<<
>>

§ 3. Спецпроверка кандидата в судьи: зачем она?


Можно высказать опасение: а не ставится ли проверяемый кандидат в судьи в зависимость от проверяющего? Причем не в заведомо межличностном смысле, отношения здесь публичные; зависимость, если она есть, исходит от проверяющих государственных структур, наделенных для этого специальными полномочиями.
"Пропустят" ли эти государственные структуры в судьи кандидата, который, скажем, не во всем согласен с политикой государства?
Такого не может быть в принципе, если все вопросы, связанные со спецпроверками кандидатов в судьи, урегулированы законодательно.
Во многих государствах приняты и эффективно действуют целевые национальные законы, регулирующие процедуру специальной проверки кандидатов в судьи, при этом проверка проводится в широком диапазоне не только в отношении самого кандидата, но и его ближайших родственников. Ее проводят соответствующие правоохранительные органы и специальные службы. Результаты проверки оформляются специальным документом, содержащим информацию, которую нельзя оспорить нигде, в том числе в суде.
В нашей стране подобного закона нет. До конца 2001 г. вообще о какой-либо специальной проверке на наличие компрометирующих кандидата в судьи сведений силами и средствами правоохранительных органов ни в одном законодательном акте ничего не говорилось. В настоящее время этот вопрос регулируется:
а) п. 7 ст. 5 Закона о статусе судей, где сказано, что ККС организует проверку достоверности документов и сведений, указанных в законе (подлинника документа, удостоверяющего личность претендента как гражданина РФ, или его копии; анкеты, содержащей биографические сведения о претенденте; подлинника документа, подтверждающего юридическое образование претендента или его заверенной копии; подлинников трудовой книжки, иных документов, подтверждающих трудовую деятельность претендента, или их копий; документа об отсутствии у претендента заболеваний, препятствующих назначению на должность судьи; сведений о результатах сдачи квалификационного экзамена). При этом ККС вправе обратиться с требованием о проверке достоверности представленных ей документов и сведений в соответствующие органы, которые обязаны сообщить о результатах проверки в установленный коллегией срок, но не позднее чем через два месяца со дня поступления указанного требования;
б) подп. 4 п. 2 ст. 19 ФЗ об органах судейского сообщества, где сказано, что ККС субъектов РФ организуют проверку достоверности биографических и иных сведений, представленных кандидатами на вакантные должности. В свою очередь, п. 12 ст. 21 Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей предусматривает, что достоверность представленных претендентом документов и сведений ККС проверяет самостоятельно, обращается с требованием об их проверке в соответствующие органы и вправе поручить ее проведение председателю соответствующего или вышестоящего суда, а в отношении претендента на судейскую должность суда общей юрисдикции - также Судебному департаменту при Верховном Суде РФ или входящим в его систему органам, что не исключает право ККС провести дополнительную проверку. В п. 13 и 14 ст. 21 указанного Положения говорится, что сообщение о результатах проверки с указанием о наличии или отсутствии препятствий для рекомендации претендента на назначение на судейскую должность направляется в ККС в установленный коллегией срок; при выявлении в результате проверки недостоверности представленных претендентом документов информация об этом может быть направлена компетентным органам.
Написано (особенно в законах) столь лапидарно, что можно сделать вывод: главная обязанность соответствующих органов - дать своевременный ответ на запрос ККС (которая в свою очередь может и вообще никаких запросов относительно того или иного кандидата не направлять).
При этом качество и глубина проверки конкретного кандидата в судьи не важны.
Наверняка в отдельных соответствующих органах (прежде всего в правоохранительных органах) есть регламентирующие подобные проверки ведомственные и локальные акты, но, безусловно, они лишь детализируют указанные нормы законов и не в силах придать им сущностно-расширительное толкование. Это означает, по сути, что ныне существующий организационно-правовой механизм отбора кандидатов в судьи в части их тщательной проверки на предмет наличия компрометирующих кандидата (и его близких родственников?) данных и сведений несовершенен; можно даже сказать, что этого сегмента нет. Видимо, это стало возможно вследствие частного проявления общей эйфории, возникшей в российском общественном сознании при выработке Концепции судебной реформы в начале 1990-х гг., когда крайне важным считалось, как бы не поставить каких-либо барьеров на пути любого желающего стать судьей. Частное проявление эйфории образовалось как естественная реакция на существовавшее ранее положение, когда судьей мог стать только член правящей партии, да и на должность судьи он фактически назначался партийными органами, был им подотчетен и т.п. С другой стороны, сыграло, видимо (и небезосновательно), свою роль и опасение, как бы не поставить в чем-то судью, судейский корпус в зависимость от этих правоохранительных органов.
Сегодня рассматриваемый механизм должен быть создан и функционировать с учетом конституционно значимых положений: с одной стороны, он должен учитывать конституционно провозглашенную свободу труда, право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию; а с другой стороны, должен учитывать право гражданина и общества на правосудие, осуществляемое профессиональным, независимым и непредвзятым судом, прежде всего судьями высоких профессиональных и морально-этических качеств, ни от кого не находящихся в зависимости и не могущих оказаться в зависимости при осуществлении правосудия.
