<<
>>

21.8. Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда. Производство в надзорной инстанции

Осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший, его представитель, а также прокурор вправе ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда.

Ходатайство прокурора именуется надзорным представлением.

Ходатайства остальных участников именуются надзорными жалобами.

К надзорным жалобе или представлению прилагаются:

копия приговора или иного судебного решения, которые обжалуются;

копии приговора или определения суда апелляционной инстанции, определения суда кассационной инстанции, постановления суда надзорной инстанции, если они выносились по данному уголовному делу;

в необходимых случаях копии иных процессуальных документов, подтверждающих, по мнению заявителя, доводы, изложенные в надзорных жалобе или представлении.

Пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела не допускаются (ст.

405 УПК РФ).

Надзорные жалоба или представление рассматриваются судом надзорной инстанции в течение 30 суток со дня их поступления.

В необходимых случаях судья, рассматривающий надзорные жалобу или представление, вправе истребовать в пределах компетенции любое уголовное дело для разрешения надзорных жалобы или представления.

Изучив надзорные жалобу или представление, судья выносит одно из следующих постановлений:

об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления;

о возбуждении надзорного производства и передаче надзорных жалобы или представления на рассмотрение суда надзорной инстанции вместе с уголовным делом, если оно было истребовано.

Председатель верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, Председатель Верховного Суда РФ либо его заместители вправе не согласиться с решением судьи об отказе в удовлетворении надзорных жалобы или представления.

В этом случае он отменяет такое решение и выносит постановление.

Надзорные жалоба и представление рассматриваются судом надзорной инстанции в судебном заседании не позднее 15 суток, а Верховным Судом РФ — не позднее 30 суток со дня принятия предварительного решения. О дате, времени и месте заседания суд извещает заинтересованных лиц.

В судебном заседании принимают участие прокурор, а также осужденный, оправданный, их защитники и законные представители, иные лица, чьи интересы непосредственно затрагиваются жалобой или представлением, при условии заявления ими ходатайства об этом. Им предоставляется возможность ознакомиться с надзорными жалобой или представлением.

Дело докладывается членом президиума верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, Президиума Верховного Суда РФ или другим судьей, ранее не участвовавшим в рассмотрении данного уголовного дела.

Докладчик излагает обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, определения или постановления, мотивы надзорных жалобы или представления и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства. Докладчику могут быть заданы вопросы.

Затем предоставляется слово прокурору для поддержания внесенного им надзорного представления или дачи заключения по надзорной жалобе.

Если в судебном заседании участвуют осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший и его представитель, то они вправе после выступления прокурора дать свои устные объяснения.

В результате рассмотрения уголовного дела суд надзорной инстанции вправе:

оставить надзорные жалобу или представление без удовлетворения, а обжалуемые судебные решения без изменения;

отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и прекратить производство по данному уголовному делу;

отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение;

отменить приговор суда апелляционной инстанции и передать уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение;

отменить определение суда кассационной инстанции и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое кассационное рассмотрение;

внести изменения в приговор, определение или постановление суда.

Определение или постановление суда первой инстанции, определение суда кассационной инстанции, определение или постановление суда надзорной инстанции подлежат отмене или изменению, если суд надзорной инстанции признает, что:

определение или постановление суда первой инстанции незаконно или необоснованно;

определение или постановление вышестоящего суда необоснованно оставляет без изменения, отменяет или изменяет предшествующие приговор, определение или постановление по уголовному делу;

определение или постановление вынесено с нарушением требований УПК РФ, которое повлияло или могло повлиять на правильность вынесенного судом определения или постановления.

При рассмотрении уголовного дела в порядке надзора суд не связан доводами надзорных жалобы или представления и вправе проверить все производство по уголовному делу в полном объеме.

Если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а надзорные жалоба или представление принесены только одним из них или в отношении некоторых из них, то суд надзорной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных.

Суд надзорной инстанции при рассмотрении уголовного дела в порядке надзора может смягчить назначенное осужденному наказание или применить уголовный закон о менее тяжком преступлении.

Возвращая уголовное дело на новое рассмотрение, суд надзорной инстанции должен указать, в суд какой инстанции возвращается данное уголовное дело.

В случае, когда по уголовному делу осуждено или оправдано несколько лиц, суд не вправе отменить приговор, определение или постановление в отношении тех оправданных или осужденных, в отношении которых надзорные жалоба или представление не принесены, если отмена приговора, определения или постановления ухудшает их положение.

