<<
>>

§ 3.2. Аффект, вызванный противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего

232

Безнравственность жены, известная мужу, не исключает состояния аффекта при очередном совершении ею аморальных действий.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 1993 г.

по делу Г. (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994.

№ 9. С. 5. Д. 4.

Верховным Судом Республики Татарстан Г. осужден по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК.

Он признан виновным в умышленном убийстве своей жены с особой жестокостью.

В кассационных жалобах Г. и его адвокат просили переквалифицировать действия осужденного с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК, предусматривающую ответственность за убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 апреля 1993 г. приговор Верховного Суда Республики Татарстан изменила: действия Г. переквалифицировала с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК, указав следующее.

Верховный Суд Республики Татарстан, квалифицируя содеянное Г. по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК, в обоснование своего решения сослался на то, что Г. знал о супружеской неверности жены и с учетом характера их взаимоотношений это не могло послужить причиной внезапного возникновения у него сильного душевного волнения.

Однако с таким выводом суда согласиться нельзя.

Материалы дела свидетельствуют о том, что жена систематически пьянствовала, не ночевала дома В день происшествия он нашел ее полностью обнаженной в квартире своего соседа в компании пьяных мужчин.

Как пояснил Г., в квартире находились трое мужчин, они употребляли спиртное на кухне. На кровати совершенно раздетой лежала его жена. Не владея собой, он подошел к ней и стал наносить удары кулаками, затем ногами в различные части тела, от которых последовала ее смерть.

Указанные обстоятельства дают основание для вывода, что аморальное поведение жены внезапно вызвало у Г.

сильное душевное волнение.

Ссылку суда в приговоре на то, что безнравственность жены не была для Г. неожиданной, поэтому у него не могло внезапно возникнуть сильное душевное волнение, нельзя признать обоснованной.

Содеянное Г. подлежит квалификации по ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК.

233

Суд обоснованно признал убийство совершенным в состоянии аффекта.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 января 1997 г. по делу Литовского (извлечение) Источник: БВС РФ. 1997.

№ 6. С. 12. Д. 2.

Органами следствия Лигновскому было предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105], ст. 15 и п. «з» ст. 102 [ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

Курганским областным судом 14 октября 1996 г. Литовский осужден к лишению свободы по ст. 15, 104 [ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 107] и ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве жены в состоянии сильного душевного волнения и в покушении на умышленное убийство Талалаева в состоянии сильного душевного волнения.

В кассационном протесте прокурор области поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела иа новое рассмотрение в связи с необоснованной квалификацией судом действий Лигновского по ст. 104 [ч. 1 ст. 107], ст. 15, 104 [ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

По мнению прокурора, доказано, что Лигновский, подозревая в измене, из ревности решил убить жену и ее знакомого. Для этого, взломав дверь, проник в квартиру, застав их там, убил Лигновскую и покушался на убийство Талалаева.

В подтверждение этих доводов прокурор сослался на то, что Лигновская намерена была расторгнуть брак, поскольку он уже распался; муж знал, что у нее есть другой мужчина, и при таких обстоя-тельствах нахождение жены в квартире с Талалаевым не было для Лигновского неожиданностью и не могло вызвать у него сильное душевное волнение.

Потерпевшая Полыгалова — мать погибшей также считала неправильной переквалификацию действий Лигновского.

Потерпевший Талалаев утверждал, что Лигновский ворвался в квартиру с намерением убить свою жену и его, он не мог находиться в состоянии сильного душевного волнения.

Потерпевший просил приговор отменить и назначить Литовскому более строгое наказание.

В возражении на протест прокурора адвокат указал, что выводы суда соответствовали фактическим обстоятельствам дела, и просил оставить протест без удовлетворения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 января 1997 г. протест прокурора и жалобы потерпевших оставила без удовлетворения, указав следующее.

Вина Литовского в совершении преступлений установлена исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами, объяснениями самого Литовского, показаниями свидетелей, заключением судебно-медицинской экспертизы, вещественными и другими доказательствами.

Доводы протеста о том, что суд неправильно квалифицировал действия Литовского, несостоятельны.

Указанные в протесте прокурора обстоятельства дела могли свидетельствовать о возможности возникновения сильного душевного волнения у Литовского при совершении преступления.

Как видно из материалов дела, Литовские состояли в браке с 1978 по 1991 год, имели общего ребенка. 11 августа 1995 г. вновь вступили в брак, совместно вели хозяйство, намеревались всей семьей уехать в Германию. Поэтому проникновение не имевшего ключа Литовского в квартиру путем взлома двери подтверждало правильность выводов суда о том, что увиденное им (полуобнаженная жена и лежащий в постели мужчина) привело его в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, под воздействием которого он начал наносить зубилом (которым открывал дверь) удары вначале Талалаеву, а затем и жене.

Как правильно указал суд, доводы прокурора о том, что Литовский проник в квартиру с заранее обдуманным намерением убить жену и ее любовника, не подтверждены исследованными судом доказательствами и являются предположением, а показания Литовского об обстоятельствах дела ничем не опровергнуты.

В протесте прокурора и в жалобах потерпевших также не приведено доводов, опровергающих выводы суда, который правильно квалифицировал действия Лигновского по закону, действовавшему во время совершения преступления.

Однако приговор подлежит изменению в соответствии с новым Уголовным кодексом, введенным в действие с 1 января 1997 г., т.е. действия Лигновского следует квалифицировать по ч. 1 ст. 107 и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 107 УК РФ со снижением назначенного ему наказания в соответствии с санкцией нового уголовного закона.

234

Суд обоснованно признал в действиях лица убийство, но совершенное не в состоянии аффекта.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 февраля 1997 г. по делу Шайтурова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1997. № 10. С. 7-8. Д. 4.

Омским областным судом 11 июня 1996 г. Шайтуров В. осужден к лишению свободы по ст. 103 и п. «и» ст. 102 УК РСФСР .

