<<
>>

§ 1. НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА

См. также: постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»

§1.1.

Правомерная необходимая оборона

§ 1.1.1. Независимость необходимой обороны от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться > за помощью к другим лицам или органам власти (ч. 3 ст. 37 УК)

92

Право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти

Постановление президиума Московского городского суда от 18 мая 2000 г. по делу К.

(извлечение) ИСТОЧНИК: БВС РФ. 2002.

N9 6. С. 17. Д. 1.

Бутырским районным судом г. Москвы К. осуждена по ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 166 УК РФ.

Она признана виновной в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, и в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения (угоне).

Как указано в приговоре, 1 июня 1997 г.

примерно в 22 час. К., находясь в квартире, принадлежавшей Сафронову, в состоянии алкогольного опьянения из личной неприязни в ссоре вырвала из рук Са- фронова кухонный нож и, обороняясь, нанесла ему удар в грудь, от чего он скончался на месте.

К. с целью скрыться с места преступления завладела машиной «ГАЗ-24», которой Сафронов пользовался по доверенности, и, не имея умысла на хищение, доехала на ней до станции метро «Коломенская», где ее остановили работники ГАИ. Ввиду отсутствия у нее документов машину поставили на штрафную стоянку.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении дела на основании п.

2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР.

Президиум Московского городского суда 18 мая 2000 г. протест удовлетворил, дело прекратил за отсутствием в деянии К. состава преступления, указав следующее.

Признавая К. виновной в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны, суд в приговоре констатировал, что она, увидев в руках Сафронова нож, могла реально опасаться за свою жизнь, однако, вырвав из его рук нож, т.е. завладев им, К. не попыталась покинуть квартиру или предотвратить конфликт иным путем, менее опасным для жизни Сафронова, а, ненавидя потерпевшего, сознательно допуская возможность причинения смерти, нанесла ему со значительной силой удар иожом в жизненно важную часть тела — грудь, причинив повреждение сердца, от чего он скончался на месте преступления.

Таким образом, одним из условий, в силу которого суд признал К. виновной в совершении данно-го преступления, являлось то обстоятельство, что она, имея возможность оставить место происшествия бегством, не сделала этого и нанесла Сафронову удар ножом.

Данный вывод суда с учетом обстановки, в которой имело место происшествие, является ошибочным.

Согласно ч. 2 ст. 37 [ч. 3 ст. 37] УК РФ право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам илн органам власти.

Как видно.из материалов дела, К. находилась наедине с Сафроновым в закрытой комнате, в отсутствие соседей по коммунальной квартире. Он в этот вечер был в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, подошел к К., держа нож на уровне ее груди. Она, понимая, что для ее жизнн существует реальная угроза, защищаясь, вырвала нож и нанесла им удар Сафронову в грудь.

Следовательно, действия К. соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства. Поэтому осуждение ее за убийство при превышении пределов необходимой обороны нельзя признать обоснованным.

Кроме того, К. необоснованно осуждена за угон автомобиля.

Так, из ее показаний усматривается, что она считала потерпевшего своим отцом, длительное время с ним жила одной семьей, Сафронов разрешал ей пользоваться автомашиной, обещал подарить.

Свидетели Воробьев и Неберидзе подтвердили эти показания К.

По смыслу закона неправомерное завладение транспортным средством означает установление фактического владения им лицом, не имеющим законных прав владения и пользования данным транспортным средством.

Самовольная же поездка кого-то из членов семьи или близкого знакомого на автомобиле, которым собственник разрешал пользоваться без предварительного получения его согласия, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ.

С учетом изложенного в действиях К., связанных с использованием автомобиля при следовании с места происшествия, отсутствует состав уголовно наказуемого деяния.

§ 1.1.2. Своевременность защитных действий

См. также: дела 106, 108.

93

Практически мгновенное нанесение второго удара потерпевшему, вооруженному ножом, после того, как он начал приподниматься (что могло быть обоснованно расценено как продолжение нападения), должно считаться совершенным в состоянии необходимой обороны. Квалификация убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК исключается, если убийство совершено с целью сокрытия причинения смерти, совершенного в состоянии необходимой обороны

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 1 июня 1994 г. по делу ЧИМИТОВЭ и др.

(извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 9. С. 3-4. Д. 2.

Верховным судом Республики Бурятия Чимитов осужден по ст. 105 [ч. 1 ст. 108], ч. 3 ст. 224 [ст. 228], п. «е» ст. 102 [п. «к» ч. 2 ст. 105] УК.

По данному делу осуждены также Олейников, Вольхин, Курдюков, Буянтуев.

Чимитов признан виновным в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны, умышленном убийстве с целью сокрытия другого преступления и незаконном приобретении, изготовлении, хранении, перевозке наркотических средств без цели сбыта.

Чимитов и потерпевшие Сотнич ТІ Цыренжапов до сентября 1991 г. находились в дружеских отношениях. Затем Чимитов стал дружить с другими подростками: Олейниковым, Вольхиным, Курдюко- Вым, Буянтуевым и др. Между этими группами подростков сложились неприязненные отношения.

2 сентября 1992 г. Сотнич и Цыренжапов уговорили Чнмитова съездить на поля колхоза за наркотике содержащей коноплей. Вечером Чимитов на автомобиле «Москвич» вместе с Цыренжаповым и его знакомым Могильницким выехали за город, где на поле собрали 11 кг конопли.

Утром 3 сентября 1992 г. прн возвращении домой Чимитов был задержан работником ОВД, а Цыренжапов и Могильницкий сумели убежать.

После освобождения Чимитова из следственного изолятора МВД Республики Бурятия Сотнич и Цыренжапов стали преследовать его, предполагая, что Чимитов якобы рассказал работникам ОВД об их участии в сборе конопли.

29 сентября 1992 г. Сотнич и Цыренжапов нашли Чимитова у Олейникова и предложили ему подняться на чердак дома. Там Сотнич и Цыренжапов стали обвинять Чимитова в том, что он на следствии «выдал» Цыренжапова и Могильницкого, и предложили ему «в оправдание своих действий» на авто- мобиле отца еще раз съездить за коноплей. Чимитов отказался. Сотнич ушел, а между Чимитовым и Цыренжаповым возникла ссора. Цыренжапов вытащил из кармана складной нож, но Чимитов ногой выбил его. Тогда Цыренжапов схватил палку длиной около 60 см и стал ею бить'Чимитова. Когда Чимитов упал, Цыренжапов, подняв нож и положив его к себе в карман, вновь замахнулся на него палкой. Чимитов в это время успел схватить секцию отопительного радиатора и нанес ею встречный удар. При этом Цыренжапов палкой сломал Чимитову палец. А удар Чимитова секцией радиатора пришелся по голове Цыренжапова, отчего последний упал. Когда Цыренжапов стал приподниматься, Чимитов нанес ему второй удар секцией по голове, убив его.

После этого Чимитов спустился в квартиру Олейникова и рассказал о происшедшем. Они вдвоем поднялись на чердак, и Чимитов попытался спрятать труп Цыренжапова. В это время на чердак поднялся Сотнич и между ним и Олейниковым возникла ссора. Чимитов взял ту же секцию отопительного радиатора и нанес Сотничу несколько ударов по голове и убил его.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части осуждения Чимитова по ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК и прекращении дела в этой части производством за отсутствием в его действиях состава преступления и переквалификации действий Чимитова с п. «е» ст. 102 [п. «к» ч. 2 ст. 105] на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК.

Президиум Верховного Суда РФ 1 июня 1994 г. протест удовлетворил по следующим основаниям.

• Как показал Чимитов, он «хотел отбиться» от Цыренжапова, избивавшего его палкой и угрожавшего, поэтому он ударил его по голове секцией от отопительного радиатора, а когда тот, упав, стал приподниматься, ударил второй раз.

Эти показания Чимитова по делу не опровергнуты и подтверждаются заключением судебно-медн- цинской экспертизы, согласно которой после первого скользящего удара секцией отопительного радиатора, Цыренжапову была причинена рвано-ушибленная рана головы, относящаяся к категории легких телесных повреждений, причикивших расстройство здоровья; после получения телесных повреждений от первого удара, как это показано при проверке показаний на месте, потерпевший (Цыренжапов) мог передвигаться, совершать активные действия.

