<<
>>

§ 1. О понимании судебной власти


Прежде всего понимание судебной власти в контексте проблематики статуса ее непосредственных носителей - судей формируется из анализа соответствующих норм Конституции РФ, подкрепляемого соответствующей практикой Конституционного Суда РФ.
Провозглашение нашей страны правовым государством (ч.
1 ст. 1 Конституции РФ) означает, что в основе его лежат такие конституционно значимые принципы, как верховенство закона, разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, равенство граждан перед законом, правовая защищенность граждан, включающая ответственность государства перед своими гражданами. На сегодня эти принципы в нашей стране в полной мере не реализованы, поэтому следует говорить о формировании России как правового государства, т. е. о движении к нему, о цели, а не о наступившем факте. И путь к этой цели - с точки зрения скорости движения, скоординированности действий, эффективности и других аспектов - во многом определяется судебной властью.
О принципиальной (конституционно значимой) сущности правового государства применительно к нашей стране в настоящее время в ряде своих правовых позиций высказался Конституционный Суд РФ. Так, в Постановлении от 25 апреля 2001 г. N 6-П Конституционного Суда РФ записано, что конституционный принцип правового государства, возлагающий на Российскую Федерацию обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность, предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод. А в Постановлении от 21 ноября 2002 г. N 15- П Конституционный Суд РФ высказался о России в контексте правового государства еще более полно: правовое государство по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно обеспечивает безопасность граждан, охрану и защиту их прав и законных интересов, эффективное восстановление в правах. Поэтому в Российской Федерации как правовом государстве человек его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, и в соответствии с Конституцией РФ они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; государственная защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется на основе принципа юридического равенства (ст. 1, 2, 17 - 19 и 45 Конституции РФ). При этом по смыслу ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 55, п. "в" ст. 71, п. "б" ч. 1 ст. 72 и ч. 1 и 2 ст. 76 Конституции РФ государство обязано соблюдать и защищать не только права и свободы граждан, непосредственно закрепленные Конституцией РФ, но и производные от них другие права и их гарантии, приобретаемые на основании федерального закона.
Закрепление в ст. 2 Конституции РФ обязанности государства по защите прав и свобод человека и гражданина, являющихся наряду с их признанием и соблюдением высшей ценностью, означает конституционную обязанность государства по созданию надежного и эффективно функционирующего организационно-правового механизма, гарантированно способного обеспечить охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина в случае их нарушения и оспаривания.
Главным звеном такого механизма на нынешнем этапе развития человеческой цивилизации является правосудие. Но следует указать на то, что обеспечение условий по признанию, соблюдению и защите прав человека и гражданина является функцией всех органов государственной власти и органов местного самоуправления, их руководителей и должностных лиц. Более того, ст. 18 Конституции РФ прямо устанавливает, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
В целом же в качестве конституционного механизма обеспечения государством его обязанностей по защите прав и свобод человека и гражданина Конституция РФ предусматривает достаточно широкий набор гарантий этих прав и необходимых юридических процедур в ч. 1 ст. 19 (о равенстве всех перед законом и судом), что соответствует Всеобщей декларации прав человека, провозгласившей в ст. 7, что "все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона", что "каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом" (ст. 8). В соответствии с Конституцией РФ каждый имеет право на жизнь; смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей (ст. 20); каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (ст. 22); ограничение прав допускается только на основании судебного решения (ст. 23); жилище неприкосновенно, никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения (ст. 25); граждане РФ имеют право участвовать в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32); никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, при этом принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (ч. 3 ст. 35).
Важную роль играют ст. 10 Конституции РФ, провозгласившая, что государственная власть в нашей стране осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, причем органы каждой власти самостоятельны, и ч. 1 и 2 ст. 11 Конституции РФ, установившие, что государственную власть в Российской Федерации осуществляют наряду с Президентом РФ, двухпалатным Федеральным Собранием РФ и Правительством РФ также и суды РФ, а государственную власть в субъектах РФ осуществляют образуемые ими органы государственной власти. К последним, таким образом, относятся и суды субъектов РФ. Известно, что основоположниками теории разделения властей были англичанин Дж. Локк (XVII в.) и француз Ш. Монтескье (XVIII в.), который утверждал, что "свободы не будет в том случае, если судебная власть не отделена от законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем" <1>. В практическую плоскость их теоретические обоснования перешли далеко не сразу и с большими трудностями.
<1> Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1995. С. 240 - 291.
Разумеется, принцип разделения властей на три ветви нельзя абсолютизировать. Они редко "диффузируют" друг в друга. Например, Президент РФ назначает федеральных судей (кроме судей высших судов страны), а Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ участвуют (до сих пор лишь потенциально, на законодательном уровне) в процедуре отрешения Президента РФ от должности. Но главное другое: эти ветви государственной власти (на обоих уровнях) разделены, а их органы самостоятельны. Весьма значимо здесь (хотя и имеющее формально отношение к ч. 3 ст. 11 Конституции РФ) Постановление Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. N 10-П, в котором сформулирована следующая правовая позиция: приоритет положений Конституции РФ имеет место при определении как статуса субъектов РФ, так и предметов ведения и полномочий органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов РФ. Следовательно, содержащееся в ч. 3 ст. 11 Конституции РФ положение о том, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ осуществляется на основе Конституции РФ, Федеративного и иных договоров о разграничении предметов ведения и полномочий, предполагает, что все указанные договоры должны соответствовать
Конституции РФ, а потому любое допускавшееся ими ограничение либо разделение суверенитета России исключается. Конституционному Суду РФ вообще вменено в обязанность (ст. 125 Конституции РФ) разрешение споров о компетенции между федеральными органами государственной власти, т.е. по горизонтали, и между органами государственной власти РФ, с одной стороны, и органами государственной власти субъектов РФ - с другой, т. е. по вертикали.
Исключительно важными являются и положения ст. 46 Конституции РФ, согласно которым каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Каждый вправе в соответствии с международными договорами РФ обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.
Конституционный Суд РФ в ряде своих решений сформулировал позицию о невозможности ограничений права на судебную защиту, установленного ст. 46 Конституции РФ. Так, в Постановлении от 3 мая 1995 г. N 4-П Конституционный Суд РФ установил, что право на судебную защиту не подлежит ограничению, поскольку его осуществление ни в каком случае не может вступить в противоречие с целями защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, - только эти цели позволяют законодателю вводить какие-либо ограничения прав граждан (ч. 3 ст. 55, ч. 3 ст. 56 Конституции РФ). Не могут вводиться ограничения права на судебное обжалование и для каких-либо категорий обвиняемых и подозреваемых. Это право выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод; исходя из обязанности государства обеспечивать достоинство личности во всех сферах, никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав, включая право на свободу и личную неприкосновенность. Любой опасности ограничения свободы и личной неприкосновенности должно противостоять право на судебное обжалование, которое гарантирует проверку в том числе законных оснований для вынесения решений о заключении под стражу и защиту от произвольных ограничений этих прав.
В Постановлении от 16 июля 2004 г. N 15-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 59 АПК РФ Конституционный Суд РФ, признав оспариваемую норму не соответствующей Конституции РФ, ее ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 55 и ч. 3 ст. 123, отметил: Конституция РФ закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45); одним из таких способов является судебная защита, которая согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ гарантируется каждому; право на судебную защиту, как следует из данной нормы во взаимосвязи с ч. 1 и 2 ст. 17 Конституции РФ, относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и гражданина. Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан, выступая одновременно в силу ст. 18 Конституции РФ гарантией всех других принадлежащих им прав и свобод.
В Постановлении от 7 марта 1996 г. N 6-П Конституционный Суд РФ сформулировал жесткую позицию: действия и решения государственных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, в результате которых нарушены права и свободы гражданина или созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод, могут быть обжалованы в суд. Никаких исключений из этого конституционного принципа законодательство РФ не допускает (и применительно к рассматриваемому делу отказ дать согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи может быть обжалован как в высший орган судейского сообщества - ВККС РФ, так и в суд).
Сегодня весьма значима правовая позиция Конституционного Суда РФ, сформулированная в Постановлении от 17 февраля 1998 г. N 6-П, согласно которой как по смыслу ст. 22 и 46 Конституции РФ (с учетом употребления в них терминов "каждый" и "лицо"), так и по смыслу, вытекающему из взаимосвязи этих статей с другими положениями гл. 2 " Права и свободы человека и гражданина" Конституции РФ, а также с общепризнанными принципами и нормами международного права, право на свободу и личную неприкосновенность и право на судебную защиту являются личными неотчуждаемыми правами каждого человека вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства и, следовательно, должны гарантироваться иностранным гражданам и лицам без гражданства наравне с гражданами РФ.
