленной мысли. — Примеры софизмов. — Влияние софистики на весь европейский способ мышления. — Определение софистики. — Две школы софистов. — Релятивизм — признание абсолютной изменчивости. — Софисты и Сократ. — Платон о благе и государстве.

Исторически первой формой философии, как мы знаем, считается натурфилософия. Классическая философия Древней Греции, по определению Аристотеля — "италийская философия", — выступила второй формой философии. К ней относился Пифагорейский союз, элеаты, плюралисты, Эмпедокл и Анаксагор, атомистика, софисты. Явные сдвиги по отношению к натурфилософии были связаны со всеобщей рационализацией мышления. Дальнейшее освобождение от метафоричности и переход от мышления, обремененного чувственными образами, к интеллекту, оперирующему понятиями, представил традиционные философские проблемы в новом свете и ином звучании.

Пифагорейцы связали философию с математикой и поставили вопрос о числовой структуре мироздания. Пифагорейский союз отличался строгими обычаями, его члены вели аскетический образ жизни. "Самое мудрое — число", "число владеет вещами", "все вещи суть числа" — таковы выводы Пифагора — основателя Пифагорейского союза в Кротоне. Пифагор говорил

о "гармонии сфер" и считал космос упорядоченным и симметричным целым. Мир был доступен лишь интеллекту, но недоступен чувствам. Математика парадоксальным образом сочеталась с эзотерикой, а эзотерика брала свое начало из математики.

Элеаты, к числу которых относятся Ксенофан, Парменид, Зенон и Мелисс, поставили вопрос о субстанциальной основе бытия и о соотношении мышления и бытия.

В своем главном сочинении "О природе" Парменид, вкладывая в уста Дике — богини справедливости идеи своего философского учения, говорит: "Одно и то же мысль о предмете и предмет мысли". Небытие не существует, потому что оно немыслимо. Ибо сама мысль о небытии делает небытие бытием в качестве предмета мысли. Сущее есть, не-сущего нет. Сущее бытие есть единое, неизменное и неделимое целое. Истинное бытие — умопостигаемо. Все, что временно — текуче, изменчиво, связано с чувственным восприятием. Мышление открывает единство, чувства — множество. Чувственный мир противостоит истинному как мнение — знанию.

Ученик Парменида Зенон доказывал единство бытия методом от противного. "Если существует много (вещей), то их должно быть (ровно) столько, сколько их действительно есть, отнюдь не больше и не меньше, чем сколько их есть. Если же их столько, сколько их есть, то число их ограничено". То, что бытие неподвижно, Зенон пытается доказать, обращаясь к апориям (трудноразрешимым проблемам). Зеноновские рассуждения "против движения" дошли до нас через "Физику" Аристотеля и впоследствии получили названия: "Дихотомия", "Ахиллес и черепаха", "Стрела", "Стадион". В "Дихотомии" утверждается, что движение не может начаться, потому что прежде чем пройти весь путь, движущийся должен пройти половину. Чтобы дойти до половины, он должен пройти половину половины, а чтобы пройти эту половину, ему необходимо пройти половину половины половины, и так без конца. Бесконечно малый отрезок стремится к нулю, но в то же время не исчезает. Его невозможно определить, поэтому движущийся не только не в состоянии пройти весь путь, он не в силах его начать. Этим Зенон пытается доказать, что все движущееся и изменяющееся

не может быть мыслимо без противоречия. Физический мир противоречив. Чувственное познание обесценено.

Плюралистический подход в философии

Плюралистический подход в философии связан с именами Эмпедокла и Анаксагора. Эмпедокл в качестве начал мироздания выделяет четыре стихии, четыре корня: землю, воду, воздух и огонь.

Они "равны и все одинаково древнего рода". Сочетание различных доз этих корней обусловливает многообразие явлений. Однако подобное познается подобным. Процессы мироздания сопряжены с борьбой двух начал, имеющих, однако, не физическое, а психическое происхождение. Это: любовь — Филия — космическая причина единства и добра и Нейкос — ненависть или вражда — причина множества и зла. Филия и Нейкос находятся в состоянии постоянной борьбы, во вращении космического вихря. Эмпедокл считал, что мир шарообразен. В Золотой век Вражда была снаружи, а Любовь внутри. Затем в мир вошла Вражда, Любовь была изгнана. В наихудшие времена Любовь оказалась вне мира. Впоследствии происходило обратное движение и цикл повторялся. В первой фазе побеждала любовь, во второй присутствовало равновесие любви и ненависти. В третьей — победа на стороне Нейкоса. В четвертой — равновесие Нейкоса и Филии.

