<<
>>

§ 1.2. Нарушение условий правомерности необходимой обороны § 1.2.1. Мнимая оборона

105

Квалификация судом действий лица как убийства без проверки того, мог ли он точно оценить ха-рактер грозившей ему опасности и избрать соразмерные средства защиты и находился ли он в состоянии мнимой обороны, признана необоснованной

Постановление президиума Калужского областного суда от 10 сентября 1997 г.

по делу Осипова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1998. Ns5. С. 17. Д. 4.

Жуковским районным судом Калужской области 9 октября 1996 г. Осипов осужден по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве Орлова при следующих обстоятельствах.

В ночь на 14 июля 1995 г. Осипов, находясь у себя дома в деревне, услышал крики о помощи соседки Земсковой. Выйдя на улицу, он увидел, что между Земсковой и двумя молодыми людьми происходит ссора. Он взял имевшееся у него ружье и произвел два выстрела в воздух. Услышав в свой адрес угрозы и оскорбления, Осипов зашел домой, где перезарядил ружье, и побежал вслед за убегавшими ребятами.

Догнав ранее незнакомых ему Федорова и Орлова, Осипов еще раз выстрелил в воздух, а затем — в Орлова, причинив ему слепое проникающее ранение правой половины грудной клетки с повреждением правого легкого.

От полученных тяжких телесных повреждений Орлов скончался на месте происшествия.

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Президиум Калужского областного суда 10 сентября 1997 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Как видно из материалов дела, около часа ночи пьяные Федоров и Орлов стали стучать в окно дома Земсковой, вызывая ее дочь. Выйдя из дома, Земскова увидела, что Орлов отрывает штакетник от забора у дома Осипова. На замечание Земсковой Орлов оттолкнул ее ц ударил штакетником, а Федоров — ногой.

Она стала кричать: «Внтя, помоги, бандиты!» Осипов, услышав крики о помощи, взял ружье и произвел из него два выстрела в воздух с целью пресечения хулиганских действий Орлова и Федорова.

По словам свидетеля Морковкина, подбежавшего к "месту происшествия после выстрелов, он увидел, как Федоров ударил Земскову ногой в грудь.

Осипов, объясняя свои действия, показал, что Орлов и Федоров после совершенного ими хулиганства и его, Осипова, выстрелов в воздух побежали к его второму дому, угрожая, что за это он поплатится. Опасаясь, что они могут реализовать свои угрозы и сжечь его второй дом, Осипов вернулся домой, взял еще два патрона и стал их преследовать. Они остановились, продолжая кричать: «Ты не жилец, ружье тебе не поможет». Они ие боялись ни его, ни ружья. Осипов произвел предупредительный выстрел в воздух, но Орлов пошел к нему с угрозами. Когда тот приблизился на 1,5—2 метра, Осипов выстрелил в Орлова.

Делая вывод об отсутствии в действиях Осипова необходимой обороны, суд в приговоре не учел его показания, а также показания свидетелей Земсковой и Морковкина, из которых следовало, что Орлов и Федоров, убегая, выражались нецензурно и угрожали Осипову убийством и поджогом его второго дома.

Ссылаясь на показания свидетеля Федорова С. как на доказательство вины осужденного, суд в приговоре не дал оценки изменению показаний этого свидетеля, сообщившего, что он не видел, чтобы Орлов делал шаг к Осипову перед выстрелом. Однако на предварительном следствии этот же свидетель показывал обратное.

Суд эти обстоятельства во внимание не принял и в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР оценки указанным показаниям осужденного и свидетелей в приговоре не дал, а, напротив, указал, что судом не установлено нападение Федорова и Орлова на Осипова. Дословно в приговоре сказано:

«Судом установлено лишь то, что они нецензурно выражались и перед домом кричали Осипову, что убьют или сожгут его. Никаких реальных действий, представляющих угрозу для него, они не предпри-нимали.

После произведенных Осиповым двух выстрелов в воздух Орлов и Федоров ушли от его дома. Однако Осипов вновь перезарядил ружье и, догнав нх, выстрелил сначала в воздух, а затем — в Орлова с близкого расстояния».