Как видно из протокола показаний Чимитова на месте совершения преступления, Цыренжапов, найдя нож и положив его в карман, на расстоянии вытянутой руки от Чимитова занес над ним палку для удара, а тот схватил секцию радиатора для его отражения. Удары сошлись: палка Цыренжапова попала под секцию, соскользнула вниз, ударила по пальцу правой руки Чимитова (палец был сломан), а удар Чимитова секцией пришелся Цыренжапову в голову (в лобную часть). От удара Цыренжапов упал, потом стал приподниматься, почти сел на корточки, и Чимитов снова нанес удар по голове Цыренжапову, после чего «он уже не шевелился».

Обосновывая юридическую квалификацию действий Чимитова в части убийства Цыренжапова, суд в приговоре записал: ».. .учитывая, что Чимитов после отражения нападения Цыренжапова нанес второй удар массивным предметом в голову упавшего потерпевшего, суд считает, что им были превышены пределы необходимой обороны и эти его действия подлежат квалификации по ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК».

При этом суд не учел, что после первого удара Цыренжапов начал приподниматься, что могло быть расценено Чимитовым как продолжение нападения, тем более что потерпевший был вооружен ножом. Посягательство Цыренжапова носило опасный для жизни Чимитова характер, оно было реальным и к моменту нанесения второго удара не окончилось. Продолжая защищаться, Чимитов и нанес второй удар. При этом судом не было учтено психологическое состояние Чимитова, который с минуты на минуту ожидал прихода Сотнича, постоянно носившего с собой нож и применявшего его (до происшествия порезал шею Олейникову и плечо Кормильцеву), избивавшего Чимитова и терроризировавшего других ребят. Все эти данные имеются в материалах дела. Суд также не принял во внимание, что первый и второй удары были нанесены Чимитовым практически один за другим, без какого-либо разрыва во времени.

Таким образом, Чимитов находился в состоянии необходимой обороны, и его действия в соответствии с ч. 1 ст. 13 [ст. 37] УК не являются преступными. Дело по обвинению Чимнтова по ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК прекращено за отсутствием в его действиях состава данного преступления.

В связи с этим судебные решения в части осуждения Чимитова по п. «е» ст. 102 [п. «к» ч. 2 ст. 105] УК изменены: его действия, связанные с убийством Сотнича, переквалифицированы с п. «е» ст. 102 [п. «к» ч. 2 ст. 105] на ст 103 [ч. 1 ст. 105] УК.

94

Причинение смерти признано совершенным в состоянии необходимой обороны, поскольку оборонявшийся находился в состоянии аффекта, не имел возможности точно оценить обстановку и выяснить, окончено ли посягательство

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 января 1995 г. по делу Баева (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995. №8. С. 9-10. Д. 4.

*

Органами предварительного следствия Баеву было предъявлено обвинение в умышленном убийстве Родионова, совершенном с особой жестокостью (п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР).

Краснодарским краевым судом Баев А. оправдан по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР за отсутствием состава преступления.

Судом установлены следующие обстоятельства убийства.

2 июля 1993 г. Баев А. с своим несовершеннолетним братом Баевым Д. пришли в гости к Родионовым (к их двоюродной сестре Наталье и ее мужу). Родионов находился в нетрезвом состоянии, употреблял спиртное и предлагал Баеву А. выпить.

Однако Баев А. пить отказался и, обратив внимание, что у сестры на лице следы побоев, стал выяснять причину их происхождения. Муж Родионовой не отрицал, что избил жену и начал нецензурно оскорблять ее.

Родионов и раньше бил жену, что у Баева вызывало возмущение: его сестра всегда вела себя достойно, Родионов же характеризовался отрицательно, он был судим, злоупотреблял спиртными напитками, скандалил в семье. Когда начался разговор о Наталье, Родионов, демонстрируя свое пренебрежительное отношение к ней, ударил ее по лицу. Баев А. пытался остановить Родионова, но тот стал оскорблять его, заявляя, что Баев А., видимо, сожительствует с сестрой, поэтому и защищает ее. Затем он схватил Баева А. за волосы, свалил на пол, начал бить его головой о пол, Наталья Родионова и Баев Д. оттащили Родионова от брата. Тогда Родионов набросился на Баева А.'с кухонным ножом. Последнему удалось выхватить нож из рук Родионова и нанести ему множество ударов в различные части тела, в том числе в сердце, отчего Родионов скончался.

Суд не согласился с квалификацией действий Баева А., данной органами предварительного следствия, признав, что убийство Родионова он совершил в состоянии необходимой обороны.

В кассационном протесте государственный обвинитель поставил вопрос об отмене оправдательного приговора.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 января 1995 г. оправдательный приговор оставила без изменения, указав следующее.

Выводы суда о том, что Баев А. совершил убийство потерпевшего Родионова в состоянии необходимой обороны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии со ст. 13 [ст. 37] УК РСФСР (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г.) каждый имеет право на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица, общества, государства от общественно опасного посягательства независимо от возможности избе жать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Правомерной является защита личности, прав и законных интересов обороняющегося, другого лица, общества и государства путем причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Как видно из материалов дела и правильно установлено судом, Баев А. находился в состоянии необходимой обороны от нападения Родионова, сопряженного с насилием, опасным для жизни Баева А. Родионов совершил нападение в состоянии алкогольного опьянения, с применением иожа, был агрессивен..

Баев А. же, по заключению экспертов, в этот момент находился в состоянии аффекта и ие имел возможности точно оценить обстановку.

Как свидетельствуют материалы дела, момент окончания посягательства в данной ситуации для Баева А. не был ясен.

При таких обстоятельствах суд обоснованно постановил в отношении Баева А. оправдательный приговор.

95

Нанесение ударов в короткий промежуток времени человеку, чьи действия представляли реальную опасность для жизни оборонявшегося, образует своевременную правомерную необходимую оборону

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 мая 2003 г. по делу Ионичева (извлечение) Источник: БВС РФ. 2004. Л/о 2. С. 16-17. Д. 1.

Воркутинским городским судом Республики Коми 14 марта 2001 г. Ионнчев осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Он признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

7 ноября 2000 г. Ионичев в своей квартире распивал спиртные напитки со своей женой. В это время в комнату зашел его пасынок Петров, схватил стоявшую на полу бутылку водки и ударил ею Ио-ничева по голове, от чего потекла кровь. Ионичев ушел умыться, а когда возвращался, Петров, размахивая ножом, порезал отчиму губу. Ионнчев вырвал у него нож и из личной неприязни умышленно нанес ему три удара ножом в грудь и спину, причинив потерпевшему телесные повреждения, относящиеся к категории тяжких по признаку опасности для жизни и повлекшие впоследствии его смерть.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Верховного суда Республики Коми 22 мая 2002 г. приговор изменил: зачел в срок наказания время содержания Ионичева под стражей, в остальной части приговор оставил бе^Гизменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос об изменении судебного решения, считая, что Ионичев причинил телесные повреждения потерпевшему, повлекшие его смерть, при превышении пределов необходимой обороны.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 мая 2003 г. надзорное представление заместителя Генерального прокурора РФ удовлетворила частично; судебные решения отменила, дело производством прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ионичева состава преступления, указав следующее.

В надзорном представлении правильно отмечено, что Ионичев находился в состоянии необходимой обороны.

Вместе с тем доводы прокурора о превышении Ионичевым пределов необходимой обороны необоснованны.

Согласно ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда в состоянии необходимой обороны посягающему лицу, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасногЬ посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для .жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В судебном заседании установлено, что инициатором конфликта был Петров, он первый нанес удар бутылкой по голове Ионичеву. После того как последний прошел в ванную комнату, чтобы умыться, и не предпринял каких-либо действий, Петров, размахивая ножом, порезал отчиму губу и продолжил нападение, опасное для жизни Ионичева.

Ионичев как на предварительном следствии, так и в суде последовательно пояснял, что защищался от неправомерных действий Петрова, который неожиданно нанес ему удар бутылкой по голове, от чего у него потекла кровь, он подошел к зеркалу и в отражении увидел пасынка, стоявшего на пороге кухни с ножом, направленным лезвием в его сторону, он стал отступать от него, ио тот, размахивая ножом, порезал ему губу; он, Ионичев, схватил Петрова за рукав, прижал его к стене. В это время Петров, обхватив его рукой за шею, стал душить. Он выхватил у пасынка нож и ударил, при этом не видел, куда попал, но тот его отпустил. Развернувшись к потерпевшему лицом, он ианес ему еще один удар ножом в правый бок.