Плюрализм Анаксагора иного рода. Он отвергает стихии в качестве первоначал и выдвигает тезис — "все во всем". Для него первичными оказываются все состояния вещества, а этих состояний "неопределенное" множество. Анаксагор называет их семенами, Аристотель же дает им название "гомеометрии", т.е. подобночастные. Любая гомеометрия бесконечно делима, неоднородна, подобно целому она заключает в себе все существующее. Его сочинение "О природе" начинается словами: "Вместе все вещи были".

Однако гомеометрии Анаксагора играют роль пассивной материи , а хаос может развиться в космос лишь при условии активного начала. Таковым у Анаксагора выступает Нус, или Ум. Первоначально он приводит все в круговое движение, затем происходит процесс формообразования. Легчайшее идет к периферии, тяжелейшее падает в центр. Анаксагор — продолжатель рационалистической традиции. Введя в качестве движущего начала Ум, он

87

мало его использует. Везде, где возможно, он дает механистическое объяснение, и в его космологии нет "провидения".

Атомистика, представителями которой были Левкипп, Демокрит, Эпикур и Лукреций, в противовес элеатам, отрицающим небытие, признавала наличие пустоты, небытия. Она есть условие всех процессов и движений, но сама неподвижна, беспредельна и лишена плотности. Каждый член бытия определен формой, плотен и не содержит в себе никакой пустоты. Он есть неделимое (по греч. "атомос"). Атом тождественен самому себе, однако может иметь разную форму, отличаться порядком и положением. Это является причиной разнообразных соединений атомов. Складываясь и сплетаясь, они рождают различные вещи, отражая в атомистической картине мира процессы возникновения, уничтожения, движения, а также множественность. Даже душа в учении Демокрита состоит из атомов.

Атомисты, как подмечает А. Н. Чанышев, примирили Гераклита и Парменида, признав, что мир вещей текуч, тогда как мир элементов, из которых вещи состоят, неизменен". Кроме установленных законов сохранения бытия, сохранения движения атомисты провозгласили закон причинности: "Ни одна вещь не происходит попусту, но все в силу причинной связи и необходимости". Случайность, впрочем, понимается субъективно, как то, причину чего люди не знают. Софисты и софистика.

Софисты и софистика. Так как искусство красноречия и умение убеждать ставилось необыкновенно высоко, в 5 в. до н.э. в Древней Греции появились софисты, прививавшие умение мыслить и говорить. В их деятельности произошло перемещение центра тяжести философских интересов из сферы натурфилософии в сферу этики, политику, теорию познания. Софисты — это "мудрецы за плату", учителя красноречия. Древнегреческое слово "софистэс" означало знаток, мастер, мудрец. Софисты учили искусству спора и могли показать, как защищать или оспаривать то или иное мнение. Считалось, что обучение риторике и логике рассуждения закладывается софистикой.

Однако в силу того, что они, ловко и умело манипулируя словами и аргументами, могли ложное доказать, а истинное опровергнуть, отношение к ним было неоднозначное. Софисты были

88

готовы следовать за доказательством куда угодно, они переместили акцент философских размышлений на противоречия познавательного процесса и парадоксы логики высказывания. Их всегда более интересовали сами способы доказательства и опровержения, нежели суть споров и содержание положений. В центре внимания софистов — слово. Дар слова, виртуозное владение им давало поразительные результаты. Можно сказать, что в античности в своеобразном облике софистических упражнений мы встречаемся с древнейшей герметической идеей о "власти слова", о том, что "слово сильнее оружия". Поскольку софисты могли опровергнуть или подтвердить то или иное мнение, сегодня доказав тезис, а завтра — антитезис, они тем самым пренебрегали нормами морали, обычаями. Они не признавали объективного критерия добра и зла. Благо, в их понимании, есть то, что выгодно. Сократ весьма неодобрительно отзывался о софистах: "Так красоту, если кто продает за деньги кому угодно, того называют распутником... Точно так же, кто продает свои знания за деньги кому угодно, тех обзывают софистами".