Данные обстоятельства нуждались в дополнительной проверке. Поскольку суд не выяснил,' мог ли Осипов в той конкретной ситуации, пресекая в ночное время хулиганские действия Орлова и Федорова, точно определить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты и находился ли он в состоянии мнимой обороны, правовая оценка его действий, данная судом, являлась преждевременной.

§ 1.2.2. Превышение пределов необходимой обороны

106

Причинение смерти с применением ножа в ходе семейной ссоры, сопровождавшейся побоями, рас-ценено как убийство при превышении пределов необходимой обороны

Постановление президиума Владимирского областного суда по делу Ильясевич (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 2. С. 14. Д. 1.

Юрьев-Польским районным народным судом Владимирской области Ильясевич Р. осуждена по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК.

Она признана виновной в совершении умышленного убийства.

12 мая 1992 г. супруги Ильясевичи пришли в гости к своим знакомым Рассадниковым, где распивали спиртные напитки. В 22 час. Ильясевичн, хозяйка дома Рассадникова и ее знакомая Добровольская вышли из дома на улицу. На улице между супругами Ильясевичамн возникла ссора, во время которой Ильясевич А. ударил жену. Ильясевич Р. убежала в квартиру Рассадниковых, за ней туда же забежал и ее муж. Схватив со стола кухонный нож, Ильясевич Р. нанесла им мужу удары в левую половину груди (область сердца) и живот, причинив колото-резаные проникающие ранения, от которых Ильясевич А. скончался на месте.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Ильясевич Р. со ст. 103 [ч. 1 ст. 105] на ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК.

Президиум Владимирского областного суда приговор изменил, действия Ильясевич Р.

переквалифицировал на ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК, указав следующее.

Ильясевич Р. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании показала, что в процессе ссоры муж стал угрожать ей, ударил ее, бегал за ней по двору, пытался душить. Она пыталась укрыться в доме, однако он побежал за ней. Когда муж забежал в дом, у него был очень страшный вид, и она, боясь, что муж с ней что-то сделает, ударила его ножом.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у Ильясевич Р. были обнаружены кровоподтеки на правом плече и предплечье, а так же на тыльной поверхности левой кисти, которые возникли от действия тупого твердого предмета и относятся к легким телесным повреждениям.

Свидетель Рассадникова подтвердила, что во дворе Ильясевич А. ударил свою жену, она заплакала и побежала в дом, а муж — за ней.

Свидетель Добровольская пояснила, что Ильясевич действительно бегал по двору за своей женой, а затем бросился вслед за ней в дом.

Как видно из материалов дела, Ильясевич ударил свою жену, бегал за ней по двору, а когда она, спасаясь от мужа, убежала от него в дом, он преследовал ее и также забежал в дом.

Таким образом, у Ильясевич Р. были все основания полагать, что нападение мужа на нее не окончено и он преследует ее с целью расправы.

При таких обстоятельствах следует признать, что Ильясевич Р. действовала в состоянии необходимой обороны с превышением ее пределов, и содеянное ею надлежит квалифицировать по ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК.

107

Применение ножа при необходимой обороне, когда нападавший реально вооружен не был, обоснованно расценено как превышение пределов необходимой обороны ввиду явной несоразмерности средств защиты и нападения

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 февраля 1994 г. по делу Гоигоровича (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 11. С. 2-3. Д. 3.

Верховным судом Республики Татарстан ранее судимый Григорович осужден по п. «и» ст. 102 [ч. 1 ст. 105] УК. Он признан виновным в том, что из-за личных неприязненных отношений и ревности умышленно убил Горшунова, нанеся ему два удара ножом в жнвот.

Как указано в приговоре, 6 октября 1991 г. пьяный Горшунов пришел домой к Сиразетдиновой, вызвал ее во двор, где стал избивать. Та кричала, звала на помощь. На крик из дома вышел Григорович, потребовал прекратить ее избиение. Тогда Горшунов бросился с кулаками и на Григоровича. В ходе возникшей драки оба они упали на землю. При этом у Горшунова из кармана выпал нож, и Григорович, схватив его, нанес Горшунову два удара, причинив одну непроникающую рану передней брюшной стенки и проникающее ранение живота с повреждением печени, печеночной вены и диафрагмы, повлекшее смерть Горшунова.