Шайтуров признан виновным в совершении умышленного убийства Смирнова из-за неприязни, а также н умышленном убийстве своей жены Шайтуровой как лицом, ранее совершившим умышленное убийство .

7 декабря 1995 г. Шайтуров В. в квартире Беловой из ревности и в ссоре с женой, Шайтуровой С., и Смирновым с целью умышленного убийства Смирнова кухонным ножом нанес ему несколько ударов в шею, грудь, живот и другие части тела, причинив тяжкие, опасные для жизни телесные повреждения в виде пяти проникающих колото-резаных ранений, от которых Смирнов скончался на месте. Затем Шайтуров догнал вы-бежавшую на кухню жену и также из ревности с целью убийства ударил ее несколько раз ножом в шею и по рукам, причинив тяжкие, опасные для жизни повреждения крупных кровеносных сосудов и сонной артерии, проникающие колото-резаные ранения предплечья, от которых потерпевшая скончалась на месте.

В кассационной жалобе Шайтуров В. не отрицал, что как смерть Смирнова, так и смерть Шайтуровой С. наступили от его действий, однако утверждал, что умысла на убийство потерпевших не имел, нож с собой взял лишь для того, чтобы «подстраховаться». Удары ножом стал наносить потерпевшим после того, как жена сообщила ему о том, что сожительствует со Смирновым.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 5 февраля 1997 г. приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения, указав следующее.

Доводы осужденного о совершении преступлений в состоянии внезапно возникшего сильного ду-шевного волнения опровергаются материалами дела. Установлено, что брак между супругами Шайту- ровыми фактически распался, Шайтурова С. подала на развод и вместе с детьми ушла в квартиру Беловой, где сожительствовала со Смирновым. Поэтому у Шайтурова В. возникла к ним неприязнь.

Вина Шайтурова В. доказана показаниями свидетелей Беловой, Шайтурова А., Молчановой, Рубцовой и другими.

Как пояснила свидетель Васильева, Шайтуров В. рассказал ей, что разводится с женой, так как у нее есть другой мужчина.

Об умысле Шайтурова на убийство потерпевших свидетельствует то обстоятельство, что он заранее взял с собой нож, которым нанес множественные удары потерпевшим (сначала Смирнову — пять, а затем Шайтуровой — десять, в том числе в жизненно важные органы), от которых наступила смерть потерпевших.

При таких обстоятельствах суд, надлежаще исследовав и оценив всю совокупность доказательств, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Шайтурова В. в совершении умышленного убийства из неприязни как Смирнова, так и жены — Шайтуровой С. и правильно квалифицировал его действия по ст. 103 и п. «и» ст. 102 УК РСФСР .

235

Кассационная инстанция изменила приговор, посчитав убийство совершенным в состоянии аффекта.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 ноября 1997 г. по делу Иванова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1998.

№6. С. 11-12. Д. 4.

Верховным судом Удмуртской Республики 19 мая 1997 г. Иванов осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ и п. «в» ст. 102 [п. «б» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве 9 мая 1996 г. Скурихина в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, в умышленном убийстве Микрюковой в связи с выполнением ею своего общественного долга.

В основной и дополнительной кассационных жалобах Иванов и его адвокат просили действия Иванова по факту убийства Микрюковой переквалифицировать с п. «в» ст. 102 [п. «б» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР на ч. 1 ст. 107 УК РФ, считая, что убийство потерпевших он совершил в состоянии аффекта, вызванного их неправомерными действиями.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 ноября 1997 г. приговор изменила, указав следующее.

Доводы осужденного о совершении им убийства потерпевших в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного противозаконными действиями потерпевших, в приговоре не опровергнуты, а, напротив, подтверждены доказательствами по делу.

Как показал в судебном заседании Иванов, с потерпевшими, которые были его соседями по дому, у него сложились неприязненные взаимоотношения в связи с тем, что оии систематически злоупотребляли спиртным, устраивали скандалы и дебоши, мешая нормальному отдыху соседей. 8 мая 1996 г. его жена — Молодцова взволнованно сообщила ему, что Скурихин публично оскорблял ее без какого-либо повода во дворе дома. На следующий день он пошел к соседям, чтобы устыдить их за недостойное поведение. Скурихин и Микрюкова в состоянии алкогольного опьянения стали его оскорблять и избивать. Скурихин несколько раз ударил его ножом, Микрюкова же замахивалась столовой вилкой. Опасаясь за свою жизнь, действуя «как в гипнозе», он отбивался табуретом, а затем — подобранным ножом. Он пришел в себя от хрипа Микрюковой, лежавшей в крови.

Согласно показаниям свидетелей Жерневич, Прониной, Болдыревой, Вершинина, Синициной и других, Скурихин и Микрюкова систематически устраивали пьяные ссоры и дебоши по месту жительства и мешали соседям отдыхать, замечания воспринимали агрессивно.

Как показала свидетель Молодцова (жена Иванова), потерпевшие, их соседи, нигде не работали, злоупотребляли спиртным, систематическн устраивали скандалы. 8 мая 1996 г. Скурихин оскорбил ее во дворе дома, о чем она рассказала мужу. 9 мая 1996 г., услышав шум, она заглянула в квартиру Ску- рихина и Микрюковой и увидела, что Скурихин с ножом и Микрюкова угрожают убийством ее мужу Иванову. Микрюкова набросилась на него с вилкой. В шоковом состоянии она убежала домой, куда вскоре весь в крови вернулся муж и попросил вызвать «скорую помощь».

По словам свидетеля Прониной JL, 9 мая 1996 г. она слышала, как в подъезде кричала Молодцова, а Иванов говорил, что его «довели».