Столь лаконичная формулировка законоположений, регулирующих возможность (даже не необходимость, а именно возможность, реализуемую по пожеланию исключительно ККС) проверки лишь достоверности документов и сведений, представляемых ККС самим кандидатом в судьи, предполагает необходимость ее корректировки в сторону расширения векторов проверки как минимум путем: а) детализации действующего законодательства либо принятия специального федерального закона; б) совершенствования правоприменительной практики. Последнее предполагает необходимость поиска ответа на вопрос: что соответствующие органы в рамках действующего законодательного регулирования должны минимально проверять в отношении кандидата в судьи?
Видимо, среди соответствующих органов, в адрес которых ККС направляют свои запросы, можно назвать региональное (субъекта РФ) УВД, проверяющее наличие или отсутствие у кандидата в судьи и его ближайших родственников судимости, и региональное управление ФСБ, главными задачами которой (службы), как известно, являются поиск и нейтрализация иностранных разведчиков. Для разведчика основными целями его деятельности являются поиск и получение сведений, составляющих государственную тайну. И если для регионального УВД ответ на запрос о кандидате в судьи о судимости является естественным, а по сложности исполнения элементарно техническим, так как ведется учет всех осужденных, то для регионального управления ФСБ вопрос о допуске кандидата в судьи к сведениям, составляющим государственную тайну, является более сложным, менее определенным и явно нуждающимся в научном осмыслении.
Обобщение и анализ доступной автору правоприменительной практики позволяют сделать вывод: существующая практика лукава - даже к сдаче квалификационного экзамена на должность судьи экзаменующийся по факту допускается только после дачи согласия на проведение в отношении его проверочных мероприятий в связи лишь с предстоящим при назначении его судьей допуском к сведениям, составляющим государственную тайну.
Во-первых, в п. 3 ст. 5 Закона о статусе судей, где содержится исчерпывающий перечень документов, с представлением которых желающий должен (!) быть допущен к сдаче квалификационного экзамена, норма о таком согласии не содержится, и не допустить его к сдаче экзамена без такого согласия в силу прямого указания Закона нельзя.
Во-вторых, государственная тайна - это защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности России (ст. 2 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5485-1 "О государственной тайне" с последующими изменениями). Раскрывают эту норму Правила отнесения сведений, составляющих государственную тайну, к различным степеням секретности, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 4 сентября 1995 г. N 870 с последующими изменениями.
Есть еще информация с ограниченным доступом, правовой режим которой раскрывается в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", согласно которому ограничение доступа к информации устанавливается федеральными законами в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны, безопасности государства; соблюдение конфиденциальности такой информации обязательно (ч. 1 и 2 ст. 9); ее обладатель обязан ограничивать доступ к ней (п. 3 ч. 4 ст. 6), предотвращать несанкционированный доступ к информации и (или) передачу ее лицам, не имеющим права на доступ к информации (п. 1 ч. 4 ст. 16); лица, права и законные интересы которых были нарушены в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации, вправе обратиться в установленном порядке за судебной защитой своих прав, в том числе с исками о возмещении убытков, компенсации морального вреда, защите чести, достоинства и деловой репутации (ч. 2 ст. 17). Существуют еще немало правовых режимов информации с разными ограничениями <1>, а также есть личная, семейная тайна, тайна исповеди, не оформляемые документально, тем более на основе правовых предписаний.
<1> См.: Терещенко Л.К. Правовой режим информации. М., 2007. С. 154 - 171.
Но главным для настоящей работы является режим допуска к сведениям, составляющим государственную тайну. В юридической литературе указывается, что правовой институт государственной тайны имеет три составляющие: сведения, относимые к определенному типу тайны (а также принципы и критерии, по которым сведения классифицируются как тайна); режим секретности (конфиденциальности) - механизм ограничения доступа к указанным сведениям, т. е. механизм их защиты; санкции за неправомерное получение и (или) распространение этих сведений. В мировом общественном мнении сложилось относительное единство взглядов по вопросу о праве правительства на государственную тайну: это право суверенного государства <1>. Проверка на допуск к сведениям, содержащим государственную тайну, - это проверка на наличие, обыденно выражаясь, компромата на проверяемого, но не любого, а лишь в части, связанной с возможным допуском или недопуском к государственной тайне; по сути, эта проверка должна показать, могут ли с его помощью "утечь" сведения, составляющие государственную тайну, к иностранной разведке. Подобная узкоцелевая проверка - лишь малая толика того объема сведений, которые объективно необходимо установить о претенденте на должность судьи и которые должны быть в распоряжении ККС. Но, видимо, она должна быть приоритетной, поскольку, учитывая главную задачу органов ФСБ, о которой говорилось выше, и то, что действующему судье намного проще добывать (если у него будет такая цель) сведения, содержащие государственную тайну, налицо первейшая необходимость недопущения в судейские ряды кандидата - шпиона иностранной разведки.
<1> См.: Герасименко Т.В. Правовой статус государственной тайны в системе обеспечения безопасности страны и общей совокупности информационных ресурсов. С. 30.