В кассационной жалобе адвокаіт осужденного, ссылаясь на то, что, нанося удары ножом, Григорович не хотел лишить жизни потерпевшего, а лишь защищался, просил приговор изменить, переквалифицировать действия виновного с п. «и» ст. 102 [ч. 1 ст. 105] на ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 февраля 1994 г. приговор изменила, указав следующее.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал ошибочную юридическую оценку действиям Григоровича.

Признав доказанным факт нападения Горшунова на Сиразетдинову, а затем на Григоровича, суд необоснованно пришел к выводу, что Григорович, защищая себя и Сиразетдинову, действовал из ревности. В обоснование этого суд не привел никаких доказательств.

В то же время, как видно из показаний Григоровича, разбуженный криками Сиразетдиновой о помощи, он вышел во двор и увидел, что Горшунов избивает ее. Когда он сделал замечание Горшунову, тот бросился с кулаками на него. В ходе возникшей потасовки у Горшунова из кармана выпал нож, как ему показалось, тот хотел поднять нож, но он опередил его, схватил нож и нанес им однн или два удара, так как боялся, что нож применит Горшунов. Сиразетдинова ранее говорила ему, что Горшунов пристает к ней, грозит убить.

Аналогичные показания об обстоятельствах нападения Горшунова сначала на нее, а затем на Григоровича дала свидетель Сиразетдинова. Она пояснила, кроме того, что Горшунов вел себя агрессивно, угрожал убийством, при этом все время держал руку в правом кармане. Она боялась, что там нож.

По словам свидетеля Симоновой, она видела, как Горшунов избивал Сиразетдинову, слышала, что он угрожал ей убийством, а затем Горшунов начал драться с пришедшим на помощь Сиразетдиновой Григоровичем.

По заключению судебно-медицинского эксперта у Сиразетдиновой имелись кровоподтеки на лице.

Таким образом, обстоятельства дела, установленные судом, свидетельствуют о том, что действия Григоровича были обусловлены не чувством ревности, а необходимостью защиты от общественно опасного посягательства Горшунова. Пределы необходимой обороны им были превышены ввиду явной несоразмерности средств защиты и нападения.

Поэтому Судебная коллегия Верховного Суда РФ действия Григоровича переквалифицировала с п. «и» ст. 102 [ч. 1 ст. 105] на ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК (убийство при превышении пределов необходимой обороны).

108

Применение топора к нападающим, которых удерживали иные лица, следует расценивать как превышение пределов необходимой обороны J

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 августа 1994 г. по делу Алешенцева (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995. Л/г 4. С. 7. Д. 3.

Троицким районным народным судом Челябинской области Алешенцев осужден по ч. 2 ст. 108 [ч. 4 cm. 111] УК. Он признан виновным в том, что 7 июля 1992 г. в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры, переросшей в драку, нанес Хваткову топором умышленный удар по голове. От полученного тяжкого телесного повреждения потерпевший скончался в больнице.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и переквалификации действий Алешенцева на ст. 111 [ч. 1 ст. 114] УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 августа 1994 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.

По делу установлено, что 7 июля 1992 г. на железнодорожном вокзале между Шумаковым и Але- шенцевым возник конфликт по поводу платы за водку, затем Алешенцев уехал к себе домой в село. Туда на двух автомобилях приехала группа в количестве семи человек, в том числе Шумакова, ее муж, Золотарева, Хватков и другие, и начала избивать Алешенцева.

Как пояснил Алешенцев в суде, он пытался скрыться во дворе своего дома, но нападавшие, догнав, стали бить его и 5кену. Он схватил топорище из бочки с водой (не помнит, был ли на нем топор) и мах-' нул им, затем увидел на земле Хваткова с раной на голове.

Факт нанесения Алешенцевым удара Хваткову топором по голове подтвержден показаниями свидетелей Баранова и Мустафина.

Однако исследованные в судебном заседании доказательства указывают на то, что Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы.

