<<
>>

ЦИВИЛИЗАЦИЯ РИСКА


— возникшая в 1980-е и широко распрост-раненная в философии Запада концепция, согласно которой разрыв между усиливающимися сложностью и могуществом технологии, с одной стороны, и знанием ее возможных воздействий на окружающую природу и человеческие общности, с другой, приводит ко все большей рискона- сыщенности современного общества, которая проявляется в экспоненцио- нально растущем количестве технологических, экологических и иных аварий и катастроф.
Исходной тео-ретической посылкой возникновения данной концепции послужили алармистские идеи, изложенные в первом докладе Римскому клубу "Пределы роста", подготовленном супругами Д. и Д. Медоузами, а также И. Рендерсом и У. Бернсом. Главная идея этого доклада состояла в том, что конечность нашей планеты и имеющихся на ней ресурсов с необ-ходимостью предполагает и наличие пределов человеческой экспансии, прежде всего — технологической. Отсюда вытекал вывод о необходимости ограничения технико-экономического роста и технологического давления на окружающую среду, философские истоки этой концепции коренятся в учении Кассирера об амбивалентности техники, которая обусловливает господство человека над природой, но делает его самого рабом, приводит его к отчуждению от своей сущности. Опираясь на эту идею, а также на выводы современных западных алармистов Мэмфор- да, П. Гудмена, Эллюля и других, поборники идеи Ц. Р. выстраивают иерархизированную систему рисков, окружающих современного человека. У. Роув, в частности, предлагает рассматривать допустимость риска на современном этапе цивилизационного развития по трем уровням: 1) нормальный, определяющий область терпимого риска, соответствующую сложившемуся балансу безопасности в обществе; 2) повышенный, задающий сферу желательного снижения риска; 3) чрезмерный, указывающий область недопустимого риска. Исходя из данной классификации, П. Лагадек акцентирует внимание на неуклонно расширяющейся зоне "чрезвычайной технологической опас-ности", которая приводит к невоз-можности определить "уровень допустимого риска", поскольку она преодолевает сложившиеся в обще-стве пространственно-временные границы, охватывая обширные территории и многие поколения людей, одновременно потрясая власти, неспособные предотвратить опасность и вызывая "социальную дестабилизацию". В таких условиях, считает он, катастрофы перестают быть еди-новременными событиями и превра-щаются в процессы, одновременно усиливая негативные канцеро-, му- та- и терактогенные эффекты. В силу этих и других причин современную, чрезвычайно насыщенную техноло-гическими средствами, далеко не всегда рационально используемыми, цивилизацию следует именовать "Ц. Р.". С. Хансен считает необхо-димым определять риск, исходя не только из техногенных и иных, внешних по отношению к человеку факторов, но прежде всего, из человеческих, личностных измерений возможной степени риска. Поборники философской, социологической и пси-хологической ветвей складывающейся рискологии стремятся на основе теоретического осмысления эмпи-рических исследований сконструировать структурно-функциональные модели, позволяющие объяснять механизмы субъективного восприятия риска индивидами и группами, а также воздействие на поведение человека в экстремальных, рискоопасных ситуациях управленческих структур, специалистов, врачей,спасателей и т.
п., действия которых направлены на минимизацию негативных по-следствий различных видов риска (П. Сталлен, А. Томас, П. Словик, Б. фишхофф, С. Лихтенстайн). Эти модели, по их мнению, в случае их применения, помогут минимизировать различные негативные последствия нарастающей массы рисков — эконо-мические, социальные, политические, психологические, демографические. Шведский социолог Б. М. Дротц- Шеберг наряду с другими компонентами минимизации последствий риска, связанного, в частности, с Чернобыльской катастрофой, выделяет в качестве весьма значимых социокультурные измерения перемещения (миграции) людей и последующего социального разрыва их с привычными сообществами. П. Лагадек, обобщая практический опыт катастроф в Три-Майл- Айланде, Бхопале и Чернобыле и вызванных ими (особенно последней) посткатастрофных процессов, обращает внимание на предупреждение таких событий, а также на необходимость усвоения более эффективных способов управления послеаварий- ными социальными процессами. Но чтобы все это осуществить, необходимо, с точки зрения поборников концепции Ц. Р., заменить господст-вующую в индустриальной цивилизации продуктивистскую модель развития, которая подталкивает человечество к рискам и опасностям, принципиально иной — гуманистической моделью самоценности и самоосуществимости человека как личности. (См. также Экстремальная ситуация.)
