<<
>>

ЗЕРКАЛО ПРИРОДЫ


" — понятие, введенное в научный оборот Рорти для характеристики классической философской традиции (см. Отражение, Онтология). Функции "3. П." в таком контексте исполняет ум, выступающий основным цензором че-ловеческих репрезентаций.
Пред-ставление об уме как о "зеркале" связывается Рорти с философскими системами, восходящими к Декарту и Канту и стремящимися выявить "основания" философского знания, а также показать, что только филосо-фия может претендовать на постижение Абсолютной Истины. С помощью эмпирических методов поверхность "3. П." подвергается шлифовке, которая улучшает его свойства, анали-зирует репрезентации и элиминирует те из них, которые не соответствуют истине. В этом ракурсе "познать — значит точно репрезентировать то, что находится вне ума". Генеалогия "3. П." как определенного подхода возводится Рорти к терминам "ума" как отдельной сущности (философия Декарта), "ментальным сущностям" (философия Локка) и к трактовкам философии как той области, где достигается подлинная рефлексив-ная глубина и где конституируются убеждения, обосновывающие дея-тельность человека и раскрывающие, таким образом, смысл человеческой жизни. Идея "3. П." связана, по Рорти, с концепцией, идущей от традиции Декарта — Локка — Канта и показывающей, что человеческая деятельность должна происходить в рамках строго определенного каркаса, который исходно изолирован от субъекта — уже до того, как тот осуществляет исследование мира. Философия, основанная на презумпциях "образа-отражения" и "3. П.", верит в абсолютную истину и форму-лирует принципы, согласно которым она может либо принимать, либо от-вергать определенные культурные течения. Философ такого склада превращается, по мысли Рорти, в амбициозного "познавателя сущнос-тей", имеющего в своем распоряжении некий абсолютный критерий, позволяющий ему судить о том, какие из предложенных теорий соот-ветствуют истине, а какие — нет. Понятие "3. П." Рорти считает пра-вомерным связывать не только с картезианско-кантианской традицией, но также и с программой аналитической философии. На фундаменте веры во всемогущую силу ума, который может объяснить и классифицировать все существующие явления, философия превратилась, по мысли Рорти, в цензора, определяющего каждой науке ее место в культуре. Такое понимание природы философ-ского знания Рорти полагает необхо-димым конструктивно преодолеть.
И. А. Белоус
ЗИЗАНИЙ (Тустановский) Лаврентий (ок. 1560—1634) педагог-гума- нист, филолог, церковный православ-ный деятель Великого княжества Литовского (ВКЛ). Брат С. Зизания. Преподавал церковно-славянский и греческий языки во Львовской (до 1592), Брестской (1592—1595) и Ви-ленской (1595—1597) братских школах. Затем был домашним учителем. С 1619 — в Киево-Печерской лавре. После обострения религиозной борьбы в ВКЛ перебрался в 1626 в Москву, где, возможно, издал свой "Катехизис Великий" (над которым работал в начале 1620-х). В 1627 вернулся в Киев, где вместе с Мужиловским должен был проанализировать книгу Смо- трицкого "Апология".
В 1628 выдвинул против автора книги 105 пунктов обвинения на Киевском соборе. Из-вестен работами педагогического ха-рактера (словари, грамматики и т. п.). В "Грамматике словенской совер-шенного искусства осми частей слова..." (1596) 3. проводит античные и ренессансные идеи о грамматике как начале изучения всех наук, показывает ее связь с риторикой, логикой и философией, много внимания уделяет философии Аристотеля, Эпикура и др. Издал и прокомментировал ряд теологических сочинений. В "Катехизисе Великом" манифестировал свои рационалистические и гуманистические воззрения, в част-ности, объяснение многих явлений природными причинами, и осуще-ствил критику оккультных наук, в частности, астрологии.В целом мировоззрение 3. может быть охарак-теризовано как теистическое. Однако он оспаривал догмат о единосущ- ности Троицы и обосновал тезис о свободе воли человека, способного "самовластно" делать выбор между добром и злом. Московский патриархат осудил зизаниев Катехизис и постановил сжечь его. Случайно уцелело лишь несколько экземпляров.
