<<
>>

§ 2. НЕОСТОРОЖНОСТЬ

См. также: дела 26, 30, 245, 383, 401.

35

Тяжкий вред здоровью, причиненный вследствие падения и удара о твердые выступающие предметы (доски, ящики), следует расценивать как нанесенный по неосторожности.

Постановление президиума Белгородского областного суда по делу Белецкого (извлечение) Источник: БВС РФ.

1995. №4. С. 12-13. Д. 1.

Белгородским районным народным судом Белецкий осужден по ч. 1 ст. 108 [ч. 1 ст. 111] УК.

Он признан виновным в том, что 14 октября 1990 г. во время ссоры умышленно нанес соседу Ми- роненко не менее двух ударов в лицо, причинив тяжкие телесные повреждения.

' Председатель Белгородского областного суда в протесте поставил вопрос об изменении квалификации действий Белецкого на ст. 114 [ч. 1 ст. 118] УК. (

Президиум Белгородского областного суда протест удовлетворил, указав следующее. \

На предварительном следствии и в судебном заседании не установлено достаточных данных для квалификации действий виновного по ч. 1 ст. 108 [ч. 1 ст. 111] УК.

В ходе неоднократных допросов Белецкий показал, что он нанес Мироненко удар невооруженной рукой, а повреждения потерпевший мог получить при падении на груду твердых предметов (ящики, доски, культиватор). Данные показания Белецкого не опровергнуты.

Потерпевший Мироненко, показания которого положены в основу приговора, всех обстоятельств происшедшего не помнит, поскольку после удара потерял сознание. Как видно из его показаний, Белецкий ударил его на дороге, где не было никаких предметов. Между тем, потерпевший был обнаружен у дома, где валялись ящики и другие твердые предметы. Мироненко убежден, что Белецкий ударил его в одном месте, а затем перетащил его в другое. Однако из показаний сви-детеля Бороздина видно, что после удара Белецкий сразу убежал и потерпевшего никуда не перетаскивал.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, на территории, где был обнаружен потерпевший, лежат доски, ящики, у ворот дома лужа крови.

Свидетель Колесникова показала, что Мироненко упал на какие-то бревна, ящики.

Комиссионная судебно-медицинская экспертиза ие исключила возможности получения потерпевшим повреждений при падении и ударе о твердые выступающие предметы.

Эти доказательства свидетельствуют, что потерпевший мог получить повреждения не непосредственно от воздействия руки обвиняемого, а от удара о тупые твердые предметы.

Следовательно, умыслом Белецкого не охватывалось причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, хотя по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть такие последствия. Поэтому его действия надлежит квалифицировать по ст. 114 [ч. 1 ст. 118] УК.

Утверждение потерпевшего о том, что Белецкий ударил его каким-то металлическим предметом или перчаткой-кастетом, не подтверждено. Белецкий и Мироненко жили по соседству, находились в нормальных взаимоотношениях и поводов для вооружения кастетом или другим предметом у Белецкого не было.

Свидетель Бороздин хотя и был очевидцем происшествия, однако показания давал непоследовательные, и они не могут свидетельствовать о виновности Белецкого в умышленном причинении Ми-роненко тяжких телесных повреждений. Первоначально он показал, что видел, как Белецкий каким-то металлическим предметом ударил Мироненко, а иа очной ставке с иим — что не видел, как и чем обвиняемый бил Мироненко, потерпевший лежал на ящиках. В судебном заседании он вернулся к пер-воначальным показанием, а затем вновь их изменил.

Однако Бороздин последовательно утверждал, что иа месте падения Мироненко находились различные предметы. При таких доказательствах все сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Действия Белецкого переквалифицированы на ст. 114 [ч. 1 ст. 118] УК.

36

Нанося потерпевшей удар по лицу, лицо не предвидело наступления последствий в виде тяжкого вреда здоровью, хотя должно было и могло их предвидеть.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 октября 1993 г. ПО делу Мерзликина (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 5. С. 5-6. Д. 5.