Доводы Ионичева о том, что потерпевший на него напал, а он защищался, подтверждены и другими доказательствами, исследованными в суде.

Так, Ионичева поясняла, что в день происшествия Ионичев громко разговаривал н ее сын, Петров, спавший до этого, очевидно подумал, что'отчим затеял ссору, и нанес ему удар бутылкой по голове, отчего бутылка разбилась и лицо мужа залила кровь. Она пыталась успокоить сына, но поняв, что это .невозможно, пошла вызывать милицию. Когда вернулась, то увидела, что ее сыну оказывали медицинскую помощь, на лице мужа были порезы.

Свидетель Шевчук — сотрудник милиции подтвердил, что, приехав по вызову, увидел на лестничной площадке Петрова, а войдя в квартиру, — Ионичева с рассеченной губой.

Эти показания соответствуют выводам судебно-медицинской экспертизы о том, что у Ионичева обнаружены телесные повреждения в виде резаных ран теменной области головы, правой щеки, верхней губы справа, которые могли быть причинены как лезвием ножа, так н осколками бутылки.

В данном случае Ионичевым не превышены пределы необходимой обороны, поскольку посягательство со стороны Петрова было сопряжено с непосредственным применением насилия, опасного для жизни оборонявшегося Ионичева.

Ссылка в надзорном представлении на то, что лишь нанесение Ионичевым первого удара ножом было правомерным, так как он находился в состоянии обороны, а в последующих его действиях усматриваются признаки превышения пределов необходимой обороны, не соответствуют норме закона (ст. 37 УК РФ).

Как видно из материалов дела, Петров значительно превосходил Ионичева по физической силе, был агреесивен, вооружен ножом, опасность для жизни Ионичева со стороны нападавшего была реальной.

Нанесение Ионичевым Петрову ударов ножом не является превышением пределов необходимой обороны, поскольку все удары нанесены в короткий промежуток времени человеку, чьи действия представляли опасность для жизни оборонявшегося Ионичева.

Таким образом, установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что Ионичев находился в состоянии необходимой обороны.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила судебные рещения, дело прекратила в связи с отсутствием в действиях Ионичева состава преступления, признав за ним право на реабилитацию.

§ 1.1.3. Необходимая оборона без превышения ее пределов

См. также: дело 94.

96

Превышение средств защиты над средствами нападения само по себе не дает оснований квалифицировать действия обороняющегося как совершенные с превышением пределов необходимой обороны

Постановление президиума Тамбовского областного суда от 21 июня 1993 г. по делу Баженова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994.

№5. С. 13-14. Д. 2.

По приговору Ленинского районного народного суда г. Тамбова (оставленному без изменения судебной коллегией по уголовным делам Тамбовского областного суда) Баженов, работавший стрелком ВОХР станции Тамбов-1, осужден по ст. 105 /ч. 1 ст. 108J УК.

Он признан виновным в убийстве Дутова, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, при следующих, как указано в приговоре, обстоятельствах.

Вечером 5 апреля 1992 г. Баженов, имея при себе табельное оружие — револьвер системы «Наган», самовольно покинул пост и пришел в ресторан «Центральный» г. Тамбова. Вместе с находившимися в ресторане посетителями он танцевал. Во время очередного танца неустановленный следствием гражданин,, находясь сзади Баженова, набросил ему на шею удавку и начал душить. Одновременно с этим кто-то завернул ему за спину левую руку, а другое не установленное органом следствия лицо пыталось вытащить из кобуры револьвер. Препятствуя завладению оружием, Баженов дотянулся рукой до спускового крючка и с целью привлечения внимания работников милиции произвел выстрел в пол. Однако и после выстрела указанные лица не отказались от своего преступного намерения и продолжали удерживать его сзади. Баженову удалось вырвать револьвер у нападавших и освободиться от удавки.

10 Судебная практика по уголовным делам

В это время он увидел перед собой ранее незнакомого Дутова, который сделал атакующее движение в его сторону. Восприняв действия Дутова как продолжение преступного посягательства по завладению оружием, Баженов с близкого расстояния.выстрелил ему в голову, причинив смертельное ранение.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в отношении Баженова и прекращении дела производством за отсутствием в его действиях состава преступления, считая, что Баженов находился в состоянии необходимой обороны и ее пределов не превысил.

, Президиум Тамбовского областного суда 21 июня 1993 г. протест удовлетворил по следующим основаниям.

Исследовав фактические обстоятельства происшедшего, суд правильно указал в приговоре, что Баженов воспринял действия Дутова как реально направленные на завладение револьвером и поступал исходя из сложившейся ситуации.

Вместе с тем выводы суда о виновности Баженова в превышении пределов необходимой обороны не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Признавая Баженова виновным в превышении пределов необходимой обороны, суд сослался на то, что средства защиты превышали средства нападения Дутова, поскольку в руках у потерпевшего ничего не было. С этим согласился и суд второй инстанции.

Между тем рассматривавшие настоящее дело суды не дали надлежащей оценки тому обстоятельству, что перед производством выстрела Дутов сделал угрожающее движение в направлении Баженова. По заключению судебно-медицинского эксперта, вы.стрел в Дутова мог быть произведен в упор или с дистанции, близкой к «упору», т, е.в тот момент, когда потерпевший находился в непосредственной близости от Баженова. В этих условиях действия Дутова Баженов воспринял как агрессивные, напра-вленные не только на завладение оружием, но и на применение насилия, опасного для его жизни и здоровья, которому он только что подвергся со стороны нескольких лиц.

Об опасности насилия свидетельствует тот факт, что на правой боковой поверхности шеи Баженова обнаружена ссадина, которая, по заключению судебно-медицинского эксперта, могла быть причинена удавкой.

Действия Баженова по существу являлись продолжением отражения нападения лиц, пытавшихся завладеть его оружием.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что Баженов находился в состоянии необходимой обороны от преступного посягательства, которое представляло реальную и непосредственную угрозу для его жизни и здоровья.

Таким образом, в соответствии со ст. 13 [ст. 37] УК действия Баженова не являются уголовно наказуемыми, состоявшиеся в отношении него судебные решения подлежат отмене, а дело — прекращению.

97

Исходя из реального соотношения сил и агрессивности нападающего надзорная инстанция признала, что вывод суда о превышении пределов необходимой обороны не основан на доказательствах, исследованных в ходе рассмотрения дела

Постановление президиума Нижегородского областного суда от 17 февраля 1994 г. ПО делу Медведкина (извлечение) Источник; БВС РФ. 1994. ш

№6. С. 14-15. Д. 1.

Дивеевским районным народным судом Нижегородской области Медведкин осужден по ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК.

Он признан виновным в убийстве при превышении пределов необходимой обороны. 16 мая 1993 г. в восьмом часу вечера он ; возвращался домой после работы на приусадебном участке. Про-ходя по деревне, Медведкин поравнялся с оголенным по пояс незнакомым молодым пьяным парнем — Янковым. Тот внезапно напал на него и беспричинно избнл, причинив ему телесные повреждения — ссадины полости рта, перелом зуба, относящиеся к легким, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья, затем преследовал убегавшего от него Медведкина, угрожая убийством.

Вынув из кармана нож, Медведкин крикнул преследовавшему его Янкову, чтобы он ие подходил к иему, но Янков, сказав: «Убью», приблизился вплотную. В этот момент Медведкин ткнул Янкова но- жом, причинив ему колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением левого желудочка сердца, вследствие чего потерпевший тут же скончался. , . '

Прн кассационном рассмотрении дела приговор оставлен без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил'вопрос об отмене приговора с прекращением дела на основании п. 2 ст. 5 УПК, считая, что Медведкин совершил действия в состоя-нии необходимой обороны, не превысив ее пределов.

Президиум Нижегородского областного суда 17 февраля 1994 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Органы предварительного следствия квалифицировали содеянное Медведкиным по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК. Народный суд переквалифицировал его действия на ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК.

