<<
>>

Конституционные основы свободы массовой информации

Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. включила свободу массовой информации в число основных прав и свобод человека и гражданина, применив для этого достаточно емкую формулу: «Гарантируется свобода массовой информации.

Цензура запрещается» (ч. 5 ст. 29).

Необходимые правовой норме конкретность и системность это конституционно-правовое установление обретает во всем правовом пространстве российской Конституции, аккумулируя содержание ряда иных ее норм и правомочий, в частности, важных информационно- правовых правомочий, закрепленных в той же статье 29 Конституции:

каждому гарантируется свобода мысли и слова;

никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них;

— каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным спо-собом.

Контекстуальный анализ установленных в данной статье правомочий позволяет сделать некоторые выводы. Во-первых, каждая из свобод, содержащихся в статье 29, обладает относительно обособленным характером. В то же время они сущностно, на генетическом уровне взаимосвязаны. Наконец, весьма значим фактор взаи-модополнения их юридических качеств. Скажем, правовой институт свободы массовой информации выступает в качестве одной из важных гарантий реализации свободы мысли, слова и права на информацию. В то же время каждая из этих свобод в той или иной степени «работает» на обеспечение института свободы массовой информации.

Статья 29 Конституции самая яркая, но отнюдь не единственная информационно-правовая звезда на российском конституционном небосклоне. Правомочия свободы массовой информации имеют самостоятельное конституционное выражение во многих значимых для гражданина областях. К их числу, например, относится правомочие иметь свободный доступ к информации о ходе законодательного процесса (согласно ч.

2 ст. 100 Конституции заседания Совета Федерации и Государственной Думы являются открытыми), а также о его конечных результатах (согласно ч. 3 ст. 15 Конституции «законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются»).

В этом же семантическом ряду расположено информационное правомочие каждого на свободу поиска и получения информации о ходе осуществления судебной власти, обеспеченное ч. 1 ст. 123 об открытом характере судопроизводства.

Свобода экологической информации напрямую вытекает из статьи 42, в соответствии с которой каждый имеет право на достовер-ную информацию о состоянии окружающей среды.

Конституционные нормы, регулирующие отношения, связанные с правом на свободу совести (ст. 28), а также с правом на доступ к культурным ценностям и свободе творчества во всех его проявлениях (ст. 44), включают в себя правомочия свободы массовой информации в качестве гарантирующей реализацию указанных основных прав и свобод информационной подсистемы.

В то же время и конституционный институт свободы массовой информации имеет определенную, конституционно закрепленную систему гарантий своего воплощения. Часть такого рода га- рантий сформулирована в форме прямых конституционных запретов, которые должны соблюдаться всеми государственными органами, организациями, учреждениями и их должностными лицами. Например, ч. 5 ст. 29 содержит прямой конституционный запрет цензуры.

Другая часть гарантий включает в себя дополнительные конституционные преференции или конституционно-правовые иммунитеты, которыми наделяются специальные субъекты правового института свободы массовой информации. К примеру, в статье 51 Конституции предусмотрена (в порядке, определенным федеральным законом) возможность наделения конкретных лиц так называемым «свидетельским иммунитетом» — освобождением от обязанности давать свидетельские показания. Для журналистов и редакций средств массовой информации (подчеркнем, что для тех и других в разных объемах!!!) данный правовой иммунитет получил за-крепление еще в «доконституционном» Законе РФ от 27.12.91 «О средствах массовой информации» (ст.

41; абз. 4 ч. 1 ст. 49) в части сохранения конфиденциальности журналистской, редакционной информации и ее источника.

К сожалению, ни УПК РФ (действует с 2002 года), ни ГПК РФ (действует с 2003 года) не включили в свои конструкции института свидетельского иммунитета ни журналиста ни иного представителя редакции СМИ.

В результате по «медийному» закону российский журналист «обязан сохранять конфиденциальность информации и /или ее источника» (абз. 4 ч. 1 ст. 49 Закона РФ «О средствах массовой информации»), а по основным процессуальным кодексам, он никакими законодательными иммунитетами на сей счет не наделен (см. нормы ст. ст. 56 УПК РФ и 69 ГПК РФ).

Так что в случае, если, например, журналист, иной сотрудник редакции будет привлечен к участию в деле в качестве свидетеля в рамках уголовного или гражданского судопроизводства и откажется указать источник интересующей суд информации, то отнюдь не исключено применение к нему меры уголовной ответственности по статье 308 УК РФ за отказ от дачи показаний. Кроме того, отказ раскрыть источник информации может быть квалифицирован и как проявление неуважения к суду.

Наличие подобных законодательных коллизий может создать достаточно серьезные проблемы в исполнении российскими журналистами одного из самых значимых принципов своей профессии — сохранение в тайне источника информации.

Предлагая в порядке de lege ferenda их устранение, думаю, что оптимальным образом это можно осуществить в ходе предстоящей в ближайшее время серьезной модернизации действующей редакции Закона РФ «О средствах массовой информации». Включение журна-листа и представителя редакции СМИ в перечень лиц, освобожденных от обязанности давать свидетельские показания в рамках уголовного и гражданского процесса, будет полностью соответствовать как нормам действующего российского законодательства, так и сложившейся в этой сфере информационно-правовых отношений меж-дународно-правовой практике.

Среди конституционных гарантий свободы массовой информации особое место занимает статья 13 Конституции, закрепляющая принципы идеологического, политического многообразия, а следовательно, информационного плюрализма, идеологического разнообразия СМИ.

Наряду с гарантиями Конституция РФ устанавливает определенные ограничения свободы массовой информации.

Эти ограничения можно представить в виде четкой системы, включающей в себя:

а) Ограничения общего характера. Такого рода ограничения касаются общего конституционно-правового статуса лиц, подпадающих под данные ограничения. Они устанавливают допустимые пределы изъятий из основных, в том числе информационных, прав и свобод с ориентиром на цели, которым такие изъятия должны быть соразмерны (статьи 13, 19, 29, 55 Конституции). Так, использование свободы массовой информации для подрыва демократических устоев общества может квалифицироваться как злоупотребление такой свободой. В соответствии с частью 2 статьи 29 Конституции РФ «не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. За-прещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства». Часть 2 статьи 19 Конституции запрещает «любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или ре-лигиозной принадлежности».

б) Ограничения, действующие в условиях применения специфических правовых режимов. Например, в условиях предусмотренного статьей 56 Конституции конституционно-правового режима чрезвычайного положения (содержательный критерий в виде определенных целей), для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом (требование к правовой форме ограничений) могут ус- танавливаться отдельные ограничения свободы массовой информации с указанием пределов (содержательный критерий) и срока (временной параметр) их действия.

Причем даже в этих случаях Конституция (ч. 3 ст. 56) устанавливает пределы усмотрения государственных властей, закрепляя отдельные правомочия свободы массовой информации, которые даже при этих условиях не должны ограничиваться. Например, свобода распространять религиозные и иные убеждения (ст. 28) не подлежит ограничениям даже в условиях режима чрезвычайного положения.

в) Ограничения, вытекающие из особенностей правового статуса от-дельных категорий субъектов права и их отношений с государством и обществом. В такого рода случаях параметры правомерности ограничений чрезвычайно редко получают четкое конституционно-правовое воплощение. Иногда они формализуются законодателем, а еще чаще — судами, но обосновываются при этом именно конституци-онно-правовой природой регулируемых отношений, степень соответствия которой может быть предметом проверки и оценки в рамках конституционного судопроизводства или соответствующих международных судебно-правовых институций.

Ярким примером ограничений этого классификационного ряда может служить правовой статус так называемой «общественной фигуры». Такого рода субъект права, например в рамках европейского судебно-правового пространства, имеет достаточно существенные особенности (в сравнении с обычным гражданином) в части освещения его жизнедеятельности в средствах массовой информации.

Наряду с гарантиями и ограничениями Конституция РФ устанавливает систему мер ответственности за нарушение правомочий, составляющих конституционный институт свободы массовой информации. В частности, согласно части 3 статьи 41 «сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом». Указанные правомочия защищаются и положениями статьи 46, в рамках которых «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».

Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суде. Если же исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты, то у каждого возникает конституционно-правовая возможность в соответствии с международными договорами Россий- ской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека.

В целом можно констатировать, что конституционно-правовые основы свободы массовой информации в Российской Федерации сформированы в необходимой и достаточной мере. Часть этих основ уже получила свое развитие в отраслевых нормах российского законодательства, но гораздо больше еще предстоит сделать.

Согласно статье 2 Конституции признание, соблюдение и защита прав и свобод человека определены в качестве обязанности государства. Конституционно закрепленный приоритет прав и свобод человека в деятельности всех органов государства — системообразующий фактор развития отечественного законодательства вообще и законодательства, регулирующего отношения по реализации конституционного института свободы массовой информации, в частности.

<< | >>
Источник: Монахов В.Н.. Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации. 2005

Еще по теме Конституционные основы свободы массовой информации:

  1. 31. СВОБОДА ИНФОРМАЦИИ. ОСНОВЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
  2. Законодательные основы свободы массовой информации
  3. 49. ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
  4. 7. Договорное право как регулятор свободы массовой информации в интернете
  5. 8.Судебное право как регулятор свободы массовой информации в интернете
  6. Монахов В.Н.. Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации, 2005
  7. Право таить и свобода массовой информации: грани сопряжения
  8. 9. Проекты нормативных правовых и иных актов, касающихся вопросов регулирования свободы массовой информации в интернете
  9. Глава 4. Основы правового положения личности. Конституционные права и свободы граждан
  10. Раздел III. Основы конституционного строяГлава 6. Гуманистические основы конституционного строя
  11. Целевые средства массовой информации
  12. 47. МЕЖГОСУДАРСТВЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В ОБЛАСТИ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