Е. М. Бабосов
ЦИОЛКОВСКИЙ Константин Эду-ардович (1857—1935) — мыслитель эзотерической ориентации (см. Эзо- теризм), ученый-самоучка из русской провинции, разрабатывавший теоретические основы космонавтики и философские проблемы космологии. В 1879 сдал экзамен на звание народного учителя. До 1920 преподавал математику в школах Боровска и Калуги, занимался научно- исследовательской деятельностью. В конце 1920-х становится бесспорным лидером новых направлений в науке — астронавтики и ракетной динамики. Основные сочинения: "Грезы о Земле и небе" (1895), "Нирвана" (1914), "Горе и гений" (1916), "Монизм Вселенной" (1925), "Причина Космоса" (1925), "Будущее Земли и человечество" (1928), "Общественная организация человечества" (1928), "Воля Вселенной. Неизвестные разумные силы" (1928), "Ум и страсти" (1928), "Растение будущего. Животное космоса. Самозарождение" (1929), "Научная этика" (1930) и др. Труды Ц. посвящены проблемам взаимоотношений человека и космоса как элементов единой системы, смысла и сроков существования космоса и человека, путей обретения че-ловеком счастья на Земле и в космосе, оснований человеческой нравственности. Будучи изолированным от си-стемы коммуникаций науки того времени, Ц. был вынужден самосто-ятельно добиваться экспериментального подтверждения своих идей, как и обосновывать их в контексте собственных оригинальных философских концепций. Историко-философская база творчества Ц. — популярные парафразы учений мудрецов античности и буддизма. Никакие авторитеты, кроме "авторитета точной науки", по Ц., не могут способствовать пониманию его идей. Они — логический результат всей современной ему системы естественнонаучных знаний ("математики, геометрии, механики, физики, химии, биологии и их при-ложений"). По мнению Ц., ни материализм, ни религиозный дуализм не в состоянии разрешить проблему смысла Вселенной. Провозглашая космический пантеизм, понимая атомы как неуничтожимые элемен-ты материи, обладающие чувстви-тельностью и зачатками духовности, Ц. утверждал, что жизнь и разум вы-ступают атрибутами материального мира. Чувствительность атомов, по Ц., "у высших животных велика и носит условное название жизни или бытия, у низших — слабее (почти не существует), так же как и у растений. В неорганической природе это ощущение так мало, так незаметно, что носит название небытия, смерти, покоя... Но... абсолютно нулевого ощущения ни при каких условиях быть не может". Космос состоит из одинаковых по своему строению атомов, подчиняется единым физическим закономерностям и химически однороден. "В математическом же смысле, — утверждал Ц., — вся Вселенная жива". Бесконечные в жизнетворящих комбинациях, вечные во времени атомы гарантируют разуму космическое бессмертие. Социальные мыслящие существа различной степени совершенства — неизбежный продукт процессов развития космоса. Разумная жизнь на Земле — частный случай присущего материи стремления к прогрессивным изменениям. Критерием же высшей степени раз-вития цивилизации, по Ц., является способность трансформировать структуру Вселенной вкупе с сопряженными эволюционными процессами. Не имея конца в реальном времени, будучи единой саморегулирующейся системой, Вселенная Ц. вырастает из стоящей выше Космоса нематери- альной Первопричины. "...Вселенная в общем не содержит горести или безумия. Ее радость и совершенство производятся ею самою... Причина есть высшая любовь, беспредельное милосердие разума... Причина создала Вселенную, чтобы доставить атомам ничем не омраченное счастье. Она поэтому добра. Значит, мы не можем ждать от нее ничего худого...". Гениальным озарением явилось предощущение Ц. трагической судьбы человека и человечества на Земле. С точки зрения Ц., познающие воля и разум человека способны сделать людей счастливыми. Препятствием выступают страсти — источник всех человеческих страданий. Именно страсти — от блаженства до агонии — лишают людей разумного умиротворенного существования. Принципиальное решение этой проблемы в планетарном масштабе Ц. видел в создании посредством направленного биологического подбора "существа без страстей, но с великим разумом". Промежуточным этапом этого процесса Ц. полагал выявление особо одаренных индивидов и создание для них действительно комфортных условий. В перспективе, по Ц., самым уважаемым занятием людей станет интеллектуальный труд, а наиболее ценным продуктом — научное знание. Продумывая вплоть до мельчайших деталей гармоничный образ существования бу-дущего общества Ц. тем не менее предполагал неизбежность обостре-ния в дальнейшем в его границах "борьбы убеждений". Истина, с точки зрения Ц., способна указать на наилучшее общественное устройст-во. В идеальном обществе все члены в своей деятельности следуют одному, единой воле, единой идее: такое общество — как бы одно существо. Конечный же результат эволюции людей Ц. видел в преодолении ими собственной физической природы, трансформацию в "небывалое разумное животное", способное "обитать в пустоте, в эфире, даже без тяжес-ти, лишь бы была лучистая энергия". Только в таком облике человек, по Ц., будет достоин контакта и союза с иными разумными силами Вселенной, равноправного участия в едином космическом содружестве. Согласно Ц., "нравственность Земли такая же, как и небес, — устранение всяких страданий... Единение избавит народ от войн и других видов самоистребления (или ослабления), укажет на общий алфавит и язык, научит каждого гражданина и даст ему знания, сообразные его умственным силам. Оно обеспечит благосо-стояние и сделает всех счастливыми... Если бессмертно земное существо и бессмертен наш мирок в прозрач-ном сосуде, то почему не может быть бессмертно и единое существо в своей прозрачной оболочке. Природа или разум человека со временем могут этого достигнуть. Я уверен, что зрелые миры вне Земли, давно уже дали таких существ: бессмертных, живущих солнечными лучами... будущее человеческое существо живет только солнечными лучами, не изменяется в массе, но продолжает мыслить и жить как смертное или бессмертное существо... Величайший разум господствует в космосе, и ничего несовершенного в нем не допускается". Эзотерическая утопия Ц. — тема, развитию которой он посвятил всю жизнь. Именно эта задача оказалась ведущим стимулом для разработки Ц. теоретических оснований ракетно-космической техники. В этом контексте приобрели особое звучание идеи Ц. об универсальной космической этике, о своеобычной "круговой поруке" всех моральных существ, о концентрации преобразующих тру-довых усилий всех носителей разума. Люди у Ц. — часть космоса. Жизнь в нем, в общем, совершенна и разумна. Живя жизнью Вселенной, по Ц., они должны быть счастливы.