Указания суда надзорной инстанции обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции.

Из адвокатской практики Ведищева Н. П.

Это происшествие случилось в г. Азнакаево Республики Татарстан. 26 апреля 1993 г. на территории станции технического обслуживания автомобилей (СТОА), расположенной где-то на окраине города, около 2 часов ночи раздался выстрел. Заряд, вылетевший из ствола, ранил в живот охранника Галимова АА Несмотря на ранение, охранник смог добраться до телефона, вызвать милицию и «скорую помощь».

На подъезде к СТОА, на дороге автобус с оперативной группой остановил мужчина. Это был пострадавший Галимов. Позже сотрудник опергруппы Равилов, допрошенный в качестве свидетеля, в суде показал, что раненый сторож сообщил им, что в него выстрелил мужчина низкого роста в черной одежде, а с ним была женщина в светлой куртке, и что он сам позвонил в «скорую помощь». Свидетель также пояснил, что о приметах мужчины он сообщил в ГРОВД сотрудникам группы ОВО и направил их на поиски.

Вслед за группой ГРОВД на место происшествия был направлен экипаж ОВО.

Свидетели Самигуллин, Галимов, Лотфуллин из группы ОВО ГРОВД, допрошенные позже в суде, пояснили, что, получив описание примет подозреваемого, они выехали на поиски и недалеко от района происшествия задержали мужчину низкого роста в черной одежде, который шел с женщиной, одетой в светло-голубую куртку, со стороны места преступления.

При осмотре места происшествия возле ворот автосервиса внутри территории в 0,9 м от ворот и 12 м от сторожевой будки был обнаружен пыж-прокладка — следы преступления.

Задержание мужчины, как позже было установлено — Филиппова А.И., ранее неоднократно судимого, не вызвало удивления и было воспринято без эмоций.

Допрошенные в ходе предварительного следствия работники скорой помощи Шарафиева Н.Т.

и Мубаракшина А.Ф. пояснили, что вызов поступил на станцию «скорой помощи» после 2 часов ночи, звонил сам пострадавший и сообщил, что в него стреляли. Когда подъехали к автосервису, узнали, что раненый охранник СТОА Галимов находится в автобусе ГРОВД. Он держался за живот, придерживая внутренние органы.

Около 3 часов ночи раненого осмотрел хирург Камалов К.В. На животе у Галимова было одно раневое отверстие, величина раны свидетельствовала о выстреле в упор, а желудок у пострадавшего был полностью разрушен. Он скончался в ЦРБ в тот же день после операции, не приходя в сознание. Из тела при вскрытии было изъято 64 дробинки. В заключении судмедэкспертизы зафиксированы все телесные повреждения, имеющиеся у Галимова на теле: слепое огнестрельное ранение живота с повреждением желудка, кишечника, почки, печени, диафрагмы, мышц. Рана располагалась в верхней трети правой половины живота.

Проведенной по делу физико-технической экспертизой вокруг раны было обнаружено повышенное содержание меди, свинца, железа, выявлен барий, что дало основание прийти к выводу, что повреждения на теле Галимова были нанесены из огнестрельного дробового оружия с близкого расстояния.

Согласно заключению криминалистической экспертизы дробь, извлеченная из тела Галимова, является дробью «катанкой», изготовленной самодельным способом, и соответствует номеру № 4. Указанная дробь выстреляна из гладкоствольного оружия в составе дробового снаряда.

После проведенного следствия дело было передано в суд, и приговором Азнакаевского городского суда Республики Татарстан Филиппов А.И был осужден по ст. 103 УК РСФСР кдевяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии особого режима.

Как указано в приговоре, Филиппов на почве личных отношений выстрелил в живот охранника Галимова А.А. из огнестрельного оружия. В приговоре также было указано, что подсудимый, оспаривая свою вину по ст. 103 УК РСФСР, отдачи показаний на суде сначала отказался, но после оглашения его показаний пояснил, что он стрелял из обреза с целью попугать собаку.

Когда он разговаривал с Галимовым, то по территории СТОА бегала собака и сильным лаем мешала их разговору. Он производил выстрел не целясь. То, что от этого выстрела пострадал Галимов, является случайностью. Он не хотел убивать Галимова и таких намерений не имел.