Софисты вели в основном странствующий образ жизни и, по всеобщему мнению, были весьма заносчивы. При помощи софизмов и других уловок они брались отстаивать или опровергать любое суждение. Радикальная молодежь в их лагере выступала с критикой норм, признаваемых общезначимыми, утверждая, что вся нравственность выдумана организованным обществом в его интересах. Постепенно софистов стали именовать лжемудрецами или даже фокусниками, считая, что они либо вовсе не занимаются практическими вопросами, либо обнаруживают в них такую ловкость, что заморочат и обведут вокруг пальца любого. Когда Аристофан в комедии "Облака" зло высмеивал софистов, он имел в виду всю систему новой учености, цель которой заключалась в том, чтобы "дать человеку средства поставить свой произвол выше "законов писаных и неписаных"12.

В платоновском диалоге "Софист" делается вывод: "Этим именем обозначается основанное на мнении лицемерное подражание искусству, запутывающему другого в противоречиях, подражание, принадлежащее к части изобразительного искусства,

творящего признаки и с помощью речей выделяющего в творчестве не божественную, а человеческую часть фокусничества: кто сочтет полного софиста происходящим из этой плоти и крови, тот, кажется, выразится вполне справедливо"13.

Вот пример того, как два софиста решили запутать простого человека по имени Ктисипп: "Скажи-ка, есть ли у тебя собака?" — "И очень злая", — отвечал Ктисипп. — "А есть ли у нее щенята?" — "Да, тоже злые". — "И их отец, конечно, собака же?" — "Я даже видел, как он занимается с самкой". — "Что ж, ведь эта собака твоя?" — "Конечно". — "Значит, этот отец — твой, следовательно, твой отец — собака, и ты — брат щенят".

В дошедшем до нас сочинении "Двоякие речи" видно, как основные понятия добра и зла доводятся до карикатуры. "Болезнь есть зло для больных, для врачей — благо". "Смерть есть зло для умирающих, а для продавцов вещей, нужных для похорон, и для могильщиков — благо". Неизвестный автор "Двояких речей" пытается объяснить, что зло и благо как хорошо, так и дурно. Примером древнего софизма является софизм "Рогатый": "То, что ты не потерял, ты имеешь; ты не потерял рога, следовательно, ты их имеешь".

Аристотель приводит примеры рассуждений софистического рода. Если человек, будучи образован в искусстве, стал сведущим в языке, то значит он, будучи сведущ в языке, стал образован в искусстве14. В трактате "О софистических опровержениях" Аристотель определяет софистику как мнимую мудрость, а не действительную. Стагирит предпринимает серьезную попытку систематизации софистических приемов. Это составило основу для разоблачения тайны искусства вводить людей в заблуждение. Например, софист может говорить очень быстро, чтобы его противник не смог уяснить смысл его речи. И напротив, софист может нарочито растягивать свою речь, дабы его противнику было трудно охватить весь ход его рассуждений.

Но не подобные субъективные моменты наиболее значимы. Софистику определяют как совокупность многообразных видов аргументации, основанных на субъективистском использовании правил логического вывода ради сохранения и утверждения

наличных положений и теорий, которые по тем или иным причинам, независимо от фактического положения дел, признаются истинами, не подлежащими критике,

пересмотру15.

Софистика способствует активному выявлению малейших противоречий в системе, в соотношении с научной агрументацией она образует единство противоположностей и обеспечивает преемственность развития знания. Фигуры софистики — софизмы, как отмечал Гегель, при ближайшем рассмотрении оказываются первичной формой теоретического освоения противоречий, представая обычно в виде апорий и парадоксов. Фигуры софистики могут содержаться в любых сферах познавательной деятельности, так как в общем движении познания софистика занимает законное место проблемообразующего момента, вскрывая логические тонкости мышления. Экспериментируя со словом и суждением, она показывает "пути и распутья" словесно оформленной мысли и обращает внимание на то, что объем понятия может быть выражен в словесном материале гибко и неоднозначно.

Различают четыре рода доводов в беседах: поучительные, диалектические, испытующие и эристические. Поучительные отталкиваются от собственных начал соответствующей науки, а не от мнений отвечающих. Диалектические — те, которые заключают от правдоподобного к одному из членов противоречия. Испытующие — те, что заключают от положений, которые отвечающий считает правильными и которые необходимо знать тому, кто претендует на обладание знанием. Эристические — те, что отталкиваются от мнений, кажущихся правдоподобными. Эристика — одно из трудноформируемых умений, ибо некоторые из софистов предлагали заучивать ученикам риторические речи, другие, напротив, — речи, развивающие искусство ставить вопросы, третьи — речи, в которых наблюдалось искусство приводить доводы "за" и "против".