Э. К. Дорошевич, В. Л. Абушенко
ЗИЗАНИЙ (Тустановский) Сте-фан (вторая половина 16 — начало 17 вв.) — белорусский педагог-гуманист, писатель-полемист, православ-ный проповедник. Брат Л. Зизания. Преподавал церковнославянский и греческий языки во Львовской и Ви-ленской братских школах. Широкую эрудицию использовал в полемике с иезуитами и сторонниками унии, а также иерархами православной церкви. В 1595 издал "Катехизис", уничтоженный иезуитами как еретический. Как еретика рассмат-ривал 3. и Смотрицкий. В 1596 осужден собором в Новогрудке (по доносу митрополита М. Рагозы). Оправдан на Грестском соборе. С 1599 — под именем Сильвестра в Свято-Троиц- ком монастыре. Есть сведения, что 3. был убит во время паломничества. Известны такие сочинения 3. как "Казанье святого Кирилла..." (1596) (позднее переиздавалось староверами под названиями "Книга Кириллова" в Москве и "Кириллова книга" в Гродно), "Лист Иеремии патриарха Константинопольского напоминаль- ный" (1599). Основой религиозно-фи-лософских воззрений 3. стало положение о борьбе Христа и Антихриста, добра и зла, чести и бесчестия. Вы-сказывал надежды на приход Христа и воздаяние по делам как основу для благости и неуклонного следова-ния своему долгу. В его проповедях нашли отзвук раннехристианские призывы к равенству и общинности. Предложил ряд самостоятельных ин-терпретаций библейских идей (в во-просе о Троице, о Страшном суде и т. п.), где нередки рационалистические подходы,близкие антитри- нитариям. Основной же пафос 3. направлен на защиту православия в Беларуси и Украине.
Э. К. Дорошевич, В. Л. Абушенко ЗИММЕЛЬ (Simmel) Георг (1858— 1918) немецкий социолог и философ, культуролог. Основоположник формальной школы в социологии, представитель поздней философии жизни. Окончил философский факультет Берлинского университета. С 1901 — экстраординарный профессор Берлинского, с 1914 — профессор Страсбургского университета (в 1908 М. Вебер предлагал 3. на должность профессора в Гейдельбер- ге, в 1915 Риккерт пытался пригла-сить его в Гейдельберг, но в обоих случаях кандидатура 3. отвергалась на уровне министерства). В разные периоды жизни 3. испытал влияние идей Кассирера и Бергсона. В круг его общения входили также Трёльч, С. Георге, П. Эрнст, Р. М. Рильке и др. У него учились Блох и Лукач, его влияние испытали Визе, А. Фир- кард, Плеснер. А. Смолл и Р. Парк много сделали для распространения его идей в Америке, а Хоманс и Ко- зер видели в нем своего предтечу. При жизни получили известность прежде всего его социологические идеи, но вскоре и они во многом были забыты. Осознание значимости 3. как философа произошло значительно позже, чему способствовало (кроме всего прочего) и его самоопределение как социолога. В последнее время наблюдается ренессанс его и социологических, и культурологических идей. 3. перестает восприниматься "забытым" социологом (философом): наследие 3. обширно, но сложно поддается тематизации и дисциплинарной рубрикации, что во многом связано и со спецификой его эссеистического стиля письма. Среди его работ (30 только книг, 25 из которых было опубликовано при жизни): "Социальная дифференциация" (1890); "Введение в моральную науку" (1892—1893); "Философия денег" (1900); "Кант" (1904); "Социология" (1908); "Основные проблемы философии" (1910); "Философская культура" (1911); "Рембрант" (1916); "Созерцание жизни" (1918) и др. Не проста творческая эволюция 3. Выделяют, как правило, три этапа развития его идей: ранний со- циологический, который в целом можно охарактеризовать как натуралистический; неокантианский — период философского обоснования его концепции социологии; период философии жизни (в основном фило-софский). Иногда указывается воз-можность перехода к четвертой фазе творчества (философии и социологии действия), наметившийся в 1917. Однако представляется возможным и целостный взгляд на его наследие, пронизанное сквозными темами формы, жизни и культуры, отмеченное переплетением философского, соци-ологического и культурологического ракурсов подхода к большинству анализируемых проблем. Из тезиса о ценностях как находящихся по ту сторону каузальности, 3. продуцировал идею деятельности гуманитария как "трансцендентального формотворчества", осуществляющегося личностью с ее априорно заданным способом видения. Формы видения организуют различные возможные "миры" культуры (религия, искусство, философия, наука и др.) со своей внутренней уникальной "логикой". В третий период творчества 3. пе-реинтерпретировал этот круг идей, исходя из тезиса о жизни как реализуемой в самоограничении посредством ею же самою создаваемых форм. Если на витальном уровне граница жизни полагается смертью, которую первая несет в себе самой (чем инди-видуальное человеческая личность, тем больше умирает вместе с инди-видом, который оказывается более "способным к смерти"), то на более