По показаниям свидетелей Болдыревой и Вершинина, Иванов был бледен и испуган, сообщая им о случившемся, плакал.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов о тяжести телесных повреждений и причинах смерти потерпевших на момент убийства потерпевшие Скурихин и Микрюкова были в состоянии алкогольного опьянения.

В заключении экспертов, проводивших Иванову стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, сделан вывод, что в момент убийства Скурихина и Микрюковой он находился в состоянии аффекта, вызванного противозаконными действиями потерпевших.

Как видно из материалов дела, убийство Скурихина и убийство Микрюковой совершены Ивановым в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

В связи с этим действия осужденного в части убийства Скурихина по ч. 1 ст. 107 УК РФ квалифицированы правильно, их правовая оценка в приговоре мотивирована.

Вместе с тем совершенное Ивановым убийство Микрюковой подлежит переквалификации с п. «в» ст. 102 [п. «б» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР как умышленное убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим аморальным поведением потерпевших, усугубленной их противоправными действиями в момент конфликта.

При оценке содеянного Ивановым суду следовало в соответствии со ст. 10 УК РФ учесть положения ч. 1 ст. 107 УК РФ, согласно которой убийство, вызванное не только насилием или противоправными и аморальными действиями потерпевших, но и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевших, должно быть квалифицировано как совершенное в состоянии аффекта независимо от того, повлекли или могли повлечь эти действия тяжкие последствия для виновного или его близких.

236

Неправильная оценка доказательств по делу повлекла переквалификацию действий осужденной с ч. 1 ст. 105 УК на ч. 1 ст. 107 УК.

Постановление президиума Псковского областного суда

от 8 декабря 2000 г. по делу Петровой »

(извлечение) Источник: БВС РФ. 2002. № 9. С. 13. Д. 1.

По приговору Опочецкого районного суда Псковской области от 26 марта 1998 г. Петрова осуждена по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Она признана виновной в убийстве Кабилова и краже спиртного, принадлежавшего потерпевшему.

Как установил суд, 9 ноября 1998 г. около 20 час. Петрова после распития спиртного с Кабиловым в его доме отказалась совершить с ним половой акт. Тогда он затащил ее в спальню и предложил совершить действия сексуального характера, при этом взглядом показал на нож, который лежал на столе рядом с кроватью. Петрова боялась отказать Кабилову и выполнила его требование, но поскольку делать этого не хотела, взяла со стола нож и нанесла ему удар в живот. Он схватил Петрову за руку и стал отбирать нож, дальнейшее она не помнила. Опомнилась, когда отрезала ему половой член (по заключению эксперта смерть Кабилова наступила в результате острой кровопотери, последовавшей от множественных колото-резаных ранений). Уходя, она совершила кражу спиртного, находившегося в доме Кабилова

Судебная коллегия по уголовным делам Псковского областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Петровой с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Президиум Псковского областного суда 8 декабря 2000 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Оценив доказательства по делу, а также заключения экспертов, суд пришел к выводу об умышленном причинении Петровой смерти Кабилову, не дав оценки ее показаниям о том, что она боялась Кабилова, не желала выполнять его требования о совершении действий сексуального характера и выполнила их лишь потому, что нож лежал на столе и Кабилов мог ее порезать.

В ходе предварительного и судебного следствия Петрова показывала, что в памяти остался только момент, когда нанесла первый удар ножом Кабилову, а о происшедшем потом не помнит.

Приведенные данные надлежащим образом не оценены ни судом, ни кассационной инстанцией.

Как указано в определении судебной коллегии Псковского областного суда, отсутствие телесных повреждений на теле Петровой, обстановка на месте совершения преступления, а также ее поведение и действия после содеянного свидетельствуют о том, что она при совершении убийства не находилась в состоянии аффекта.

Однако такой вывод противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Согласно закону для квалификации убийства по ст. 107 УК РФ необходимо установить, что причиной сильного душевного волнения (аффекта) явились определенные противоправные действия по-терпевшего. К ним закон относит насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего.

Под тяжким оскорблением понимается грубое унижение чести, достоинства человека, которое можно считать достаточной причиной для возникновения аффекта. Противоправными и аморальными являются такие действия (бездействие) потерпевшего, которые нарушают нравственные нормы.

Суд признал установленным, что Петрова, испугавшись Кабилова, была вынуждена подчиниться последнему и выполнить его требования сексуального характера. Это для нее было оскорбительно и унизительно. Именно в момент совершения требуемых Кабиловым действий она, как установлено материалами дела и указано в приговоре, с силой оттолкнула его на кровать, а затем схватила нож и стала наносить ему удары с целью прекращения насилия над собой.

Петрова совершила убийство Кабилова сразу после издевательства и тяжкого оскорбления, разрыв во времени отсутствует, это подтверждается внезапностью ее действий. Как нанесла ножевые ранения Кабилову после первого удара, она не помнит.

Из приведенных обстоятельств видно, что противоправное поведение и аморальные действия Кабилова внезапно вызвали у Петровой сильное душевное волнение.

С учетом изложенного действия Петровой переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ, предусматривающую ответственность за убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего. В остальной части приговор и кассационное определение оставлены без изменения.

і

237

Судебная коллегия действия осужденного переквалифицировала с ч. 1 ст. 105 УК (убийство) на ч. 1 ст. 107 УК (убийство, совершенное в состоянии аффекта)

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 января 2003 г. по делу Федорова (извлечение) ИСТОЧНИК: БВС РФ. 2003. № 11. С. 19-20. Д. 4.

Березовским районным судом Красноярского края 29 июля 1999 г. Федоров осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Он признан виновным в умышленном причинении смерти Потылнцыну.