Исследователи выявляют пять основных целей или намерений софистов. Больше всего они одержимы идеей опровержения, за ней по значимости следует стремление показать, что собеседник говорит неправду, третьим шагом является попытка привести его

к тому, что не согласуется с общепринятым, четвертым — умение заставить противника делать ошибки и допускать погрешности в речи, и в заключении — привести его к тавтологии, т.е. заставить говорить одно и то же.

Софистику характеризовал исключительный интерес к языку, номинативной функции слов. Как для старших, так и для младших софистов особое значение представляли проблемы противопоставления природных и социальных законов, становление норм, отрицание религии. Благодаря критике софистики античность сформулировала новую логическую концепцию мира — тождественности формы и оформленности, устойчивого качественного начала и подвижного количественного. Можно сказать, что софисты создали некоторые предпосылки для создания формальной логики и что софистическая аргументация стояла у колыбели европейского способа мыслить. Войдя в древнегреческую философию как ее необходимый фермент, софистика распространила свое влияние на весь европейский способ мышления.

Различают две школы софистов — старшую и младшую. К старшей относились Протагор, Горгий, Гиппий, Продик, Антифонт. Главой софистов был Протагор. Сын богатого отца, он стал профессиональным преподавателем риторики и эристики — искусства речи и спора. Одним из первых начал брать деньги за обучение философии. Большая часть его зрелой жизни была проведена в непрерывном "лекторском турне" по городам Греции. Протагор учил за вознаграждение "всякого, кто желал практического успеха и более высокой культуры", устраивал публичные диспуты и ввел в обиход софизмы. Особое внимание уделял обучению тому, как сделать слабейший аргумент сильнейшим.

Согласно характеристикам Секста Эмпирика, Протагор утверждал, что "материя текуча и при течении ее на месте утрат ее возникают непрерывные прибавления и восприятия, перемешивающиеся и меняющиеся, смотря по возрасту и основному устройству тел"16. Следовательно, и материя, и ее восприятие находятся в непрерывном изменении. Это положение готовит почву для онтологического обоснования релятивизма.

Утверждение типа "ничего не существует само по себе, но все только в отношении к другому" — есть объяснение механизма релятивизма софистов. А суждение, состоящее в том, что все меняется не как попало, а так, что все существующее в мире постоянно переходит в противоположное себе и поэтому всякая вещь содержит в себе противоположности, указывает на огромную разрешительную способность релятивизма

софистов, простирающуюся от одного полюса противоположностей к другому.

Протагор известен своим тезисом: "Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют". Именно данный тезис традиционно истолковывают как манифест этического релятивизма. Вместе с тем возможно его антропологическое прочтение, когда именно человек, а не безличные силы природы, объявляется центром и основным мерилом мироздания.

Древнегреческий философ-софист Антифонт, автор сочинений "Истина" и "Согласие", разделяет мнение Протагора о том, что общественная жизнь есть результат политического искусства. Предписания законов — результат соглашений, они искусственны и поддельны. Законы природы возникли сами собой. Особую тревогу вызывало положение, что и боги — результат "искусства". Картину такого "богостроительства" рисует Критий в "Сизифе". Мысль об искусственности происхождения богов поддержал Продик — ученик Протагора, писавший:" Солнце, луну, реки, источники и вообще все, что полезно для нашей жизни, древние признали богами вследствие получаемой от них пользы, подобно тому, как египтяне боготворили Нил"17. Продик занимался анализом языка, проблемами синонимии, учил правильному употреблению слов, особое внимание уделял правилам спора, приближался к формулировке общего способа опровержения ложных условных предложений формы "если р, то q"18. Его знаменитый антирелигиозный тезис гласит: "Все, что полезно людям — Солнце, реки, источники, — причисляется ими к божествам".

Поскольку софистические рассуждения позволяли судить о всякой вещи по крайней мере двояко со взаимоисключающих

позиций, софистика вошла в историю интеллектуальной мысли человечества как основа релятивизма. Обратимся к суждениям софиста Горгия. Ничего не существует, а если что-либо существует, то оно непознаваемо, если существует и познаваемо — оно невыразимо. Мир настолько изменчив, что невозможно, чтобы кто-либо смог передать свои знания другому. Горгий не использовал прямые софизмы. Путь его размышлений замысловат. К примеру, если сущее вечно, оно не имеет никакого начала, а следовательно, беспредельно, а если оно беспредельно, то его нигде нет, а если его нигде нет, то его вообще нет. Отсюда нельзя сказать, что "сущее существует". Но тогда нельзя сказать, что существует сущее и не-сущее — ведь то, что не существует порознь, не существует и вместе. Отсюда вывод — не существует ничего". Релятивизм

Релятивизм как философская установка связан с признанием абсолютной изменчивости и отрицанием даже относительной устойчивости. В рассуждениях эксплуатируется реальная особенность взаимодействий, согласно которой ничто не существует изолированно, само по себе, но лишь в отношении и взаимосвязи с другим. Все существующее приходит в состояние противоположное себе, поэтому о каждой вещи возможно противоположное мнение. Релятивизм активно используется для критики догматов. Вместе с тем он ведет к обоснованию субъективизма, к отрицанию общезначимых норм и законов. Онтологический релятивизм дополняется

гносеологическим и завершается этическим.