Значима также и правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ в Определениях от 2 марта 2006 г. N 58-О и от 2 ноября 2006 г. N 537-О, согласно которой в силу прямых указаний Конституции РФ и иных актов, определяющих порядок опубликования и вступления в силу нормативных правовых актов и юридические последствия их несоблюдения, акт федерального органа исполнительной власти, затрагивающий права и свободы человека и гражданина, но не зарегистрированный и не опубликованный в установленном порядке, не должен влечь правовые последствия как не вступивший в силу и не подлежит применению, а его устранение из системы законодательства осуществляется судами в соответствии с предусмотренной законом подсудностью. Суды при рассмотрении подобных дел не вправе ограничиваться формальным установлением того, прошел ли акт государственную регистрацию и опубликован ли он в установленном порядке, они также обязаны выяснять, содержит ли этот акт нормативные положения, затрагивающие права и законные интересы граждан. Выявив, что нормативный правовой акт федерального органа исполнительной власти, содержащий такие положения, не зарегистрирован и не опубликован в установленном порядке, суды должны признавать его недействующим, т.е. в каждом конкретном случае реально обеспечивать эффективное восстановление нарушенных прав. Иное означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит ст. 46 Конституции РФ.
Значима также ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, в силу которой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Интерес здесь представляет позиция Конституционного Суда РФ, сформулированная в Постановлении от 25 февраля 2004 г. N 4-П, согласно которой отсутствие у Верховного Суда РФ правомочия проверки соответствия актов Правительства РФ федеральному закону и Конституции РФ не ограничивает гарантированное каждому право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ). Прежде всего существует возможность обжаловать в суде решения и действия (бездействие), основанные на нормативном акте Правительства РФ, нарушающем права и свободы заявителя и не соответствующем федеральному закону. Кроме того, суд, принимая решение в соответствии с законом, как того требует ст. 120 Конституции РФ, вправе признавать решения и действия (бездействие) органов публичной власти и должностных лиц незаконными. Право каждого на судебную защиту, обеспечиваемое путем рассмотрения его дела законным, независимым и беспристрастным судом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным судом. Признание же суда законно установленным требует, чтобы его компетенция по рассмотрению данного дела определялась законом. Поэтому ч. 1 ст. 47 Конституции РФ гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Не менее значимы и иные положения Конституции РФ (особенно вся гл. 7 "Судебная власть"), а также соответствующие правовые позиции Конституционного Суда РФ, что будет детальнее рассмотрено далее.
Все вышеизложенное позволяет сделать вывод: судебная власть в современной России твердо базируется на добротном конституционном фундаменте и соответствующих решениях Конституционного Суда РФ.
Сходна ситуация и за рубежом. В аспекте проблематики практической реализации конституционного принципа разделения властей немалый интерес представляет Постановление Конституционного Суда Чешской Республики от 18 июня 2002 г. (дело PI. VS 7/02) <1>. По этому делу инициировал обращение в Конституционный Суд Президент Чешской Республики, который обжаловал отдельные положения Закона о судоустройстве, в частности те нормы Закона, которыми вводился новый институт обязательной периодической оценки профессиональной квалификации судей с возможным последующим отстранением судей от должности, а также нормы об образовании судей в Юридической академии, где сделал акцент на принципе разделения властей (ст. 1 Конституции Чешской Республики) и на конституционно гарантированной независимости судов и судей (ст. 81 и ч. 1 ст. 82 Конституции Чешской Республики). По мнению Президента, независимость судебной власти от исполнительной должна иметь место не только при принятии судебных решений (независимость в узком смысле), но и отражаться на общей способности исполнительной власти влиять на процесс принятия решений судьями, а обязательное образование судей на практике находится под контролем исполнительной власти. Конституционный Суд Чешской Республики рассмотрел это обращение Президента и признал оспоренные положения закона неконституционными, мотивировав свое решение следующим образом.
<1> См.: Конституционный суд как гарант разделения властей: Сб. докладов. М.,
2004.
Основой чешской конституционной системы является принцип разделения властей - принцип, учитывающий в первую очередь то, что природе человека свойственно стремление к концентрации и злоупотреблению властью, и являющийся гарантией против произвола и неверного управления, а, по существу, также гарантией свободы и прав личности. Несмотря на то что даже демократическое государство не стремится к максималистским программам в области судоустройства, поэтому находится довольно далеко от идеи "правления судей", чрезвычайно важно создавать конституционные предпосылки для формирования и укрепления подлинно независимого статуса судов, который важен не только для укрепления их реального места в государстве, но и для организации всей демократической системы в целом, в том числе и для функционирования законодательной и исполнительной ветвей власти. Независимость судов является характерным и обязательным атрибутом должным образом организованной судебной власти, чего требует ст. 4 Конституции Чешской Республики, согласно которой фундаментальные права и свободы находятся под защитой судебных органов, а также ст. 81 и 82 Конституции, в соответствии с которыми судебная власть осуществляется от имени Чешской Республики независимыми судами, а судьи в осуществлении своих обязанностей являются независимыми и беспристрастными.
По мнению Конституционного Суда Чешской Республики, само наличие у представителей исполнительной власти конкретных полномочий в отношении судебной власти предоставляет первой возможность вмешиваться в осуществление судебной деятельности. Полномочия представителей исполнительной власти в сфере оценки профессиональной квалификации уже назначенных судей закреплены широко и многосторонне и, в конечном итоге, не соответствуют требованиям принципа разделения властей и в свете упомянутых конституционных ценностей не могут быть приняты. Благодаря таким полномочиям исполнительная власть, которая в отношении власти судебной должна обеспечивать исключительно материальные и организационные условия ее надлежащего функционирования, приобретает инструменты, которые способны, хотя бы и косвенно, оказывать влияние на вынесение решений судьями.
Конституционный Суд Чешской Республики указал, что оспариваемый механизм оценки профессиональной квалификации судей в том виде, который установлен Законом о судоустройстве, должен быть отвергнут и признан неконституционным на том основании, что он нарушает принцип разделения властей и связанный с ним принцип судебной независимости. Это, как говорилось выше, представляется неоспоримым и препятствует исполнительной власти воспользоваться своей непропорциональной ролью в оценке профессиональной квалификации судей для вмешательства в осуществление правосудия. Так или иначе Закон обеспечивает именно исполнительной власти в лице Министра юстиции возможность определять систему профессионального образования для всех судей. И даже в случае, если Закон наряду с прочим разрешал бы профессиональное образование судей через Верховный Суд (п. 3 § 129 Закона), было бы совершенно нереалистичным предполагать, что Верховный Суд пошел бы на это, принимая во внимание его загруженность текущей работой (§ 131 и 132 Закона). Ситуация, когда вид и форма профессионального образования, включая наполнение их содержанием, соответствующим требованиям профессии, отдается де-факто на откуп исполнительной власти, не может быть принята, потому что это есть другое выражение принципа разделения властей, способствующее несоразмерному и недопустимому влиянию исполнительной власти на судебную власть. Ввиду природы самой власти невозможно просто предположить, что исполнительная власть, учитывая существование законного полномочия, воспользуется этим полномочием в ограниченном виде. В связи с этим необходимо отметить, что задача судебной власти состоит в том, чтобы, используя свою независимость как предпосылку надлежащего отправления правосудия, защищать права граждан, в том числе и от произвола или неправомочного вмешательства государства, а значит, и исполнительной власти. Возможность влиять на осуществление судебной защиты даже таким способом, который внешне предстает в форме гарантии надлежащей профессиональной квалификации судей, может в ситуации, созданной законом, наоборот привести к ограничению независимости судебной власти. Описанная система образования, де-факто управляемая практически из самого центра исполнительной власти, не обеспечивает необходимых предпосылок для формирования независимого и свободного мнения, возможности для конфронтации различных мнений, обмена ими, черпания из разнообразных, включая зарубежные и международные, источников, выбор которых должен быть оставлен на усмотрение самого судьи. Важно и то, что определенный Законом (в частности, в п. 2 § 132) способ получения образования удостоверяется соответствующим документом с оценкой, а в силу самой процедуры вынесения такой оценки она оказывается зависимой от степени усвоения судьей мнений, которые приняты в самой Юридической академии. Поэтому получение соответствующей квалификационной оценки может вызвать у судьи сознание зависимости и привести к совершенно нежелательным последствиям, таким, например, как утрата судьей чувства своей ответственности в процессе принятия судебных решений.
В вопросе оценки уровня профессионализма российских судей (и в целом ряде смежных вопросов) данное решение Конституционного Суда Чешской Республики представляет немалый интерес.
А что же представляет собой судебная власть с теоретической точки зрения?
По утверждению Е.Б. Абросимовой, термин "судебная власть" впервые употреблен на конституционном уровне в Конституции США 1787 г. (разд. 1 ст. 3) <1>. Но в России примерно в то же время, в конце XVIII в., С.Е. Десницкий писал: "Законы делать, судить по законам и производить суд - во исполнение сие три должности составляют три власти, т. е. законодательную, судительную и наказательную" <2>.
<1> См.: Абросимова Е.Б. Суд в системе разделения властей: российская модель (конституционно-теоретические аспекты): Учебное пособие. С. 3.
<2> Десницкий С. Е. Представление о учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской империи. СПб., 1905. С. 3.
Небезынтересно определение судебной власти в России, данное в обращении ко всем судебным учреждениям Российской империи Министром юстиции Н.В. Муравьевым в 1866 г.: "Непосредственное и исключительное назначение судейской власти состоит в охранении и ненарушимости существующих законов, в ограждении как личных, имущественных прав каждого подданного в отдельности, так и в составе общества, сословий и установлений и в положении взысканий на нарушителей законов и правительственных распоряжений. Судебная власть, составляя твердый оплот государственного устройства, должна поддерживать то уважение к верховной власти и установленным его судебным и правительственным властям и лицам, без которого невозможно государственное благосостояние" <1>. Сам же термин "судебная власть" был в России законодательно закреплен в ходе известных судебных реформ 1864 г. Судебными уставами <2>.
<1> Судебный вестник. 1866. N 9. С. 56.
<2> См.: Учреждение судебных установлений: Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. XXXIX. Отд. II. N 41475.
Реально говорить о самостоятельности судебной власти в России стало возможно (и то лишь об относительной самостоятельности) совсем недавно. Среднее поколение россиян (и граждан всех постсоветских государств), не говоря уже о старшем поколении, хорошо помнит, какое место в обществе занимали судьи и ту роль, которую отводило им общественное мнение. Прежде всего факт, что судьи как члены КПСС (все 100%) находились в прямой зависимости от местных партийных органов со всеми вытекающими отсюда последствиями. Далее, два института исполнительной власти были официально наделены полномочиями прямого контроля за осуществлением правосудия: Министерство юстиции СССР и его органы до областного (краевого, автономной республики) звена осуществляли организационное руководство судами (это понималось в широком смысле, и материально-ресурсное обеспечение деятельности судов отнюдь не было для них приоритетным), а прокуратура вплоть до районного звена вела прямой прокурорский надзор за соблюдением законности в судах и координировала деятельность правоохранительных органов, в число которых официально и на деле входили тогда и суды.
Уровень социальной защищенности судей, оплата их труда, жилищно-бытовое обеспечение и проч. были значительно ниже, чем в системах исполнительной власти, прокуратуры, милиции. Доходило до того, что органы статистики на местах приравнивали органы осуществления правосудия (включая государственный арбитраж) к организациям бытового обслуживания населения с мотивировкой: это органы по оказанию услуг населению в форме осуществления правосудия. (И сейчас в литературе указывается: "Отправление правосудия является по сути оказанием услуг государством обществу" <1>. Но это верно, лишь если признать, что все три ветви государственной власти оказывают услуги обществу.) Размещались же суды в убогих помещениях, при этом строительство новых зданий судов неуклонно сокращалось: если в 1971 - 1975 гг. в РСФСР было построено 347 новых зданий, то в 1976 - 1980 гг. - уже 259, в 1981 - 1985 гг. - только 117, а за три года двенадцатой пятилетки - лишь 63 <2>.
<1> Шихата И. Правовая реформа. Теория и практика: Учебное пособие / Пер. с англ.; Под ред. Н.Т. Дорониной. М., 1998. С. 83.
<2> См.: Советская юстиция. 1989. N 21. С. 4.
Должность судьи, естественно, тогда была совершенно непрестижной, подчас на работу судьей направляли партийные органы в порядке партийного поручения. Неудивительно, что в 1960 г. в судах РСФСР лишь 73,9% судей имели высшее юридическое образование. Правда, в 1989 г. из 9670 судей, работавших в РСФСР, лишь трое не имели высшего юридического образования, но учились на последних курсах юридических вузов.
Сейчас принято ругать власти (и есть за что), в том числе и за отсутствие стратегии в управлении. Не обходится без осуждения и стратегия в сфере строительства судебной власти (хотя такой стратегии ни в одном официальном документе нет), ругают и Концепцию судебной реформы 1991 г. Но если посмотреть объективно на круг проблем, которые предполагала решать Концепция судебной реформы и без решения которых невозможно было становление судебной власти в качестве самостоятельной ветви государственной власти, то можно сделать уверенный вывод: она в целом сыграла весьма положительную роль в определении базовых направлений реформирования судебной системы, судопроизводства и, главное, в становлении статуса судьи как подлинного носителя судебной власти.
С течением времени менялись и в теории взгляды на понятие судебной власти, и в настоящее время судебная власть трактуется в соответствии с теорией разделения властей как самостоятельная и независимая сфера публичной власти (наряду с законодательной и исполнительной властями), представляющая собой: а) совокупность полномочий по отправлению правосудия, т. е. полномочий по рассмотрению и разрешению уголовных, гражданских, арбитражных, административных и конституционных дел (споров) в порядке, установленном процессуальным законодательством, а иногда также полномочий по обязательному толкованию норм права, нормотворческих полномочий (создание судебных прецедентов), контрольных полномочий (например, проверка законности ареста или задержания) и некоторых других (установление фактов, регистрация юридических лиц в ряде зарубежных стран и т.п.); б) систему государственных органов, осуществляющих перечисленные полномочия; при этом отмечается, что в России судебная власть лишена нормотворческих полномочий <1>.
<1> См.: Российская юридическая энциклопедия. 1999. С. 2808 - 2809 (автор статьи - А. Д. Воинов).
В современной юридической научной литературе уделяется много внимания раскрытию различных аспектов судебной власти как с содержательной, так и с деятельностной стороны, показаны ее сложность, динамичность и многоаспектность. О понимании ее содержания, толковании, определении понятия и т. п. высказано множество точек зрения <1>, обзор их в динамике развития дан Н.А. Колоколовым <2>. Вообще же проблематике судебной власти в современных условиях посвящено немало работ <3>, иногда в отдельных научных монографиях превалирует публицистическое начало <4>, иногда судебную власть рассматривают в качестве социального явления. Например, А. В. Цихоцкий считает, что судебная власть как социальное явление "представляет собой определенным образом организованную деятельность государства, направленную на преодоление противоречий между индивидуальными интересами человека (объединения людей) и волей государства, отраженной в правовой форме" <5>.
<1> См.: Судебная власть / Под ред. И. Л. Петрухина. М., 2003; Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2008. С. 7 - 70; Загайнова С.К. Судебные акты в механизме реализации судебной власти в гражданском и арбитражном процессе. М., 2007. С. 1086; Мурадьян Э.М. Судебное право. СПб., 2007. С. 320 - 362.
<2> См.: Колоколов Н.А. Термин "судебная власть": проблемы толкования и законодательного определения // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: Материалы международного Круглого стола (Черновцы, 21 - 23 сентября 2006 года). Н. Новгород, 2007. С. 173 - 198.
<3> См., например: Изварина А.Ф. Судебная власть в Российской Федерации: содержание, организация, формы. Ростов н/Д, 2005; Самостоятельность и независимость судебной власти в Российской Федерации / Под ред. В. В. Ершова. М., 2006.
<4> См.: Бойков А.Д. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе. 1990 - 1996 гг. М., 1997.
<5> Цихоцкий А. В. Теоретические проблемы эффективности правосудия по гражданским делам. Новосибирск, 1997. С. 30.
В диссертационных исследованиях под судебной властью как самостоятельной ветвью государственной власти понимают предоставление специально уполномоченным органам - судам в лице судей, присяжных и арбитражных заседателей властных полномочий по осуществлению правосудия и других функций, реализуемых в целях защиты конституционного строя, политической и экономической системы, прав и законных интересов граждан, физических и юридических лиц <1>.
<1> См.: Селезнева Н.М. Статус суда в Российской Федерации: конституционно- правовые вопросы: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 32.
В современной учебной литературе говорится, что "судебная власть - это обладание в силу закона правоприменительными полномочиями в правовой сфере жизни общества и осуществление этих полномочий в соответствии с процессуальными законами в формах конституционного, гражданского, уголовного, административного и арбитражного судопроизводства специальными государственными органами - судами, образующими единую судебную систему России, в целях обеспечения законности и правопорядка в стране, охраны от всяких посягательств конституционного строя, политической и экономической систем, прав и законных интересов граждан, государственных органов, предприятий, учреждений, организаций и объединений" <1>.
<1> Судоустройство и правоохранительные органы в Российской Федерации / Под ред. В.И. Швецова. М., 1997. С. 33 (автор раздела - В.И. Швецов).
Вообще же справедливой представляется высказанная в научной литературе позиция, согласно которой "выработка общего понятия "судебная власть" еще ждет своего решения" <1>.
<1> Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. М., 1998. С. 38.
Своеобразное определение судебной власти сегодняшней России дал Президиум федерального Совета судей РФ при рассмотрении предложений и ходатайств об установлении профессионального праздника судей Дня правосудия. Признав нецелесообразным возбуждение ходатайства об установлении этого праздника, Президиум Совета судей РФ в своем Постановлении от 12 февраля 1997 г. указал: "Таким образом, судебная власть является не профессиональной хозяйственной отраслью либо ведомством, а самостоятельной составляющей государственной власти в Российской Федерации, а судейское сообщество - не профессиональное объединение работников, а корпорация носителей государственной (судебной) власти".
Рассматривается судебная власть и под углом зрения ее основной задачи: "Основной задачей, разрешаемой судебной властью, является устранение правовых конфликтов в обществе. Выполнение этой задачи осуществляется всеми судебными органами, осуществляющими правосудие в России. Устранение правового конфликта в дальнейшем ведет к устранению и всех социальных конфликтов либо к их "сглаживанию" в реальной действительности, что соответствует и задачам всего государства, и государственной власти в целом" <1>. Отмечается, что в настоящее время проблема самостоятельности судебной власти приобретает важное методологическое, профессионально- мировоззренческое значение, поскольку осознание идеи самостоятельности судебной власти находится в русле самоидентификации судьями своей роли в обществе, вытекающих из нее задач <2>. Монографически исследуются проблемы формирования, содержания и перспектив развития конституционных принципов судебной власти в России <3> и обосновывается, что принципы судебной власти сами выводятся из более широких социальных принципов данного общества ("система принципов, состоящая из принципов государства и права, принципов государственного устройства и начал организации и деятельности органов власти, принципов судебной власти и входящих в них принципов судоустройства и судопроизводства, представляет собой определенную иерархию. Принципы правосудия связаны с наиболее общими принципами права и принципами государственного устройства и конституционными основами организации общества. Общие конституционные принципы действуют на формирование объема конституционных основ судебной власти - из них можно вывести принципы, присущие суду и его деятельности как самостоятельной ветви власти" <4>). Кроме того, обосновывается, что "судебная власть на уровне субъектов РФ представлена в усеченном виде" <5>; выявляются конструктивные признаки (содержание) института судебной власти субъектов РФ <6>; по причине существования до настоящего времени Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. "О судоустройстве РСФСР" с последующими изменениями делается вывод, что "модель организации судебной власти принципиально пересмотрена не была" <7>, и т. д.
<1> Дегтярев С. Л. Цели и задачи судебной власти на современном этапе // Правоведение. 2005. N 6. С. 108.
<2> См.: Гаджиев Г. Самостоятельная и сильная судебная власть // Конституционное правосудие. 2003. N 3(21). С. 8.
<3> См.: Анишина В.И. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации: формирование, содержание и перспективы развития. М., 2006.
<4> Анишина В. И. Конституционные принципы судебной власти: понятие, сущность и система // Мировой судья. 2006. N 4. С. 6.
<5> Косолапов М.Ф. Судебная власть в конституционном строе России. Саратов, 2005. С. 145.
<6> См.: Павликов С. Г. Сущность, содержание и функции судебной власти в субъектах федеративного государства // Государственная власть и местное самоуправление. 2006. N 10. С. 22 - 23.
<7> Краснов М.А. Открытые глаза российской Фемиды. М., 2007. С. 73.
Автор считает важным указать, что, по его мнению, судебная власть - третья власть в системе государственных властей, в свою очередь, также трехсегментна: это судоустройственный, судопроизводственный сегменты и сегмент статуса лиц, непосредственно осуществляющих судебную власть.
Общими, принципиальными для судебной власти современной России конституционно значимыми положениями следует считать следующие:
судебная власть в России осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия заседателей: ныне - присяжных и арбитражных, а ранее - и народных заседателей; никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия; при этом правосудие в России осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и ФКЗ о судебной системе; создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных ФКЗ о судебной системе, не допускается. Концептуальное узаконение развития материально-технической базы судебной системы РФ можно считать единым для всех ее сегментов. В 2002 - 2006 гг. оно осуществлялось на основе Федеральной целевой программы "Развитие судебной системы России" на 2002 - 2006 годы, ныне - на основе такой же Программы на 2007 - 2011 гг. Обе Программы были утверждены Постановлениями Правительства РФ;
судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей. При этом следует отметить, что эта независимость отнюдь не абсолютная. Суды и судьи свою правосудную деятельность осуществляют на основе законодательных актов, т. е. руководствуясь результатами деятельности законодательной ветви государственной власти. Непосредственно организация правосудной деятельности судебной власти обеспечивается соответствующими структурами исполнительной ветви государственной власти, которая подчас сама и регламентирует этот вопрос. Так, Административный регламент исполнения государственной функции по обеспечению установленного порядка деятельности судов утвержден Приказом Министерства юстиции РФ от 27 декабря 2006 г. N 384 <1>, и даже незначительные сбои в работе структур исполнительной власти в этой сфере парализуют правосудную деятельность судов и судей (например, сбой в своевременной доставке подсудимого из следственного изолятора в судебное заседание по причине недостаточности выделенного лимита на бензин для автозака). Суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции РФ и закону. Судьи, присяжные и арбитражные заседатели, участвующие в осуществлении правосудия, независимы и подчиняются только Конституции РФ и закону. В России не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей. Лица, виновные в оказании незаконного воздействия на судей, присяжных и арбитражных заседателей, участвующих в осуществлении правосудия, а также в ином вмешательстве в деятельность суда, несут ответственность, предусмотренную федеральным законом. Присвоение властных полномочий суда наказывается в соответствии с уголовным законом.
<1> Российская газета. 2007. 25 янв.
Изложенные положения базируются на конституционном закреплении принципа разделения властей. Здесь велика роль Конституционного Суда РФ, активное участие которого в судебной реформе обусловливается самой природой конституционного контроля в системе разделения властей, которая, как следует из взаимосвязанных положений ст. 10 и 125 Конституции РФ, предполагает обеспечение Конституционным Судом РФ гармонизации отношений между ветвями государственной власти <1>;
<1> См.: Бондарь Н.С. Конституционное правосудие как фактор модернизации российской государственности // Журнал российского права. 2005. N 11. С. 24.
акты судебной власти, т.е. вступившие в законную силу судебные акты федеральных судов, мировых судей и конституционных (уставных) судов субъектов РФ, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ; неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом; обязательность на территории России постановлений судов иностранных государств, международных судов и арбитражей определяется международными договорами РФ;
судьи как носители судебной власти в силу принципа равенства всех перед законом и судом не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно по другим не предусмотренным федеральным законом основаниям;
судебная власть в сегодняшней России (в отличие от совсем недавнего прошлого) достаточно гарантированно (вне зависимости от воли и желания иных ветвей государственной власти) финансируется, причем в последнее время в целом стабильно, регулярно и в достаточном объеме. Механизм такого гарантированного, более или менее надежного (хотя и не без проблем, о чем будет сказано ниже) и независимого финансирования закреплен Федеральным законом от 22 января 1999 г. N 30-ФЗ "О финансировании судов Российской Федерации";
судебная власть во многих вопросах, касающихся внутренней жизнедеятельности судейского корпуса, самодостаточна. Эти вопросы решаются органами судейского сообщества, сформированными самим судейским сообществом, причем эти органы общие (в основном) для всей судебной системы и двухзвенные - федерального уровня и уровня субъекта РФ. Законодательной базой их формирования и деятельности служит в настоящее время ФЗ об органах судейского сообщества;
структурно механизм судебной власти современной России можно представить как состоящий из трех взаимоувязанных и взаимозависимых компонентов: судоустройственного, судопроизводственного и определяющего статус лиц, непосредственно являющихся носителями судебной власти, - судей. При этом последний из перечисленных компонентов - главный, ибо в основе всякого движения в обществе - человек; в судебной системе ее центром и главной движущей силой является судья. Важно также, что судьи в России объединены в органы судейского сообщества (о чем будет сказано ниже).
Все же было бы преждевременно считать, что судебная власть сегодня в нашей стране по-настоящему сильная, эффективная и во всем устраивающая граждан России. Поскольку общественная потребность в справедливом, доступном и эффективном правосудии полностью не удовлетворена, значит, судебная реформа не может считаться завершенной, а следовательно, развитие судебной власти в России, ее структур и ее носителей продолжается.
<< | >>
Источник: М.И. КЛЕАНДРОВ. СТАТУС СУДЬИ: ПРАВОВОЙ И СМЕЖНЫЕ КОМПОНЕНТЫ. 2008

Еще по теме § 1. О понимании судебной власти:

  1. 7. Понимание силы власти
  2. Тема 12. ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ВЛАСТИ
  3. § 1. Судебная власть в системе разделения властей
  4. 6. ПРИЗНАКИ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ
  5. Глава 25. Судебная власть
  6. § 5. Судебная власть
  7. 2.1. Понятие и признаки судебной власти
  8. 5. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ: ПОНЯТИЕ И ФУНКЦИИ
  9. § 4. Органы судебной власти
  10. § 9. Единая судебная власть и прокуратура
  11. Тема 2. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  12. Глава 13. Конституционные основы судебной власти
  13. Глава 2. СУДЬЯ - НОСИТЕЛЬ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