10 сентября 1998 г. Федоров, Лущиков, Бронников, Ежова и Морозова приехали к Потылицыну. Последний вел себя вызывающе, схватил Морозову — сестру Федорова за подбородок и заявил, что совершит с ней половой акт. За ужином при распитии спиртных напитков он ударил ее по руке, выбив ложку. Федоров потребовал от него извиниться, но Потылицын отказался. Лущиков пытался уладить конфликт, забрал у Потылицына нож. После этого Потылицын бросил в Лущикова табурет. Через некоторое время Потылицын опять направился к Морозовой. Федоров пытался поговорить с ним, ио тот толкнул его. Тогда Федоров несколько раз ударил Потылицына ножом в грудь, от чего наступила смерть потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в части квалификации действий Федорова приговор оставила без изменения.

Президиум Красноярского краевого суда протест прокурора об изменении судебных решений оставил без удовлетворения, а приговор и кассационное определение — без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и последующих судебных решений: переквалификации содеянного Федоровым с ч. 1 ст. 105 УК РФ иа ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 января 2003 г. удовлетворила протест, указав следующее.

Как видно из показаний Федорова, он, его сестра (Морозова) и нх знакомые заехали к Потылицыну, которого Федоров ранее не знал. Там же вечером сестра сказала ему, что Потылицын схватил ее за подбородок и заявил, что совершит с ней половой акт. Он (Федоров) возмутился, но виду не подал, так как они собирались уезжать. Во время ужнна Потылицын ударил Морозову по руке, она заплакала. Он (Федоров) предложил Потылицыну извиниться, но тот отказался. Лущиков пытался уладить конфликт, забрал у Потылицына нож, зная, что пьяный он агрессивный. Потылицын бросил в него табурет и ушел, а перед отъездом гостей снова направился к Морозовой. Он, Федоров, спросил, что ему от сестры надо. Потылицын толкнул его в грудь рукой. Дальнейшие события он (Федоров) не помнит, пришел в себя в лесу, где спал. Позже узнал, что убил Потылнцина.

Показания Федорова подтверждаются показаниями свидетелей Морозовой, Ежовой, Лущикова, частично — показаниями признанной потерпевшей Потылицыной. Из их пояснений видно, что Потылицын совершил противоправные действия в отношении сестры Федорова, вел себя вызывающе по отношению к другим присутствующим, в том числе и к Федорову.

Суд также пришел к выводу о неправомерном поведении потерпевшего, однако расценил это лишь как смягчающее вину Федорова обстоятельство.

Из заключения судебно-психолого-психиатрической экспертизы видно, что Федоровым в силу особенностей личности (активная позиция, ранимость, теплые доверительные отношения с сестрой, его потребность защищать и оберегать ее, ориентация на принятые нормы поведения) остро переживалась возникшая ситуация, накапливалось эмоциональное напряжение, относительно незначительное травмирующее воздействие сыграло роль «последней капли» и вызвало тяжелый аффективный взрыв. Об аффекте свидетельствуют резкое снижение сознания с экспрессивным переживанием обиды, гнева, ярости, двигательный автоматизм, отрывочность восприятия с запамятованием многих деталей содеянного. Выход его из состояния аффективного возбуждения характеризуется типичной постаффективной астенией и эмоциональной реактивностью.

С учетом этого экспертная комиссия пришла к заключению о том, что Федоров вменяем, ио в момент совершения правонарушения находился в состоянии физиологического аффекта.

Выводы данной экспертизы подтверждаются заключением судебно-психологической экспертизы.

Тот факт, что Федоров находился в момент совершения преступления в состоянии аффекта, вызванного действиями Потылицына, подтверждается также показаниями свидетелей-очевидцев; заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому потерпевшему причинено семь ножевых ранений разной степени тяжести, а их локализация свидетельствует о хаотичном нанесении ударов.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ действия Федорова переквалифицировала с ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство) на ч. 1 ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными действиями потерпевшего).

238

Суд надзорной инстанции переквалифицировал действия осужденного, признав убийство совершенным в состоянии аффекта, вызванного противоправными действиями потерпевшей.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 июля 2003 г. по делу Рогожникова (извлечение) Источник: БВС РФ. 2004. № 1. С. 9. Д. 1.

По приговору Пермского областного суда 6 октября 2000 г. Рогожников (судимый 27 июля 2000 г. по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ) осужден по п. «н» ч. 2 ст. 105 [ч. 1 ст. 105] УК РФ.

Он признан виновным в убийстве Постниковой.

18 июня 2000 г. в квартире между Рогожниковым и его сожительницей Постниковой после совместного распития спиртных напитков возникла ссора, в ходе которой Постникова ударила Рогожникова кухонным ножом в грудь.

В ответ Рогожников нанес Постниковой не менее четырех ударов молотком по голове, причинив ей черепно-мозговую травму в виде вдавленных переломов костей свода черепа, кровоизлияний под твердую, мягкую мозговые оболочки и желудочки мозга, ушиба н отека головного мозга, ушибов мягких тканей лица, т.е. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате причиненных телесных повреждений Постникова скончалась на месте происшествия.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.

В надзорной жалобе Рогожников просил об изменении приговора: переквалификации его действий с п. «н» ч. 2 ст. 105 [ч. 1 ст. 105] УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ по тем основаниям, что Постникова внезапно нанесла ему удар ножом, причинив тяжелое ранение, и он, находясь в состоянии аффекта, убил ее.

Президиум Верховного Суда РФ 9 июля 2003 г. удовлетворил надзорную жалобу осужденного, указав следующее.

Как видно из приговора, суд установил, что в ходе ссоры Постникова нанесла Рогожникову удар кухонным ножом в грудь и тогда Рогожников нз личной неприязни и мести, с целью убийства не менее четырех раз ударил ее молотком по голове, от чего потерпевшая скончалась на месте происшествия.

Между тем Рогожников на следствии и в судебном заседании давал иные показания об обстоятельствах совершения преступления.

Так, он показывал, что Постникова находилась в сильной степени опьянения, вставала с постели, а он ее укладывал спать.

