<<
>>

Каковы перспективы законодательного регулирования информационных прав и свобод в России?

Общие перспективы законодательного регулирования информационных прав и свобод в нашей стране прежде всего связаны с необходимостью конк-ретизации, развития, оснащения работающим организационно-правовым механизмом реализации основополагающих конституционно-правовых ус-тановлений, регулирующих информационные права и свободы.

Сегодняшнее состояние дел в этой сфере можно охарактеризовать следующим образом: конституционно провозглашая и закрепляя информационные права и свободы, российское законодательство явно в недостаточной степени предоставляет практические возможности и механизмы для их реализации.

Право знать

В ряде стран развитых демократий (один из последних примеров в этом ряду — Япония) право знать как работают публичные власти получало законодательное воплощение в «теле» более широких социально-политических проектов по модернизации государственной машины.

Административная реформа, о необходимости которой в нашем отечестве много говорят и пишут уже несколько лет и которая пока явно буксует, сводясь то к «тонкой настройке» правительства, то к тягостным передвижениям из комиссии в комиссию с параллельным выхолащиванием их реформаторского потенциала законопроектов «по госслужбе», также содержит внутри себя определенный пакет нормативных правовых установлений, направленных на обеспечение доступа граждан, их объединений к информации, находящейся в распоряжении органов власти.

Значение этого направления административного реформирования (доступ к информации) обусловлено такими социально-политическими последствиями его реализации, как:

расширение и углубление открытости процессов политического власт-вования;

снижение возможностей для коррупции;

установление традиции отчета «слуг народа» о результатах своей деятельности не только перед вышестоящим начальством, но и перед структурами гражданского общества.

Освоение российской государственной властью подобных параметров своего функционирования является важной частью процесса формирования в нашей стране модели гибкой, эффективной демократии XXI века.

Пока что реальное воплощение задуманного в этом направлении наталкивается на достаточно массированное и по большей части «глухое» сопротивление реформируемой чиновничьей среды.

Чиновничество, что называется, «нутром чует» опасность такого рода открытости для своих чисто ведомственных, а подчас, и корыстных интересов.
И опасения такого рода отнюдь не беспочвенны.

Дело в том, что солнечный свет информированного общества способен достаточно эффективно справиться и с ржавчиной коррупции, и с плесенью некомпетентности в функционировании государственной власти и местного самоуправления.

Вот что говорил о трудностях прохождения законопроектной ладьи права знать сквозь рифы чиновничьего неприятия и сопротивления, будучи еще в должности заместителя главы аппарата Правительства России Алексей ВОЛИН: «.сначала планировалось, что кабинет министров будет рассматривать законопроект «О доступе граждан к информации». Согласно ему каждый сможет получить информацию о деятельности госслужб. Причем, как говорится, из первоисточника, а не через средства массовой информации.

Однако, когда началась разработка законопроекта (ею занималось Минэкономразвития в тесном контакте с аппаратом Правительства), со стороны министерств и ведомств посыпалось безумное количество замечаний, возражений, отказов согласовать.

И тогда у премьер-министра Михаила Касьянова родилась идея: сначала принять постановление Правительства на эту тему, а затем, когда оно уже начнет действовать, спокойно закончить работу над законопроектом»1.

Результатами этой правительственной деятельности стали Постановление Правительства РФ от 12.02.03. «Об обеспечении доступа к информации о деятельности правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти» и проект Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления».

Основными целями законопроекта, по замыслу его авторов, являются обеспечение открытости деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, активное использование информационных технологий, объективное информирование граждан Российской Федерации и структур гражданского общества о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления.

Законопроект устанавливает единый порядок предоставления государственными органами и органами местного самоуправления информации о своей деятельности.

В рамках этого порядка действует общая презумпция открытости информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, за исключением информации с ограниченным доступом, к которой относятся сведения, отнесенные в установленном порядке к государственной тайне, а также конфиденциальная информация.

Категории сведений о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, относимых к конфиденциальной информации, а также порядок отнесения указанных сведений к конфиденциальной информации будут урегулированы отдельным федеральным законом о конфиденциальной информации, проект которого разрабатывается Минэкономразвития России.

С середины декабря 2002 г. проект ФЗ «Об обеспечении доступа...» перестал быть конфиденциальной информацией, размещен в Интернете и открыт для обсуждения и оценки.

Принципиально важную оценку этому законопроекту дал председатель общественной Комиссии по свободе доступа к информации И. Дзялошин- ский. Он подчеркнул, что без механизмов общественного контроля принятие данного законопроекта не будет иметь смысла, т.к. государство само по себе никогда не сделает себя информационно открытым. Дзялошинский предложил создать комиссию с участием ведущих экспертов в области доступа к информации, одной из основных функций которой будет контроль действий государственных органов, признавших те или иные сведения и документы о сво-ей деятельности конфедициальными.

Аналог подобной деятельности в структуре государства, с его точки зрения, уже имеется: например, Министерство юстиции проверяет законность нормативных актов испольнительной власти, затрагивающих права и свободы граждан, регистрирует и вносит их в единый реестр .

Наряду с федеральным центром определенные попытки законодательно обеспечить право знать с разной степенью успешности предпринимаются в целом ряде субъектов Российской Федерации.

Так, в Новосибирске предприняты попытки воплотить в нормы муниципального права социально благую идею «опрозрачнивания» «муниципального этажа» публичной власти.

Имеется в виду подготовленный там проект Положения «О порядке получения информации о деятельности и решениях органов местного самоуправления г. Новосибирска».

Кроме того, известны законопроекты города Москвы «О праве граждан на информацию о деятельности и решениях органов власти города Москвы» и Читинской области «Об открытости информации». Аналогичная по своей направленности работа ведется в Великом Новгороде, Ростове-на-Дону.

Более того, в сфере законодательного закрепления режима информационной открытости деятельности органов региональной государственной власти, их должностных лиц есть и «прорывной» пример уже действующего законодательного акта субъекта Российской Федерации. Имеется в виду Закон Калининградской области «О порядке предоставления информации органами государственной власти Калининградской области», принятый Калининградской областной Думой 27 июня 2002 г. и с июля 2002г. уже вступивший в юридическую силу .

Право таить

Как отклик на потребность в развернутом законодательном регулировании отношений по защите прав и свобод личности при использовании информации персонального характера и по защите этой информации в Государственной Думе ФС РФ появился и, как стоит надеяться, в ближайшее время будет рассмотрен в первом чтении проект ФЗ «Об информации персонального характера» (публикуется в данном издании).

Его общая оценка «в двух словах» может звучать примерно так: основные принципы охраны и защиты такого рода информации, наработанные мировым и, прежде всего, европейским правоведением в той или иной степени нашли в его нормах и принципах свое отражение. Вместе с тем, нельзя не отметить, что создать достаточно эффективный организационно-правовой механизм воплощения принципов-деклараций в реальные действия их адресатов авторам этого законопроекта пока еще, к сожалению, не удалось.

Лишь один довод в обоснование этого тезиса. В проекте полностью отсутствуют нормы, опосредующие специфику работы с персональной информацией таких «фабрик» информации, как СМИ или Интернет.

Это в то время, когда и новейший российский, и зарубежный, например, германский опыт говорит о том, что такая специфика есть, и она требует учета со стороны права.

Первопроходец в сфере правового регулирования электронной обработки данных — Федеративная Германия — уделяла и уделяет этим вопросам самое серьезное внимание как на теоретическом уровне, так и на практическом, законодательном. В результате она имеет уже достаточно развитые правовые институты, объемно регулирующие эти весьма специфические информационные отношения.

Действующая немецкая модель их законодательного регулирования представляет собой гармоничное сочетание базовых статей в Федеральном законе «О защите персональных данных» (ст. 41-42) и корреспондирующих нормам этих статей правовых установлений в нормативно-правовых актах, регламентирующих деятельность электронной прессы Германии. Например, содержащихся в параграфе 28 «Защита данных» Государственного договора о радио и телевидении в объединенной Германии, действующего с 1992 г. Содержательная часть этих правовых норм заключается в установлении, прежде всего для электронной прессы Германии, элементов особого правового режима защиты персональных данных. Различным особенностям этого режима и посвящены статьи о защите данных (обычно их 2-3) в основных нормативных актах, регулирующих деятельность электронной прессы Германии.

Представляется, что подобного рода модель вполне могла бы быть восп-ринята и у нас. Во всяком случае опыт Германии в этой сфере должен быть внимательно изучен и учтен российскими законодателями при принятии Федерального закона «О персональных данных». Впрочем, как и соответст-вующий законодательный опыт наших других соседей — стран Балтии. В ча-стности, опыт разработки и действия Закона Эстонии «О защите личных дан-ных» 1996 г. в редакции 2000 г. и Закона Латвии «Об охране данных физических лиц» от 6 апреля 2000 года.

<< | >>
Источник: В.Н. Монахов. СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования. 2003

Еще по теме Каковы перспективы законодательного регулирования информационных прав и свобод в России?:

  1. Международно-правовые стандарты в сфере регулирования информационных прав и свобод
  2. 27.4. ПЕРСПЕКТИВЫ АМОРТИЗАЦИОННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
  3. Законодательные основы свободы массовой информации
  4. 4. Национальные законодательные акты, регулирующие отношения по свободе информации(в том числе с использованием интернета)
  5. Законодательное регулирование базиса поставки товара
  6. § 6. Неотменяемость прав и свобод
  7. § 1. Зашита прав и свобод — обязанность государства
  8. 17. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПОИСКА, ПОЛУЧЕНИЯ И ПОТРЕБЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ, ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ, ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОДУКТОВ, ИНФОРМАЦИОННЫХ УСЛУГ
  9. § 5. Классификация прав и свобод
  10. 27. ПРИОБРЕТЕНИЕ ИНОСТРАННЫМИ ГРАЖДАНАМИ И ИНОСТРАННЫМИ ЮРИДИЧЕСКИМИ ЛИЦАМИ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ И ИНЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ В РОССИИ