высоком уровне жизнь превозмогает себя саму, порождая формы культуры. Жизнь "трансцендирует" в "по-вороте оси" свой собственный процесс, вычленяя из себя содержание "большее, чем жизнь", становясь "более жизнью". Формы, будучи порождены жизнью, противостоят ей в ее изменчивости как устойчивые образования, стремясь к максимальной собственной автономии. Со временем порожденные жизнью формы начинают, окостеневая, "давить" жизнь, которая стремится их (несмотря на инерциональность и сопротивление последних), заменить другими, более адекватными формами. Таким образом, культура постоянно "культивирует", пролагая "путь души к себе самой". Этот бес-конечный процесс смены форм порождает постоянные конфликты (идея подхваченная и развитая Козером в социологии конфликта) и анти- номичность содержания и формы, субъективности и объективности, духа и души (а в конечном счете — культуры и жизни). Неизбывность конфликтов и антиномий порождает "трагедию культуры". Однако кон-фликты обеспечивают и новые формы единения людей. В качестве ха-рактеристики современного общества 3. отмечает борьбу жизни против принципа формы как такового, т. е. против культуры вообще. Давление форм развитой "современной культуры" отчуждает человека от жизни, и единственным средством регуляции поведения оказывается индивиду-альный поиск личностной идентично-сти и ее выражение в субъективной культуре. Дух, опредметившись, начинает противостоять душе. Противостоять этому можно только через взращивание индивидуальной жизни на основе "индивидуального" нравственного закона. Таким образом, если у Маркса человек отчуждается от "родовой сущности", возврат к которой возможен только через устранение отчуждения, то 3. переворачивает отношение — отчуждение создает соответствующего времени человека, способствует его индиви-дуализации. В своей версии формальной социологии 3. — в отличие от Визе или Тенниса — не делал ра-дикального шага к абсолютизации принципа формы перед содержанием, а наоборот, пытался "согласовать" их (как универсальный способ воплощения) с изменчивостью целей, мотивов и побуждений, образующих "содержание" (и более того, оспаривал в конце жизни сам принцип формы). Отсюда наличие у 3. наряду с "чистой" социологией, задачами которой является типология и анализ форм, "философской" социологии, прослеживающей исторические судьбы этих форм в их социо-культурной конкретике, т. е. их инверсии. Кроме того им выделялась "общая" социология, занимающаяся конкретикой данности. Общество понимается 3. как совокупность форм, организующих социальную жизнь и как совокупность складывающихся связей людей. Оно характеризует вза-имодействие людей прежде всего в аспекте оказываемых взаимовлияний и взаимоопределений, выражает их обобществленное бытие как форм, в которых индивиды на основе пересекающихся и совпадающих интересов образуют некоторые единства. Последние и являются собственно предметом социологии. Бытие-обще- ство (а не общество как объемлющая форма, которую 3. в конечном итоге исключает из своего анализа) ориен-тирует на взаимоотношение индивидов. Однако поскольку индивидуаль-ное недоступно "понятию", постольку необходимо выявление априорных форм созерцания, вводящих представления о типической значимости и сопряженности с другими. Отсюда концепция понимания 3., предполагающая "наложение" понимания мотивов и объективных значений, выкристаллизовывающихся через воссоздание в себе актов, позволяющих "войти в душу" другого, т. е. актов трансцендирования за собственные пределы. Понимание как отноше-ние одного духа к другому — основное событие человеческой жизни, постоянно дополняемое актами самосознания, обеспечивающими знание себя как другого. Схватывая в понимании другого как тип, мы сами ин-дивидуализируем его, приписывая ему уникальные свойства, часто не имеющие ничего общего с действи-тельностью. Тем самым мы никогда не редуцируем полностью индивидуальное к социальному как типизи-рованному, но без него не можем "понять" это индивидуальное. В са-мосознании же мы пытаемся типизировать собственную уникальную индивидуальность. История разво-рачивается как закономерность, от-мечает 3., но это закономерность ин-дивидуального ("случая", "судьбы"), внутри сложившихся форм или в их смене. Человек существует в не-скольких культурных мирах, он задается (определяется) ими, но и ни одним из них. В рефлексии понимающий субъект движется между мирами, но сохраняет их противоположенное™ как разные возможности, научаясь обращаться с ними. Проблему здесь, по 3., надо скорее ви-деть, чем разрешать. Сам 3. в совершенстве владел этим искусством, что дало основание Хабермасу оценить 3. как непревзойденного "диагноста", увидевшего в начале 20 в. проблемы, с которыми человечество продолжало сталкиваться и в конце этого века. (См. также Философия жизни, Формальная социология.)