Как показала свидетель Афанасьева, она увидела во дворе своего дома, как мужчины и женщины били Алешенцева, пинали ногами. Парень, который держал Алешенцева за горло, был убит, '

По словам свидетеля Баранова, приехавшие женщины вцепились Алешенцеву в волосы и одежду, к ним же подбежал Хватков. Он видел, как Алешенцев, убегая, схватил в огороде топор и нанес им удар Хваткову.

Суд не согласился с доводами о том, что Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, сославшись на то, что Мустафнн держал Хваткова, прижав к забору, и в этот момент Алешенцев ударил его топором. По мнению суда, жизни и здоровью Алешенцева и его близким в это время ничего не угрожало.

Мустафин в показаниях, данных в процессе предварительного следствия и признанных судом объективными, пояснил, что, услышав крики, прибежал с братьями иа место драки и увидел, что двое мужчин держали Алешенцева, а двое били его. Они стали растаскивать дерущихся. Он схватил самого здорового и прижал к забору, чтобы не лез в драку. Этого мужчину Алешенцев ударил топором. Вер произошло очень быстро.

Об интенсивности нападения на Алешенцева свидетельствует заключение судебио-медицииско- го эксперта о наличии у него кровоподтеков на лице, правом плече, ссадин на левом предплечье, правом локтевом и плечевом суставах, передней брюшной стенке и задней поверхности грудной клетки.

Из показаний свидетелей Баранова, Мустафина и Афанасьевой следует, что в момент ранения Хваткова нападение группы лиц на Алешенцева не было-окончено, но в связи с тем, что братья Му- стафины удерживали нападавших, применение топора явно не соответствовало характеру и опасности посягательства.

Таким образом, Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы.

Действия Алешенцева переквалифицированы с ч. 2 ст. 108 [ч. 4 ст. 111] на ст. 111 [ч. 1 ст. 114] УК

109

Умышленное нанесение удара ножом в область жизненно важных органов потерпевшего в ходе ссоры и в отсутствии реально опасных насильственных действий со стороны посягающего признано совершенным в состоянии необходимой обороны, но с Превышением ее пределов

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 декабря 1994 г. по делу Алимова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995. № 6. С. 7-8. Д. 5.

Дзержинским районным народным судом г. Москвы Алимов осужден по ч. 2 ст. 108 [ч. 4 cm. 111] УК РСФСР.

Он признан виновным в том, что 14 августа 1992 г. на лестничной площадке дома йо время возникшего конфликта с Пятаковым ударил его ножом в живот, причинив повреждение стенки брюшной аорты и брыжейки тонкой кишки, повлекшее смерть потерпевшего.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ внес протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ (в связи с отсутствием кворума в президиуме Московского городского суда) о пе-реквалификации действий осужденного на ст. 111 [ч. 1 ст. 114] УК РСФСР.

Судебная коллегия 5 декабря 1994 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, суд, исследовав собранные органами следствия доказательства, в то же время оставил без какой-либо оценки такие установленные по делу доказательства, которые могли повлиять на правильность квалификации содеянного Алимовым.

Между тем из этих доказательств следует, что причинение Алимовым тяжкого телесного повреждения Пятакову непосредственно связано с действиями Потерпевшего.

В частности, как показал свидетель Дранников, после посещения ресторана он вместе с Пятаковым и другими знакомыми поздно ночью на двух машинах прибыли к дому Пятакова. Подъехал он «с визгом» колес и Пятаков запрыгнул на капот его машины. С балкона 4-го этажа Алимов сделал им в грубой форме замечание, возникла перебранка, и Пятаков пошел в пбдъезд дома, где проживал Алимов.

По словам свидетеля Алимовой — матери осужденного, 13 августа 1992 г. в квартире у нее находился ее сын и его друг, который примерно в 24 часа лег спать. Когда внизу чья-то машина сильно затормозила, она вышла на балкон и сделала замечание, но стоявшие около автомашины мужчины стали ее оскорблять. Сын также вышел на балкон, высказал недовольство шумом и вернулся в комнату. Через некоторое время в квартиру позвонили. Она открыла дверь и увидела Пятакова, который заявил, что пришел рассчитаться за сделанное замечание с балкона, но женщин бить не собирается. Когда сзади к ней подошел сын, Пятаков замахнулся кулаком на него, но вдруг схватился за живот и упал на лестничную площадку.