Вывод суда о превышении Медведкиным пределов необходимой обороны не основан на доказательствах, исследованных судом, и противоречит им. При рассмотрении дела установлено и это признано судом в приговоре, что, нанося удар ножом Янкову, Медведкин не преследовал цели убийства.

У Медведкина были все основания полагать, что в действиях Янкова содержится угроза его здоровью и жизни, так как тот, являясь более молодым по возрасту, физически сильным, вел себя очень агрессивно, избил его, выбил зуб.

Как видно из материалов дела, Медведкин — больной человек, имеет врожденный порок сердца, он опасался, что не сможет защитить себя другими средствами, хотя и пытался скрыться от Янкова, убегая от него.

При таких обстоятельствах вывод суда о том что, реализуя право на защиту своего здоровы и своей жизни, Медведкин превысил пределы необходимой обороны, нельзя признать обоснованным.

В соответствии со ст. 13 [ст. 37] УК действия Медведкина не являются преступлением, и поэтому судебные постановления в отношении него подлежат, отмене с прекращением дела.

98

Применение ножа к лицу, попытавшемуся задушить обороняющегося, следует расценивать как правомерную необходимую оборону без превышения ее пределов

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 октября 1994 г. по делу Майорова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995.

№ 6. С. 7. Д. 4.

Чеховским городским народным судом Московской области Майоров осужден по ч. 1 ст. 108 [ч. 1 cm. 111] УК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда приговор оставила без изменения.

Президиум этого же областного суда приговор и кассационное определение изменил: действия Майорова переквалифицировал с ч. 1 ст. 108 /ч. I ст. 111] на ст. 111 [ч. 1 ст. 114] УК РСФСР.

С учетом внесенных в приговор изменений Майоров признан виновным в причинении Авдюхину тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны.

12 июля 1991 г. около 17 час. к Майорову домой пришли Авдюхин и Воробьев, находившиеся в сильной степени алкогольного опьянения, чтобы выяснить, почему он им дал алкогольный напиток плохого качества, заставили его также выпить, а затем Авдюхин ударил Майорова по лицу кулаком.

Майоров нанес ответный удар и потребовал, чтобы они ушли. Однако Авдюхин и Воробьев игнорировали это требование, пытались затащить его в комнату. Вырвавшись, Майоров взял нож и убежал на балкон, закрыв за собой дверь, Авдюхин разбил стекло в оконной двери, а когда Майоров вошел в комнату, схватил его за шею и стал душить. Стараясь высвободиться, Майоров ударил Авдюхина ножом в бок.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора суда и последующих решений в отношении Майорова и прекращении дела за отсутствием в его действиях состава преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 октября 1994 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, президиум областного суда признал, что во время нападения Майоров находился в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы.

Между тем, как установлено судом, Авдюхнн и Воробьев находились в состоянии алкогольного опьянения, вели себя агрессивно, Авдюхин напал на Майорова и стал его душить. В этой ситуации Майоров в целях обороиы был вынужден нанести Авдюхину удар ножом, так как действия нападавшего представляли реальную опасность для его жизни.

При таких обстоятельствах иет оснований для вывода, что Майоров превысил пределы необходимой обороны.

Поскольку Майоров причинил тяжкие телесные повреждения Авдюхину, ие превысив пределов необходимой обороны, его действия состава преступления не образуют.

Уголовное дело в отношении Майорова подлежит прекращению на основании п. 2 ст. 5 УПК с отменой приговора, кассационного определения и постановления президиума областного суда.

99

Причинение смерти в условиях продолжающегося посягательства со стороны потерпевшего, сопряженного с насилием, опасным для его жизни, и непосредственными угрозами применения такого насилия, признано совершенным без превышения пределов необходимой обороны

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 марта 1995 г. по делу Нижегородова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995. № 9. С. 8. Д. 2.

Коношским районным народным судом Архангельской области Нижегородов осужден по ст. 105 [ч. 1 ст. 108] УК РСФСР.

Дело в кассационном порядке не рассматривалось.

Нижегородов признан виновным в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны.

29 ноября 1993 г. он находился на рабочем объекте в помещении инструментальной мастерской биржи сырья лесозавода. Туда же после 15 час. в состоянии алкогольного опьянения и с бутылкой спирта пришел Гунявин, который настойчиво предлагал выпить с ним. Поскольку Нижегородов отказался пить, Гунявин стал оскорблять его, хватал за одежду, топором ударил Нижегородова в левую часть груди, затем снова замахнулся, но Нижегородов уклонился, в результате топором была причинена лишь царапина на шее. Не реагируя на требования Нижегородова бросить топор, Гунявин вновь замахнулся на него топором. Однако Нижегородов вырвал топор нанес им смертельный удар Гуиявину по голове.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и прекращении дела за отсутствием в действиях осужденного состава преступления, считая, что убийство Гунявина совершено в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 17 марта 1995 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Согласно ст. 13 [ст. 37] УК РСФСР (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г.), каждый имеет право на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица, общества, государства от общественно опасного посягательства независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Правомерной является защита личности, прав и законных интересов обороняющегося, другого лица, общества и государства путем причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия

Защита от нападения, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Как указал народный суд в приговоре, убийство Гунявина Нижегородов совершил в условиях продолжающегося посягательства на него со стороны потерпевшего, сопряженного с насилием, опасным для его жизни, и непосредственными угрозами применения такого насилия. Народный суд сформировал и обосновал в приговоре свои выводы о том, что в момент посягательства имелась реальная опасность для жизни Нижегородова. і

Тем ие менее суд усмотрел в действиях Нижегородова превышение пределов необходимой оборони, что не соответствует имеющимся в деле доказательствам.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют, что Нижегородов защищался правомер-но, без превышения пределов необходимой обороны. Таким образом, состав преступления в его действиях отсутствует.

Приговор в отношении Нижегородова отменен и дело прекращено за отсутствием состава престу-пления.

100

Предшествующее противоправное поведение потерпевших, их количество, агрессивное поведение, инициатива в возникновении нового конфликта позволяют расценивать действия по защите как совершенные в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 декабря 1995 г.

по делу Соколова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1996. № 11. С. 4-6. Д. 5.

Органами предварительного следствия Соколов В. обвинялся в изготовлении и ношении огнестрельного оружия и умышленном убийстве Шередира и Агеева, совершенном при таких обстоятельствах.

24 мая 1994 г. Игумнов, Байбурин, Сивовна, Миняйло, Себержанов, Агеев, Шередин и Ли учинили хулиганские действия во дворе дома Соколова В. в отношении его самого и членов его семьи, которые сопровождались причинением побоев потерпевшим, угрозами, оскорблениями и повреждением личного имущества потерпевших, в том числе мотоцикла.

28 мая 1994 г. около 1 часа ночи Соколов В. в состоянии алкогольного опьянения вместе с несовершеннолетним Соколовым А. пошли прогуляться по улице. С собой Соколов В. взял обрез (огнестрельное оружие, изготовленное из двуствольного охотничьего ружья), зарядив его двумя патронами с дробью. На улице Соколовы встретили Игумнова, у которого стали требовать возмещения ущерба, причиненного повреждением мотоцикла в результате хулиганских действий, имевших место 24 мая 1994 г. Игумнов отказался возмещать ущерб, и между ним и Соколовым В. возникла ссора, во время которой Соколов В. достал из рукава куртки обрез. В это время к ним подошел друг Игумнова — Шередин, который принял участие в ссоре. Несмотря на то, что со стороны Игумнова и Шередииа ника-ких активных действий, направленных на физическую расправу с Соколовым В., ие было, последний из мести в связи с личными неприязненными отношениями умышленно с целью убийства произвел выстрел из обреза в Шередина. Когда Шередин упал, Соколов В. велел Соколову А. убегать. В это время на звук выстрела в сторону Соколова В. бежали Агеев, Сивовна, Ли, Себержанов и Боярчуков, Соколов В. вновь, несмотря на отсутствие каких-либо действий угрожающего характера со стороны бегущих, умышленно с целью убийства иа почве личных неприязненных отношений произвел из обреза второй выстрел в подбегавшего к нему Агеева. В результате произведенных выстрелов Шередину и Агееву были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие их смерть на месте происшествия.

