<<
>>

Вознекновение теологии мусульманства.


Становление монотеистической ре лигиозности ислама в условиях обоМутазилиты стряющеися социальной борьбы, а равным образом усложнение идеологической борьбы в связи с усилением контактов носителей вероисповедной доктрины мусульманства с философскими идеями античности сопровождались осознанием неясности и неоднозначности основных его догматов, нарастанием теологической проблематики в исламе.
Это коснулось прежде всего догмата абсолютного предопределения — одного из основных в мусульманстве. Уже в седьмом столетии против него выступили кадари- ты, отстаивавшие возможность свободных поступков человека, не определяемых божественным предопределением. Необходимо иметь в виду в этой связи, что, несмотря на господство в Коране фаталистических представлений утверждающих всемогущество Аллаха и полную несвободу человека, в нем немало и таких стихов, которые утверждают свободу воли человека и известную автономность его поведения. На такого рода стихи и могли опираться кадариты. Противники же кадаритов — джабриты, напротив, настаивали в духе официального мусульманства на абсолютности божественного предопределения, предписывающей действия любого человека. Однако, с другой стороны, джабриты расходились с ортодоксией в своем отрицании ряда атрибутов бога и его роли в качестве творца мира. Против джабритов выступали сифати- ты, подчеркивавшие сугубо антропоморфный характер атрибутов Аллаха.
Теолого-философская проблематика была еще более углублена в^весьма влиятельном направлении, возникшим в VIII в. и получившим наименование мутазилитов. Виднейшим его теоретиком стал тогда уроженец Ирака Васыл Ибн-Ата (699—748).і
Важнейшие положения, которые он стал защищать,— это положения о единобожии и справедливости бога. Проблема же единобожия сводилась главным образом к вопросу о том, какими (и сколькими) атрибутами должен обладать Аллах. Антропоморфные представления о боге многократно зафиксированы в Коране, где мусуль-манину, в частности, внушаются сто «прекрасных имен» бога, которые должны быть упомянуты в молитвах. Ибн- Ата (возможно под влиянием сирийских христиан) резко выступил против множества атрибутов, приписываемых богу. На этой почве он решительно разошелся со своим учителем, теологом Гасаном из Басры, и будто заявил ему, что порывает со сторонниками господствовавшей точки зрения в исламе. Возможно, что этот факт послужил поводом для наименования сторонников нового направления в мусульманской теологии мутазилитами, т. е. отделившимися. Ибн-Ата доказывал, что единство и вечность бога исключают множественность и тем более антропоморфность его атрибутов, о которых идет речь в Коране. Приписывание такого рода атрибутов божественному существу низводит его до бытия, присущего конечным и преходящим вещам. О боге же, в сущности, можно утверждать лишь то, что он существует. Если поднятую здесь теологическую проблематику осмысливать в освещавшихся выше категориях христианской тео- логии, можно рискнуть утверждением, что правоверная кораническая теология представляет собой положи-тельную теологию, в то время как Ибн-Ата считал более адекватным путем осмысления бога путь отрицательной теологии.
і Другое положение, защищавшееся Ибн-Атой, а затем унаследованное мутазилитами, состояло в доказательстве того, что справедливость Аллаха исключает такой характер его предопределения, в силу которого множество людей— если не подавляющее их большинство — осуждено им на вечные и безысходные мучения. Справедливость бога должна с необходимостью заставлять его вознаградить их в загробной жизни. Отсюда вытекало также, что божественное предопределение не может быть абсолютным, исключающим свободу человеческой воли и поступков, ибо в этом случае ответственность за многообразное зло, переполняющее человеческий и природный мир, полностью ложится на Аллаха.
Человек, утверждал Ибн-Ата, должен обладать свободой воли, ибо только в этом случае может идти речь о его ответственности за те греховные поступки, которые он совершает. Это расхождение Ибн-Аты, а затем и других мутазилитов с правоверным исламом напоминает борьбу Августина против Пелагия, тоже защищавшего свободу человеческой воли.
Особую роль в доктрине мутазилизма сыграло отрицание Ибн-Атой такого антропоморфного атрибута бога, как речь. Основоположник мутазилизма исходил из мысли об условности слов человеческого языка (а такое мне-ние, выражавшее своего рода номиналистическую тен-денцию, было распространено не только в древности, но и в средние века). Условность же человеческой речи приводит к заключению о том, что Коран не может быть со- вечен Аллаху, как утверждало мусульманское правоверие (поэтому и Мухаммед — не творец его, а только Пророк, возвестивший его человечеству в результате сверхъестественного откровения). Коран сотворен Аллахом во времени. Это положение мутазилизма стало одним из главных догматов его учения, сыгравшим огромную идеологическую и даже политическую роль.
Положение о сотворенности Корана подрывало непреложность всех без исключения его выражений, абсолютность всех его предписаний. Коран, заключал Ибн-Ата, говорит только о прошлых событиях и отнюдь не может предсказывать будущих. В этой связи открывались воз- можности критического отношения к этому священному и абсолютно незыблемому, как настаивало мусульманское правоверие, основоположному документу общест-венной и частной жизни.
Воззрения Ибн-Аты, встретившие ожесточенный отпор со стороны догматической ортодоксии, имели множество сторонников среди интеллигентской верхушки фео-дального общества в Багдадском халифате. Среди по-следователей мутазилитов особенно выделялся ан-Наз- зам (ум. 845), ставивший под сомнение всемогущество Аллаха. Ибн-Ата и другие мутазилиты возобновили на арабоязычной почве атомистические идеи, которые они черпали у античных, а возможно, и у индийских мысли-телей.
Влияние мутазилитов в первой половине IX в. было очень велико. Придворные круги династии Аббасидов, заинтересованные в либеральной религиозности, которая более терпимо относилась бы к светской образованности, добились того, что при халифе аль-Мамуне (813—833) положение о сотворенности Корана было принято в качестве официального догмата мусульманства. Но торжество мутазилитов было непродолжительным. Их учение стало мировоззрением довольно узкой верхушки при-дворных кругов и более образованных слоев Багдадско-го халифата. Массы же народа оставались чуждыми этому достаточно сложному и непонятному для них учению. Уже через каких-нибудь два десятилетия при халифе аль- Мутаваккиле (847—861) мутазилизм был запрещен, а многие из его приверженцев отреклись от него. Но это движение отнюдь не исчезло бесследно, хотя бы уже потому, что именно мутазилиты создали умозрительную мусульманскую теологию и, можно сказать, схоластику, получившую наименование «калама» (слово, речь). Радикальность мутазилизма стала чрезвычайно важным фактором развития свободомыслия и философии. Отзвуки же обсуждавшейся ими проблематики мы встречаем в последующие века.
<< | >>
Источник: Соколов В. В.. Средневековая философия: Учеб. пособие для филос. фак. и отделений ун-тов.. 1979
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Вознекновение теологии мусульманства.:

  1. АПОФАТИЧЕСКАЯ теология
  2. ТЕОЛОГИЯ
  3. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ
  4. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ
  5. СЕКУЛЯРНАЯ ТЕОЛОГИЯ
  6. КАТАФАТИЧЕСКАЯ теология (греч. kataphatikos - утвердительный
  7. АПОФАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ
  8. АПОФАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ
  9. «Естественная теология
  10. Теология выше философии
  11. Религия, теология и философия
  12. 2 . Схоластика как рациональное обоснование теологии
  13. Проблема опыта. Соотношение теологиии философии