В. Л. Абушенко
ЗИНОВЬЕВ Александр Александ-рович (р. 1922) — российский логик, социальный философ, писатель. Знаковая и одна из наиболее эпатаж - ных и противоречивых фигур, как в российской, так и западной соци-альной мысли. В творчестве 3. выде-ляются три разных периода: 1) до публикации "Зияющих высот" (1976) и высылки из СССР основная сфера его занятий — логика и методология науки. Работы 3. этого периода: «Философские проблемы многозначной логики» (1960), «Логика выска-зываний и теория вывода» (1962), «Основы логической теории научных знаний» (1967), «Комплексная логика» (1970), «Логика науки» (1972), «Логическая физика» (1972) и др.; 2) в 1978—1985 — исследование, описание и критика реального коммунизма в различных жанрах: литературы, публицистики, социо-логических эссе. В этот период 3. написаны «Светлое будущее» (1978), «В преддверии рая» (1979), «Желтый дом» (1980), «Коммунизм как реальность» (1981), «Гомо совети- кус» (1982), "Мой дом — моя чужбина" (1982), «Парабеллум» (1982), "Ни свободы, ни равенства, ни братства" (1983), «Иди на Голгофу» (в основном написана в 1982, опубликована в 1985) и др.; 3) после начала перестройки в Советском Союзе — критика распада советской системы, поворот к исследованию и критике современного западного общества. Книги: «Катастройка» (1990), «Смута» (1994), «Русский эксперимент» (1995), «Запад» (1996), «Глобальный человейник» (1997), «На пути к сверхобществу» (2000). Участник второй мировой войны, боевой летчик. В 1954 — после окончания философского факультета и аспиранту-ры МГУ защитил диссертацию по логике «Капитала» Маркса, получившую резонанс и известность в советских философских кругах. С1955 — сотрудник Института философии АН СССР, с 1960 — доктор философских наук, затем профессор МГУ, заведующий кафедрой логики. В 1976 — публикация «Зияющих высот» на Западе и последующая высылка из СССР. В 1978—1999 — живет и работает в Мюнхене. В 2000 вернулся в Россию. В Советском Союзе философские взгляды 3. находили свое выражение главным образом в рамках логики и методологии науки. После войны эта область философии оказалась одной из немногих ниш относительно неидеологизированно- го философского мышления. Произошло это во многом именно благодаря 3. Его ранние исследования метода и логики «Капитала», а также сформулированные в ходе этих исследований принципы и программ-ные положения послужили образцом и мотивом развития ряда инициатив и программ в советской философии: содержательно-генетической логики, деятельностного и системного подходов, а также эпистемологии и логики науки в целом. Более поздние работы 3., выполненные в русле математической логики, до сих пор не нашли адекватной оценки собст-венно с философской точки зрения, хотя содержат целый ряд оригинальных и нестандартных методологических идей. Можно отметить, что экспликация позднейшей, сформу-лированной уже в эмиграции,социо-логической теории 3., обнаруживает методологический фундамент, сфор-мированный в «логический» период. Сам логический период, так же как и все творчество 3., неоднороден и содержит резкий перелом (осу-ществившийся во второй половине 1950-х), разделяющий его (условно) на «диалектическую» и «формально-логическую» части. Основная работа «диалектического» или «содержательного» периода — диссертация «Метод восхождения от абстрактного к конкретному (на материале «Капитала» К. Маркса)» не опубли-кована до сих пор. Наряду с исследо-ваниями Ильенкова эта работа и по сей день остается одной из лучших экспликаций и реконструкций данного метода. Интересно отметить, что реконструкции Ильенкова и 3. сильно различаются; это позволяет предположить, что на деле речь идет о трех разных конструкциях или вариантах метода: самого Маркса, Ильенкова и 3. «Капитал» считался образцовым и почти каноническим произведением. Его обильно цитировали, применяли реализованные в нем схемы и идеологические форму- лы, однако метод «Капитала» оставался неэксплицированным. Тезис о том, что марксово мышление было революционным, или, как стали говорить после работ Куна, задавало иную парадигму мышления, оставался лишь лозунгом и фактом идео-логического мышления. 3. одним из первых в советской философии подошел к «Капиталу» структурно-логически. 