Сахалинским областным судом Соколов В. осужден по ч. 1 ст. 218 [ч. 1 ст. 222] УК РСФСР к лишению свободы сроком на три с половиной года с применением ст. 44 [ст. 73] УК РСФСР условно с испытательным сроком на два года; по п. «з» ст. 102 [п. «а» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР он оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в части оправдания Соколова В. по п. «з» ст. 102 [п. «а» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, не оспаривая обоснованность осуждения Соколова В. по ч. 1 ст. 218 [ч. I ст. 222] УК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам-Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении Соколова В. по п. «з» ст. 102 [п. «а» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР и направлении дела в этой части на новое судебное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда РФ 13 декабря 1995 г. протест оставил без удовлетворения, указав следующее.

В соответствии со ст. 71 УПК РСФСР оценка представленных доказательств должна даваться судом на основе всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в их совокупности.

В ч. 2 ст. 13 [ч. I ст. 37] УК РСФСР указано, что правомерной является защита личности, прав и законных интересов обороняющегося путем причинения любого вреда посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Суд тщательно проанализировал все обстоятельства дела, сопоставив их с представленными доказательствами, и обоснованно сделал вывод о нахождении Соколова в состоянии необходимой обороны в момент производства выстрелов в потерпевших.

Так, Соколов В. в судебном заседании показал, что 24 мая 1994 г. группа подростков в состоянии алкогольного опьянения учинила во дворе дома, где он проживал с семьей, хулиганские действия. В числе этих лиц были знакомые ему Игумнов и Байбурин. Подростки разбили мотоцикл, принадлежащий старшему сыну его жены, стекло в окне дома, угрожали его семье расправой и поджогом дома, если оии попытаются обратиться в милицию.

27 мая 1994 г. по просьбе младшего сына он пошел с ним к бабушке и, опасаясь неспокойной обстановки на улице и постоянных угроз со стороны указанных подростков, взял с собой обрез, заряженный двумя патронами. Проходя по улице, они встретили пьяного Игумнова, который стал выражать недовольство тем,- что они смотрели на него, проходя мимо. В это время к Игумнову подошли еще нес-колько человек и стали угрожать ему, Соколову В., и сыну физической расправой, а затем и убийством. Зная агрессивность этих ребят по событиям 24 мая 1994 г., он стал отступать от них, вытащил из-под одежды обрез и предупредил о возможности стрельбы, если они будут подходить к нему. Од иако на его предупреждение группа подростков, среди которых был и Шередин, не отреагировала и приблизилась к нему вплотную. В этой ситуации он, защищая себя и сына Андрея, выстрелил в них неприцельно, после чего стал уходить в сторону своего дома. Его стала настигать другая группа ребят, которая преградила ему дорогу, высказывая при этом угрозу убийством, Он предупредил их о применении оружия, однако они продолжали приближаться, и он в целях самозащиты вновь произвел неприцельный выстрел в их направлении, ребята разбежались, а он ушел домой, где и был задержан работ-никами милиции.

Как он позже узнал, произведенными им выстрелами были ранены Шередин и Агеев, которые от полученных ран скончались.

Соколов В. в судебном заседании также показал, что Шёредии, Агеев и другие подростки из их компании постоянно совершали противоправные действия и их в городе боялись многие."

Эти показания Соколова В. подтверждаются совокупностью приведенных в приговоре доказа-тельств.

В материалах дела имеется постановление следственных органов о прекращении уголовного преследования в отношении Шередина и Агеева в связи с их смертью, которым установлено их участие в хулиганских действиях 24 мая 1994 г. во дворе дома Соколовых. Указанные обстоятельства в судебном заседании не отрицались и свидетелями Боярчуковым, Сивовной, Байбуриным, Ли — участниками хулиганских действий во дворе дома Соколовых. Эти же факты подтверждены и другими свидетелями — очевидцами содеянного, воспринимавшими угрозы убийством и поджога дома реально, поскольку было около 10 агрессивно настроенных подростков.

Кроме того, 2 августа 1994 г. в отношении Себержанова и Байбурииа вынесен приговор, согласно которому они признаны виновными в хулиганстве, совершенном 24 мая 1994 г. в доме Соколовых.

Как видно из имеющейся в материалах дела справки Долинского ГОВД, Ли, Себержанов, Боярчу- ков, Игумнов, Сивовна и Байбурин состояли на учете в милиции за совершение противоправных действий, а в отношении Ли, Шередина, Себержанова, Байбурина, кроме того, состоялись обвинительные приговоры.

По заключениям судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевших Шередина и Агеева наступила от огнестрельных ранений передней стенки грудной клетки каждого из них с повреждением легкого и правого предсердия, что свидетельствует о том, что Соколов и потерпевшие находились лицом друг к другу. Причиненные потерпевшим телесные повреждения относятся к категории тяжких и находятся в прямой причинной связи с наступлением их смерти.

Согласно акту баллистической экспертизы, выстрелы в потерпевших производились с расстояния от 80 см до одного метра между ними и Соколовым. Это обстоятельство подтверждает показания Со колова В. и Соколова А. о том, что как первая, так и вторая группы ребят оказались от Соколова в непосредственной близости, что создавало реальную угрозу его жизни и жизни Соколова А. Это обстоятельство также подтвердил в судебном заседании эксперт Самойленко.

Указанные обстоятельства, а также то, что на улице Соколова встретили подростки, которые учинили злостное хулиганство в его доме 24 мая 1994 г., их количество, агрессивное поведение, инициатива Игумнова в возникновении нового конфликта давали основания Соколову воспринимать дей- ствия нападавших на него лиц как реальную угрозу жизни своей и Соколова А. В такой ситуации, согласно ч. 2 ст. 13 [ч. 1 ст. 37] УК РСФСР, обороняющимся могут быть приняты любые средства защиты и причинение любого вреда посягающему.

Доводы протеста о том, что суд не дал оценки показаниям свидетелей Себержанова, Байбурина, Игумнова, Боярчукова и Сивовны, которые отрицали совершение каких-либо оскорбляющих действий или угроз убийством в отношении Соколова В., нельзя признать состоятельными, поскольку в. приговоре показания указанных свидетелей тщательно проанализированы и суд признал их не соответ-ствующими тем фактам, которые установлены органами следствия и судом в судебном заседании.

Нельзя признать обоснованными и доводы протеста о противоречивости показаний Соколова В. в ходе предварительного расследования.

Как видно из материалов дела, Соколов В. с первого его допроса показывал, что при нападении на него первой и второй групп агрессивно настроенных ребят он воспринимал их угрозу реально. Накануне они конкретно, по его словам, обещали всю семью убить. В последующих своих показаниях Соколов указал аналогичные сведения в части произведенных выстрелов в потерпевших, несколько подробнее излагая все происшедшие события.

Ссылка 6 протесте на показания свидетелей Тыщеико и Ю-ва как на обстоятельство, опровергающее версию Соколова, также не может быть признана состоятельной.

Из показаний указанных свидетелей видно, что они не были непосредственными очевидцами содеянного.

Судом этим показаниям свидетелей дана соответствующая оценка в приговоре и обоснованно указано, что при изложенных ими обстоятельствах они не могли слышать предупредительных слов Соколова В. о возможности применения оружия в отношении нападавших и эти показания свидетелей не опровергают версии Соколова В. о совершенном на него нападении потерпевших н их друзей.

Областной суд и Судебная коллегия Верховного Суда РФ обоснованно пришли к выводу о нахождении Соколова В. на момент причинения огнестрельных ранений потерпевшим Агееву и Шередину в состоянии необходимой обороны и правильно приняли решение об оправдании Соколова В. в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ст. 102 [п. «а» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР, за отсутствием в его действиях состава преступления.

101

Обстановка, при которой было совершено нападение (ночное время, численное превосходство находившихся в пьяном виде нападавших, их агрессивность) позволяет сделать об отсутствии превышения пределов необходимой обороны

Постановление президиума Московского городского суда or 29 мая 1997 г. по делу Поворова ( извлечение) Источник: БВС РФ. 1998. № 1. С. 8-9. Д. 1.

Мещанским межмуниципальным районным судом Центрального административного округа г. . Москвы 20 мая 1994 г. Поворов осужден по ст. 105 [ч. 1 ст. 108], ст. 15, 105 [ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 108] УК РСФСР.