Внезапно он увидел в ее руке нож, и в этот момент она нанесла ему удар. Что было дальше, он не помнит, а когда пришел в себя, то обнаружил, что лежит на полу и из грудн у него торчит нож. Постникова лежала на кровати, голова ее была в крови, недалеко лежал молоток, который ранее среди других инструментов находился на журнальном столике. Так как в квартире больше никого не было, он понял, что это он ударил Постникову молотком по голове.

Как показали свидетели Качина и Кучерова, в больнице Рогожников рассказал им, что потерпевшая ударила его ножом и он, находясь в шоковом состоянии, в ответ тоже ударил ее.

Такие же сведения содержатся и в рапорте работника милиции, выезжавшего на место происшествия.

Таким образом, по делу установлено, что после происшедшей ссоры, но без физического насилия и угроз, находившаяся в нетрезвом состоянии Постникова внезапно с целью убийства нанесла ножом удар Рогожникову, причинив ему тяжкие телесные повреждения.

В возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении Постниковой органами предварительного следствия было отказано в связи с ее смертью.

По мнению Президиума Верховного Суда РФ, Рогожников совершил убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения в связи с противоправными действиями потерпевшей и причиненным ею тяжелым ранением, а не из мести, как это указано в приговоре.

О совершении Рогожниковым убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения свидетельствует то, что после совершения Постниковой покушения на его убийство и причинения ему тяжкого ранения, он запамятовал последующие события, находясь в тот момент в состоянии аффекта.

Поэтому Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор областного суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении Рогожникова: переквалифицировал его действия с п. «н» ч. 2 ст. 105 [ч. 1 ст. 105] УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ с изменением меры наказания, в остальном судебные решения по делу оставил без изменения.

§ 3.3. Аффект, вызванный длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего

См. также: дело 235.

239

Кассационная инстанция переквалифицировала действия осужденной сч. 2 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК, признав убийство совершенным в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением по-терпевшего.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ отЗ сентября 1998 г. ПО делу Саймулловой ( извлечение) Источник: БВС РФ. 1999. №6. С. 14-15. Д. 9.

Ульяновским областным судом 10 июня 1998 г. Саймуллова осуждена к лишению свободы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на шесть лет.

Она признана виновной в том, что 21 февраля 1998 г. по месту жительства в г. Ульяновске из неприязни, возникшей в связи с неправомерным поведением мужа — Саймуллова, совершила его убийство, когда он заведомо для нее находился в беспомощном состоянии.

В кассационной жалобе осужденная Саймуллова просила смягчить ей наказание до пределов, не связанных с лишением свободы, в связи с тем, что убийство она совершила в состоянии аффекта, и сослалась на то, что у нее с мужем за время совместной жизни сложились крайне неприязненные отношения: он систематически пьянствовал и тратил заработную плату на приобретение спиртного, устраивал в доме скандалы и драки, плохо относился к детям, оскорблял их и избивал, а в 1997 г. довел до самоубийства сына, 1972 года рождения. Несмотря на это она пыталась сохранить семью, поскольку у них было семеро детей. Но 21 февраля 1998 г., узнав от старшей дочери о том, что десять лет назад муж попытался ее изнасиловать, а пять лет назад изнасиловал младшую дочь, 1986 года рождения, она в состоянии потрясения, испугавшись потерять кого-либо из детей, схватила топор, находившийся в прихожей, и нанесла мужу, лежавшему на кровати лнцом к стене, несколько ударов по шее, после чего попросила детей вызвать милицию.

Адвокат в защиту Саймулловой просил об изменении приговора, переквалификации ее действий с п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 107 УК РФ и назначении ей меры наказания, не связанной с реальным лишением свободы. Как считал адвокат, в ходе предварительного и судебного следствия не получены доказательства убийства Саймулловой мужа именно в тот момент, когда он спал и якобы заведомо для виновной находился в беспомощном состоянии. В то же время, по мнению адвоката, по делу установлено, что потерпевший Саймуллов на протяжении 27 лет своими противозаконными, аморальными действиями создал психотравмнрующую ситуацию в семье, а известие об изнасиловании им дочери, 1986 года рождения, переполнило «чашу терпения» Саймулловой и привело ее в со-стояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, находясь в котором она совершила убийство.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 сентября 1998 г. приговор изменила, указав следующее.

Суд первой инстанции, квалифицируя содеянное Саймулловой по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в обоснование своего решения сослался на то, что она знала о неправомерном поведении мужа в отношении детей и, в частности, о покушении на изнасилование старшей дочери, поэтому сообщение об изнасиловании младшей дочери, совершенном мужем пять лет назад, с учетом характера их взаимоотношений не могло послужить причиной внезапного возникновения у нее сильного душевного волнения.

Однако с таким выводом суда согласиться нельзя.

Материалы дела свидетельствуют о том, что Саймуллов систематически пьянствовал, лечился от алкоголизма в лечебно-трудовом профилактории, состоял на учете в областном наркологическом диспансере с 1995 года с диагнозом хронический алкоголизм второй стадии; с 17 апреля 1997 г. по 12 января 1998 г. восемь раз доставлялся в отдел милиции за совершение мелкого хулиганства и появление в общественных местах в нетрезвом виде, был осужден в 1995 году по ч. 2 ст. 144 [ст. 158] УК РСФСР к лишению свободы с отсрочкой исполнения приговора, с работы был уволен за появление в нетрезвом состоянии, по месту жительства характеризовался исключительно отрицательно. Кроме того, в хо-де предварительного следствия было установлено, что в действиях Саймуллова содержались признаки преступлений, предусмотренные п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, в отношении дочерей и уголовные дела были прекращены в связи с его смертью.