Суд счел, что все доказательства подтверждают виновность подсудимого и опровергают его доводы, а, решая вопрос о содержании умысла виновного, суд исходил из совокупности обстоятельств совершенного преступления, а именно:

преступление совершено глубокой ночью в безлюдном месте на окраине города с применением огнестрельного оружия;

раневой канал у пострадавшего, как показывает судебно-медицинская экспертиза, имеет направление спереди назад и справа налево. Исходя из этого, стрелявший по отношению к пострадавшему находился спереди и справа;

рана расположена в верхней трети правой половины живота, то есть в жизненно важном органе человека.

При таком расположении подсудимого по отношению к пострадавшему суд считает, что Филиппов, произведя выстрел, мог предвидеть возможность причинения Галимову смерти и сознательно это допускал.

В суде подсудимый и его защитник просили квалифицировать действия Филиппова по ст. 105 УК РСФСР — убийство при превышении пределов необходимой обороны (в настоящее время ст. 108 УК РФ). Однако суд пришел к выводу, что при наличии доказательств, приведенных выше, оснований для переквалификациинет.

Кроме того, суд посчитал, что если бы Филиппов не имел умысла на убийство Галимова, а выстрелил лишь для того, чтобы напугать собаку, то он мог бы произвести выстрел в воздух или в другую противоположную сторону. Собака бегала за огороженной территорией, отогнать ее большой трудности не представляло. При оценке действий подсудимого суд исходил из того, что он совершил умышленное убийство, но без отягчающих обстоятельств (т.к. отягчающие обстоятельства и мотивы не установлены). Поэтому суд счел необходимым квалифицировать егодействия по ст. 103УКРСФСР(ч. 1ст. 105 УК РФ в настоящее время).

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 30 мая 1994 г.

приговор в отношении Филиппова оставлен без изменения.

Приговор и определение судебной коллегии были обжалованы защитой в надзорном порядке.

ЖАЛОБА (в порядке надзора)

Приговором Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 29 марта 1994 г. Филиппов Александр Иванович, 29 апреля 1951 года рождения, уроженец с. Митрофановка Азнакаевского р-на Республики Татарстан, русский, образование среднее, холостой, ранее судимый (судимости указаны в приговоре), осужден по ст. 103 УК РСФСР к девяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии особого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 30 мая 1994 г. приговор в отношении Филиппова оставлен без изменения.

Как указано в приговоре, преступление осужденным было совершено при следующих обстоятельствах.

26 апреля 1993 г. около 2 часов ночи Филиппов А.И. пришел в Азнакаевскую станцию технического обслуживания автомобилей, расположенную на окраине г. Азнакаево Республики Татарстан, и там, на почве личных отношений, он выстрелил в живот охранника Галимова АА. из огнестрельного оружия. От полученных телесных повреждений Галимов скончался в тот же день в больнице.

Данный приговор считаю незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

Обосновывая вину Филиппова в умышленном убийстве, суд сослался на показания свидетелей, протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов.

Однако в нарушение требований ст. 20 УПК РСФСР суд не принял всех предусмотренных законом мер к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельствдела; исследование доказательств, положенных в основу обвинения осужденного, проведено поверхностно; доказательства, оправдывающие осужденного, оставлены без исследования и надлежащей оценки, вследствие чего по материалам дела нельзя прийти к определенному выводу о доказанности вины Филиппова в содеянном.

Не признавая себя виновным в умышленном убийстве, Филиппов в ходе предварительного следствия на первоначальных допросах показывал, что не имеет отношения к убийству потерпевшего Галимова. Впоследствии он поменял свои показания, пояснив, что в ночь на 26 апреля 1993 г. с Козловой, разыскивая своих знакомых Дубаева, Ермакова и Чумарина, пришел к автосервису. Он подошел к воротам, а Козлова осталась в стороне. С другой стороны к воротам подошел мужчина. Он хотел узнать у подошедшего, не видел ли тот ребят. К воротам выскочила собака и стала громко лаять, чем мешала разговору. Они с мужчиной находились друг от друга на расстоянии примерно 9 м. Собака лаяла, бегая около ворот. С целью попугать собаку он вскинул обрез и выстрелил в ее сторону. Мужчи-на вскрикнул и пошел к сторожевой будке. Он понял, что выстрелом задел муж- чину, и стал уходить. Сказал Козловой, что хотел попугать собаку, а кажется, попал в человека. Галимова у него убивать умысла не было, попал в него случайно.