Поворов признан виновным в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны.

30 сентября 1992 г. примерно в 23 часа после ссоры, затеянной ранее незнакомым Сухаревым и подошедшим Шиловым, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, Поворов, полагая, что на него намереваются напасть и избить, с целькГ защиты от противоправного поведения Сухарева применил средства защиты, которые не вызывались конкретной обстановкой и не соответствовали характеру и интенсивности нападения. Из табельного оружия пистолета «ПМ» Поворов произвел два выстрела в Сухарева и один — в Шилова, обоим в живот. Своими действиями Поворов причинил Сухареву слепое пулевое огнестрельное ранение живота с повреждениями внутренних органов, отчего наступила смерть, а Шилову — тяжкие телесные повреждения по признаку опасности для жизни.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменений.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Поворова состава преступления. Президиум Московского городского суда протест удовлетворил 29 мая 1997 г., указав следующее. Как видно из

материалов дела, 30 сентября 1992 г. в вечернее время Сухарев, Шилов, Зерекидзе, Иванов и Тарасен- ков — члены кооператива — распивали спиртное, примерно в 22 часа вышли на улицу.

Около 22 час. 30 мин. после окончания дежурства оперуполномоченный уголовного розыска По- воров по дороге домой увидел группу людей в составе 5—6 человек, один из которых, как впоследствии оказалось, Иванов пытался его остановить, затем к нему подошел ранее незнакомый Зерекидзе и также предложил поговорить. Иванов и Зерекидзе были и состоянии алкогольного опьянения. Пово- ров сказал им, что является сотрудником милиции. В ответ они оскорбили его, предложили пойти «разобраться». Вместе с Зерекидзе он направился к арке дома, где его кто-то сзади ударил по голове, отчего он упал. Его стали избивать ногами по голове и телу. Тогда он достал пистолет и трижды выстрелил. В результате Сухарев был убит, а Шилов тяжело ранен. По мнению Поворова, Оружие ои применил правильно, так как его жизни угрожала реальная опасность.

Признав Поворова виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении пределов необходимой обороны, суд первой и кассационной инстанции в обоснование своего вывода сослался на показания осужденного, потерпевших Шилова и Сухаревой, свидетелей Иванова, Зерекидзе и других, заключения экспертов.

Между тем Шилов пояснял, что 30 сентября 1992 г. после распития спиртного с коллегами по работе, когда стали расходиться по домам, подошел Сухарев и рассказал о конфликте между ним и каким-то мужчиной, с которым надо пойти «разобраться». На улице Сухарев продолжал ругаться с мужчиной (как оказалось впоследствии с Поворовым), а Тарасенков пытался его оттащить. После того как Тарасеиков оттолкнул Сухарева, Поворов пошел вверх по улице. Затем в нескольких метрах от подъезда он (Шилов) увидел Поворова с пистолетом в руках, которым тот водил из стороны в сторону. Сухарев сделал шаг к Поворову, последний же, предупредив, что «всех перестреляет», открыл стрельбу. Прозвучало два выстрела в Сухарева. Испугавшись, что Поворов еще будет стрелять, решил отнять пистолет. С этой целью он, Шилов, прыгнул на Поворова, схватив за руку, в которой находился пистолет. Затем Шилов показал: «Мы упали на землю, я попытался отнять у Поворова пистолет, вывернул его руку, ударил несколько раз и держал за горло. В это время к нам подбежали люди и кто-то вырвал пистолет из рук Поворова. Я отступил, поднялся с земли и почувствовал боль в левом боку».

Допрошенный в качестве свидетеля милиционер Семенов рассказал, что за 15 минут до встречи Поворова с Сухаревым последний угрожал расправой и ему, Семенову. Затеяв с ним ссору, Сухарев стал его запугивать, говорить, что сунет ему «пику» в бок, если он встанет у него на пути. Зерекидзе успокаивал Сухарева, но тот был агрессивен. Хотя он (Семенов) показал удостоверение сотрудника милиции, Сухарев нагрубил ему. Этот эпизод не отрицал никто из участников конфликта.

В амбулаторной карте травматологического пункта Сокольнического района, куда Поворов обратился 1 октября 1992 г. в 2 час. 48 мин., содержится запись об обнаружении у него телесных повреждений: припухлость, гиперемия вокруг глаз и в области лба, отек, кровоподтек в области нижней губы, отек в области правой кисти, ушибы лица и правой кисти. В медицинских документах отражены результаты проведенной рентгенограммы — перелом 12-го ребра слева, поставлен диагноз: ушиб по-ясничного отдела позвоночника.

Как отмечено в заключении судебных экспертов (экспертиза начата 12 октября 1992 г., т.е. через И дней после обращения Поворова в травматологический пункт), следов телесных повреждений, кроме кровоподтека нижней губы, ие обнаружено. При рентгенограмме 19 октября 1992 г. костно-травма- тические повреждения отсутствуют. Поскольку диагноз данными динамического наблюдения не подтвержден, эксперты пришли к выводу, что отмеченные в медицинских документах повреждения судебно-медицинской квалификации не подлежат.

Как показал свидетель Тарасенков, 30 сентября 1992 г. после распития спиртных напитков Сухарев сказал ему и Шилову, что надо кое с кем «разобраться». Сухарев пошел вперед, оии за ним. Он видел, как Сухарев ругался с каким-то мужчиной, которого он не рассмотрел. Он стал уводить Сухарева, но тот вырвался. Через некоторое время уже в помещении кооператива услышал звуки выстрелов, вбежавший Зерекидзе сообщил, что ранен Сухарев. '

Свидетель Иванов на следствии и в суде заявлял, что не знает о причине конфликта между Сухаревым и Поворовым. Возле одного из подъездов видел последних, слышал выстрел, после которого Сухарев упал, а он, Иванов, бросился на Поворова, схватил за руку и попытался отнять пистолет. Шилов помогал ему в этом.

Зерекидзе дал аналогичные показания, однако утверждал, что выстрелы слышал, но Поворова никто не бил.

Оценивая указанные доказательства и давая квалификацию действиям Поворова, суд ошибочно пришел к выводу, что Поворов неправомерно применил оружие и превысил пределы необходимой обороны, не уточнив, в чем конкретно выразилось превышение.

В основу обвинения положены выводы судебно-медицинской и медико-криминалистической экс-пертиз, опровергающих показания Поворова о производстве выстрелов из положения полулежа. В то же время суд не дал оценки характеру опасности, угрожавшей Поворову, обстановке, при которой было совершено нападение: ночное время, численное превосходство находившихся в пьяном виде напа-давших, их агрессивность. Поворов предупредил о применении оружия, однако пистолетом пытались завладеть. Табельное оружие было похищено, а затем подброшено к месту, где было совершено нападение на сотрудника милиции Поворова.

При таких обстоятельствах следует признать действия Поворова как совершенные и условиях необходимой обороны без превышения ее пределов, поэтому дело в отношении него подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.

102

Лицо, причинившее тяжкий вред здоровью, признано действовавшим в состоянии необходимой обороны

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 ноября 1997 г. по делу Сивохина и Каширского (извлечение) Источник: БВС РФ. 1998. № 6. С. 12. Д. 5.

Никифоровским районным судом Тамбовской области 22 сентября 1995 г. Сивохин осужден по ст. 110 [ст. ИЗ] УК РСФСР.

По этому же приговору осужден Каширский по ч. 3 ст. 206 [ч. I ст. 213] УК РСФСР.

Сивохин признан виновным в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, совер-шенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями Каширского. Согласно Приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах.

3 мая 1995 г. житель с. Екатеринино Никифоровского района Тамбовской области Сивохин (1929 года рождения), увидев братьев Каширских Василия и Владимира с лошадью, решил попросить Василия вспахать ему огород, иа что тот согласился за вознаграждение. Когда Сивохин пришел с бутылкой водки в дом Каширских, Владимир в состоянии алкогольного опьянения, беспричинно, из хулиганских побуждений стал к нему придираться, оскорблять нецензурно, а затем избил руками и ногами. Повалив Сивохина на пол, он сел на него, коленом ударил по лицу, ручкой кухонного ножа — по голове, вырвал клок волос, приставлял нож к горлу и угрожал расправой.

Затем Владимир, приставив нож к спине Сивохина, повел его к выходу из дома. Последний, опас-аясь за свою жизнь, выбил из его рук нож и нанес им Владимиру два ранения, после чего убежал и о случившемся заявил в милицию.

В результате происшедшего Сивохину причинены множественные раны головы, лица и тела—телесные повреждения, которые относятся к категории легких с кратковременным расстройством здоровья; Каширскому Владимиру — тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в момент причинения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в отношении Сивохина и прекращении в отношении него дела за отсутствием состава преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 ноября 1997 г. протест удовлетво-рила, указав следующее.

По делу установлено, что Каширский Владимир совершил особо злостное хулиганство в отношении Сивохина и осужден по этому приговору. Как видно из материалов дела, он нецензурно оскорблял потерпевшего, без повода его избил и угрожал расправой. Сивохин, защищаясь, завладел приставленным к его спине иожом и нанес им удары Каширскому. О случившемся Сивохин сообщил в милицию.

Согласно заключению эксперта Сивохину были причинены легкие телесные повреждения с крат-ковременным расстройством здоровья.

Суд фактически установил, что действия 66-летнего Сивохина были направлены на защиту своей жизни и здоровья, но дал им неправильную правовую оценку.

В соответствии со ст. 37 УК РФ (ст. 13 УК РСФСР) не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом ие было допущено превышения пределов необходимой обороны.

Таким образом, Сивохин, защищая свою жизнь и здоровье от нападения Каширского, сопряженного с насилием и с непосредственной угрозой применения насилия, находился и действовал в состоянии необходимой обороны и ее пределов не превысил. А поэтому действия Сивохина следует признать правомерными, дело в отношении него прекратить за отсутствием в его деянии состава преступления.

103

Решая вопрос о превышении пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты, и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоя-тельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы

Постановление президиума Астраханского областного суда or 16 октября 2002 г. по делу Колякина (извлечение) Источник: БВС РФ. 2003. Ns 8. С. 13-14. Д. 2.

По приговору Советского районного суда г. Астрахани от 9 января 2002 г. Колякин осужден по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Он признан виновным в убийстве Дахмардаева и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Теиишеву, совершенных при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

16 марта 2001 г. около 23 час. на ул. Адмирала Нахимова в г. Астрахани Тенишев и Дахмардаев находились в состоянии алкогольного опьянения. Заметив проходившего мимо незнакомого Колякина, Дахмардаев предложил Тенишеву его ограбить. Тенишев и Дахмардаев зашли вслед за Колякиным в подъезд дома. Колякин присел на корточки в тамбуре и закурил. Дахмардаев подошел к нему и по-пытался снять с его руки кольцо и часы. Оказавшего сопротивление Колякина он стал бить руками и ногами по лицу. Видя, что между Колякиным н Дахмардаевым происходит драка, Тенишев замахнулся иа Колякина кулаком. Тогда Колякин, пресекая преступные действия нападающих и осознавая, что явно превышает пределы необходимой обороны и его оборонительные действия не соответствуют действиям нападающих, имевшимся у него в куртке складным ножом умышленно нанес удары Дах- мардаеву в живот, чем причинил ему ножевое ранение брюшной полости, повлекшее его смерть, а Тенишеву — в голову и в живот, в результате чего причинил ему ножевое ранение паховой области, соответствующее тяжкому вреду здоровью.

Судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об Отмене судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Колякина состава преступления.

Президиум Астраханского областного суда 16 октября 2002 г. протест удовлетворил, указав следующее.

В обоснование своего решения о виновности Колякина в убийстве Дахмардаева и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Тенишеву, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, суд сослался на показания осужденного Колякина, потерпевшего Тенишева, законного представителя потерпевшего Тенишева, представителя потерпевшего Дахмардаева, свидетеля Коляки- иой, данные протоколов осмотра места происшествия, следственного эксперимента, выемки вещей, заключения экспертов, рапорты сотрудников милиции.

Однако анализ этих доказательств не дает основания прийти к выводу о наличии в действиях Колякина уголовно наказуемого деяния.

Частью 1 ст. 108 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. В ч. 1 ст. 114 УК РФ речь идет об уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Однако, как свидетельствуют материалы дела, в действиях Колякина отсутствуют данные составы преступлений.,

Как показал Колякин в судебном заседании, 16 марта 2001 г. около 23 час. в подъезде его дома два парня сбили его с ног, пытались сорвать с его руки перстень и часы и продолжали избивать руками и нотами по телу и лицу. Он с целью самозащиты вытащил из кармана складной нож и стал им отмахи-ваться, опираясь другой рукой о пол. Специально удары иожом он ие наносил, но в ходе самообороны, когда размахивал ножом, почувствовал, что задевает их. После этого парни убежали.

Потерпевший Тенишев в судебном заседании показал, что они с Дахмардаевым на улице увидели Колякина, и Дахмардаев предложил ограбить последнего, в частности, снять с него кроссовки. Он, Тенишев, зашел в подъезд, где в тамбуре сидел Колякнн, прошел вперед, и, услышав шум и вскрик Дах- мардаева, с целью защитить друга, замахнулся иа Колякина кулаком, после чего почувствовал удары в пах, в голову.н убежал.

Как пояснила свидетель Колякина, она обнаружила своего мужа внизу в тамбуре подъезда лежащим на полу. Вместе с соседкой онн подняли его и привели домой. Там она увидела в руке мужа нож. Он рассказал, что на него в подъезде иапали ребята, стали избивать, хотели ограбить, защищаясь, он отмахивался ножом.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов, смерть Дахмардаева наступила от острой кровопотери вследствие проникающего колото-резаного ранения передней брюшиой стеики справа с повреждением тонкого кишечника и подвздошной вены; у Тенишева обнаружено повреждение — проникающая в брюшную полость колото-резаная рана левой паховой области, — признанное как по-влекшее тяжкий вред здоровью.

У Колякина, по заключению судебно-медицинского эксперта, имелись повреждения: кровоподтек левого глаза и кровоизлияние в слизистую губ, которые причинены твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью.

Как видно из протокола следственного эксперимента, осужденный воспроизвел события, проис-шедшие 16 марта 2001 г. По мнению специалиста, участвовавшего в следственном действии, телесные повреждения, обнаруженные у потерпевших, могли образоваться при действиях, указанных Коляки- ным, т.е. при размахивании ножом, сидя иа полу.

Суд в приговоре указал, что Колякин действовал в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы. На него напали двое. Колякин, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, не имел возможности встать на ноги, нападавшие стояли над иим. Поскольку соотношение сил нападавших и оборонявшегося было неравным, Колякин применил нож, осознавая, что в его руках находится имеиио иож, а не какой-либо иной предмет, у потерпевших никаких предметов не имелось. Установлено, что Дахмардаев хотел похитить имущество, принадлежавшее Колякину. Факт нанесения Коляки- ну телесных повреждений подтверждается заключением эксперта, показаниями жены осужденного. Как считал суд, в данной ситуации Колякин, имея цель пресечь преступные действия нападающих, не используя возможности избрать иной, менее опасный способ защиты и осознавая, что его действия явно не соответствуют действиям нападавших, умышленно причинил тяжкий вред здоровью Тенишева и смерть Дахмардаеву.

Такой вывод суда исходя из обстановки, в которой происходили указанные действия, ошибочен.

В соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства- от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица. Это право принадлежит им независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Кроме того, по смыслу закона, решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороиы, следует учитывать ие только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты, которые опреде-ляются опасностью и характером действий всей группы.

Усмотрев в действиях Колякина превышение пределов необходимой обороны, суд не дал оценки характеру опасности, угрожавшей Колякину, интенсивности нападения и, кроме того, обстановке, при которой оно было совершено.

Вывод суда о превышении Колякиным пределов необходимой обороны противоречит имеющимся по делу доказательствам.

Исходя из изложенного следует признать, что действия Колякииа соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, так как его жизни и здоровью угрожала реальная опас- ность со стороны Дахмардаева и Тенишева. Следовательно, нельзя признать обоснованным осуждение Колякина за убийство Дахмардаева и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Тенишеву при превышении пределов необходимой обороны, а потому дело в отношении иего подлежит прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления. ч

104

Причинение смерти при отражении общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, признается правомерным. Ссылка на то, что возможность предотвратить наступление тяжких последствий другими способами создает превышение пределов необходимой обороны, не соответствует закону ,

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 марта 2003 г.

по делу Кештовой (извлечение) Источник: БВС РФ. 2003. № 11. С. 17-18. Д. 1.

По приговору Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 25 января 2002 г. Кештова, ранее несудимая, осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к шести годам лишения свободы.

Она признана виновной в убийстве, т.е. в умышленном причинении смерти Гороеву.

Как указано в приговоре, 20 августа 2001 г. к Кештовой пришел ее сожитель Гороев в состоянии алкогольного опьянения и начал ссору, перешедшую в драку. При этом Кештова с целью умышленного причинения смерти Гороеву из личной неприязни, возникшей в ходе ссоры и драки, нанесла ему множественные удары кухонным ножом и причинила телесные повреждения, от которых он в этот же день скончался в больнице.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики оставила приговор без изменения.

Президиум Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики отклонил протест прокурора Кабардино-Балкарской Республики, в котором ставился вопрос о переквалификации действий Кештовой на ч. 1 ст. 108 УК РФ и о применении к ней амнистии.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила аналогичный протест заместителя Генерального прокурора РФ без удовлетворения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос о пересмотре судебных решений в отношении Кештовой, переквалификации ее действий иа ч. 1 ст. 108 УК РФ и освобождении ее от наказания на основании подп. «а» п. 2 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 30 ноября 2001 г. «Об объявлении амнистии в от-ношении несовершеннолетних и женщин». Как указывалось в надзорном представлении, Гороев совершил общественно опасное посягательство, направленное против здоровья осужденной. Гороев — мужчина плотного телосложения, имел перед Кештовой подавляющее превосходство в физической силе. Объективный анализ доказательств, положенных в основу приговора, по мнению автора протеста, свидетельствует о том, что Кештова, обладая правом на активную защиту от нападавшего, прибегла к ней способом, явно не соответствовавшим характеру посягательства.

Президиум Верховного Суда РФ 12 марта 2003 г. отменил приговор, кассационное определение и последующие судебные решения в отношении Кештовой, а уголовное дело прекратил за отсутствием в ее деянин состава преступления, указав следующее.

Из показаний Кештовой на предварительном следствии усматривается, что дием 20 августа 2001 г. она находилась дома и примеряла одежду, которую собиралась купить. Забежавший в квартиру ее малолетний сын сообщил, что идет Гороев, с которым оиа проживала четыре месяца. Зайдя в комнату, он начал ее оскорблять, сказал, что эту одежду она иосить ие будет. В ответ на возражения Гороев, взяв на кухне нож, стал резать ее шляпу и плащ. Когда она сказала, что за испорченную одежду придется ему заплатить, Гороев разозлился и с ножом в руке направился к ней. Чтобы избежать нанесения ударов в лицо, она легла на кровать и пыталась обороняться иогами. Однако Гороев сел на нее, приставил нож к горлу, угрожая зарезать, а затем стал бить рукой по-лицу. Она крикнула сыну, чтобы он позвал на помощь людей. Оставив нож на кровати, Гороев ушел в коридор. Взяв нож, она вышла на балкон и позвала людей на помощь, затем побежала на кухню с целью спря-тать все ножи и вилки. В это время сын закричал, что Гороев снова идет к ней. Зайдя на кухню, он вновь стал оскорблять ее, сына и ее мать, угрожал изнасиловать ее сына и опять начал ее избивать. Находясь спиной к Гороеву и защищаясь, она нанесла ему удары ножом. Гороев сразу ушел. С балкона она видела, что он с незнакомым мужчиной сел в такси и уехал. Затем она замыла следы крови на лестничной площадке, на кухне, вымыла нож. Спустя некоторое время приехали сотрудники милиции.

Кештова дала и в судебном заседании показания такого же содержания.

Показания Кештовой подтвердил допрошенный в качестве свидетеля Дзугуров А. (сын Кешто- вой) — очевидец происшествия.

Свидетель Карданов пояснил, что 20 августа 2001 г. он встретил своего знакомого Гороева и тог предложил ему съездить к знакомой девушке. Когда они приехали к ее дому на такси, Гороев, увидев мальчика, спросил, в квартире ли его мать, затем он и мальчик вошли в подъезд дома. Мннут через 10 на балкон выбежала девушка (Кештова) и стала кричать. Поднявшись на второй этаж, он (Карданов) увидел Гороева в окровавленной одежде на лестничной площадке. Он помог ему спуститься вниз, на такси довез его до больницы, где тот спустя некоторое время скончался.

Свидетель Хашев, шофер такси, дал показания аналогичного содержания.

Показания Кештовой, Дзугурова, Карданова, Хашева соответствуют показаниям других свидетелей — Маремшовой, Андрненко и данным, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия, проведенного с участием Кештовой, протоколах выемки и осмотра одежды потерпевшего и ножа, в заключениях судебно-медицинского и других экспертов. Они обоснованно положены в основу приговора.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть Гороева наступила от проникающих колото-резаных ранений левой подмышечной впадины, левой поясничной области с обильной кровопотерей, с повреждением сердца, левого легкого, поперечно-ободочной кишки. Учитывая различную локализацию телесных повреждений, по мнению эксперта, взаиморасположение Гороева и Кештовой могло изменяться во время борьбы.

У Кештовой были обнаружены многочисленные кровоподтеки на голове, грудн, руках и ногах, ссадины, ушибы мягких тканей головы, нижней челюсти, поясницы, что подтверждает ее показания об избиении ее Гороевым.

По словам соседей Кештовой, Гороев постоянно устраивал скандалы, избивал ее, оскорблял ее родственников.

Выводы суда о том, что скандал между Кештовой и Гороевым перерос в драку и они обоюдно наносили друг другу удары, не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Исследованные по делу доказательства позволяют прийти к выводу, что Кештова действовала в состоянии необходимой обороны.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Как усматривается из материалов уголовного дела, потерпевший Гороев, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, придя к Кештовой, устроил ссору, стал оскорблять ее, избил, угрожал ножом, приставляя его к горлу. Когда она стала звать на помощь, Гороев оставил ее, однако через некоторое время стал снова оскорблять ее и мать, избивать и угрожать изнасилованием малолетнего сына.

Из изложенного видно, что Гороев совершил общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни Кештовой. В процессе продолжающегося посягательства она оборо-нялась оказавшимся у нее в руке ножом, нанесла ему (Гороеву) телесные повреждения, повлекшие впоследствии смерть. Прн этом действия ее были правомерными.

Содержащиеся в надзорном представлении доводы о том, что Кештова могла предотвратить наступление тяжких для себя последствий другими способами и в ее действиях усматривается состав пре-ступления — убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, не соответствуют закону.

С учетом изложенного приговор Нальчикского городского суда, определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики, постановление президиума Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении Кештовой отменены и дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

<< | >>
Источник: Г.А. Есаков. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. 2006

Еще по теме § 1. НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА:

  1. § 1.2. Нарушение условий правомерности необходимой обороны § 1.2.1. Мнимая оборона
  2. § 4. ПРИЧИНЕНИЕ ТЯЖКОГО ИЛИ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ЛИБО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ МЕР, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ (СТ. 114 УК)
  3. 4. Право на необходимую оборону
  4. §4. УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ЛИБО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ МЕР, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ (СТ. 108 УК). § 5. ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ (СТ. 109 УК)
  5. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА СССР от 16 августа 1984 г. № 14О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону t)T общественно опасных посягательств
  6. Глава 12. ОБОРОНА
  7. 15.2 Формирование расходов бюджета на оборону, общественный порядок и безопасность
  8. 1.9. Оборона и безопасность. Военная служба. Воинский учет
  9. ВЕРМАХТ (Wehrmacht, от Wehr - оружие, оборона и Macht - сила
  10. НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ
  11. Необходимые навыки
  12. НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ
  13. * § 5. Необходимость и случайность
  14. Необходимые навыки
  15. § 2: КРАЙНЯЯ НЕОБХОДИМОСТЬ (СТ. 39 УК
  16. Необходимые документы
  17. Необходимые документы
  18. 2.2. Необходимые классификации