Одним из важнейших обстоятельств, подлежащих выяснению при проверке, является возможность допуска проверяемого лица к сведениям, составляющим государственную тайну. Именно государственную тайну, так как вопрос о личной, служебной, коммерческой (под которой Федеральный закон от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" понимает режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получать иную коммерческую выгоду) или иной тайне не стоит. Правда, этот вопрос в принципе может (или должен) встать относительно арбитражного судьи, а в еще большей мере - в отношении арбитражного заседателя при решении вопроса о допуске его к участию в осуществлении экономического правосудия по делу, где стороной является коммерческая структура - конкурент (либо партнер по бизнесу) той коммерческой структуры, где работает (является акционером и т.д.) данный арбитражный заседатель, либо по делу, где фигурируют документы с грифом "коммерческая тайна", представляющие коммерческий интерес для арбитражного заседателя (его фирмы), и т. п.
Государственная тайна тем и отличается от личной, служебной, коммерческой или иной, что ее составляют защищаемые государством сведения, распространение которых может нанести ущерб безопасности нашей страны. Допуском к государственной тайне согласно ст. 2 Закона РФ "О государственной тайне" является процедура оформления права граждан на допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, а для предприятий, учреждений и организаций - на проведение работ с использованием таких сведений. Установлены три степени секретности указанных сведений и соответствующие этим степеням грифы секретности: "секретно", "совершенно секретно" и "особой важности". Проведению проверочных мероприятий в отношении лица, которое в силу занимаемой должности неизбежно будет иметь допуск к сведениям, составляющим государственную тайну (они проводятся уполномоченными органами по установленной методике в рамках федерального законодательства), должна, вне всяких сомнений, предшествовать дача согласия этого лица на их проведение.
Может ли действующий государственный судья не иметь допуска к сведениям, составляющим государственную тайну? Категорически нет. Между тем ни в перечне документов, прилагаемых к заявлению гражданина о его допуске к сдаче квалификационного экзамена (п. 3 ст. 5 Закона о статусе судей), ни в перечне документов, прилагаемых им к заявлению в ККС о рекомендации его на вакантную должность судьи (п. 6 ст. 5 этого Закона), не предусмотрен документ, фиксирующий дачу согласия гражданином на проведение проверочных мероприятий.
На практике заявителю нередко рекомендуют в заявлении о допуске к квалификационному экзамену указывать одновременно и о согласии на проведение проверки на допуск к сведениям, составляющим государственную тайну. Но по существу это самодеятельность того, кто рекомендует так сделать, которую можно квалифицировать и как ограничение прав человека. В запале претендент, не сдавший экзамен, может посчитать, что его вынудили дать согласие на проверку под угрозой недопуска к экзамену, отсюда все вытекающие последствия.
Не менее значимо и то обстоятельство, что вновь назначенный судья, приступая к работе и принося присягу, нигде не указывает о своем ознакомлении с нормами законодательства РФ о государственной тайне (ст. 21 Закона РФ "О государственной тайне"), не указывает и на дачу согласия на частичные, временные ограничения его прав (например, на выезд в определенные страны) и т. д.
В Постановлении от 27 марта 1996 г. N 8-П Конституционный Суд РФ указал, что предписания законодательства о государственной тайне на судей не могут быть распространены, "поскольку это противоречит природе их конституционного статуса, особенностям занятия должности и выполняемым ими функциям". Следовательно, проверочные мероприятия уполномоченными органами могут и должны проводиться не в отношении действующих судей, а лишь применительно к кандидатам в судьи. Другими словами, лицо, не имеющее допуска к сведениям, составляющим государственную тайну (причем допуска, охватывающего сведения всех трех форм), не может быть назначено государственным судьей.
В связи с названным Постановлением Конституционного Суда РФ в Закон РФ "О государственной тайне" была включена ст. 21.1, согласно которой члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, судьи на период исполнения ими своих полномочий, а также адвокаты, участвующие в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, допускаются к сведениям, составляющим государственную тайну, без проведения проверочных мероприятий, предусмотренных ст. 21 этого Закона. Указанные лица предупреждаются о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с исполнением ими своих полномочий, и о привлечении их к ответственности в случае ее разглашения, о чем у них отбирается соответствующая расписка. Сохранность государственной тайны в таких случаях гарантируется путем установления ответственности указанных лиц федеральным законом.
Конституционный Суд РФ, рассматривая дело о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", в Определении от 14 июля 1998 г. N 86-О (п. 6) констатировал, что положение ст. 9 рассматриваемого Закона об уполномоченном судье, означавшее необходимость распространения на него требований ст. 21 Закона РФ "О государственной тайне" как условия допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, более не действует и не может применяться судами, другими органами и должностными лицами.
Возможности получения судьей сведений, составляющих государственную тайну (по объему, глубине и другим параметрам), при рассмотрении им конкретного дела (например, о банкротстве оборонного предприятия или научно-исследовательского института оборонного профиля) несравненно шире возможностей, имеющихся у адвоката, участвующего в данном деле в качестве представителя этого предприятия или научно- исследовательского института. И если бы судья задолго до начала слушания по данному делу (т.е. до назначения его судьей) не был проверен на предмет допуска его к государственной тайне, все иные способы и средства обеспечения режима секретности при рассмотрении этого дела в отношении его были бы, по меньшей мере, иллюзорными, равными допуску иностранного разведчика к документации и базам данных Генерального штаба Вооруженных Сил РФ с предварительным предупреждением его о неразглашении (?!) полученных секретных сведений и угрозой последующего привлечения его к уголовной ответственности в случае их разглашения (?!). Ко всему прочему это было бы равно подписке о неразглашении чужих тайн собственному работодателю. При всей официально провозглашаемой государственной толерантности ни один государственный служащий, ни одно государственно-ориентированное физическое лицо на такое не должно и не может пойти по определению. Тем более не может и не должен придерживаться такого подхода федеральный законодатель.