Эти показания Филиппова суд по существу не исследовал.

Между тем, в целях наиболее точного установления того, что произошло в действительности, следовало исследовать все имеющиеся в деле данные в их совокупности, дав им объективную всестороннюю оценку.

Так, оценивая показания Филиппова о том, что его действия подлежат квалификации по ст. 106 УК РСФСР, суд указал, что приведенные им в приговоре доказательства не дают оснований для переквалификации действий подсудимого с умышленного убийства на неосторожное.

Однако ни в материалах дела, ни в приговоре нет доказательств, которые прямо указывали бы на совершение Филипповым именно умышленного убийства.

Многочисленные свидетели, на которых суд ссылается в приговоре, не являются очевидцами происшедшего и поэтому их показания, так же как и данные протокола осмотра места происшествия и заключений экспертов, не свидетельствуют о форме вины лица, причинившего потерпевшему огнестрельное ранение.

В данном случае вина Филиппова подтверждается не тем, что имеются доказательства, свидетельствующие о совершении им именно умышленного убийства, а тем, что, по мнению суда, показания подсудимого о неосторожном убийстве якобы опровергаются заключениями экспертов.

Так, Филиппов показывает, что расстояние между ним и Галимовым было примерно 9 м и, стреляя в сторону собаки, он в темноте нечаянно попал в потерпевшего.

Из заключений же проведенных по делу судебно-медицинской и физико- технической экспертиз следует, что выстрел в потерпевшего был произведен с близкого расстояния.

Суд на это прямо не указывает в приговоре, но совершенно очевидно под-разумевает, что вывод экспертов о произведении выстрела с близкого расстояния опровергает показания Филиппова отом, что расстояние между ним и потерпевшим было примерно 9 м и тем самым ставит под сомнение показания подсудимого о неосторожном убийстве.

Однако, во-первых, вывод экспертов не опровергает показаний Филиппова, во-вторых, ссылка на данные заключения экспертов незаконна, т.к. получены эти доказательства с нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в заключениях экспертов указано, что выстрел был произведен «с близкого расстояния». Однако понятие «близкое расстояние» неопределенное и не свидетельствует однозначно, что это менее 9 м.

Кроме того, суд свой вывод о произведении выстрела с «близкого расстояния» обосновывает «проведенной по делу физико-технической экспертизой» (приговор л. 2).

Однако ссылка суда на это доказательство незаконна, т.к. по делу не проводилось физико-технической экспертизы. Фактически суд ссылается на акт № 89 исследования лоскута кожи трупа Галимова, проведенного экспертом Шамовой С.Г., и акт № 365 исследования лоскута кожи трупа Галимова, проведенного экспертом Кувшиновым ВА

Данные акты не являются заключениями экспертов, т.к. исследования проводились без постановления о назначении физико-технической экспертизы и Шамовой и Кувшинову не разъяснялись права и обязанности экспертов, а также они не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах ссылка суда на данные выводы экспертов незаконна, т.к. получены они с нарушением уголовно-процессуального закона.

Вывод о том, что выстрел в потерпевшего был произведен с близкого расстояния, имеется и в заключение № 49 судебно-медицинского эксперта Каримовой P.M. И хотя данное заключение эксперта получено без нарушений, ссылка на указанный вывод также незаконна, т.к. это не собственный вывод эксперта Каримовой, а ссылка на данные, полученные из акта № 365, полученного, как указано выше, незаконным путем.

Таким образом, в материалах дела нет прямых доказательств, свидетельствующих о том, что Филиппов совершил умышленное убийство, а доказательства, которые якобы опровергают доводы подсудимого о неосторожном убийстве, получены с нарушением уголовно-процессуального закона и не могут являться доказательством по делу.

При таких обстоятельствах особое значение приобретают показания свидетеля Козловой, которая на предварительном следствии и в первом судебном заседании по данному делу от 23 ноября 1993 г. показала, что в ночь на 26 апреля 1993 г. с Филипповым пошла к автосервису. К воротам автосервиса Филиппов подходил один, а она стояла в стороне, метрах в 30. Когда Филиппов подходил к воротам, залаяла собака и вышел какой-то человек. Они о чем-то говорили, но она разговора не слышала, т.к. громко лаяла собака. Потом услышала, как произошел выстрел и вскрикнул человек. Филиппов подошел к ней и сказал, что «стрелял в собаку, а, кажется, попал в человека».

