<<
>>

Мягкое право и правосудие как ответ на вызов информационного мира

Формирующийся информационный мир в не меньшей, а скорее, в большей степени, чем предыдущие миры — промышленный или сельскохозяйственный — предъявляет свои вызовы, требующие адекватных мер реагирования, в том числе и со стороны науки права.

Правоведение и прежде всего его конституционная и информационно-правовая отрасли призваны постоянно искать и своевременно находить адекватные ответы на такого рода вызовы времени, предлагать надлежащие правовые средства, способные эффективно регулировать принципиально новые для мировой и национальных правовых систем публичные и частные информационные отношения, качественно охранять и защищать информационные права и свободы.

В ходе деятельности по поиску и отработки адекватных правовых механизмов регулирования отношений, возникающих ныне в информационной сфере жизни личности, общества и государства, происходит пока еще мало осознаваемая и фиксируемая нашим сознанием, в том числе и научным, смена вектора развития мирового правоведения, своим содержанием в чем-то напоминающая историю развития ЭВМ.

Заимствуя из этой истории соответствующий понятийный аппарат, можно сказать, что отечественное и зарубежное правоведение проходит путь от осознания и решения проблем «правового железа» (вещных, имущественных объектов прав) к значительно более тонким и сложным проблемам «юридического софтвера» (software), удачные решения которых постепенно и неуклонно формируют некое Cyberspace Law — «правовое опосредование деятельности в ки- берпространстве» .

Категории еще даже не имеющей удобоваримого терминологического эквивалента в русском языке.

Характерным признаком юридического софтвера является то, что в его рамках предметом регулирования во все большей степени выступают все менее осязаемые, нетелесные объекты прав и правомочий.

В их ряду: поиск оптимальных организационно-правовых форм вхождения информации в политический, военный, экономический, культурный и иной оборот; учет специфики правовых режимов информации как объекта публичного и/или частного права; учет специфики применения результатов интеллектуального творчества в информационной сфере жизни личности, общества, государства вообще и интернета в частности.

Результат правового опосредования такого рода информационных отношений, их надлежащая правовая форма — информационные правоотношения — в контексте примененной образной аналогии можно представить в качестве своеобразного правового софта, мягкого права (Soft law), продукта высокоразвитого информационного правоведения.

Иными словами, того, что во многих элементах уже составляет правовую базу мирового информационного общества XXI века и третьего тысячелетия.

Перечень нормативных правовых актов софтовского поколения расширяется год от году. Отмечу здесь лишь некоторые:

Закон Франции № 86 — 1067 от 30.09.86 «О свободе общественной аудивизуальной коммуникации»;

Подписанный электронной подписью 8 февраля 1996 г. Б. Клинтоном Telecommunications Act — Закон США «О телекоммуникациях»;

Федеральный закон Германии от 22.07.97 «Informations — und Kommunikationsdienste — Gesetz» — «Об услугах в области мультимедиа», закрепивший рамочные основы правового оформления дея-тельности и развития на территории Германии новейших средств мультимедийной коммуникации (СМК);

Закон США от 28.10.98 «Об авторском праве в цифровом тыся-челетии» — Digital Millenium Copyright Act (DMCA);

Закон США от 29.12.99 «О защите прав потребителей против захватов в киберпространстве» — (Anticybersguatting Consumer Protection Act — АСPA);

Закон Великобритании «О доступе к официальной информации» — Freedom of Information Bill, в 2000 г. наконец-то закрепив- ший (в отличие от России, так пока и не вступившей в элитный мировой клуб стран «открытых правлений) на законодательном уровне за подданными Ее Величества общее право знать, как ими управляют. Стоит отметить, что на родине европейского парламентаризма это право в условиях зрелой демократии квалифицируется как самое важное право;

Закон Великобритании от 25.05 2000 г. «Об электронных коммуникациях»;

Закон Японии от 24.11 2000 г. «О формировании общества пер-спективных информационных и телекоммуникационных сетей».

Действуют уже и международно-правовые акты софтовского поколения. В их ряду:

Соглашение о сотрудничестве государств — участников СНГ в борьбе с преступлениями в сфере компьютерной информации от 01.06 2001 г.;

Конвенции Совета Европы:

«Об информационном и правовом сотрудничестве, касающемся «услуг информационного общества» от 04.10 2001 г.;

«О киберпреступности» от 30.05 2002 г.

Директивы Европейского союза:

О некоторых правовых аспектах оказания услуг в информационном обществе, в частности, электронной торговли на внутреннем рынке (Директива об электронной торговле), принятая 08.06 2000 г.

О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе, принятая 22.05 2001 г. (Директива об информационном обществе).

Судебная практика, как неотъемлемая составляющая мирового процесса правообразования (вспомним, что в своей основе прародитель современного европейского права — римское право — рождалось отнюдь не в парламентах, а именно в ходе судебно-правовой деятельности римских судей-преторов) и правоприменения, также старается не отставать от потребностей жизни в условиях глобальной информатизации окружающей социальной действительности, активно участвуя своими средствами в выявлении, охране, защите и развитии информационных прав и обязанностей различных субъектов права.