Эфемерность такого режима засекречивания сведений, составляющих государственную тайну, для судей в конституционном и арбитражном судопроизводстве, в судопроизводстве, осуществляемом судьями судов общей юрисдикции, в целом очевидна. Она очевидна в тех отдельных случаях, когда эти сведения относятся к стратегической безопасности нашего государства.
Что касается арбитражных заседателей, то они в отличие от присяжных (а ранее и народных) заседателей отбираются не путем случайного поиска, а по достаточно четко прописанной в Федеральном законе методике; наличие допуска к сведениям, составляющим государственную, коммерческую или любую иную тайну, законодательством также не предусмотрено. Максимум, что проверяют у кандидатов в арбитражные заседатели, - наличие у них непогашенной судимости. Однако поскольку вопрос о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей решает председательствующий в деле арбитражный судья, а в конечном счете председатель арбитражного суда субъекта РФ, то проблем с возможностью (или невозможностью) участия арбитражного заседателя в процессе по делу, где фигурируют сведения, составляющие государственную тайну, на практике обычно не возникает. Даже если обе (все) спорящие стороны станут настаивать на рассмотрении конкретного дела с участием персонально ими отобранных и согласованных кандидатур арбитражных заседателей, председательствующий в деле, или в крайнем случае председатель арбитражного суда не дадут своего разрешения на рассмотрение этого дела именно с участием арбитражных заседателей, точнее, не удовлетворят заявленное об этом ходатайство. Конечно, лучше все это закрепить в законе, предусмотрев в качестве варианта решения проблемы организацию проверочных мероприятий в отношении кандидата в арбитражные заседатели и даже действующего заседателя (по его, разумеется, об этом письменной просьбе), чтобы в последующем они могли участвовать в рассмотрении арбитражных дел, в которых есть сведения, составляющие государственную тайну.
Ситуация с участием арбитражных заседателей в рассмотрении дел, где фигурируют материалы и обстоятельства, являющиеся коммерческой тайной, представляется сложнее. Здесь также вопрос о допуске к участию в рассмотрении того или иного дела с участием арбитражных заседателей решает председательствующий в деле или председатель арбитражного суда субъекта РФ. Однако гриф секретности на документах, составляющих коммерческую тайну, обычно не стоит, режим коммерческой тайны устанавливается ее обладателем (по закону это правовые, организационные, технические и иные принимаемые обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, меры по охране ее конфиденциальности), а указанные сведения могут "высветиться" на любой стадии арбитражного процесса по делу. Если обладатель коммерческой тайны в качестве участника процесса по конкретному арбитражному делу заявит официальное мотивированное возражение против участия в этом деле арбитражных заседателей до начала процесса по делу, то председательствующий имеет возможность (наверняка так и поступит) отклонить ходатайство другой стороны о привлечении к процессу арбитражных заседателей. Но если он перед началом процесса этого не сделает, полагая, что необходимости исследования материалов и обстоятельств, составляющих коммерческую тайну, у суда не возникнет, потом на той или иной стадии процесса это сделать, может быть, уже будет невозможно либо поздно. Да и АПК РФ такого основания отвода арбитражного заседателя от участия в деле не содержит, как не содержали его и прежние АПК РФ.
Проверка уполномоченными органами кандидатов в арбитражные заседатели либо действующих арбитражных заседателей на предмет их допуска к коммерческой тайне невозможна по определению - это не государственная тайна. Единственный, пожалуй, выход, позволяющий решить проблему путем незначительной коррекции законодательства (прежде всего АПК РФ и Федерального закона от 30 мая 2001 г. N 70-ФЗ "Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации"), - установление режима обязательного предупреждения участников процесса со стороны председательствующего в деле при удовлетворении ходатайства о рассмотрении конкретного дела с участием арбитражных заседателей о невозможности прекращения (и даже приостановления) процесса в случае возникновения необходимости исследования участниками процесса сведений, составляющих коммерческую тайну.
Напрашивается следующий вывод: радикальным решением обозначенной здесь узкой, но вместе с тем важной проблемы было бы четкое урегулирование данного вопроса путем введения соответствующих развернутых скорреспондированных институтов как в Закон РФ "О государственной тайне" и Федеральный закон "О коммерческой тайне", так и во все процессуальные Кодексы и в ряд федеральных законов.
Из сказанного вытекает, что: а) необходимость дачи согласия кандидата в судьи на проведение в отношении его проверочных мероприятий в части допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, каким-либо законодательным актом не предусмотрена, проведение же такой проверки без согласия проверяемого противозаконно и, по всей видимости, не практикуется; б) не допустить кандидата в судьи к сдаче квалификационного экзамена при отсутствии с его стороны согласия на проведение в отношении его указанных проверочных мероприятий экзаменационная комиссия, созданная ККС, права не имеет; в) соответственно, ККС не может на этом основании не допустить кандидата в судьи к участию в конкурсе на замещение вакантной должности судьи; г) соответственно, ККС, являясь в этом случае конкурсной комиссией, не вправе вынести в отношении данного кандидата в судьи отрицательное заключение на основании его отказа дать согласие на проведение в отношении его указанных проверочных мероприятий; д) одновременно кандидат в судьи, не допущенный в установленном порядке к сведениям, составляющим государственную тайну, судьей быть не должен.