А. А. Грицанов
ЦИТАТА — см. ИНТЕРТЕКСТУ-АЛЬНОСТЬ.
ЦИТАТНОЕ МЫШЛЕНИЕ — см. ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ.
ЦИТАТНОЕ ПИСЬМО — см. ИН-ТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ.
ЦИЦЕРОН (Cicero) Марк Туллий (106—43 до н. э.) — римский политик, философ, оратор. Римский эдил (69), претор (66), консул (63). Убит политическими противниками. Глав-ные сочинения: "Тускуланские беседы" в 5 книгах, "О государстве" (54— 51), "О законах" (52), "О границах добра и зла" (45), "Катон Старший, или О старости" (44), "Лелий, или О дружбе" (44), "Об обязанностях" (43) и др. Ц. познакомил римлян с древнегреческой философией в соб-ственной интерпретации. Ввел в научный оборот понятия "определение" (definitio) — "дефиниция есть крат-кое и исчерпывающее разъяснение отличительных признаков той вещи, которую мы хотим определить", а также "прогресс" (progressio — восхождение). В этике и теологии — сторонник стоицизма. Добродетели (мудрость, справедливость, мужество, умеренность), по Ц., — единственный источник счастья. Пытался разрешить проблему нравственного долга и личной пользы. Истинная сущность человека постигаема, согласно Ц., через практическую фи-лософию. В эстетическом мировоз-зрении Ц. искусное красноречие вкупе с обоснованием высокого политико-правового и нравственного содержания ораторского искусства трактовались в неразрывном единстве. Согласно Ц., основанная на достиже-ниях греческой культуры философская глубина — атрибут подлинного красноречия для всякого римлянина; искусство речи — неотъемлемая со-ставляющая модернизированной си-стемы ценностей римского общества; красноречие адекватно самому
Чаадаев 1205
себе лишь в гармонии совершенства формы и гражданского мужества; основой ораторских изысков, по мнению Ц., может выступать только общенародный язык, снимающий про-тивоположение традиционно дис-танцирующихся речевых традиций общественных слоев-антагонистов.
А. А. Грицанов
ЦЯПИНСКИЙ (Амельянович) Василий Николаевич (ок. 1540—1603?) — белорусский гуманист, писатель и книгоиздатель. Имел родовое поместье Цяпина (около Лепеля). Участвовал в Ливонской войне 1558—1563. Про-должатель гуманистических традиций Скорины, был идейно близок к С. Будному, разделял его религи- озно-философские и социально-по-литические воззрения. От кальвинизма перешел к антитринитаризму. В 1570-е на свои средства открыл типографию. Около 1570 издал "Евангелие" на церковнославянском и белорусском языках со своим предисловием (в нем он писал о своем призвании служить белорусскому народу). Выступил со школьной просветительской программой, видел в образовании путь для преодоления кризиса национальной культуры.
Э. К. Дорошевич, В. Л. Абушенко
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001

Еще по теме ЦИВИЛИЗАЦИЯ РИСКА:

  1. ЦИВИЛИЗАЦИЯ РИСКА
  2. ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  3. ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  4. Глава 16. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА И КОНТРРАЗВЕДКА В ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  5. 2.4. Динамика процессов развития цивилизации
  6. ЦИВИЛИЗАЦИЯ (лат. civilis - государственный, гражданский
  7. Тема 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГЕРМЕТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  8. 39.4. ОЦЕНКА РИСКА
  9. 39.5. ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ (КОНТРОЛЬ) РИСКА
  10. 39.6. ФИНАНСИРОВАНИЕ РИСКА
  11. 84. ЗАЩИТА ОТ РИСКА
  12. 39.3. ИДЕНТИФИКАЦИЯ (УСТАНОВЛЕНИЕ) РИСКА
  13. 4. Моделирование кредитного риска
  14. 5.3. Снижение риска
  15. Тема 8 Категории риска и левериджа, их взаимосвязь
  16. 4.4. Оценки риска инвестиций
  17. 5.3. Снижение риска
  18. 38.1. ПОНЯТИЕ СТРАХОВОГО РИСКА
  19. 31.4. ПОКАЗАТЕЛИ КРЕДИТНОГО РИСКА