В том числе, действующих в виртуальной сфере жизни личности, общества, государства. При этом подчеркнем, что содержание современных судебно- правовых коллизий по поводу отношений в виртуальной реальности уже далеко вышло за пределы первоначально распространенных столкновений интересов обладателей прав на известные товарные знаки и желающих извлечь выгоду из чужой славы владельцев определенных сетевых адресов.

Так, одним из основных вопросов вынесенного в сентябре 2003 г. постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа, разрешающего в качестве кассационной инстанции спор между ЗАО «Веда» и территориальным управлением Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, являлся вопрос о том, надлежащим или ненадлежащим местом распространения рекламы водки является сайт ЗАО «Веда»?!

В данном конкретном случае вердикт арбитражных судей оказался не в пользу предпринимателей — ЗАО «Веда», являясь рекламора- спространителем, а не производителем алкогольной продукции разместило на своем сайте рекламу водки в нарушение п. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей про-дукции», то есть вне организаций, осуществляющих деятельность по производству и обороту алкогольной продукции.

В Сыктывкаре в конце сентября 2004 г. открылся судебный процесс над молодым человеком, создателем сайта, содержащим следующие идеологемы: «Очистка планеты от низших рас: евреев, хачи- ков, азиатов, ниггеров, американцев, мусульман и прочего отстоя». Попутно сайтовладелец предлагал провести «клонирование Гитлера и воздвижение его в правители Земли». Для подкрепления такого рода идей на сайте размещались ролики с речами Гитлера, а также ссылки на аналогичные сайты. Не брезговал данный сайтовладелец и распространением обычной порнухи.

Специальный отдел МВД Республики Коми провел следственные действия и передал дело прокуратуре.

Прокуратура Республики Коми возбудила против сайтовладельца уголовное дело по ст. 282 ч. 1 (возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды) и по ст. 242 (незаконное распространение порнографических материалов), которое и стало предметом рассмотрения сыктывкарского суда общей юрисдикции в рамках уголовного судопроизводства.

Появляются такого рода дела и в рамках самого «высокого» из имеющихся в мире судопроизводств — конституционного.

В частности, именно такое дело принял в апреле 2004 г. к своему рассмотрению по запросу Вильнюсского суда общей юрисдикции Конституционный суд Литвы. В рамках данного дела предметом размышлений и решения его судей является вопрос о соответствии Конституции постановления правительства Литвы, на основании которого в 2003 г. была приостановлена работа одиозно известного сайта международного чеченского агентства «Кавказ-Центр».

Как представляется, в рамках такой логики развития событий в информационной сфере жизни личности, общества и государства не столь уж утопичным покажется предположение о том, что дальней-шее накопление критической массы подобного рода социально-правовых явлений и процессов рано или поздно сформирует своеобразное мягкое информационное правосудие (Soft justice), а в практику войдут информационные суды или иные — по названиям институции специальной информационной юрисдикции, действующие в рамках особого информационного или электронного судопроизводства.

Во всяком случае, в США в штате Мичиган уже не первый год (с осени 2002 г.) проходит эксперимент по вполне реальному воплощению такого рода судопроизводства в форме киберсуда.

В рамках апробации этой пока еще необычной формы судопроизводства адвокаты сторон публикуют в онлайне краткое письменное изложение предмета спора с привлечением необходимых фактов и документов, затем в режиме телеконференции проходят судебные прения, а допрос свидетелей транслируется по видео специально обученному и соответствующим образом оснащенному судье, чей вердикт формализуется на экране монитора .

<< | >>
Источник: Монахов В.Н.. Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации. 2005

Еще по теме Мягкое право и правосудие как ответ на вызов информационного мира:

  1. 1. ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРАВО КАК ОТРАСЛЬ ПРАВА
  2. § 7. Право участвовать в отправлении правосудия
  3. Е.Н. Голенко В.И. Ковалев. Трудовое право: Вопросы и ответы. Часть 1, 2000
  4. 17. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПОИСКА, ПОЛУЧЕНИЯ И ПОТРЕБЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ, ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ, ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОДУКТОВ, ИНФОРМАЦИОННЫХ УСЛУГ
  5. Бог как целостность бесконечного и динамичного мира.
  6. 2. Бытие как материальная реальность и единство мира
  7. 8. ЗАКОННОСТЬ КАК ПРИНЦИП УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА. ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРАВОСУДИЯ ТОЛЬКО СУДОМ
  8. Как понимать «добр, но не расточителен», и другие слова? Учитель ответил:
  9. 19. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ СОЗДАНИИ И ПРИМЕНЕНИИ ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ, ИХ СЕТЕЙ, СРЕДСТВ ОБЕСПЕЧЕНИЯ И МЕХАНИЗМОВ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  10. 20. ПРАВО НА ПОИСК И ПОЛУЧЕНИЕ ДОКУМЕНТИРОВАННОЙ ИНФОРМАЦИИ ИЗ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ
  11. 18. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ, ПЕРЕДАЧЕ И РАСПРОСТРАНЕНИИ ИНФОРМАЦИИ, ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ, ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОДУКТОВ, ИНФОРМАЦИОННЫХУСЛУГ
  12. 20.1. Общая характеристика деятельности суда присяжных как особой формы осуществления правосудия
  13. Основные информационные права и свободы как правовые категории
  14. Основные информационные права и свободы как правовой институт