Суд первой инстанции не принял мер к вызову в судебное заседание свидетеля Козловой и не исследовал ее показания, имеющиеся в деле, хотя они имеют важное значение для правильной юридической оценки действий Филиппова. Приведенные показания свидетеля Козловой с достоверностью подтверждают показанім Филиппова о неосторожном убийстве потерпевшего Галимова. Суд первой инстанции обязан был исследовать показания свидетеля Козловой и дать им надлежащую оценку.

Неисследованность показаний свидетеля Козловой ставит под сомнение правильность вывода суда о совершении Филипповым умышленного убийства.

Суд обязан рассмотреть все возможные версии происшедшего и дать им надлежащуюоценку.

По делу Филиппова суд первой инстанции не привел в приговоре достаточных доказательств, подтверждающих признание подсудимого в том, что он стрелял в потерпевшего, не исследовал доказательств, оправдывающих подсудимого, какие исследовал других возможных версий, возникавших в ходе расследования дела.

На первых допросах Филиппов показывал, что в ночь на 26 апреля 1993 г. с Козловой пошел к автосервису искать ребят — Дубаева, Ермакова и Чумарина. До автосервиса не дошел и был задержан сотрудниками милиции недалеко от него. К убийству потерпевшего Галимова отношения не имеет.

Суд не дал оценки первоначальным показаниям Филиппова, хотя в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие правильность именно этих показаний осужденного.

Так, входе предварительного следствия по подозрению вубийстве потерпевшего Галимова были задержаны Ермаков, Дубаев и Чумарин.

Ермаков показал, что в ночь на 26 апреля 1993 г. он с Дубаевым и Чумариным пошли к автосервису искать водителя автомашины, на которой должны были на следующий день поехать в Казань. Они подошли к воротам автосервиса. Сторож стал их прогонять, обещая спустить на них собаку. Он — Ермаков — из обреза сначала выстрелил вверх, а затем выстрелил в собаку и, видимо, попал в сторожа.

После этого они ушли от автосервиса. Обрез у него был с собой. Ранее из этого обреза 23 апреля 1993 г. он стрелял в ресторане.

Эти свои показания Ермаков подтвердил при проверке показаний на месте, показав, где и как все это происходило.

Чумарин подтвердил показания Ермакова, пояснив, что они втроем пошли к автосервису. К воротам подошли Ермаков и Дубаев, он немного отстал. Залаяла собака. Вдруг он услышал выстрел, затем другой. Бросился бежать. Его догнали Дубаев и Ермаков, у Ермакова в руках был обрез. Он понял, что стрелял Ермаков. Кроме этого, ранее он видел обрез у Ермакова в ресторане, когда тот два раза выстрелил в потолок. Обрез Ермаков носил в темно-красной сумке, иногда за поясом.

Свои показания Чумарин подтвердил на очной ставке с Ермаковым.

Дубаев подтвердил показания Ермакова и Чумарина, пояснив, что при подходе к автосервису Чумарин немного отстал, а они с Ермаковым подошли к воротам. Он шел сзади. Вышел сторож с собакой, которая лаяла. Ермаков о чем-то говорил со сторожем. Он повернулся назад, и в этот момент раздался выстрел, затем еще один. Они побежали. В руках у Ермакова был обрез.

В дальнейшем, в ходе предварительного следствия Ермаков, Дубаев и Чумарин поменяли показания и стали утверждать, что стрелял в Галимова Филиппов.

В судебное заседание Ермаков, Дубаев и Чумарин не явились. Суд первой инстанции не принял мер кобеспечению ихявки (хотя на этом на протяжении всего судебного заседания настаивал подсудимый Филиппов — см. протокол судебного заседания) и не исследовал их показания, данные на предварительном следствии.

Не принимая решения о возможности исследования показаний Ермакова, Дубаева и Чумарина, суд огласил в судебном заседании протокол проверки их показаний с выездом на место происшествия, ще они, уже поменяв первоначальные показания, говорили о виновности в случившемся не Ермакова, а Филиппова.

В приговоре, ссылаясь на Ермакова, Дубаева и Чумарина, суд указал, что их показания не противоречат другим доказательствам.

В соответствии с законом суд обязан исследовать все имеющиеся в деле доказательства и привести в приговоре не только те, на которых основаны его выводы, но и указать мотивы, по которым он отверг другие доказательства, опровергающие версию обвинения.

Таким образом, первоначальные показания Ермакова, Дубаева и Чумарина полностью опровергают версию суда о происшедшем, однако суд, вопреки требованиям закона, оставил их показания без исследования и надлежащей оценки.

Кроме того, версия о том, что стрелял у ворот автосервиса именно Ермаков, подтверждается и другими данными, которые имеются в материалах дела.

Так, входе предварительного следствия был допрошен Шакиров Р. К., который показал, что вечером 23 апреля 1993 г. он был в ресторане, ще также был Ермаков, у которою в сумке бордового цвета находился обрез. Официантка долго не несла заказ, и Ермаков два раза выстрелил из обреза в потолок.

Показания Шакирова в совокупности с первоначальными показаниями Ермакова, Дубаева и Чумарина о том, что до происшедшего у Ермакова неоднократно видели обрез и при этом последний мог легкомысленно применить оружие по самому незначительному поводу, подтверждают не исследованную судом версию происшедшего.

Далее, в соответствии с предъявленным обвинением и приговором суда, Филиппову вменяется, что у ворот автосервиса он выстрелил в Галимова из обреза один раз. Из признательных показаний Филиппова также следует, что стрелял он у ворот автосервиса один раз.

Сотрудник милиции свидетель Равилов СМ., на показания которого суд ссылается в приговоре, в рапорте о происшедшем и своих первоначальных показаниях на предварительном следствии показал, что со слов раненого сторожа, в него стреляли два раза.

Из показаний Чумарина, Дубаева и Ермакова следует, что последний стрелял на месте происшествия два раза.

Как видим, показания Ермакова, Дудаева, Чумарина и первоначальные показания свидетеля Равилова о количестве выстрелов, произведенных виновным на месте происшествия, также подтверждают версию того, что стрелял у ворот автосервиса именно Ермаков.

Все приведенные данные в своей совокупности свидетельствуют о версии происшедшего, опровергающей выводы суда о виновности Филиппова. Суд же, вопреки требованию закона, не исследовал данную версию и не дал ей надлежащей оценки.

При этом следует иметь в виду, что исследование других версий случившегося в данном случае особенно важно еще и потому, что признание подсудимого Филиппова о его причастности к смерти Галимова не подтверждается с достоверностью другими доказательствами.

Из всех приведенных судом в приговоре доказательств лишь показания свидетеля Равилова о том, что со слов раненого сторожа в него стрелял «мужчина низкого роста в черной одежде и с ним была женщина в светлой куртке», косвенно подтверждают признание Филиппова, т.к. он и Козлова, задержанные недалеко от автосервиса, по приметам схожи с данным описанием.

Анализ показаний свидетеля Равилова показывает следующее:

Показания Равилова противоречивы.

Так, в своем рапорте от 26 апреля 1993 г. и на допросе от 27 апреля 1993 г. Равилов указал, что со слов раненого потерпевшего стреляли в него два раза. В судебном заседании Равилов поменял показания, пояснив, что со слов раненого потерпевшего в него стреляли один раз.

Суд не выяснил причину, по которой свидетель Равилов поменял свои показания в судебном заседании.

Из показаний свидетеля Равилова следует, что 25 апреля 1993 г. он в составе опергруппы патрулировал по городу. Около 21 часа на улице Островского они остановили Филиппова и Козлову. У Филиппова они забрали газовый пистолет и сказали ему на следующий день прийти в милицию. Дежуривший с ним сотрудник милиции Хакимов сказал, что Филиппов ранее неоднократно судимый. Далее, по ходу дежурства примерно в 1 час 40 минут они ехали по улице в сторону автосервиса и на дороге опять встретили идущих Филиппова и Козлову. Объехав их, они поехали дальше. Сразу же после этого они получили сообщение о ранении сторожа и поехали к месту происшествия.

Показания свидетеля Равилова о том, что раненый потерпевший назвал приметы стрелявших, опровергаются показаниями свидетеля Сибгатулли- на АА. — водителя автобуса, на котором Равилов с другими сотрудниками милиции осуществлял патрулирование.

Свидетель Сибгатуллин на предварительном следствии показал, что раненый сторож говорил, что его застрелили, и просил скорее доставить его в больницу, ничего более об обстоятельствах раненім он не говорил.

В судебном заседании показания Сибгатуллина не исследовались.

Таким образом, сотрудник милиции Равилов, до того как получил сообщение о случившемся, увидел Филиппова и Козлову недалеко от автосервиса, а незадолго перед этим он совместно с другими сотрудниками милиции забрал у Филиппова газовый пистолет и получил информацию о том, что последний неоднократно судимый. Получив сообщение о ранении сторожа и сопоставив это с фактом нахождения недалеко от места происшествия ранее неоднократно судимого Филиппова, Равилов мог сделать вывод, что стрелял именно Филиппов. Для придания убедительности своему выводу Равилов сослался на то, что приметы стрелявшего якобы получил от раненого сторожа. Сомнения в правдивости показаний Равилова в этой части вызываются их противоречивостью и тем, что они опровергаются показаниями свидетеля Сибгатуллина.

Как видим, показания свидетеля Равилова, являющиеся единственным косвенным доказательством, подтверждающим признание осужденного Филиппова, являются весьма сомнительными в своей достоверности.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» разъяснил, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу обстоятельств и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Это требование закона судом выполнено не было.

Из вышеизложенного следует, что не все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, были надлежаще исследованы судом.

Поверхностное исследование материалов дела ставит под сомнение правильность сделанных судом выводов о виновности Филиппова в умышленном убийстве.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 371 УПК РСФСР,

прошу:

Истребовать из Азнакаевского городского суда Республики Татарстан уголовное дело в отношении Филиппова А.И., осужденного 29 марта 1994 г.

Принести протест на приговор Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 29 марта 1994 г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 30 мая 1994 г. в отношении Филиппова А.И. на предмет их отмены и возвращения дела на новое судебное рассмотрение.

Приложение:

копия приговора;

копия определения;

ордер.

Заместителем председателя Верховного Суда РФ после изучения надзорной жалобы был принесен протест на предмет отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение.

Протест

в Президиум Верховного Суда Республики Татарстан (извлечение)

В обоснование своего вывода о виновности Филиппова в умышленном убийстве Галимова суд сослался на показания свидетелей Равилова, Самигуллина,

Шарафиевой, Камаловаидругих, акты судебно-медицинской, физико-технической, криминалистической экспертиз, протокол осмотра места происшествия и другие доказательства.

Так, свидетель Равилов показал, что, приехав на место происшествия, они увидели Галимова, который был ранен, потерпевший сообщил им, что в него выстрелил мужчина, который был низкого роста в черной одежде, а с ним была женщина в светлой куртке. Из показаний Равилова в ходе предварительного следствия, в том числе и из его рапорта, видно, что потерпевший сообщил ему, что в него было произведено два выстрела.

Однако судом не были выяснены причины указанных противоречий. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть потерпевшего наступила от комбинированного шока вследствие ранения живота с массивными повреждениями органов, острым кровотечением и последующим воспалением.

Из показаний подсудимого Филиппова в ходе предварительного следствия и в судебном заседании усматривается, что умысла на убийство потерпевшего у него не было. Когда он разговаривал с Галимовым, на территории автосервиса бегала собака и своим лаем мешала разговору, тогда он и выстрелил из обреза в собаку, с целью попугать ее, но попал в Галимова.

Эти доводы осужденного подлежали тщательной проверке в судебном заседании. Кроме того, данные показания в ходе предварительного следствия подтвердила и свидетель Козлова, пояснив, что она вместе с Филипповым подошла к автосервису, осужденный подошел к воротам и стал о чем-то разговаривать с человеком, находившимся на территории автосервиса, разговор она не слышала, так как громко лаяла собака. Потом она услышала звук выстрела, и к ней подошел Филиппов и сказал, что стрелял в собаку, а попал в человека.

Однако суд не принял всех необходимых мер к вызову в судебное заседание свидетеля Козловой и не исследовал ее показаний, имеющихся в деле, в ходе судебного заседания, хотя они имеют существенное значение для выяснения обстоятельств дела.

Также в обоснование вины Филиппова суд в приговоре сослался и на показания свидетеля Чумарина, Ермакова, Дубаева, данные ими в ходе предварительного следствия, о том, что в потерпевшего стрелял Филиппов.

Однако из материалов дела усматривается, что в своих первоначальных показаниях указанные свидетели давали показания о том, что выстрел в потерпевшего произвел Ермаков из имеющегося у него обреза.

Таким образом, в показаниях вышеназванных свидетелей имеются существенные противоречия, причины которых не были выяснены в ходе судебного разбирательства, поскольку в судебное заседание свидетели также не явились, судом не были приняты меры к их явке, их показания в суде не оглашались, оценка им не дана.

В то же время в соответствии со ст. 314 УПК РСФСР (ст. 307 УПК РФ) суд в описательной части приговора должен изложить не только доказательства, на которых основаны выводы суда, но и указать мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В случае изменения свидетелем своих показаний, имеющих значение для правильного разрешения дела, суд должен тщательно проверить те и другие показания, выяснить причины изменения показания и в результате их тщательного исследования дать им в приговоре надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу.

В мотивировочной части приговора суд указал, что Филиппов совершил умышленное убийство, но без отягчающих обстоятельств, поскольку отягчающие обстоятельства и мотивы не установлены. В то же время в тексте приговора имеются противоречивые формулировки о форме умысла.

Таким образом, в нарушение ст. 68 УПК РСФСР (ст. 73 УПК РФ) суд не исследовал мотив преступления, что является важным обстоятельством для разрешения дела.

Кроме того, в соответствии со ст. 237 УПК РСФСР (ст. 222 УПК РФ) подсудимому должна быть вручена копия обвинительного заключения; подлинность подписи Филиппова в расписке о получении копии обвинительного заключения сомнительна.

Это обстоятельство также подлежит проверке при новом рассмотрении дела.

При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене, а дело — направлению на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду надлежит в соответствии со ст. 20 УПК РСФСР полно, всесторонне и объективно исследовать доказательства по делу, выяснить все обстоятельства, при которых имело место событие преступления, в частности, путем допроса специалиста, экспертов установить расстояние, с которого производился выстрел, его направление (сверху вниз либо горизонтально), при необходимости — назначить дополнительные экспертизы, и на основании этого решить вопрос о виновности Филиппова и квалификации его действий.

Указанный протест был удовлетворен. В своем постановлении Президиум Верховного Суда Республики Татарстан указал, что состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене, а дело — направлению на новое судебное рассмотрение, поскольку судом при рассмотрении дела не выполнены требования ст. 20 УПК РСФСР о всестороннем, полном исследовании обстоятельств дела.

При повторном рассмотрении дела в суде действия Филиппова были квалифицированы по ст. 103 УК РСФСР, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет, и он был освобожден в зале суда за отбытием срока.

<< | >>
Источник: Е. П. Данилов.. Образцы судебных документов с комментариями. 2008

Еще по теме 21.8. Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда. Производство в надзорной инстанции:

  1. 20.4. Пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений. Производство в суде надзорной инстанции
  2. Тема 21Производство в суде второй инстанции (обжалование и пересмотр судебных решений, не вступивших в законную силу
  3. Производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам
  4. 7.3. Право надзорного обжалования (обжалование вступивших в законную силу решений суда
  5. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР от 7 июля 1971 г. № 5О порядке исчисления испытательного срока при применении условного осуждения кассационной (надзорной)инстанцией
  6. 1.10. Надзорное производство Производство по пересмотру судебных актов в порядке надзора
  7. 23.1. Понятие и значение производства в надзорной инстанции
  8. 83. ПРОИЗВОДСТВО В НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ
  9. 11.3. Обжалование решения суда в кассационную и надзорную инстанции
  10. 23.2. Порядок производства в суде надзорной инстанции
  11. 20. ПРОИЗВОДСТВО В АПЕЛЛЯЦИОННОЙ, КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИЯХ
  12. РАЗДЕЛ I.ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СОЮЗА ССР, ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РСФСР И ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  13. § 1. Прекращение трудового договора в связи с нарушением приговора суда о лишении лица права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью
  14. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР от 31 июля 1981 г. №3О практике назначения наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам
  15. 23.3. Пределы прав надзорной инстанции
  16. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР от 29 марта 1991 г. №1О ходе выполнения постановления Пленума • Верховного Суда СССР ОТ 29 Июня 1979 г.«О практике применения судами общих начал назначения наказания»
  17. § 6. Право на пересмотр приговора
  18. Тема 23Производство в надзорной инстанции
  19. 9.5. Участие прокурора в рассмотрении уголовных дел судом надзорной инстанции