Алимов также показал, что Пятаков пытался войти в квартиру, но мать его не пустила. Тогда Пятаков пытался ударить его, но он, Алимов, уклонился.

Согласно показаниям свидетеля Прошиной, на лестничной площадке Пятаков требовал, чтобы тот, кто кричал с балкона, вышел, угрожая с ним «разобраться». Она сделала замечание Пятакову, но тот обругал ее нецензурно. В двери квартиры показался Алимов. Пятаков стал с ним ругаться и пытался его ударить кулаком по шее, но Алимов отшатнулся назад, ударившись о косяк двери.

Народный суд признал показания Прошиной достоверными, объективными и соответствующими фактической обстановке, сложившейся на лестничной площадке, согласился с показаниями Алимовой в той части, что Пятаков требовал, чтобы ее сын вышел из квартиры, и пытался ударить его, и суд не опроверг утверждение осужденного о том, что, когда он находился в своей квартире, Пятаков хотел расправиться с ним и пытался нанести удар кулаком.

Как видно из постановления следователя от 10 декабря 1992 г., действия Пятакова нарушали общественный порядок и были направлены против Алимова, которого ои намеревался избить за то, что тот сделал ему замечание.

При таком положении в протесте правильно поставлен вопрос о том, что Алимов действовал в состоянии необходимой обороны от посягательства Пятакова, но превысил ее пределы, поскольку умышленное нанесение удара ножом в область жизненно важных органов потерпевшего явно не соответствовало характеру и опасности посягательства. В связи с этим содеянное Алимовым подлежит переквалификации с ч. 2 ст. 108 [ч. 4 ст. 111] на ст. 111 [ч. 1 ст. 114] УК.

110

В условиях сложившейся конкретной обстановки (небольшой потасовки) применение ножа по от-ношению к посягающему следует расценивать как превышение пределов необходимой обороны Постановление президиума Брянского областного суда от 5 апреля 1995 г. по делу Шумейко (извлечение) Источник: БВС РФ. 1996. № 1. С. 15-16. Д. 2.

Клинцовским городским народным судом Брянской области Шумейко осужден к лишению свободы по ст. 103 [ч. 1 ст. 105], ч. 2 ст. 218 [аналога нет] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве Гонта и незаконном ношении холодного оружия.

21 ноября 1993 года примерно в 20 час. на перекрестке улиц в г. Клинцы Шумейко и Фадеенко Е. ждали жену последнего Фадеенко М., отошедшую купить бутылку водки. К ним подошли незнакомые Гонт и Беляев, и между ними произошла ссора. К появившейся Фадеенко М. подбежал Гонт и стал ее обыскивать. Испугавшись, Фадеенко М. позвала на помощь. Шумейко бросился к ним и оттащил от Фадеенко М. Гонта. Последний стал с ним драться. Шумейко выхватил из-за голенища сапога иож (признанный холодным оружием) и ударил им Гонта в грудь. От полученното ранения Гонт скончался по доставлении в больницу.

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и кассационного определения в связи с неправильной квалификацией действий Шумейко по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Президиум Брянского областного суда 5 апреля 1995 года протест удовлетворил, указав следующее.

Шумейко обоснованно осужден за незаконное ношение холодного оружия .

Однако приговор в части осуждения Шумейко по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР подлежит изменению.

Суд правильно установил фактические обстоятельства, при которых Шумейко нанес Гонту смертельный удар ножом, однако ошибочно квалифицировал содеянное Шумейко по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР. Суд не учел того, что добытые по делу и приведенные в приговоре доказательства дают основания признать, что Шумейко находился в состоянии необходимой обороны, защищаясь от противоправных действий Гонта, совершенных им по отношению к Шумейко и Фадеенко М.

Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании Шумейко давал показания о том, что подошедшие к Нему и Фадеенко Е. молодые люди, как оказалось впоследствии — Беляев и Гонт, пытались отобрать у Фадеенко Е. сумку. Затем, когда в переулке показалась Фадеенко М., Гонт бросился к ней и, догнав на противоположной стороне дороги, стал обыскивать ее. Фадеенко М. позвала на помощь. Шумейко, увидев, что Фадеенко Е. не идет на крик жены, подбежал и оттащил от нее Гонта. Фадеенко М. сразу же убежала, а Гонт, схватив Шумейко одной рукой за горло, а другой за воротник сзади, стал его душить. Защищаясь, Шумейко вытащил нож и ударил Гонта.

Свидетель Фадеенко М. на предварительном следствии, в том числе на очной ставке с Беляевым, и в судебном заседании, подтвердила факт нападения на нее Гонта и то, что, когда на ее крик прибежал мужчина и оттащил Гонта, она тут же вместе с супругом убежала.

Как показал Фадеенко Е. на предварительном следствии и в судебном заседании, подошедшие Гонт и Беляев проверили его сумку, сказали, что в ней хорошая закуска, Беляев ударил его два раза в пах. Когда Фадеенко М., спасаясь от Гонта, стала звать на помощь, он, Фадеенко Е., не побежал к ией, так как боялся Беляева, и на помощь к ней бросился Шумейко, после он с женой убежал.

Свидетель Беляев, хотя и отрицал совершение своих противоправных действий в отношении Фадеенко Е., однако на предварительном следствии и на очной ставке с ним признал, что толкнул Фадеенко Е. Беляев также подтвердил, что Гонт подходил к Фадеенко М., между ними была потасовка и что она звала на помощь.

Супруги Фадеенко и свидетель Беляев далй показания о том, что не видели, как Шумейко ударил Гонта ножом. Вместе с тем Беляев подтвердил на предварительном следствии, что, когда Шумейко подбежал на крик Фадеенко М. к ней и Гонту, там «получилась потасовка».

Суд, отвергая как недостоверные показания Шумейко о том, что, когда он пришел на помощь Фадеенко М., Гонт схватил его за шею и начал душить, не привел доказательств, опровергающих эти показания, не дал оценки упомянутым показаниям свидетелей, признав, однако, в описательной части приговора установленным тот факт, что Гонт стал с Шумейко драться, когда последний оттащил его от Фадеенко М. Ссылка суда кассационной инстанции иа то, что супруги Фадеенко и свидетель Беляев не видели, что Гонт душил Шумейко, также не опровергает показания Шумейко, поскольку супру- ги Фадеенко убежали до этого момента, а Беляев не видел и того, как Шумейко нанес Гонту удар ножом, но подтвердил, что была драка.

Других доказательств, опровергающих версию Шумейко, в материалах дела не имеется.

Действия Шумейко были направлены на защиту прав'и законных интересов Фадеенко М. и своих от посягательств Гонта, находившегося в нетрезвом состоянии. Однако в условиях сложившейся кон-кретной обстановки применение ножа со стороны Шумейко по отношению к Гонту было превышением пределов необходимой обороны.

Таким образом, содеянное Шумейко подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК РСФСР, по которой и надлежит квалифицировать его действия.

<< | >>
Источник: Г.А. Есаков. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. 2006

Еще по теме § 1.2. Нарушение условий правомерности необходимой обороны § 1.2.1. Мнимая оборона:

  1. § 1. НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА
  2. 4. Право на необходимую оборону
  3. § 4. ПРИЧИНЕНИЕ ТЯЖКОГО ИЛИ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ЛИБО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ МЕР, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ (СТ. 114 УК)
  4. §4. УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ЛИБО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ МЕР, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ (СТ. 108 УК). § 5. ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ (СТ. 109 УК)
  5. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР от 16 августа 1984 г. № 14О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону t)T общественно опасных посягательств
  6. Глава 12. ОБОРОНА
  7. 15.2 Формирование расходов бюджета на оборону, общественный порядок и безопасность
  8. 1.9. Оборона и безопасность. Военная служба. Воинский учет
  9. ВЕРМАХТ (Wehrmacht, от Wehr - оружие, оборона и Macht - сила
  10. 7. Правомерны ли требования сотрудника милиции на месте уплатить штраф за нарушения правил регистрации с составлением протокола об административном нарушении или без него?
  11. 56. Ответственность за нарушение условий авторских договоров