3. обратил внимание на то, что логика, реализованная Марксом, применима лишь по отношению к объектам особого рода, обладаю-щих структурой так называемого «органического целого» (термин «система» появился лишь позднее). Это, как правило, исторические или социальные объекты, обладающие внутренне дифференцированной и функционализированной структурой, но главное, — обладающие им-манентными механизмами развития и эволюции. Считалось, что такого рода объекты не могут быть адекватно описаны формальной логикой, и должны изучаться диалектикой. 3. заметил, что традиционная логика действительно не может выразить парадигмальные отличия марксова подхода, и предположил, что причина этого — в игнорировании содер-жательной и инструментально-опе- рациональной (деятельной) стороны мышления. Логическое состояние диалектики оценивалось 3. реалис-тично — она оставалась в основном фактом «политмышления», «алгеброй революции» и т. п. Из этого родился манифест новой, «содержательной» логики, которая в отличие от логики формальной фиксирова-ла бы не только языковой аспект, но также содержательный (или логи- коонтологический) и процедурный, а также связывала бы эти аспекты между собой. 3. сформулировал лишь самые общие программные положе-ния: 1) мышление должно рассматриваться логикой не как статичная структура, а как историческая дея-тельность, все структуры знания — суть временно зафиксированная дея-тельность мышления; 2) собственно логический анализ (языковой аспект) должен совмещаться с содержательным и процедурным анализом знания и научного мышления; 3) логика должна быть эмпирической наукой, ее эмпирический материал — реальные научные тексты, а предмет ис-следования — приемы и способы мышления, зафиксированные в этих текстах; 4) по отношению к самому научному мышлению логика — не канон, а набор инструментальных исследовательских средств (органон) и др. Реально эта программа 3. повлекла за собой не только разработку содержательно-генетической логики, но и формирование в совет-ской философии логики науки как особого направления и области исследований. Разработка содержа-тельной логики не получила официальной поддержки и признания. Кроме того, реализация этой инициативы столкнулась с многочисленными проблемами и методологическими трудностями. В силу ряда причин 3. был вынужден пересмотреть свои взгляды и исходные положения, а дальнейшие исследования локализовать в рамках математической логики.В 1959 3. выступил с критикой программы содержательной логики. Ее тезисы сводились к следующему: а) негативизм по отноше-нию к формальной логике признавался неправомерным: формальная логика и логика науки не противостоят друг другу, а первая, в своем современном виде, дает богатые возможности для второй; б) замысел содержательной логики оказывался противоречивым, поскольку смешивал и соединял в одной дисциплине неоднородные подходы и типы знания: нормативные и дескриптивные, структурные и исторические, психо-логию и логику. Сохранив интенцию на разработку логики научного знания, 3. воспользовался развитым аппаратом математической логики, к возможностям которого он адапти-ровал свои методологические ус-тановки — ориентацию на эмпирическое знание и анализ реальных языковых структур, противопоставление содержательных и языковых аспектов, выделение логических средств анализа системных объектов со сложной неоднородной структурой и др. Такой шаг позволил 3. довольно быстро получить впечатляющие результаты. Среди них: исчисление высказываний о связях, подходы к применению многозначной логики в логике науки, концепция комплексных определений и ком-плексной логики. 3. сформировал собственную школу и направление в логике, получившее резонанс и на Западе. (См. также "Зияющие высоты".)
А. Ю. Бабайцев
"
<< | >>
Источник: А. А. Грицанов. Всемирная энциклопедия: Философия. 2001
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме ЗЕРКАЛО ПРИРОДЫ:

  1. 3. Война в королевстве кривых зеркал
  2. ГЛАВА V. ПРИРОДА
  3. Глава 14. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ
  4. Человек общество и природа
  5. ПРИРОДА
  6. ПРИРОДА
  7. «О ПРИРОДЕ»
  8. I. ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА
  9. Глава 12. ПРИРОДА И СУЩНОСТЬ СОЗНАНИЯ
  10. «О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ
  11. § 8. Сохранение природы и окружающей среды
  12. СТРУКТУРНЫЕ УРОВНИ ОР-ГАНИЗАЦИИ ПРИРОДЫ
  13. 6. Законы развития природы
  14. ТЕМА 44. ПРИРОДА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО