<<
>>

§ 2. Механизм проверки профессиональной пригодности к судейской деятельности

Судейская деятельность как деятельность однопорядковая, наряду с весьма ограниченным числом других видов деятельности (медицина, педагогика и др.), имеющая дело непосредственно с людьми, требует сильных базовых юридических знаний, узкой специализации и высокого профессионализма.

Российское высшее профессиональное юридическое образование в силу ряда причин обладает в плане организации учебного процесса и контроля за качеством подготовки выпускаемых специалистов серьезными недостатками. Поэтому Российский союз промышленников и предпринимателей в 2006 г. на встрече с Президентом РФ выступил с инициативой ввести так называемый профессиональный экзамен для выпускников образовательных учреждений всех уровней, который давал бы независимую оценку практическим профессиональным компетенциям <1> (правда, автор настоящей работы такое предложение вносил еще 10 лет назад <2>).

<1> См.: Российская газета. 2008. 16 янв.

<2> См.: Клеандров М.И. О "государственной приемке" выпускников по специальности юриспруденция // Взаимодействие властных структур и вузов на современном этапе развития общества: Тезисы докладов к Международной научно- практической конференции.

Тюмень. 15 - 20 января 1996 г. Сборник тезисов. Тюмень, 1996. С. 80 - 81.

Для механизма формирования судейского корпуса необходим гарантированный "входной" контроль. Сегодня он осуществляется в форме квалификационного экзамена, обязательно сдаваемого кандидатом в судьи. Но служит ли надежным контролем, гарантирующим наличие высокого уровня профессионализма, необходимого судье, сдача экзамена кандидатом в судьи?

Относительно высшего профессионального юридического образования следует отметить, что бытующее в среде практикующих юристов выражение "сегодня студентов- юристов учат праву вчерашнего дня" в последнее время все больше принимает тривиальную форму и отвечает существующему положению вещей, причем не только в России.

Что касается методологии высшего профессионального образования, то юристы здесь находятся далеко не на последнем месте, очень многие недостатки в организации учебного процесса в юридических вузах возникли отнюдь не по вине преподавательского корпуса.

Однако высшее профессиональное юридическое образование, готовящее специалистов для работы в органах государственной власти и органах местного самоуправления, судебных, правоохранительных, контролирующих органах, выделяется в рамках высшего образования современной России тем, что оно по сути дела государствообразующее, да еще обладает культуртрегерскими функциями, ибо правовая культура с учетом явно прослеживаемого роста правосознания значительной части российского общества есть важная составная часть общей культуры человечества, ее роль в условиях глобализации резко возрастает.

В фундаментальной науке выявление не лежащих на поверхности истинных причин какого-либо негативного явления либо тенденции движения и их анализ нередко более значимы, чем предложения по устранению. Какие факторы в сегодняшних условиях негативно влияют на давно устоявшиеся формы организации учебного процесса в вузах, готовящих профессионалов-юристов?

В первую очередь это острая необходимость имплементации в наше федеральное законодательство и правоприменительную практику уже достаточно большого количества норм различных международных институтов, в которых участвует Россия, прежде всего Совета Европы и Европейского суда по правам человека, ибо в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы и обладают приоритетом над национальным законодательством. Однако до сих пор ни наше обширное законотворчество, ни судебная практика эту базовую приоритетность не воспринимают, а в значительной мере именно вследствие этого и учебный процесс дефектен. В результате общество получает специалистов, базовая подготовка которых далеко не в достаточной мере ориентирована на восприятие международно-правового сегмента их практической деятельности.

Следует также отметить обвальное увеличение объемов содержательной информации, необходимой современному российскому специалисту в области права при осуществлении им профессиональной деятельности.

Например, за последние 10 лет средняя нагрузка на арбитражного судью в России возросла с 15 до 60 дел в месяц, сами же дела (при исчислении в томах) возросли многократно с одновременным усложнением фабулы дел. Ярко выраженная в последнее время транспарентность в деятельности судебных органов требует от юриста ознакомления, обобщения и анализа судебной практики, а это тоже огромные объемы специальной информации. Однако студентов- юристов не учат обрабатывать большие массивы специальной информации, наоборот, наблюдается стремление со стороны ряда руководителей вузов к упрощенчеству, избежанию перенагрузить студента, облегчить ему учебу, даже вместо полнокровного учебника по предмету дать ему примитивный конспект, состряпанный вчерашним студентом. В результате всего этого процесс адаптации студентов к практической деятельности в лучшем случае неоправданно затягивается, а нередко выпускник, помучившись, сходит с профессиональной дистанции.

Следует также назвать такой широко известный фактор, как общее ухудшение качества законодательной деятельности в нашей стране, что требует от профессионального юриста при правоприменении учитывать не только формальное содержание действующего закона, но и тенденции изменения законодательных формул в хронологическом их развитии, смысл, придаваемый законоположению правоприменительной практикой, и научное, теоретическое осмысление поля общественных отношений, регулируемых правом. Ситуация усугубляется наличием огромных лакун в общественных отношениях, не урегулированных формально нормами права, вынуждающих правоприменителя (прежде всего судью) прибегать к аналогиям закона, права, поискам изначального смысла законоположения и т.п.

Но судья - это не просто профессионал-юрист высокой квалификации. Большой ценностью, воистину национальным достоянием являются судьи (и их немало), у которых органично сочетаются высокий профессионализм и высокая нравственность. Закономерно, что именно такие судьи являются типом судьи думающего, развивающегося.

К ним вполне применимо определение академика РАН Г.А. Заворзина: именно сомнения отличают ученого от преподавателя, обязанного сообщить принятые истины.

Еще 30 лет назад в юридической литературе верно отмечалось: высокий уровень квалификации судьи переходит в мастерство <1>. Однако обеспечить высокий уровень подготовки юристов в вузах современной России трудно еще и потому, что число таких вузов сегодня достигло 1165, тогда как в конце 1980-х гг. их было всего 52, причем на весь Советский Союз.

<1> См.: Радутная Н.В. Народный судья. Профессиональное мастерство и подготовка. С. 67.

Ни в Конституции РФ, ни в ФКЗ о судебной системе, ни в Федеральных конституционных законах "О военных судах Российской Федерации" и "Об арбитражных судах в Российской Федерации" не только о цели квалификационного экзамена кандидата в судьи, но и вообще об этом экзамене не упоминается, что естественно: задачи у названных актов иные. О цели такого экзамена не сказано также ни в Законе о статусе судей, ни в ФЗ об органах судейского сообщества, хотя в них говорится о самой экзаменационной проверке; в первом также дается отсылка на полномочия ВККС РФ, которая утверждает положение об экзаменационных комиссиях и определяет порядок проведения квалификационного экзамена на должность судьи (п. 4 ст. 5). В Положении о порядке работы квалификационных коллегий судей эта цель также не названа, правда, закреплено полномочие председателя ККС контролировать работу соответствующей экзаменационной комиссии.

Таким образом, впервые (по иерархии актов, а не по времени) названная цель закрепляется в Положении об экзаменационных комиссиях по приему квалификационного экзамена на должность судьи, где в п. 1.1 она была определена так: "установить наличие у претендента профессиональных знаний, необходимых для работы в суде определенного вида и уровня". Недостатки этой формулировки цели уже назывались в литературе: председатель экзаменационной комиссии при ВККС РФ В. В. Ершов отмечал, что в большинстве случаев ответы на многие правовые вопросы в нормативных правовых актах в силу наличия в них пробелов вообще отсутствуют и претендент не может продемонстрировать знание того, чего нет в правовой природе, кроме того, достаточно часто встречаются коллизии между различными российскими нормативными правовыми актами, международным и национальным правом, вследствие чего претендент не может показать знаний по вопросам, по существу не разрешенным на доктринальном уровне, а также в правотворческой и правоприменительной практике <1>.

Признается наличие недостатков указанного Положения и самой ВККС РФ <2>.

<1> См.: Ершов В.В. Экзаменационные комиссии: большой потенциал и серьезные проблемы // Вестник ВККС РФ. 2005. N 6. С. 13.

<2> См.: Вестник ВККС РФ. 2007. N 3(13). С. 44.

Кстати, приведенная формулировка мало чем отличалась от формулировки цели образования и деятельности экзаменационных комиссий, закрепленной в Положении об экзаменационных комиссиях по приему квалификационного экзамена на должность судьи суда общей юрисдикции, утвержденном Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ и ВККС РФ от 31 мая 1999 г. N 54, где эта цель была сформулирована так: определение уровня профессиональных знаний кандидатов на должность судьи и призвание обеспечить первичный отбор, дающий возможность назначать (избирать) судьями лиц, обладающих необходимой подготовкой (при этом цель самого экзамена в этом Положении непосредственно не определялась).

Представляется, что вопрос о цели квалификационного экзамена, сдающегося кандидатом в судьи, хотя и относится лишь к одному из звеньев общего организационно- правового механизма отбора кандидатов в судьи и наделения их судейскими полномочиями, является в современной России очень важным, а по ряду позиций - определяюще важным.

От правильного ответа на этот вопрос зависят: а) доброкачественным или низкокачественным будет пополнение рядов нынешнего российского корпуса судей (он пополняется довольно интенсивно: ежегодно только Президент РФ подписывает указы о назначении около 3000 федеральных судей, а ведь еще в ином порядке назначаются судьи высших судов страны, мировые судьи и судьи конституционных (уставных) судов субъектов РФ); б) методология как самоподготовки кандидатов в судьи, так и работы уже действующих в отдельных субъектах РФ курсов и иных подразделений по подготовке кандидатов в мировые судьи (например, в Уральской государственной юридической академии), а также тех учебных заведений, которые вскоре будут созданы (пока не ясно, в какой форме) для подготовки кандидатов в федеральные судьи либо, что более оптимально, развернется в этом направлении давно ожидаемая работа Российской академии правосудия с ее десятью региональными филиалами; в) организация, формы и методы работы экзаменационных комиссий, принимающих квалификационный экзамен у кандидатов в судьи; г) главное - гарантированным или негарантированным на необходимо высоком уровне, достаточном для эффективного непосредственного осуществления правосудия, будет профессионализм судьи после его назначения на должность.

Кстати, по своей природе к квалификационному судейскому экзамену наиболее близок квалификационный экзамен, который сдает претендент на статус адвоката квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ.

В мае 2007 г. Конституционный Суд РФ рассматривал жалобу гражданина С., оспорившего соответствующие положения Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", устанавливающие, что одним из условий приобретения статуса адвоката является сдача претендентом данного экзамена. По мнению заявителя, оспариваемые им законоположения, ставя приобретение гражданином статуса адвоката в зависимость от результатов сдачи квалификационного экзамена, нарушают его право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, равенство граждан, их объединений перед законом, свободу деятельности общественных объединений и противоречат ряду положений Конституции РФ. В Определении от 15 мая 2007 г. N 364-О-О по этой жалобе Конституционный Суд РФ указал, что оспоренные законоположения сами по себе какие- либо права и свободы заявителя в его деле не затрагивают.

Но перед тем как приступить к поиску ответа на поставленный вопрос, необходимо определиться в вопросе о том, какие важные недостатки существуют в действующем механизме экзаменационной проверки профессионализма кандидатов в судьи.

Их несколько. Почему, например, кандидат в судьи сдает квалификационный экзамен один раз? Внешне это вроде бы верно: соответствует требованиям, предъявляемым к судье, если сдал данный экзамен, а статус у всех судей России един. Но ведь задачи, решаемые судьями разных судебных систем и даже различных уровней звенности одной системы, различаются весьма значительно. Арбитражный судья субъекта РФ при назначении его членом Верховного Суда РФ будет осуществлять уже иное, не экономическое правосудие, от него потребуется профессионализм совсем иного профиля. Кто и когда сможет определить (и вообще сможет ли, а если сможет, то как зафиксирует, какова форма юридической легализации последствий такой фиксации) профнепригодность уже назначенного судьи Верховного Суда РФ? Разумеется, автор имеет в виду не конкретную, а абстрактную, сугубо гипотетическую ситуацию. Но вариантов и горизонтального и вертикального перемещения судей со сменой профессионального (в рамках общесудейского) предмета их деятельности может быть много, с развитием рынков жилья и труда подобных проблемных ситуаций будет все больше. А ведь сдающий экзамен кандидат в судьи сдает не общесудейский экзамен - согласно п. 3.1 Положения об экзаменационных комиссиях по приему квалификационного экзамена на должность судьи "содержание экзаменационных билетов и письменного задания предопределяется тем, на должность судьи суда какого вида и уровня претендует кандидат". Получается, что сдавший в медицинском институте экзамен на гинеколога не может работать стоматологом без переподготовки и сдачи соответствующего экзамена, а сдавший экзамен на судью арбитражного суда субъекта РФ может работать судьей Верховного Суда РФ без всякой переподготовки и без сдачи экзамена на должность судьи Верховного Суда РФ (вообще судьи любого суда общей юрисдикции).

Или такой факт. Кандидат на должность председателя (заместителя председателя) любого федерального суда квалификационный экзамен не сдает. Если речь идет о кандидате "извне" судебной системы, он сдает квалификационный экзамен на соответствие должности судьи того суда, где он, как предполагается, будет руководителем, ибо любой руководитель суда - прежде всего судья. Но в данном случае речь идет не о квалификационной проверке кандидата в судьи, а о квалификационной проверке кандидата в руководители суда, причем конкретного суда и конкретной должности, так как должности первого заместителя председателя суда (например, арбитражного суда или суда общей юрисдикции субъекта РФ) и заместителя председателя этого же суда (по должности он почти всегда председатель одной из двух коллегий) по своим функциональным обязанностям различаются изрядно. И как раз такой квалификационной проверке на наличие (или отсутствие) профессиональных знаний (не навыков, не способностей, а только теоретических знаний по профессии, точнее, по руководящей составляющей профессии) ни в какой форме, в первую очередь в форме квалификационного экзамена, ни один из претендентов на должность руководителя любого из федеральных судов страны не подвергался и не подвергается. Претендующий же на должность руководителя суда из среды действующего судейского корпуса, коих большинство, не сдает и судейского квалификационного экзамена.

Но ведь абсолютно ясно, что далеко не каждый эффективно, на высоком профессиональном уровне работающий судья, став руководителем суда, способен осуществлять эффективно именно руководящие функции. Если наличие лидерских качеств, органически присущих хорошему руководителю (вообще, в том числе и в судебных органах), можно выявить многими способами, то наличие профессиональных знаний, необходимых даже среднему руководителю (знание психологии, включая коллективную, знание основ межличностной коммуникации, основ бухгалтерского учета, трудового права и много иного), можно подтвердить только посредством соответствующего квалификационного (дополнительно к судейскому) экзамена.

Более того, при проведении судейского квалификационного экзамена претендента на руководящую судейскую должность никак (в плане проверки наличия теоретических знаний) не выделяют, т. е. считается, что для руководителя судебного органа достаточным является уровень профессиональных знаний, соответствующий судье того же суда. Но в конкретном суде это будет не авторитетный руководитель: средний уровень профессиональных знаний не позволит такому руководителю квалифицированно вести даже заседания президиума суда, где зачастую профессиональное обсуждение правовых вопросов ведется на более высоком, чем средний, теоретическом уровне. Практикуемые на совещаниях среди "общих" руководителей методы нагнетания истерии, "закручивания гаек", запугивания и иного давления на заседаниях президиумов судов, где обсуждаются конкретные судебные дела, не проходят, на них побеждает именно судейский профессионализм.

Впрочем, из-за большого объема организационно-управленческих забот немалая часть уже давно назначенных руководителей судов (председателей и первых заместителей председателей судов, не руководящих коллегиями) непосредственным осуществлением правосудия занимаются нечасто, особенно в тех случаях, когда конкретный судебный орган создается с нуля. Так было в 1995 - 1996 гг. в системе арбитражных судов, когда были созданы 10 федеральных арбитражных судов округов (арбитражных кассационных судов); такая ситуация наблюдается сейчас, когда создано 20 арбитражных апелляционных судов; так будет в системе судов общей юрисдикции с созданием системы (подсистемы) административных судов; так отчасти будет с созданием территориально обособленных филиалов арбитражных судов субъектов РФ и арбитражных апелляционных судов (хотя такая возможность существует уже несколько лет, пока ни одного такого подразделения арбитражного суда не создано). При этом стоит учитывать, что в системе судов общей юрисдикции львиную долю организационных (а значит, и управленческих) хлопот берут на себя структуры Судебного департамента при Верховном Суде РФ, но в системе арбитражных судов таких структур нет (правда, в обеих системах есть администраторы судов, но это не руководители) и действующий в судебной системе России принцип единоначалия (не при осуществлении правосудия) возлагает именно на председателя каждого судебного органа персональную ответственность за то, чтобы в руководимом им суде вся материально-ресурсная, информационная, социально-бытовая и прочие сферы были полностью отлажены и обеспечили возможность полного и эффективного осуществления правосудия в данном суде. Для этого у руководителя суда и его заместителей должны наличествовать как минимум теоретические знания по осуществлению соответствующих разносторонних и многоцелевых руководящих функций.

К тому же нужно учитывать, что с 2001 г. все руководители судов на должность назначаются и переназначаются (в том числе и назначенные на руководящую должность до 2001 г.) на шесть лет, правда, с правом однократного переназначения. Иными словами, ситуация с назначением и однократным переназначением довольно большого (исчисляемого в тысячах) числа руководителей судов без всякой экзаменационной проверки наличия и уровня их руководящего профессионализма будет обостряться. А ведь известно, что, если руководитель не может в споре с сотрудниками опираться на собственный профессионализм (при его отсутствии или недостаточности), он неизбежно будет стремиться прибегать к аргументации качественно иного рода. В судебной деятельности это исключительно опасно, опасней, чем где бы то ни было.

Однако, несмотря на всю практическую значимость этих, да и ряда иных, недостатков в механизме квалификационной проверки профессионализма кандидатов в судьи (руководителей судебных органов), основные претензии к этому механизму следует адресовать к его содержательной стороне.

С чем (в категориях сегодняшней российской высшей школы) можно сравнить квалификационный экзамен кандидата в судьи, как он урегулирован в Положении об экзаменационных комиссиях по приему квалификационного экзамена на должность судьи и в рамках устоявшейся правоприменительной практики на обоих уровнях - федеральном и субъекта РФ (с учетом содержания экзаменационных вопросов, утверждаемых в централизованном порядке)? (Примерные вопросы для подготовки к сдаче квалификационного экзамена на должности судьи суда общей юрисдикции, судьи арбитражного суда опубликованы официально <1>.) На подавляющую часть экзаменационных вопросов можно в принципе ответить трехвариантно, при этом все ответы будут, по существу, верными: 1) ограничиться лаконичной формулой соответствующей правовой нормы, может быть, чуть-чуть ее прокомментировать либо немногим более расширительно пересказать ее своими словами в границах вузовского учебника (либо, наоборот, исходя из содержания вопроса), благо экзаменующимся при подготовке к ответу после получения экзаменационного билета позволяется пользоваться нормативно-справочной литературой; 2) дать существенно более полный ответ с выходом за пределы учебника, с приведением различных точек зрения ученых по конкретной проблеме экзаменационного вопроса, их комментированием, обоснованием собственного взгляда на эту проблему, подкрепляемого соответствующей позицией Конституционного Суда РФ, и т.п.; 3) дать обстоятельный, развернутый ответ с освещением (кроме указанного в варианте) истории проблемы, примеров ее решения в ряде иностранных государств, приведением позиций Европейского суда по правам человека, соответствующих позиций иных, помимо Конституционного Суда РФ, высших судов России, и т. д.

<1> См.: Вестник ВККС РФ. 2006. N 2(8). С. 42 - 48.

Образно говоря, перечисленные варианты сдачи экзамена можно определить как: 1) рядовой вузовский семестровый экзамен по профильному предмету; 2) государственный вузовский экзамен; 3) кандидатский экзамен (хотя здесь уже не высшая, а поствысшая школа, это обстоятельство подхода к вариантной ситуации не меняет).

На одном заседании экзаменационной комиссии по приему квалификационного экзамена у кандидата в судьи экзаменующихся обычно не менее 10 человек. В экзаменационном билете три вопроса и две практические задачи; часто экзаменующемуся задают и дополнительные вопросы - каждый из членов экзаменационной комиссии (а это в основном порядочные в нравственном плане, высокопрофессиональные и ответственно подходящие к делу люди, за редчайшими исключениями), искренне пытающихся объективно оценить уровень профессионализма каждого из экзаменующихся. Простой арифметический подсчет показывает, что затрачивать на каждого из экзаменующихся по 30 - 40 минут члены экзаменационной комиссии не в состоянии (все они люди достаточно занятые, работа в этой экзаменационной комиссии для них - общественная нагрузка), но более или менее объективное представление о действительном уровне теоретических познаний каждого из экзаменующихся у них за это время складывается.

В результате прием экзаменов у кандидатов в судьи производится по варианту 1, иногда приближаясь к варианту 2. Но даже если бы он проводился по варианту 3, как кандидатский экзамен по спецпредмету (а в ходе подготовки к такому экзамену аспиранту нужно изучить массу специальных источников, сотни наименований), все равно такой экзамен (при условии его полномасштабного проведения) лишь позволил бы сказать: этот кандидат обладает глубокими теоретическими знаниями по вопросам билета (может быть, по всем вопросам всех билетов) и умеет теоретически решать условные, с ясной фабулой, задачи. И при этом такой кандидат может более или менее успешно преодолеть обозначенные В.В. Ершовым оба недостатка цели экзамена посредством аргументированных рассуждений о наличии тех или иных пробелов в законодательстве, коллизий в правоприменении и проч. Этого будет достаточно для экзаменационной комиссии, которая зафиксирует, что на вопросы билетов даны подробные ответы. Но это даны теоретические ответы на сугубо теоретические вопросы.

В системе высшей (и поствысшей) школы каждый из названных трех вариантов экзаменов по уровню требований к профессиональным теоретическим знаниям различается на порядок. Гипотетически можно легко представить себе в этом ряду и вариант 4 экзамена - докторский минимум (благо, как известно, в судебной системе России ныне трудятся немало докторов юридических наук). Но даже если кандидаты в судьи будут сдавать квалификационный экзамен по требованиям, сопоставимым с этим гипотетическим докторским минимумом, сказать, что успешно сдавший такой экзамен с профессиональной точки зрения гарантированно годен стать судьей, нельзя. Наличие глубоких теоретических знаний даже по самому широкому кругу юридических дисциплин - лишь одна из составляющих, важный, но далеко не единственный и даже, быть может, не доминирующий компонент в совокупном объеме профессионализма, необходимого начинающему судье.

Удивительно: если новоиспеченный юрист (равно юрист с опытом, желающий сменить специализацию) решит стать следователем, он вначале должен стажироваться шесть месяцев, а затем будет подвергнут аттестации на должность следователя; если захочет стать адвокатом или нотариусом - практически то же самое; если решит стать юрисконсультом, коих в России больше, чем следователей, адвокатов и нотариусов, вместе взятых, он долго будет находиться под жестким контролем, естественным в любой коммерческой или иной структуре, пока ему доверят самостоятельно составлять юридически значимые документы и представительствовать в арбитражном суде. Практически то же самое происходит и с выпускниками медицинского вуза: по его окончании выпускник должен по закону год учиться в интернатуре и сдать экзамен, лишь потом реально будет допущен к больному. Одна лишь юридическая должность - судейская, считающаяся во всем мире пиком юридической карьеры (да и у нас по престижности приближающаяся к такому же восприятию), не требует ни предварительной стажировки (хотя в доперестроечное время годичная стажировка при назначении судьей у нас была обязательной, так что отечественный опыт в этом деле имеется), ни предварительной аттестации после стажировки до назначения на должность.

Зачастую вновь назначенный на должность судья (как судья субъекта РФ, так и федеральный) впервые в жизни открывает "живое" уголовное дело (либо берет в руки материалы арбитражно-судебного дела), по которому ему сразу же нужно вести судебное следствие и выносить приговор.

Можно, конечно, во всем этом обвинить нашу высшую школу. Как уже отмечалось, даже лучшие, с самыми сильными преподавательскими кадрами юридические вузы учат студентов праву вчерашнего дня, точнее, учат, за исключением теории, применению права вчерашнего дня. Многие юридические вузы, выпускники которых и составляют основную массу претендентов на должности судей, учат даже не применению права, а содержанию отраслевого законодательства, и не вчерашнего, а позавчерашнего дня, поскольку там по многим, в том числе объективным, причинам подавляющая часть преподавателей не ведут научных исследований, не создают учебную литературу, а пользуются при подготовке к лекциям написанными на базе позавчерашнего законодательства другими преподавателями-учеными учебниками. В результате, и это естественно, выпускник, придя на практическую работу в любую сферу юридической деятельности, слышит от старших коллег: все, чему тебя учили в вузе, забудь, здесь будешь учиться заново!

Но вместе с тем если высшая школа дает фундаментальные теоретические знания (хотя, разумеется, с малой толикой навыков практического правоприменения), то это основа для последующего успешного, даже в самом интенсивном режиме, овладевания отраслевым (специальным) практическим правоприменением. И ориентировать высшую школу на подготовку узких специалистов без опоры на предварительное овладение ими фундаментальными общетеоретическими знаниями было бы принципиально неверно. Другое дело, что любые знания, и фундаментальные общетеоретические, и тем более узкоотраслевые прикладные, имеют свойство без их постоянной подпитки быстро утрачиваться. Следовательно, еще одной практически важной проблемной задачей российской (и не только) высшей школы является выработка методологии обучения студентов продолжать учиться (самостоятельно и в иных формах) и после окончания вуза, даже после занятия высокопрестижной должности, в том числе должности судьи, учиться всю жизнь.

С существенно большими основаниями претензии к высшей школе современной России (точнее, к ее руководству на федеральном уровне) следует предъявить в плане организации механизма контроля итоговых знаний окончивших вуз студентов. Известное правило - никто не может быть судьей в собственном деле - здесь подходит, как нигде. Действительно, члены всех без исключения государственных экзаменационных комиссий любого вуза - это преподаватели данного вуза, и получается, что они на государственных экзаменах и защите дипломных работ проверяют и оценивают качество собственной деятельности. Практически так же дело обстоит с государственной аттестационной комиссией, состоящей в вузе из членов государственной экзаменационной комиссии. Отличие в том, что председатель этой комиссии не является преподавателем этого вуза и назначается приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере образования. Но ведь ясно, что этот председатель в названном механизме погоды не делает. Как известно, в доперестроечные времена, разочаровавшись в возможностях отдела технического контроля (ОТК) предприятия (проверяющего качество изготавливаемых предприятием товаров, подчиняющегося обычно главному инженеру предприятия и не заинтересованного в выявлении дефектов изготовленных предприятием товаров, поскольку в любом случае сбыт всех выпущенных товаров был гарантирован, да и деятельность предприятия оценивалась не по реализованным, а по произведенным товарам), руководство страны перешло в механизме контроля качества изготовленных товаров от ОТК к институту госприемки, проводимой на предприятии внешним, независящим от предприятия органом. В этом смысле сегодняшняя наша высшая школа в вопросе проверки и оценки качества выпускников вузами пока от ОТК к госприемке не перешла.

Правда, этого нельзя сказать о механизме контроля качества профессиональных знаний претендентов на судейские должности - экзаменационная комиссия по приему квалификационных экзаменов у кандидатов в судьи на три четверти состоит из профессиональных государственных (не третейских) судей, а не из преподавателей вуза, обучающих экзаменующегося на судью. Такая комиссия заведомо не ОТК предприятия и даже не орган госприемки, в основном это представители потребителя проверяемой на качество продукции, точнее, представители работодателя, кровно заинтересованные в том, чтобы в собственные ряды не пропустить непригодных в профессиональном плане юристов.

Сравнение государственной экзаменационной комиссии и государственной аттестационной комиссии вуза с ОТК предприятия, а "судейских" экзаменационных комиссий с органами госприемки и с представителями будущего работодателя вполне правомерно и полностью подтверждается результатами их работы как "фильтра", предназначенного не пропускать брак: доля отсева (неудовлетворительных отметок на государственных экзаменах и при защите дипломных работ) в высшей школе крайне незначительна; доля же неудовлетворительных оценок, получаемых экзаменующимися кандидатами в судьи, во много раз выше.

Председатель Совета судей РФ Ю.И. Сидоренко на заседании 1 марта 2007 г. Совета по вопросам совершенствования правосудия при Президенте РФ отметил, что "недавно из 10 претендентов в судьи Верховного Суда 8 просто не смогли сдать экзамен" <1>. И это при том, что комиссии обоих видов по сути проверяют одно и то же - так называемые (в категориях российской высшей школы) остаточные знания экзаменующегося, в основном общетеоретического (не правоприменительного) профессионально-юридического плана. Результаты работы комиссий обоих видов после отсева "брака" одинаково неудовлетворительны: выпускник вуза, сдавший экзамены, не может сразу работать практически по любой юридической профессии, во всяком случае, более или менее эффективно (что требует на практике его переобучения), а сдавший экзамен кандидат в судьи после назначения его судьей с первых дел осуществляет правосудие за редким исключением далеко не лучшим образом, хотя обычно руководство судебного органа (если это не мировой судья) создает ему в стартовый период по возможности щадящий режим; о субъективных стрессовых ощущениях самого новоиспеченного судьи и говорить не приходится.

<1> Российская газета. 2007. 2 марта.

Определить, насколько начинающий судья качественно хуже, чем судья опытный и профессиональный (если бы он рассматривал те же дела), вершит правосудие в силу недостаточности профессионализма (не общетеоретического, которым он обладает, что подтверждено сданным им экзаменом), видимо, невозможно вообще либо очень сложно методологически и организационно.

Но если неадаптированный к реалиям жизни и профессии выпускник юридического вуза практически не представляет опасности для общества (в силу наличия, как сказано выше, страховочных механизмов в виде обязательных предварительных перед назначением на юридически профессиональную должность стажировок), то неадаптированный к своей профессии (должности!) судья весьма и весьма опасен и для общества, и для объективного и эффективного правосудия; это настолько очевидно, что в каком-либо обосновании этот тезис абсолютно не нуждается.

Условно механизм экзаменационной проверки на профессионализм как у студентов юридических вузов, так и у кандидатов в судьи можно разделить на две части: кто проверяет и что проверяют. Дефектность обеих частей этого механизма для проверки студентов-юристов никаких сомнений не вызывает, проблема, очевидно, помимо необходимости перехода от формата "ОТК" к формату "госприемка", заключается в отсутствии современного стандарта высшего профессионального юридического образования, который должен содержать новые понятия: "примерная основная образовательная программа", "основная образовательная программа образовательного учреждения" и "дополнительная образовательная программа образовательного учреждения", а также, что очень важно, доминирующий многовариантный профессиональный компонент реальной правоприменительной направленности. В то же время дополнение вузовского обучения студентов-юристов практическими навыками, системой тренингов, стажировкой в правоохранительных и судебных органах и т. д. ни в коей мере не должно осуществляться за счет уменьшения объемов общетеоретической, фундаментальной подготовки.

Пока же та часть механизма проверки кандидатов в судьи, которая отвечает на вопрос "кто проверяет?", недефектна по определению, кроме того, такой состав экзаменационной комиссии соответствует международным правовым актам, в частности п. 1.3 и 2.1 Европейской хартии о статусе судей. Но полностью реализовать свои потенциальные возможности эта часть указанного механизма не в состоянии из-за ограниченности его второй части.

Ограниченность выражается как в количестве времени, уделяемого экзаменационной комиссией одному претенденту, так и в ориентации основных вопросов экзаменационного билета на проверку остаточных знаний, поэтому в результате проверяются узкопрофессиональные знания кандидата в судьи, что заведомо недостаточно. В юридической литературе верно отмечается: "... в экзаменационных билетах нет даже четко поставленных вопросов по проблемам судейской этики, по культуре судебного процесса, по психологии влияния и общения с лицами, участвующими в деле" <1>. Но и это не все. Классическим, хотя и несколько анекдотическим результатом общей непригодности существующего ныне (и прошлого) механизма экзаменационной проверки профессиональной пригодности претендента на должность судьи может послужить пример, приведенный в СМИ <2>: судья одного из московских судов (!) своим решением "выдворил гражданина Чувашии за пределы Российской Федерации". Как минимум для этого надо не знать базовых положений географии в рамках школьного курса. Важно то, что этот судья наверняка сдал, и сдал успешно, квалификационный судейский экзамен, хотя объективно он не должен был стать судьей, а воспрепятствовать ему в этом должен был именно экзамен на профессионализм. В СМИ рассказывается: "В одном не выходящем за формат странички постановлении пасынки Фемиды умудряются налепить в среднем порядка двадцати пунктуационных, десятка орфографических и столько же фразеологических ошибок. Иногда понять, что именно хотел сказать судья, просто невозможно" <3>. Объяснить это лишь чрезмерно высокой нагрузкой судьи вряд ли можно. Объективности ради следует сказать, что весьма низкий уровень не только юридических, но и общих знаний показывают и желающие поступить на службу в правоохранительные органы, также до этого окончившие юридические вузы <4>. Относительно судей - из всех этапов длительной процедуры наделения претендента судейскими полномочиями именно этап экзаменационной проверки профессиональной пригодности каждого из кандидатов должен выявить подобные и даже существенно меньшие лакуны не только профессиональных, но и общеобразовательных знаний претендента в российские судьи.

<1> Матеров Н. Как улучшить подбор кандидатов на должности судей // Российская юстиция. 2004. N 4. С. 5.

<2> См.: Российская газета. 2005. 24 марта.

<3> Московский комсомолец. 2006. 15 июня.

<4> См.: Российская газета. 2007. 30 марта.

Методология качественно более строгой, даже суровой квалификационной проверки профессионализма на должность судьи (руководителя суда) сегодня отсутствует. Она должна вырабатываться в том числе с помощью правовой науки, нарабатываться (может быть, экспериментально и разновариантно), оттачиваться и шлифоваться.

В качестве одного из компонентов такой проверки может быть предложен следующий.

Экзаменационная квалификационная проверка на профессиональность кандидата в судьи экзаменационными комиссиями должна проводиться последовательно двумя этапами. На первом этапе проверяются общетеоретические знания права и законодательства в режиме сдачи экзамена на кандидатский минимум. При этом главной частью должна быть проверка у экзаменующегося наличия и уровня профессиональных знаний, необходимых для выполнения многокомпонентных функций "разноуровневого" судьи. Условно говоря, экзаменационная комиссия должна убедиться, что по уровню знаний законодательства, предметных теории и практики и способности их применять кандидат в судьи районного суда стоит на голову выше среднестатистического юрисконсульта, адвоката, прокурора и проч.; кандидат в судьи суда субъекта РФ стоит на голову выше судьи суда первой инстанции (в системе судов общей юрисдикции) и т.д.

Проверить же наличие профессиональных знаний и способностей у экзаменующегося путем осуществления реального правосудия (по видам) посредством обычного формата ответов на вопросы экзаменационного билета или даже решения практических задач невозможно. Поэтому на втором этапе экзамена комиссия должна будет определиться, способен ли кандидат в судьи вести судебный процесс на всех его стадиях и со всеми постоянно встречающимися в реальной судейской жизни сложностями; в роли председательствующего в судебном процессе профессионально, но доброжелательно общаться с людьми; работать со всем массивом специальной информации; вести деловую переписку; формулируя собственную мысль, выносить промежуточные и окончательные судебные акты и т.д.

Эта проверка займет достаточно много времени, исчисляемого неделями и месяцами, и проходить ее могут только те, кто успешно прошел первый этап (если наличествуют соответствующие общетеоретические правовые знания - это юрист, если их нет, то не юрист, а значит, автоматически не судья), и вестись она должна, по мнению автора, в обстановке, максимально приближенной к реальной.

В самом первом приближении такая проверка может быть организована с учетом двух обстоятельств.

Первое. Основная масса российских законов базируется на принципе, пока чуждом нашему правовому пространству. Этот принцип предполагает, что в качестве базовой основы применения каждого закона наличествует развитое гражданское общество, которого у нас пока попросту нет, прежде всего его правообеспечительной составляющей. Рассчитанные на применение в законопослушном, развитом, включая знания своих прав и обязанностей, гражданском обществе законы, встречаясь с нашими реалиями, часто пробуксовывают, а иногда работают с точностью до наоборот от задуманного. Все это мало учитывает или совсем не учитывает высшая школа, к этому не готовы выпускники- юристы. Но это должны учитывать в реальном правоприменении российские судьи. Иначе бы они превратились, образно говоря, в балерину, которая движения знает, но танцевать не может.

И второе. Как известно, в Древней Индии была развита культура публичных споров. Спорщики перед началом публичных дебатов обязаны были как можно детальнее пересказать третьему лицу точку зрения друг друга. И только после того, как каждая сторона признала, что оппонент правильно понимает ее позицию и спорит именно с ней, а не со своими домыслами и предубеждениями, спор считался открытым <1>. В реальном судебном процессе подобным третьим лицом выступает судья, который в самом интенсивном режиме должен привести "к общему знаменателю" используемые участниками процесса понятийные аппараты.

<1> См.: Зорич А. Время - московское. М., 2006. С. 358.

Для системы судов общей юрисдикции, учитывая, что судья должен быть готов рассматривать и уголовные, и гражданские, и административные дела, для каждого из видов судопроизводства, которые должен будет реализовывать в будущем экзаменующийся, целесообразно организовывать отдельное испытание, состоящее из нескольких этапов (все в рамках дел, рассматриваемых в первой инстанции). Например, при испытании в отношении уголовного судопроизводства на первом этапе член экзаменационной комиссии вручает экзаменующемуся копии всех материалов (заявления, протоколы, акты, обвинительные заключения, иные документы) реального уголовного дела, которое через несколько дней должно рассматриваться в суде. Для кандидата в мировые судьи это дело с одним обвиняемым, одноэпизодное, само преступление невысокой степени общественной опасности, фабула дела очевидна и т. д. Для кандидата в судьи районного суда это дело с несколькими обвиняемыми, среди которых несовершеннолетний, с несколькими эпизодами, по которым проходят разные обвиняемые, и т.д. Для кандидата в судьи суда звена уровня субъекта РФ это дело с сильно усложненной фабулой: многоэпизодное преступление, растянутое по времени на несколько лет, охватывающее большой массив территории, в том числе за рубежом, преступная группа спаяна кровью, состоит в основном из особо опасных рецидивистов, в совершении преступлений никто из них в ходе предварительного следствия не признался и т.д. Экзаменующийся должен тщательно ознакомиться с копиями материалов данного уголовного дела, просмотреть соответствующие законодательно-нормативную базу, теоретические наработки, правоприменительную, в том числе и судебную, практику.

На втором этапе экзаменующийся присутствует (в качестве зрителя) в реальных судебных заседаниях, где это дело рассматривается, при необходимости делает для себя записи.

На третьем этапе, спустя необходимое время, получает копии материалов судебного следствия (полный протокол судебного заседания, дополнительные документы, приобщенные судом к материалам дела, и т.д., но без приговора) и тщательно прорабатывает их.

На четвертом этапе он пишет, основываясь на всей совокупности материалов данного уголовного дела, свой вариант приговора.

Пятый этап испытания заключается в основном в сопоставлении экзаменационной комиссией реального приговора по данному делу и варианта приговора, выполненного экзаменующимся, при этом с необходимыми пояснениями и обоснованиями экзаменующегося членам комиссии, с уточняющими вопросами и развернутыми ответами на них.

В окончательном вердикте экзаменационная комиссия должна ответить на вопрос: справится ли данный кандидат с ролью судьи при проведении им судебного следствия и вынесении приговора или нет.

Аналогичным образом могут быть организованы экзаменационные испытания для кандидатов в судьи судов общей юрисдикции и в отношении гражданского судопроизводства, и в отношении административного судопроизводства.

С точки зрения методологии организации и проведения не столь уж отличными будут испытания для кандидатов в судьи арбитражных судов, где судопроизводство осуществляется по двум видам дел: по требованиям, возникающим из гражданских правоотношений, и по требованиям, возникающим из административных правоотношений. Главное отличие здесь в том, что по первой инстанции дела разрешают лишь арбитражные суды субъектов РФ (и очень небольшую часть непосредственно ВАС РФ). Поэтому исходными материалами для кандидатов в судьи арбитражных апелляционных и кассационных судов будут, естественно, копии всех материалов предыдущей арбитражной судебной инстанции и апелляционной (кассационной) жалобы, приложений к ней, отзыва на жалобу и т.п.

Вместе с тем следует признать, что любой кандидат в судьи (за редким исключением), проходной по всем анкетным данным, не пройдя специальной предэкзаменационной подготовки, не способен успешно пройти предлагаемую двухэтапную проверку, если ее организовать и проводить на уровне высоко поднятой планки.

До настоящего времени в России отсутствуют специальные учебные заведения по подготовке судей государственных национальных судов. Исключение составляет подготовка ограниченного контингента военных судей в Военном университете Министерства обороны РФ. Международные специальные учебные заведения есть во Франции, Испании, ФРГ, Египте, Марокко, Бразилии, Японии, Италии, Болгарии, Голландии и многих иных странах.

В последнее время явно обозначились реальные перспективы с положительным решением этого вопроса в Российской академии правосудия и ее региональных филиалах. Совет судей РФ Постановлением от 21 июня 2007 г. обратился в Верховный Суд РФ с просьбой ускорить принятие законопроекта "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в части профессиональной подготовки и повышения квалификации судей - проект N 156898-3, новая редакция). Этим законопроектом предполагается прохождение судьями федерального суда, впервые назначенными на должность, профессиональной шестимесячной подготовки - обучения в Российской академии правосудия и стажировки в суде, с сохранением заработной платы на период обучения и стажировки и с присвоением по результатам прохождения обучения и стажировки квалификационного класса.

Предложения о двухэтапности квалификационной проверки профессиональной пригодности кандидата в судьи не вполне вписываются в положения данного законопроекта, если их сопоставлять с позиции одномоментного (по принципу или/или) принятия. Если же развести по времени, то просматривается возможность органического сочетания. Пока же у названного законопроекта есть недостаток: что делать с уже назначенным на должность судьей, в отношении которого в ходе обсуждения вопроса о присвоении квалификационного класса по результатам прохождения обучения и стажировки стала очевидна невозможность доверить ему судейскую мантию из-за полной профессиональной непригодности. Встречаются ситуации, хотя и редко, когда кандидат в судьи квалификационный судейский экзамен сдал, а за год-полтора, пока шло назначение на должность, профессионализм резко утратил (или экзаменационная комиссия ошиблась, и этого профессионализма на необходимом уровне у кандидата изначально не было). Может быть, стоит подумать над целесообразностью законодательного введения формулы двух судейских экзаменов - предварительного и окончательного? Наверняка могут быть предложены и иные варианты решения проблемы.

Однако непременным и главным условием должно являться то, что квалификационный экзамен, сдаваемый кандидатом в судьи (в любом из его вариантов), должен стать непреодолимым барьером для тех, кто не в состоянии сразу качественно и эффективно осуществлять правосудие в суде.

Соответствующего решения требует смежная проблема законодательного обеспечения повышения квалификации действующих судей (месяц в году; три месяца в пять лет; при повышении в должности; при переходе в другой суд, тем более в суд другой судебной системы, и т. д.) с обязательным контролем по завершении усвоения полученных знаний. Эти вопросы обсуждаются на самых различных уровнях, например обсуждались на заседании Круглого стола, проводившегося Комитетом Совета Федерации по правовым и судебным вопросам 26 февраля 2007 г. <1>; вносятся различные предложения. Определенным ориентиром может послужить Положение о порядке получения дополнительного профессионального образования государственными гражданскими служащими Российской Федерации, утвержденное Указом Президента РФ от 28 декабря 2006 г. N 1474, с последующими изменениями.

<1> См.: Архипова Л.Б., Лапаева В.В. Профессиональная подготовка и повышение квалификации судей и работников аппаратов судов // Российское правосудие. 2007. N 4(12). С. 93 - 100.

Радикальным же представляется решение проблемы в комплексе: и в отношении преддолжностной профессиональной подготовки претендента на судейскую должность с полугодичной как минимум стажировкой в суде, если он не судебный работник (в СССР, как отмечается в литературе, после окончания юридического вуза дополнительно к соблюдению установленных цензов для работы в качестве судьи необходимо было пройти годичную стажировку <1>), и с проверкой по ее завершении (что широко распространено за рубежом) <2> уровня профессионализма кандидатов в судьи; и в отношении повышения квалификации (при необходимости переподготовки при переходе в другой суд другой судебной системы) с соответствующей проверкой знаний действующих судей. Центральной движущей силой может (и должна) стать Российская академия правосудия.

<1> См.: Занин А.В. Профессиональная подготовка специалистов для судебной системы // Российское правосудие. 2007. N 9(17). С. 99.

<2> См.: Пейсиков В.В. Организационные аспекты отбора и подготовки судей в Российской Федерации // Российское правосудие. 2006. N 6. С. 103 - 105.

<< | >>
Источник: М.И. КЛЕАНДРОВ. СТАТУС СУДЬИ: ПРАВОВОЙ И СМЕЖНЫЕ КОМПОНЕНТЫ. 2008

Еще по теме § 2. Механизм проверки профессиональной пригодности к судейской деятельности:

  1. § 2. Судейское сообщество в механизме судебной власти 1. Органы судейского сообщества
  2. Глава 7. ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОЙ МЕХАНИЗМ ФОРМИРОВАНИЯ СУДЕЙСКОГО КОРПУСА
  3. 4. Адвокат и его профессиональная деятельность
  4. 4. Адвокат и его профессиональная деятельность
  5. ЛЕКЦИЯ № 3. Адвокат и его профессиональная деятельность
  6. 78. КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ СПОСОБНОСТИ К ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  7. ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ УКАЗОВ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 23 АВГУСТА 1991 Г. N 79 "О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ РСФСР", ОТ 25 АВГУСТА 1991 Г. N 90 "ОБ ИМУЩЕСТВЕ КПСС И КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ РСФСР" И ОТ 6 НОЯБРЯ 1991 Г. N 169 "О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КПСС И КП РСФСР", А ТАКЖЕ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ КПСС И КП РСФС
  8. ЛЕКЦИЯ № 3. Адвокат и его профессиональная деятельность
  9. Статья 7. Стандарты аудиторской деятельности и кодекс профессиональной этики аудиторов
  10. 2.5. Охрана здоровья граждан, занятых отдельными видами профессиональной деятельности
  11. Тема 14. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТРУДА, ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ
  12. 14.3. Профессиональное образование и профессиональная подготовка осужденных к лишению свободы
  13. 45. СИСТЕМА ОРГАНОВ СУДЕЙСКОГО СООБЩЕСТВА
  14. 4.5. Органы судейского сообщества
  15. 42. ПОНЯТИЕ И СОСТАВ СУДЕЙСКОГО КОРПУСА
  16. § 1. Этапы процедуры наделения судейскими полномочиями
  17. Глава 6. СУДЕЙСКАЯ ОШИБКА. ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
  18. § 2. Дискреционные полномочия судьи. Судейское усмотрение