Как видно из показаний Саймулловой, а также ряда свидетелей, потерпевший умышленно спаивал своего сына Олега, 1972 года рождения, чтобы тот был не в состоянии противостоять ему, когда он из-девался иад дочерьми и женой, а впоследствии довел сына до самоубийства беспричинной ревностью.

Указанные обстоятельства дают основание для вывода, что систематические противоправные и аморальные поступки потерпевшего обусловили длительную психотравмнрующую ситуацию в семье, где постепенно накапливалась психическая напряженность во взаимоотношениях в результате поведения потерпевшего, н последнее известие о совершенном им изнасиловании младшей дочери переполнило «чашу терпения» Саймулловой и внезапно вызвало у нее сильное душевное волнение.

Таким образом, ссылку суда в приговоре на то, что противоправное и аморальное поведение Саймуллова и сообщение об изнасиловании им пять лет назад младшей дочери не были для Саймулловой неожиданностью, нельзя признать обоснованной.

Содеянное Саймулловой подлежит квалификации по ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Судебная коллегия нашла возможным при назначении наказания осужденной применить ст. 73 УК РФ, т.е. назначить условное осуждение, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, данных, положительно характеризующих ее как по месту работы, так и жительства, а также с учетом ее состояния здоровья, наличия на иждивении четырех малолетних детей и ходатайств администрации пос. «Пригородный» и коллектива Пригородной средней школы Железнодорожного района г. Ульяновска о снисхождении.

240

Несоответствие выводов суда обстоятельствам совершения убийства повлекло изменение приговора и переквалификацию действий виновного на норму, предусматривающую ответственность за убийство в состоянии аффекта.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 9 сентября 1998 г.

по делу КЛИМОВОЙ (извлечение) Источник: БВС РФ. 1999. №5. С. 10-11. Д. 3.

Московским городским судом 25 ноября 1996 г. Климова осуждена по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

Она признана виновной в умышленном убийстве Г. с особой жестокостью.

Климова, не имея средств к существованию н возможности найти работу, в конце июля 1995 г. приехала из Владимирской области в г. Москву. 6 августа 1995 г. она вместе со своей подругой с целью занятия проституцией сняла квартиру у Г., который забрал у нее паспорт, в обращении с ней был груб и жесток, подвергал частым побоям, понуждал к действиям сексуального характер против ее воли. Испытывая постоянный страх перед Г., который угрожал убить ее, мать и сестру, Климова ощущала себя незащищенной, а сложившуюся для нее ситуацию считала безысходной.

Вечером 13 августа 1995 г. Климова и Г. находились в квартире вдвоем. Узнав о том, что ее розы- скивают работники милиции, Г. разозлился и стал ее избивать, затем снял с себя и с нее одежду, порвав на ней нижнее белье, ударил головой о шкаф и, не обращая внимания на ее крик, совершил насильственные действия сексуального характера. Климова выбежала на кухню, взяла кухонный нож и из мести, с умыслом на убийство Г., сознавая, что своими действиями причиняет особые мучения и страдания, нанесла ему множественные удары двумя кухонными ножами и двумя вилками, причинив 78 колото-резаных ран лнца, шеи, груди, живота, рук и ног, 28 нз которых были проникающими в брюшную и грудную полость с повреждением сердца, легких, печени и правой почки, относящихся к тяжким телесным повреждениям по признаку опасности для жизни. От полученных ранений Г. скончался на месте происшествия.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда оставлен без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений, переквалификации действий Климовой с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР нач. 1 ст. 107 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ 9 сентября 1998 г. приговор и кассационное определение изменил, действия Климовой переквалифицировал с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР на ч. 1 ст. 107 УК РФ, указав следующее.

Внна Климовой в совершении убийства Г. подтверждена доказательствами, которые получены в ходе предварительного расследования, проверены в судебном заседании и приведены в приговоре суда.

Показання Клнмовой на предварительном следствии н в ходе судебного заседания признаны судом правдивыми и последовательными, так как подтверждены совокупностью всех иных исследованных доказательств. Из ее показаний следует, что, взяв в руки нож, она с целью убийства ударила лежавшего в постели Г. лезвнем в шею. На протяжении некоторого времени между нимн происходила борьба, в ходе которой она порезала себе руку, однако смогла нанести Г. несколько ранений в грудь и живот. После того как у нее сломался нож, она выбежала на кухню, взяла другой нож, а также попавшиеся ей под руку две вилки и продолжала ими наносить удары Г. даже тогда, когда он упал на пол лицом вниз и не оказывал ей сопротивления.

Протокол осмотра места преступления подтверждает выводы о месте и характере борьбы, орудиях преступления.

Судебно-медицинскими экспертами установлены причина смерти Г., локализация нанесенных ему ранений и механизм их образования, а также возможность причинения телесных повреждений именно темн предметами (кухонными ножами и вилками), которые приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

Вместе с тем судебные решения в отношении Климовой подлежат изменению в связи с неправильным применением судом уголовного закона. Вывод суда о совершении Климовой умышленного убийства Г. с особой жестокостью не соответствует нм же установленным обстоятельствам преступления. Так, по делу видно, что Г. в период с 6 по 13 августа 1995 г., запугивая Климову угрозами и побоями и лишая ее тем самым возможности оказать ему реальное сопротивление, неоднократно совершал насильственные действия сексуального характера. Днем 13 августа 1995 г. Климова вновь подверглась циничному насилию со стороны Г. Это привело ее в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, что подтверждается заключением экспертов, проводивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу и установивших, что в результате агрессивного насилия, побоев, унижений и грубых оскорблений Климова оказалась в состоянии эмоционального напряжения, которое в сочетании со свойственными ей личностными особенностями характеризовалось возникновением субъективных переживаний, чувства страха, тревоги, обиды, несправедливости, оскорбленного достоинства, а также физической болн. Острое ощущение страха и безысходности с большим нарастанием напряжения привело Климову к нехарактерным для нее агрессивным действиям с достаточно хаотичной сменой орудия нанесения ударов, понижению способности целостного осмысления возможных последствий своих действий.