Вместе с тем при даче кандидатом в судьи согласия на проведение в отношении его указанных проверочных мероприятий: а) реально его проверка проводится (и это объективно необходимо) уполномоченными органами и за пределами той части, которая относится к государственной тайне, на что проверяемый согласия не давал; б) проверка эта по Закону о статусе судей (п. 7 ст. 5) может проводиться лишь в части установления достоверности документов и сведений, которые представляет проверяемый и перечень которых предельно лаконичен, что превращает спецпроверку в простую формальность, дающую ответы лишь на малую часть вопросов; в) вся остальная объективная, естественно, необходимая ККС информация о кандидате в судьи, как компрометирующая его и могущая иметь запретительный характер, так и ярко характеризующая те или иные черты характера, привычки, навыки, способности, если и представляется кем-либо, в том числе правоохранительными органами (что бывает крайне редко), то не на основании закона, а главное, не в сколько-нибудь развернутом, документально оформленном виде, и поэтому каких-либо оснований считать, что ККС ее учитывают, нет.
Наше законодательство даже не раскрывает понятие "кандидат на должность судьи". Неясно: кандидат на должность судьи - это человек, просто решивший стать судьей либо прошедший какой-то путь к судейскому креслу (например, подавший заявление или сдавший квалификационный экзамен), или это человек, чья фамилия включена в проект Указа Президента РФ о назначении судей, уже лежащий на столе у Президента РФ, или это человек, о назначении которого судьей Президентом РФ подписан Указ, но приказ председателем суда о принесении им присяги судьи и зачислении его в штат суда еще не подписан, или этот человек становится судьей лишь после того, как примет первое дело к производству? Статус кандидата на должность судьи необходимо законодательно легализовать. Видимо, кандидатом нужно считать человека, сдавшего все необходимые документы и написавшего заявление о допуске его к сдаче квалификационных испытаний. По логике лишь с момента признания человека кандидатом в судьи и, безусловно, с дачи им согласия на проверку можно начинать проводить проверочные мероприятия в отношении его. Но что проверять?
Известно, что проверки со стороны правоохранительных органов в отношении кандидатов в судьи практически любого уровня звенности судебной системы проводятся во многих государствах мира и именно на основании соответствующих национальных законодательных актов. Результаты таких проверок оформляются обычно документом соответствующей (открытой) формы; этот документ в пакете с другими документами о кандидате в судьи идет по инстанциям, причем, что небезынтересно, обжаловать содержание этого документа даже в судебном порядке в ряде стран (например, в Канаде) невозможно. Наши правоохранительные органы также необходимо обеспечить соответствующей законодательной основой, дающей право и вменяющей в обязанность (может быть, при наличии дополнительных штатов, финансирования и прочего обеспечения) проводить по определенным федеральным законом формам и методикам работу с документами, оперативно разрабатывать проверяемого и проч. и представлять развернутые ответы на общие и дополнительные вопросы, объективно, всесторонне и полно характеризующие кандидата в судьи. Это необходимо для того, чтобы этот документ мог официально фигурировать на всех этапах длительной процедуры наделения кандидата в судьи судейскими полномочиями.
В США, как отмечается в литературе, в большинстве случаев "информация о коррупции должностных лиц поступает от осведомителей" <1>. В российской литературе убедительно обосновывается необходимость законодательного закрепления использования результатов оперативно-розыскной деятельности для раскрытия преступлений <2>.
<1> Ринглер С. Как предъявить обвинение высокопоставленным чиновникам (практические соображения американского прокурора) // Чистые руки. 2000. N 4. С. 90.
<2> См.: Статкус В. Необходима процедура использования результатов оперативно- розыскной деятельности // Российская юстиция. 2003. N 4. С. 38 - 39.
Каким иным образом можно выявить, например, устойчивую связь кандидата в арбитражные судьи с крупной компанией, у которой часто рассматриваются споры в данном суде и которой очень заманчиво "прикомандировать" своего человека в этот суд, тем более в должности, позволяющей вершить правосудие в интересах компании? Еще страшнее, если своего человека в суд внедряет организованная преступная группировка, а то, что преступный мир имеет очень серьезный "кадровый" интерес к судам и судьям, несомненно. И для этого у него есть возможности. Еще в 1999 г. бывший Министр внутренних дел РФ С. Степашин отмечал: "Интеллектуальный потенциал мафии растет. Под ее контролем находятся некоторые учебные заведения, готовящие специалистов служб безопасности, также экономистов и юристов" <1>. Вряд ли с тех пор положение выправилось. Так, в 2006 г. Директор ФСБ России Н. Патрушев говорил: "Криминальные элементы активно пытаются проникнуть во властные структуры" <2>; в 2007 г. заместитель начальника Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД России А. Елин отмечал: "Не секрет, что криминальные группировки стремятся продвинуть своих представителей во властные структуры. В целом ряде субъектов РФ нашим подразделениям удалось не допустить во власть представителей криминалитета. Могу назвать, в частности, Кемеровскую область, Алтайский край" <3>. Следует помнить и программное заявление героя известного фильма о первоначальном накоплении капитала в начале постперестроечного периода в нашей стране: "Если мы не можем влиять на Кремль, значит, нам самим нужно стать Кремлем". Если организованные преступные группы "активизировали поиск путей внедрения своих единомышленников в органы внутренних дел" <4>, то считать, что судебная власть для них в этом плане непривлекательна, было бы наивно. Впрочем, в СМИ утверждается: "Представители преступных сообществ пытаются внедрить своих лазутчиков в арбитраж", а руководство Арбитражного суда г. Москвы даже предлагает создать в системе арбитражных судов службу собственной безопасности для того, чтобы оградить суды от людей, которые устраиваются в суд с преступными намерениями <5>.