* * *

В диалогах Платона Сократ постоянно спорит с софистами. Он на стороне объективного добра и зла. Софист же связывает несвязанное, возводит в закон случайность, корысти ради обманывает людей. Сократ по праву может быть представлен как мудрец и мыслитель, претендующий на имя создателя искусства исследовать понятия с целью достижения истины. Его метод делится " по форме на иронию и майевтику, а по содержанию — на индукцию и определение". Причем в первой части, "иронически- индуктивной", он практически совпадает с операциями

софистических доказательств. Последовательное обнаружение противоречий во взглядах и высказываниях собеседников, а затем заключение: "Я знаю, что я ничего не знаю", — весьма напоминает чисто софистический парадокс "Лжец": "Я знаю истинно, если и только если "я ничего не знаю".

Майевтика — от греч. повивальное искусство, способствующее рождению истины. Следуя ей, Сократ подвергает испытанию и обличению людей, этические нормы, общие взгляды, новшества. Однако в отличие от софистов, пользующихся гибкостью понятий,

Сократ устремлен к нахождению одного критериального определения, разъясняющего глубинную суть явления. После многочисленных "наведений", при которых происходит уточнение понятий и отбрасывание лишних ограничений, ведущих к противоречащим следствиям, после обращений к "воспоминаниям" бессмертной души о "правде обо всем" (что в современной интерпретации трактуется как подсказка бессознательного) Сократ вынужден остановиться на отождествлении. Справедливое соответствует законному, прекрасное — полезному, добродетельное — знанию. Однако такой исход вскрывает грандиозную теоретическую проблему. Всеобщее нельзя определить путем "наведения", уточнения и пересмотра множества элементарных фактов. Прекрасное не есть ни прекрасный кувшин, ни прекрасная лошадь, ни прекрасная девушка. Его определение требует качественного скачка от единичного, проявляющегося в сколь угодно большом числе фактов, ко всеобщему. Так и по отношению к человеку. При всем многообразии людей, различии их поведения и образа мыслей имеется то общее, что объединяет их, что может быть выражено единым понятием или идеей.

В период процветания греческой культуры, названный периодом греческого Просвещения, центр внимания переносится с "теории" (созерцания) природы, натурфилософии и космологии на рассмотрение антропологических проблем. Сократ, сделав предметом пристального изучения понятия, объявляет всю предшествующую натурфилософию неудовлетворительной. Для него

важнейшим становится анализ человеческой души (psyche). Здесь сказывается его интеллектуализм. Сократ связывает душу с умственной деятельностью, представляя ее как лоно разума и мышления. По словам Сократа, "душа царит в нас", но в отличие от тела она невидима. Душа, "незримая" хозяйка, управляет и нашим телом и всеми нашими поступками. Она источник благоразумия и сдержанности. И хоть мудрец мыслит душу и тело в единстве, приоритет отдан душе.

От ограниченного человеческого разума Сократ переходит к разуму всеобщему, что выливается в учение об универсальном разуме или об отдельных богах — умах. Общий разум делает видимой целесообразность в делах. В качестве внутреннего голоса, совести или здравого смысла участвует во всех начинаниях "даймонион" Сократа. Толкование этого понятия неоднозначно. С ним связывают просветленное внутреннее чутье или инстинкт, выражение откровения или проявление религиозного энтузиазма. По словам Ксенофонта, "божественный голос" (даймонион) давал Сократу указания относительно того, что следует делать, а от чего надлежит воздержаться. Мыслитель прислушивается к божественному в душе и переживает его как высшую реальность. Главный урок для "фисиологии", извлеченный из деятельности софистов и Сократа, состоял в выявлении противоречивости суждений о космосе и первоначалах. Кризис античной "физики" проявился в невозможности построить логически непротиворечивую и интуитивно- образно достоверную картину природы. Софисты подорвали доверие к многочисленным попыткам объяснения единого из многого и многого из единого. А космос и природа в ожидании нового объяснения существовать не перестали.

Принципиально новую онтологию предложил Платон. По достоинству оценивая тезис Гераклита Эфесского о том, что все вещи находятся в непрестанном становлении, учитывая попытки Сократа найти устойчивое единое, всеобщее и критериальное, Платон развернул иную структуру мира, одновременно связанную с текучим многообразием чувственных вещей и этому многообразию противопоставленную. Как отмечает А.С. Богомолов,

"применительно к диалектике это означало, что противоречия изменчивого, вечно текучего, подвижного чувственного мира не снимаются более "началом" древних фисиологов; они не уничтожаются единым неподвижным "бытием" элеатов; они не фиксируются Гераклитовым Логосом и тем более не увековечиваются софистическим "обо всем возможны два противоположных мнения". Противоречия чувственного мира снимаются — одновременно уничтожаются и сохраняются — в понятии идеи, представляющей сущность одноименных ей вещей"19.

Разбросанное по многим диалогам учение Платона о трех основных онтологических субстанциях (триаде): "едином"," уме" и "душе", по мнению А.Ф. Лосева, не систематизировано. "Единое" — основа всякого бытия и действительности, лишено всяких признаков, не занимает никакого пространства, а также не может двигаться, ибо движение предполагает изменение. О нем ничего нельзя сказать, оно выше ощущения и мышления. "Единое" трактуется как беспредпосылочное начало, которое "трансцендентно сущности". Оно "благо", ибо не будучи мыслимым, является принципом всего мыслимого. Оно Солнце, поскольку дает возможность всему существующему видеть и быть видимым.

Вторая субстанция — "ум" — представляет собой бытийно световое порождение "Блага" — Солнца. Стоит уму только допустить, что "единое" есть, как оно уже получает категорию бытия и исходящую от него всю прочую систему категорий, необходимую для его осмысления. "Ум" воплощен в жизни и в космосе, в правильном и вечном движении неба.

Третьей основной онтологической субстанцией является душа, принцип самодвижения. Она есть и в каждой вещи, и в самом космосе. Подобно тому как человек имеет душу, так и вещи природного мира имеют свою душу — идеи. Ища причину движения одной вещи в другой, а другой в третьей, необходимо прийти к такой основе, которая бы двигала самое себя. Это и есть "душа". Наряду с теорией мировой души у Платона имеется концепция индивидуальной души.

Наиболее адекватное воплощение мира идей в жизнедеятельности греческого полиса, по мнению мыслителя, отражено

97

в представлении об идеальном государстве. Исходя из идеи соответствия между космосом, государством и человеком, Платон выделяет следующие разновидности государства. Разумному началу души соответствует совещательное начало государства, яростному — защитное, а вожделеющему — деловое. Три сословия также находятся в соответствии с типом государства. Совещательное начало нуждается более всего в правителях, защитное в воинах, деловое — в производителях. Сословия обусловлены самой природой. Ибо Бог вылепил людей и в тех, кто способен править, подмешал золота, к их помощникам — серебра, а к производителям, ремесленникам и земледельцам

более простых металлов: меди и железа.

Европейская традиция в толковании происхождения и развития общества ведет свое начало от знаменитых произведений Платона "Государство" и "Законы". В платоновской философии большое внимание отведено идее справедливости. Справедливость понимается и как основной принцип разделения труда, и как свойство человеческой души, устремленное к гармонии с мирозданием. К подобным выводам античного мыслителя следовало бы прислушаться и нашему современнику.

<< | >>
Источник: Т.Г. Лешкевич. Философия. Вводный курс - Изд. 2-е, дополненное. 1998

Еще по теме Тема 6. НАТУРФИЛОСОФИЯ И СОФИСТЫ:

  1. СОФИСТЫ
  2. СОФИСТ
  3. НАТУРФИЛОСОФИЯ
  4. СОФИСТЫ
  5. СОФИСТ
  6. 1. Натурфилософия античности
  7. Значение софистов:
  8. 3. Натурфилософия Пантеизма
  9. Неоплатоническая натурфилософия Патрици
  10. Органистическая натурфилософия и метафизика
  11. 7. ОРГАНИСТИЧЕСКАЯ И ПАНТЕИСТИЧЕСКАЯ НАТУРФИЛОСОФИЯ РЕНЕССАНСА
  12. Сенсуализм и гилозоизм натурфилософии Телезио
  13. Сократ опровергает софиста Антифонта