Установленные судом мотивы, обстоятельства совершения преступления, психологическое состояние Климовой непосредственно в момент совершения преступления позволяют сделать вывод о совершении ею убийства Г. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством со стороны потерпевшего, а также длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего, т.е. о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Указание экспертов на то, что состояние Климовой не носнло характера «физиологического аффекта», не может в конкретном случае повлиять на объективную правовую оценку состояния осужденной в момент преступления, учитывая при этом характер поведения потерпевшего, внезапность реализации умысла на убийство. Внезапность действий Климовой, наносившей ранения потерпевшему в короткий промежуток времени, непосредственно после того, как она подверглась насилию с его стороны, подтверждается, кроме того, случайностью выбора ею орудий преступления (кухонные ножи, вилки), хаотичностью наносимых ударов.

При назначении Климовой наказания суд первой инстанции в нарушение ст. 39 [ст. 63] УК РСФСР признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления из мести, допустив при этом расширительное толкование термина — совершение преступления из низменных побуждений. Указанное отягчающее обстоятельство подлежит исключению из приговора.

241

Ошибочная оценка судом фактических обстоятельств дела повлекла переквалификацию действий осужденной с ч. 1 ст. 105 УК на ст. 107 УК.

Постановление президиума Кировского областного суда от 27 июня 2001 г. по делу Ахпайдеровой (извлечение) Источник: БВС РФ. 2002. № 1. С. 20-21. Д. 1.

Тужинским районным судом Кировской области Ахпайдерова осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Она признана виновной в убийстве своего мужа Ахпайдерова В.

Как указано в приговоре, 29 сентября 1999 г. между супругами Ахпайдеровыми произошла ссора из-за систематического злоупотребления спиртными напитками мужем и его возвращения с работы в нетрезвом состоянии. Во время ссоры пьяный Ахпайдеров В. с перерывами во времени несколько раз избивал Ахпайдерову, затем схватил ее за плечо со сломанной ключицей, причинив ей сильную боль. Она убежала на кухню, однако словесная ссора между ними с обоюдными оскорблениями про-должалась. Тогда Ахпайдерова взяла с печки нож и умышленно нанесла мужу удар ножом в грудь, в область сердца. От полученного повреждения Ахпайдеров В. скончался через несколько мннут на месте происшествия.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Ахпайдеровой с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ст. 107 УК РФ.

Президиум Кировского областного суда 27 июня 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Вывод суда о виновности Ахпайдеровой в убийстве мужа, ответственность за которое предусмотрена ст. 105 УК РФ, основан на неполной оценке собранных по делу доказательств и сделан без учета мотивов ее действий.

Как видно из показаний осужденной, скандалы с мужем происходили с 1983 г. После рождения сына муж успокоился и они жнлн нормально. С 1994 г. муж снова стал ей изменять, злоупотреблять спиртными напитками, приходил поздно, скандалил, дрался, доводил до слез. В 1997 г. он сломал ей руку, она решила покончить с собой и пошла к реке топиться, но ее вытащили нз воды. 8 марта 1999 г. муж ее снова нзбнл. Она неоднократно просила его уйти нз семьи. 29 сентября 1999 г. Ах-пайдеров В. пришел домой пьяный, между ними снова возникла ссора, он несколько раз толкнул ее на диван, хлестал фуфайкой. В квартиру зашел Мурсатов Н., стал успокаивать мужа, но тот продолжал ее оскорблять, пнул в живот, ударил в грудь. Она побежала от него. Он догнал ее, схватил и сильно дернул за кольца, фиксирующие ее сломанную ключицу. Она закричала от боли, а он угрожал сломать ей вторую ключицу.

Как пояснила Ахпайдерова, в тот момент она была сильно взволнована от оскорблений, боли и обнды. В глазах у нее потемнело, что делала дальше, как ударила мужа, не помнит. Помнит, что нож лежал на печке.

Согласно заключению судебно-меднцннского эксперта от 1 октября 1999 г. у Ахпайдеровой обна-ружены трн кровоподтека на левой грудной железе, на передней поверхности правого плечевого сустава и в области лобка. Эти повреждения были причинены твердыми тупыми предметами, имеют давность 2—3 дня до осмотра. Кровоподтек в области плечевого сустава мог образоваться от надавливания пальцем, при этом Ахпайдерова испытывала сильную боль из-за сломанной ключицы. Кровоподтеки в области грудной железы и живота могли быть причинены ударами кулака в грудь и ногой в жнвот.

Как указано в акте амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, Ахпайдерова находилась в состоянии эмоционального возбуждения, но глубина его не достигала степени выраженности аффекта.

Несовершеннолетний свидетель — сын Ахпайдеровых Алексей в суде пояснял, что родители часто ссорились, когда отец приходил с работы пьяный. Летом 1997 г. отец ударил маму по руке, она убежала топиться, но ее вытащили из воды. Им с мамой часто приходилось уходить из дома во время скандалов.

Как видно из материалов дела, свидетели Мурсатова З.Н., Мурсатова И.С., Мурсатов Н.В., Соколова, Мурсатова Г. А., Щеглов подтвердили, что между супругами Ахпайдеровыми часто бывали ссоры, они внделн у Ахпайдеровой синяки, она говорила, что ее избивает муж.

Таким образом, из материалов дела видно, что Ахпайдерова совершила убийство мужа в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным н аморальным поведением потерпевшего, поскольку насилие н издевательства со стороны последнего были как накануне, так и в день убийства, когда Ахпайдеров В. пришел домой в состоянии алкогольного опьянения, стал оскорблять ее, нзбнл, причинив ей телесные повреждения. Как пояснила Ахпайдерова в своих первоначальных показаннях, она была сильно взволнована от оскорблений, болн н обнды, от волнения она не помнила своих действий, помнила только, что нож лежал на печке, видела падение мужа, его рану и кровь и поняла, что ударила ножом.