<1> Поиск. 1999. 22 янв.
<2> Известия. 2006. 15 дек.
<3> Известия. 2007. 31 янв.
<4> Российская газета. 2006. 10 нояб.
<5> См.: Ежедневная биржевая газета. 2007. 3 сент.
Однако получить ККС определенный "сигнал", содержащий компрометирующие кандидата в судьи сведения, даже от наших правоохранительных органов совершенно недостаточно - необходим официальный открытый документ, опираясь и ссылаясь на который ККС и иные инстанции объективно и открыто смогут принять взвешенное и аргументированное решение относительно оценки этого кандидата.
Более того, если в данном документе есть компрометирующая кандидата в судьи информация, она должна быть официально доведена ККС до него. В ряде стран запрещено судебное обжалование документа, составляемого спецслужбами по результатам проверки кандидата в судьи. Но ознакомление кандидата в судьи с подобной негативной информацией о нем и выслушивание объяснения кандидата в судьи по этому вопросу должны стать прямой обязанностью ККС (в конце концов, и компетентные органы могут ошибаться, неверно интерпретировать те или иные факты и т.д.). При необходимости ККС может обеспечить перепроверку негативной информации о кандидате в судьи на основании его объяснений. Для судейского корпуса страны, для органов судейского сообщества исключительно значимым должно стать осознание ситуации: не правоохранительные органы путем проведения спецпроверок кандидатов в судьи определяют кадровую политику в России (в том или ином ее регионе). Они лишь представляют объективную, определенную по параметрам и категориям федеральным законом информацию о конкретном кандидате в судьи. Принципиально решают кадровый вопрос с учетом представленной информации сами органы судейского сообщества - ККС.
Как представляется автору настоящей работы, ККС могут и должны сами решить вопрос, насколько опасно для будущего объективного правосудия наличие у кандидата в судьи супруга-адвоката, включенного в реестр адвокатов в том же регионе. Как известно, сейчас это часто служит основанием к отказу ККС в даче согласия на назначение судьей чуть ли не во всех без исключения случаях <1>, и похоже, "на всякий случай", без учета могущих быть представленными в ходе спецпроверки сведений, что супруг-адвокат совсем иной специализации, чем его (ее) супруг - кандидат в судьи, и в будущей профессиональной деятельности они не пересекутся. Или насколько имевшая в прошлом судимость даже близкого родственника кандидата в судьи воспрепятствует ему объективно и беспристрастно осуществлять правосудие. По справке о судимости брат жены кандидата в судьи судим, по результатам спецпроверки он был судим 20 лет назад за ДТП, судимость давно погашена. При этом живут они (судимый и кандидат в судьи) в разных городах, никогда в жизни не виделись. Но ведь в деле ККС наличествует лишь справка о судимости родственника кандидата в судьи.
<1> См.: Российская газета. 2006. 1 июня; 2008. 29 янв.
В соответствии с совместным Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ и Министерства внутренних дел РФ от 26 февраля 2006 г. "О порядке исполнения запросов Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации по реализации положений ст. 5 Закона РФ от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" проверка сведений о судимостях и совершенных административных правонарушениях проводится в отношении супруга (супруги), детей, отца, матери, родных братьев и родных сестер кандидата и его супруги. В юридической литературе отмечается: "В федеральном законе отсутствует прямой запрет на занятие должности судьи для лиц, имеющих криминальное прошлое, и тем более для лиц, совершавших в прошлом иные правонарушения, а также лиц, у которых судимы близкие родственники и супруги. Отказ по этому основанию в рекомендации или назначении на должность судьи противоречит ч. 3 ст. 55 Конституции РФ" <1>.
<1> Франскевич М. П. Ограничение права занимать должность судьи на основании криминального прошлого // Судья. 2007. N 11. С. 58.
Между тем за рубежом подчас отношение к судимости не только родственников кандидата в судьи, но и самих кандидатов в судьи более осторожное. Например, в соответствии с ч. 4 ст. 95 Конституции Мексики для избрания членом Верховного Суда (?!) необходимо: "Иметь хорошую репутацию и не быть осужденным за преступление, которое влечет тюремное заключение на срок более одного года; не совершать преступления, связанного с хищением имущества, мошенничеством, подлогом, злоупотреблением доверием или с другими преступлениями, которые серьезно дискредитируют в общественном мнении данное лицо независимо от характера наказания". Иными словами, в Мексике можно занять должность судьи Верховного Суда, будучи судимым, но при этом срок пребывания в тюрьме должен быть менее года. Возможно, отсутствие механизма или недостаточность спецпроверки на судимость в Республике Таджикистан привели к тому, что заседателем Верховного Суда Республики, которого назначил парламент Республики в 2000 г., стал бизнесмен, отбывавший в начале 1990-х гг. длительный срок за убийство, но бежавший из колонии. Он руководил бандой, которой впоследствии вменялось в вину 27 эпизодов, в том числе девять убийств, незаконное владение оружием, изнасилование несовершеннолетних, грабежи, разбои. Этот заседатель был приговорен к пожизненному заключению <1>.
<1> См.: Известия. 2008. 18 янв.
Вместе с тем как без помощи правоохранительных органов ККС сможет узнать, что конкретный кандидат в судьи, к примеру, завзятый игроман? Опасность заключается в том, что такой человек, став судьей, играя в карты на "интерес", способен на кон поставить судьбу подсудимого в рассматриваемом им уголовном деле, поставить на кон и проиграть срок "ниже низшего предела" либо вообще вынести оправдательный приговор преступнику, совершившему серию тяжких преступлений, и т.д.
Каким способом ККС сможет выявить, что данный кандидат в судьи является членом определенной тоталитарной секты, в которой исполнение указаний руководителя зазомбировано и, значит, этим человеком в случае назначения его судьей при осуществлении им правосудия автоматически будут исполняться указания руководителя секты. Конечно, возможности правоохранительных органов нельзя преувеличивать, но представлять информацию, характеризующую кандидата в судьи (не является ли он при внешнем благополучии и прекрасных характеристиках с места работы садистом в семье, наркоманом с многолетним стажем, сексуальным маньяком, человеком, склонным к педофилии, ксенофобом и проч.), ККС они наверняка в необходимом объеме могут.
Немаловажен и такой момент, как сращивание криминала с властью, в том числе с правоохранительными органами. Борьба с преступностью оперативными методами предполагает прежде всего вербовку правоохранительными органами агентуры в преступной среде и работу с этой агентурой. Как указывается в СМИ, "если бы пересажать всех информаторов и агентов из бандитской среды, то криминальная ситуация в столице стала бы намного спокойнее, такой, что и информаторов больше не потребовалось бы", но при этом вместо того, чтобы привлекать к оперативной работе окружение криминалитета, бравые сотрудники "вербуют сам криминал, да так надежно, что порой сложно отличить, кто же кого завербовал" <1>. Вербуют агентуру, как известно, в основном на компромате, и представить себе ситуацию вербовки человека, который впоследствии станет судьей, а завербовавший его оперативник - "оборотнем в погонах" (либо уволится из органов), нетрудно. Опасность в том, что судьей, завербованным в прошлом, легко управлять при осуществлении им правосудия. "Оборотень в погонах" будет это делать противозаконно, используя свое служебное положение, а уволившийся оперативник сможет это делать, шантажируя судью старым на него компроматом плюс угрожая распространить информацию о его деятельности завербованного агента, что хотя и противозаконно, но эффективно.
<1> Российская газета. 2006. 14 нояб.
Но правоохранительные органы в принципе способны и на большее, например составить силами своих разнопрофильных специалистов социопсихофизиологический портрет кандидата в судьи, где будут выявлены и зафиксированы на основе конкретных фактов, наблюдений, документов такие объективно определяемые специалистами черты характера и свойства души, как корыстолюбие, алчность, жестокосердие, мстительность, высокомерие, ощущение исключительной собственной, национальной, религиозной, клановой или политической значимости и т. д., которые должны стать непреодолимым барьером на пути продвижения их обладателя к должности судьи. При наличии они, к сожалению, проявляются уже после наделения их носителя судейскими полномочиями. Напротив, выявленные и зафиксированные специалистами этих органов у кандидата в судьи такие черты характера и свойства души, как принципиальность, рационалистичность, энергичность, вежливость, объективность, беспристрастность, справедливость, невозмутимость, честность, добросовестность, упорство, независимость, добродушие и т.д., станут дополнительными аргументами "за" при вынесении ККС решения в отношении его.
Вряд ли предложенное выше законодательное нововведение о спецпроверке можно будет расценивать как ущемляющее права человека. Ведь в ст. 11 Конвенции ООН против коррупции прямо сказано: с учетом независимости судебной власти и ее решающей роли в борьбе с коррупцией каждое государство-участник принимает, в соответствии с основополагающими принципами своей правовой системы и без ущерба для независимости судебных органов, меры по укреплению честности и неподкупности судей и работников судебных органов и недопущению любых возможностей для коррупции среди них.
И наконец, принятие специального федерального закона наверняка позволит решить проблему излишней длительности того этапа общей процедуры наделения кандидата в судьи судейскими полномочиями, который начинается от поступления документов в Комиссию при Президенте РФ по предварительному рассмотрению кандидатур на должности судей федеральных судов до подписания Президентом РФ соответствующего указа. Автор не располагает информацией по этому довольно частному вопросу, относящемуся к сфере секретных сведений, но полагает, что задержка продвижения документов на иных этапах попросту не может быть столь значительной по времени и не могут быть причины этой задержки на названном этапе иными, нежели осознание членами этой Комиссии необходимости дополнительной проверки правоохранительными органами тех или иных аспектов жизнедеятельности конкретного кандидата в судьи.
Что, по мнению автора, происходит на практике? ККС субъекта РФ, руководствуясь вышеприведенным чрезмерно лаконичным законоположением, направляет в региональные подразделения правоохранительных органов запросы относительно конкретного кандидата в судьи. Поскольку закрепленного в федеральном законе перечня вопросов, на которые необходим развернутый ответ кандидата, нет по причине отсутствия самого закона, запрос объективно не может не быть лаконичным ("сообщите о наличии (отсутствии) компрометирующих данных о кандидате..."). Ответ региональных подразделений правоохранительных органов также объективно не может не быть предельно лаконичным по причинам: а) отсутствия упомянутого перечня вопросов, вследствие чего исполнитель, готовящий ответ, руководствуется собственными представлениями о том, каким должен быть (не должен быть) судья, а эти представления могут недостаточно соответствовать объективной реальности; б) включения в ответ какой-либо дополнительной конкретной негативной информации, что может повлечь (по рассуждениям исполнителя, готовящего ответ, и руководителя, его подписывающего) обращение кандидата в судьи в суд за защитой своих прав. Поэтому и ответы в ККС субъекта РФ поступают обычно предельно лаконичные, к примеру от регионального УВД: сведений о судимости кандидата и его ближайших родственников нет (или они указываются); от регионального управления ФСБ: сведениями о контактах кандидата в судьи с иностранными разведчиками не располагаем и т. п.
И лишь после того, как Комиссия при Президенте РФ по предварительному рассмотрению кандидатур на должности судей региональных судов, недовольная по тем или иным причинам столь скудной информацией спецпроверки о конкретном кандидате в судьи, направит свои запросы уже в правоохранительные органы федерального уровня, а те переправят их со своими указаниями в свои региональные подразделения, начинается более углубленная проверка, во-первых, по конкретным направлениям, указанным федеральным руководством, а во-вторых, без опасения о возможности последующего обращения проверяемого в суд за защитой нарушенных прав, поскольку известно, что упомянутая Комиссия кандидата в судьи с результатами спецпроверок не знакомит. Но наверняка нередко у этой Комиссии возникает и после получения ответов потребность в дополнительной (по иным направлениям) спецпроверке того или иного кандидата в судьи, а это приводит к новым и новым задержкам в процедуре прохождения документов. Кстати сказать, форма отклонения конкретной кандидатуры как указанной Комиссией, так и самим Президентом РФ по причине выявления при спецпроверке у кандидата компрометирующих его сведений в системе действующего правового регулирования сильно размыта опять же по причине отсутствия предлагаемого Федерального закона о спецпроверке.
Проблема решается элементарно, это существенно сократит сроки всей совокупной процедуры наделения кандидата в судьи полномочиями судьи. Кроме того, реализация Федерального закона о спецпроверке создаст более эффективный фильтр, способный защитить от проникновения в ряды судейского корпуса России лиц, негодных к этой деятельности. Сам факт наличия такого Закона будет играть отсеивающую роль. ККС смогут более взвешенно и с большей достоверностью оценивать различные параметры и качественные характеристики кандидатов в судьи и в итоге выбирать лучших из лучших на конкурсной основе.
Очевидно при этом, что разработчиками предлагаемого законопроекта должны быть не правоохранительные органы - основные его правоприменители. В его разработке первую скрипку должны играть органы судейского сообщества, ибо именно российские судьи более чем кто-либо знают, каким требованиям, параметрам, характеристикам должен соответствовать судья.
<< | >>
Источник: М.И. КЛЕАНДРОВ. СТАТУС СУДЬИ: ПРАВОВОЙ И СМЕЖНЫЕ КОМПОНЕНТЫ. 2008

Еще по теме § 3. Спецпроверка кандидата в судьи: зачем она?:

  1. 4.1. Понятие правового статуса судьи и требования, предъявляемые к кандидатам на должность судей
  2. 54. РЕГИСТРАЦИЯ КАНДИДАТОВ. СТАТУС ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ КАНДИДАТОВ
  3. Отвод судьи, помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта, переводчика
  4. Вот она цель:
  5. 57. РЕГИСТРАЦИЯ КАНДИДАТОВ В ДЕПУТАТЫ
  6. 7. Тень опаснее того, что она скрывает.
  7. Служба занятости, она же биржа труда
  8. Политический РR: продвижение кандидата
  9. 58. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ КАНДИДАТОВ В ДЕПУТАТЫ
  10. Что такое семья и для чего она нужна?
  11. 53. ВЫДВИЖЕНИЕ КАНДИДАТОВ КАК СТАДИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА
  12. Главный секрет счастливой любви в том, что она есть
  13. Отбор среди кандидатов
  14. Глава 14. Кандидат на выпуск
  15. Как организовать продвижение кандидата
  16. Ищем кандидатов на роль продавца
  17. ГЛАВА 1. Зачем учитываем
  18. 11. Знакомство с лицами, принимающими решение(опрос кандидатов в присяжные)