Пролетарским районным народным судом Москвы Мерзликин осужден по ч. 1 ст. 108 [ч. 1 cm. 111] УК.

Он признан виновным в причинении Клепиковой умышленного тяжкого телесного повреждения, выразившегося в неизгладимом обезображении ее лица.

22 июня 1990 г. находясь в гостях у Клепиковой, Мерзликин после употребления спиртных напитков поссорился с ией.

Во время ссоры в тот момент, когда потерпевшая поднесла фарфоровую чашку ко рту, чтобы напиться, он ударил ее рукой по лицу. Этой чашкой Клепиковой было причинено повреждение глаза. Само ранение глаза судебно-медицинским экспертом отнесено к менее тяжким телесным повреждениям. Однако ранение глазного яблока повлекло стойкие изменения глаза в виде сни- жения остроты зрения, травматического рубца роговицы, травматической афални (отсутствие хрусталика), вторичной субкомпенсированной глаукомы, секторального истончения сетчатки, чтОТтсакприз- нал суд, привело к неизгладимому обезображению лица потерпевшей.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор народного суда оставила без изменения.

Президиум Московского городского суда оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, в котором был поставлен вопрос об изменении приговора народного суда и определения судебной коллегии городского суда: переквалификации действий осужденного иа ч. 1 ст. 114 [ч. 1 ст. 118] УК, предусматривающую ответственность за неосторожное тяжкое телесное повреждение. При этом президиум Московского городского суда, в нарушение требований ст. 351, 381 УПК, ничем не обосновал принятое решение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 октября 1993 г. протест удовле-творила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, Мерзликин вину в причинении умышленного тяжкого телесного повреждения не признал. Он умышленно ударил потерпевшую рукой по лицу, но по отношению к наступившим последствиям — ранению глаза его действия носили неосторожный характер.

Нанося потерпевшей удар по лицу, Мерзликин не предвидел наступления столь тяжких последствий, хотя должен был и мог их предвидеть.

37

Действия виновного, ударившего гражданина кулаком в лицо, в результате чего тот при падении от удара получил смертельную травму, следует квалифицировать как причинение смерти по неосторожности.

Постановление президиума Воронежского областного суда от 20 июня 1994 г.

по делу Корчагина (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995. №5. С. 14. Д. 1.

Советским районным народным судом г. Воронежа Корчагин осужден по ч. 2 ст. 108 [ч. 4 ст. 111] и ч. 1 ст. 206 УК .

Он признан виновным в том, что 5 марта 1991 г. в 22 час. 30 мин., находясь в нетрезвом состоянии вблизи ресторана, из хулиганских побуждений, проявляя особую дерзость, с силой нанес удар Варла- кову кулаком в лицо, отчего тот упал навзничь на бетонные плиты и получил телесные повреждения, от которых скончался в больнице 9 марта 1991 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда приговор оставила без из-менений.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и кассационного определения: переквалификации действий осужденного с ч. 2 ст. 108 [ч. 4 ст. 111] на ст. 106 [ч. 1 ст. 109] УК.

Президиум Воронежского областного суда 20 июня 1994 г. протест удовлетворил, указав следующее. Хулиганские действия Корчагина отличались особой дерзостью, ибо беспричинное нанесение удара Варлакову кулаком в лицо в общественном месте — на улице были обусловлены явным пренебрежением к принятым в обществе нормам поведения и личности гражданина. Поэтому суд правильно квалифицировал эти действия по ч. 2 ст. 206 УК как злостное хулиганство3,0

Вместе с тем, вывод суда о причинении Корчагиным умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего за собой смерть потерпевшего, необоснован.

Корчагин нанес потерпевшему только один удар кулаком в лицо, причинив ему ушибленную рану и кровоподтек на губе. Указанные повреждения относятся к легким, повлекшим за собой кратковре- менное расстройство здоровья. При падении, в результате удара о бетонную поверхность, у потерпевшего образовался перелом костей свода и основания черепа с ушибом головного мозга, что и явилось причиной его смерти.

По заключению судебно-медицинского эксперта, эти повреждения относятся к категории тяжких телесных повреждений, опасных для жизии в момент причинения.

На предварительном следствии и в суде Корчагин виновным себя не признал и показал, что умысла на причинение телесных повреждений или смерти потерпевшему не имел. Нанося Варлакову одни удар по лицу, Корчагин не желал и ие предвидел тяжких последствий и смерти потерпевшего, хотя должен был и мог это предвидеть. Поэтому его действия с ч. 2 ст. 108 [ч. 4 ст. 111] подлежат переквалификации на ст. 106 [ч. 1 ст. 109] УК.

38

Растерянность, переживание, принятие мер к оказанию медицинской помощи свидетельствует об отсутствии умысла на причинение смерти, а нарушение правил обращения с оружием — о неосторожности в отношении причинения смерти.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 июня 1995 г. по делу Хорошего (извлечение) Источник: БВС РФ. 1996% . №8. С. 9-10. Д. 3.

Боготольским районным народным судом Красноярского края Хороший осужден по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве Драко.

21 января 1994 г. в двенадцатом часу ночи в доме Хорошего в г. Боготоле находились Бирюков, Вишняков, Петрова, Амельчеико и Драко. Хороший стал оказывать знаки внимания Драко, с которой он находился в дружеских отношениях. Драко ответила ему, что ей это надоело, и села рядом с Бирюковым, продолжая разговор. Хороший, видя, что его ухаживания отвергаются, с целью обратить иа себя внимание, принес из соседней комнаты в разобранном виде двухствольное охотничье ружье 12-го калибра, собрал его, зарядил ружье и из неприязни умышленно произвел выстрел в Драко. В резуль-тате выстрела потерпевшей причинены телесные повреждения в виде слепого огнестрельного дробового ранения головы с множественными переломами костей основания черепа, что повлекло ее смерть.

Судебная коллегия по уголовным делам и президиум Красноярского краевого суда приговор в от-ношении Хорошего оставили без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора суда и кассационного определения и отмене постановления президиума краевого суда, переквалификации действий Хорошего со ст. 103 /ч. 1 ст. 105] на ст. 106 [ч. 1 ст. J09] УК РСФСР, считая, что убийство Драко было совершено им по неосторожности, в результате преступно-небрежного обращения с оружием.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 июня 1995 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Хороший вину в умышленном убийстве Драко не признал. В судебном заседании он пояснил, что решил похвастаться охотничьим ружьем 12-го калибра, достал и собрал его. Кто-то из присутствовавших сказал, что ружье есть, а патронов нет. Тогда он взял два патрона 16-го калибра и зарядил ружье. Курки ружья разводятся автоматически. Он стал демонстрировать ружье, водя им горизонтально, хотел пошутить, попугать присутствовавших. Убивать Драко у него умысла не было. По его мнению, выстрела произойти не могло, поскольку патроны он «утопил» в стволы. Неожиданно для него произошел выстрел и заряд попал в Драко. Возможно, он и нажал на курок, но как это было — не помнит.

Аналогичные показания Хороший давал в ходе предварительного следствия.

Как видно из материалов дела, показания Хорошего об обстоятельствах происшедшего подтверждаются имеющимися в деле доказательствами. Судом установлено, что Хороший принес ружье с целью обратить на себя внимание. Согласно протокола осмотра места происшествия, из домовладения Хорошего были изъяты: двухствольное внутрикурковое ружье 12-го калибра (в одном из стволов которого находился патрон 16-го калибра на расстоянии 3,6 см от основания ствола, а из другого (левого) ствола ощущался запах гари) и гильза 16-го калибра с согнутыми краями, с запахом пороха.

По заключению судебно-баллистического эксперта, взведение курков производится взводителями при открывании ружья.

Из ружья 12-го калибра возможен выстрел патроном 16-го калибра при условии соприкосновения донца гильзы со щитком колодки.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, выстрел был направлен снизу вверх, что свидетельствует о том, что дульные срезы ружья находились выше относительно щитка колодки.

Как пояснил свидетель Бирюков, Хороший во время происшедшего с Драко не ссорился, ревности у него не могло возникнуть из-за того, что Драко пересела к нему. Они были друзьями, и Драко общалась со всеми присутствовавшими. Хороший показывал им ружье, по горизонтали водил стволами на уровне его лица. Потом раздался выстрел. Он не понял, как это произошло. Хороший крикнул, чтобы вызвали «скорую помощь». Вместе с Хорошим ои отвез Драко в больницу, а оттуда они поехали в милицию.

Свидетели Вишняков и Амельченко дали аналогичные показания. Кроме того, Амельчеико пояснил, что, то обстоятельство, что у Хорошего появилось ружье, никого не испугало, угроз он не высказывал и специально ни в кого не целился. По словам Вишнякова, выстрел был неожиданным. Как показала свидетель Петрова, Хороший сказал, что он сейчас что-то покажет и вышел, а вернулся с ружьем. Отношения между Драко и Хорошим были нормальные и атмосфера веселья и разговора не нарушалась, когда она пересела к Бирюкову. Хороший держал ружье на уровне головы Драко, что-то говорил ей и неожиданно произошел выстрел. Хороший сразу отбросил ружье, стал биться головой о печь и кричать, что он ие хотел убивать, просил вызвать «скорую помощь».

Приведенные доказательства свидетельствуют, что между Драко и Хорошим были дружеские отношения. В день происшедшего между ними также не возникло конфликта.

То обстоятельство, что Хороший до выстрела пытался заигрывать с Драко, но она не восприняла этого и пересела на другое место, с достоверностью не подтверждает вывод суда о возникновении между ними неприязни и совершении убийства из ревности.

В нарушение требований ст. 301 УПК РСФСР, вывод суда в приговоре об умышленном лишении Хорошим жизни Драко не мотивирован.

Между тем, как видно из материалов дела, поведение Хорошего после выстрела — растерянность, переживание, принятие мер к оказанию медицинской помощи, свидетельствует о том, что выстрел был для Хорошего и всех присутствовавших неожиданным.

Тем не менее Хороший грубо нарушил правила обращения с оружием, вследствие чего произошел выстрел, и была убита Драко. Нарушая правила обращения с оружием, Хороший мог и должен был предвидеть возможность выстрела и убийства кого-либо из присутствовавших, а поэтому его действия следует квалифицировать по ст. 106 [ч. 1 ст. 109] УК РСФСР как неосторожное убийство.

39

Причинение смерти по неосторожности ошибочно расценено как умышленное причинение смерти (убийство).

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 марта 1996 г. по делу Шибанова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1997. № 2. .С. 8. Д. 2.

Ленинским районным народным судом г. Красноярска Шибанов осужден по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в совершении умышленного убийства без отягчающих обстоятельств. 19 ноября 1993 г. Шибанов, находясь в своей квартире, во время употребления спиртных напитков со своим другом Федотовым и возникшей при этом ссоры, произвел выстрел из имеющегося у него обреза гладкоствольного охотничьего ружья в Федотова, в результате чего смертельно ранил его в голову.

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда приговор суда оставила без изменения.

Президиум Красноярского краевого суда протест прокурора края о переквалификации действий Шибанова со ст. 103 [ч. 1 ст. 105] на ст. 106 [ч. 1 ст. 109] УК РСФСР оставил без удовлетворения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и переквалификации действий Шибанова со ст. 103 [ч. 1 ст. 105] на ст. 106 [ч. 1 ст. 109] УК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 марта 1996 г. протест удовлетво-рила, указав следующее.

Как видно из материалов дела, Шибанов с Федотовым находились в дружеских отношениях. Летом 1993 года Шибанов передал Федотову, имевшийся у него, неисправный обрез для самообороны в период поездки на отдых. Федотов обещал отремонтировать оружие и вернуть его, как только минует надобность в нем. 19 ноября 1993 г. в восьмом часу вечера Шибанов пришел в дом Федотова и пригласил его к себе в гости. В квартире Шибанова они выпили бутылку водки. В десятом часу вечера Федотов из пальто достал обрез, взял его в правую руку и в беседе с Шибано-вым, находясь за столом, бесцельно размахивал оружием перед его лицом. Шибанову эти его действия не понравились, и он попросил Федотова убрать обрез, однако, тот, не обращая внимания, продолжал разговор. Шибанов со словами «маши обрезом перед своим носом» резко повернул руку Федотова, в которой находилось оружие, в его, Федотова, сторону, в результате чего неожиданно произошел выстрел, и Федотов с ранением в голову упал на пол. Повернув руку Федотова, он, Шибаиов, на спусковой крючок обреза не нажимал, не знал и не предполагал, что может произойти выстрел.

После случившегося Шибанов пришел к соседке Кристелюк, из квартиры которой по телефону вызвал «скорую медицинскую помощь» и милицию.

На следствии и в суде Шибанов утверждал, что 19 ноября 1993 г. во время употребления спиртных напитков он с Федотовым не ссорился, не дрался, отношения были дружескими, умысла убить своего, друга у него не было. В начальной стадии следствия он из чувства страха за содеянное дал показания, что якобы кто-то выстрелил в Федотова с лестничной площадки. Смерть потерпевшего он глубоко переживает и сожалеет о случившемся.

Результаты следственного эксперимента с участием судебно-медицинского эксперта не противоре-. чат показаниям Шибанова об обстоятельствах причинения ранения Федотову. Федотова — жена погибшего — пояснила о том, что у мужа с Шибановым были дружеские отношения. Вечером 19 ноября 1993 г. к ним пришел Шибанов, позвал мужа, и они ушли. Их отношения в этот день, как и раньше, были доброжелательными. О наличии дружеских отношений между Шибановым и Федотовым подтвердили в суде их общие знакомые — свидетели Лобовцев и Касьянов.

Показания Шибанова о передаче обреза Федотову подтвердил свидетель Голденок, который пояснил, что в сентябре 1993 г. к нему обращался Федотов с просьбой отремонтировать обрез.

Поскольку суд не установил умысла Шибанова на убийство Федотова и в деле не имеется таковых доказательств, следует признать, что Шибанов грубо нарушил правила обращения с оружием, резко направил кисть руки с обрезом Федотова в его сторону, полагая, что выстрела не произойдет. В сложившейся ситуации Шибанов должен был и мог предвидеть возможность выстрела, а поэтому его действия следует квалифицировать как убийство, совершенное по неосторожности в результате преступно-небрежного обращения с оружием.

<< | >>
Источник: Г.А. Есаков. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. 2006

Еще по теме § 2. НЕОСТОРОЖНОСТЬ:

  1. 6. ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ
  2. Уничтожение или повреждение имущества по неосторожности
  3. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности
  4. ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬГЛАВА 1. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ: УБИЙСТВО; ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ
  5. § 1.5. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей (потерпевшего) (п. «а» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК)
  6. О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем
  7. §4. УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ЛИБО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ МЕР, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ (СТ. 108 УК). § 5. ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ (СТ. 109 УК)
  8. § 1.6. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлек-шие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей (поетр- певшего), заражение ее (его) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия (п. «б» ч. Зет. 131, п. «б» ч. Зет. 132УК)
  9. 33. УНИЧТОЖЕНИЕ ИЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ ИМУЩЕСТВА И ЕГО ВИДЫ
  10. 59. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ БЕЗОПАСНОСТИ ДВИЖЕНИЯ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ТРАНСПОРТА И ИХ ВИДЫ
  11. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН ЗА НАРУШЕНИЕ ДОГОВОРА ХРАНЕНИЯ
  12. ВЕКСЕЛЕДЕРЖАТЕЛЬ