Указание экспертов на то, что Ахпайдерова не находилась в состоянии физиологического аффекта, не может в конкретном случае быть решающим, так как правовую оценку душевного состояния осужденной в момент преступления дает суд.

Президиум областного суда считает, что при таких обстоятельствах незначительный разрыв во времени между противозаконными действиями потерпевшего Ахпайдерова В. и убийством не исключает возможности квалифицировать действия Ахпайдеровой по ст. 107 УК РФ как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

242

Убийство, совершенное в состоянии аффекта, необоснованно квалифицировано по ст. 105 УК.

Постановление президиума Новгородского областного суда от 24 декабря 2001 г. по делу Ивановой ( извлечение) Источник: БВС РФ. 2003. № 6. С. 15. Д. 2.

По приговору Старорусского городского суда Новгородской области от 30 января 1998 г. Иванова осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Она признана виновной в умышленном причинении смерти своему сожителю Рыбакову.

19 октября 1997 г. около 18 час. Иванова у себя дома в ходе возникшей ссоры со своим сожителем Рыбаковым из личной неприязни нанесла ему два удара ножом в шею, причинив резаные раны, которые оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных повреждений Рыбаков скончался на месте происшествия.

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда 26 февраля 1998 г. приговор в часта квалификации действий Ивановой оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и кассационного определения, переквалификации действий Ивановой с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Президиум Новгородского областного суда 24 декабря 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Обосновывая свое решение о виновности Ивановой в умышленном причинении смерти другому человеку, суд сослался в приговоре на показания свидетелей П., 3., Т. и других, протокол осмотра места происшествия, заключение судебно-медицинского эксперта.

Однако, исходя из исследованных доказательств, следует сделать вывод о том, что суд допустил ошибку в юридической оценке действий Ивановой.

Так, в своем заявлении о явке с повинной, на которое в качестве доказательства убийства суд сослался в приговоре, Иванова указала, что в течение совместной жизнн Рыбаков неоднократно избивал ее, оскорблял, демонстрируя нож, угрожал убить, часто выгонял нз дома, продавал ее вещи и продукты питання для покупки спиртного. Она (Иванова) его очень боялась.

На предварительном следствии Иванова пояснила, что в последнее время (перед совершением убийства Рыбакова) она дома не жнла, так как Рыбаков в очередной раз выгнал ее. 19 октября 1997 г. она пришла домой, и он опять оскорблял ее нецензурно, угрожал убийством. В порыве гнева в связи с постоянным издевательством Рыбакова она нанесла ему два удара ножом по горлу.

Показання Ивановой объективно подтверждаются показаниями свидетелей, из которых видно, что Рыбаков постоянно ее жестоко избивал, угрожал убийством, уноснл из дома вещи, продукты, зимой без верхней одежды выгонял из дома, она ночевала в сарае илн у соседей н очень его боялась.

Однако в приговоре показаниям свидетелей оценки не дано.

В то же время по делу установлено н указано в приговоре, что Рыбаков неоднократно судим за причинение телесных повреждений Ивановой; по решению суда в 1994 году он был выселен из ее квартиры за невозможностью совместного проживания, не раз привлекался к административной ответствен-ности, доставлялся в вытрезвитель, состоял на учете у нарколога и психиатра. При оценке содеянного Ивановой суду следовало в соответствии с требованиями закона учесть положение ч. 1 ст. 107 УК РФ, согласно которому убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), может быть вызвано длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Имеющиеся в деле данные свидетельствуют о том, что Иванова совершила убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного оскорблениями и угрозами Рыбакова.

С учетом изложенного действия Ивановой переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ (совершение убийства в состоянии аффекта).

<< | >>
Источник: Г.А. Есаков. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. 2006

Еще по теме § 3.2. Аффект, вызванный противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего:

  1. § 3. УБИЙСТВО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА (СТ. 107 УК). § 3.1. Аффект, вызванный насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего
  2. 2. Материальная ответственность водителя транспортного средства, принадлежащего работодателю, наступает за ущерб, причиненный имуществу работодателя в результате виновного, противоправного поведения (действия или бездействия)
  3. § 1.3. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшей (потерпевшему) или к другим лицам (п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК)
  4. Глава 19. Обжалование решений, действий или бездействия таможенных органов и их должностных лиц
  5. 2.6. Обжалование актов налоговых органов и действий или бездействия их должностных лиц
  6. 7.3. Форма и содержание жалобы на решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица
  7. 7.6. Отзыв жалобы на решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица
  8. 7.2. Сроки подачи жалобы на решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица и восстановление срока
  9. 7.5. Основания для отказа в рассмотрении жалобы на решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица по существу
  10. 7.7. Таможенный орган, рассматривающий жалобу на решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица
  11. § 1.5. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей (потерпевшего) (п. «а» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК)
  12. § 1.6. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлек-шие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей (поетр- певшего), заражение ее (его) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия (п. «б» ч. Зет. 131, п. «б» ч. Зет. 132УК)
  13. 7.8. Сроки рассмотрения жалобы и решение таможенного органа по жалобе на решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица
  14. § 3. ПРИЧИНЕНИЕ ТЯЖКОГО ИЛИ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА (СТ. 113 УК)
  15. 4.1. Получение информации о причинах принятого решения, совершенного действия (бездействия)
  16. Глава 7. ОБЖАЛОВАНИЕ РЕШЕНИЙ, ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) ТАМОЖЕННЫХ ОРГАНОВ И ИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ
  17. 7.9. Упрощенный порядок обжалования решения, действия (бездействия) должностного лица таможенного органа
  18. Глава 1.Доказывание по делам об обжаловании действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей