<<
>>

§ 2. Субъектный состав потерпевших

Проблемы субъектного состава возникают в связи с вопросом о том, кто вправе требовать компенсации морального вреда при умалении чести, достоинства и деловой репутации - любое лицо (физическое или юридическое) или только гражданин.

Эти проблемы появились еще в период действия Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик. Статья 31 Основ устанавливала, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины, а в п.6 ст.7 Основ указывалось, что гражданин или юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Определение морального вреда, содержавшееся в ст.131 Основ, безусловно предполагало, что субъектом, которому причиняется моральный вред, мог быть только гражданин. Иное понимание заставило бы предположить возможность претерпевания юридическим лицом физических или нравственных страданий, что противоречит самой его природе как искусственно созданного субъекта права, не способного испытывать эмоции.

Однако содержание ст.7 Основ предрасполагало к дискуссиям, так как из него можно было предположить, что право требовать возмещения убытков и морального вреда принадлежит как гражданам, так и юридическим лицам. К такому выводу могло привести грамматическое толкование ст.7 Основ. Логическое же ее толкование в совокупности со ст.131 тех же Основ позволяло сделать вывод, что в ст.7 использован неудачный юридико-технический прием, и понимать ее содержание надлежало следующим образом: гражданину принадлежит право требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных опорочением его чести, достоинства или деловой репутации; юридическому же лицу принадлежит право требовать возмещения убытков, причиненных опорочением его деловой репутации.
Таким образом, лицо может требовать защиты абсолютного неимущественного субъективного права способом, совместимым с видом этого лица.

Юридическим лицам свойственно вступать только в различные деловые отношения, поэтому правовое и экономическое значение для них может иметь из рассматриваемых нематериальных благ лишь деловая репутация.

Остановимся на данном суждении подробнее. Понятия чести, достоинства и деловой репутации были рассмотрены в предыдущем параграфе.

Понятие "достоинство" вряд ли уместно применять к юридическому лицу - искусственному образованию, не обладающему собственным сознанием и психикой. Что же касается чести юридического лица, то представляется, что это понятие полностью охватывается понятием "деловая репутация", понимаемым в широком смысле, т.е. оценка обществом поведения юридического лица не только в гражданско-правовых, но и в любых других, свойственных природе юридического лица отношениях.

Рассмотрим вопрос о том, существовали ли основания для особого понимания содержания морального вреда применительно к юридическим лицам. Вышеизложенные суждения базировались на предположении, что понятие "моральный вред" являлось единым во всех случаях употребления его в Основах. Допустим обратное и предположим, что законодатель в ст.131 определил моральный вред только применительно к гражданину, но имел в виду, что есть иная разновидность морального вреда, применимая к юридическим лицам. Такая возможность подтверждается грамматическим толкованием п.6 ст.7 Основ, где право требовать возмещения морального вреда можно отнести как к физическим, так и к юридическим лицам.

Статья 7 Основ предусматривала три вида гражданско-правовой ответственности за правонарушение, выразившееся в опорочении чести, достоинства и деловой репутации гражданина или юридического лица:

1) опровержение распространенных сведений;

2) возмещение убытков;

3) возмещение морального вреда.

Условия ответственности первого вида были установлены в п.2 ст.7 Основ.

Порядок дачи опровержения устанавливался в этой же статье. Что касается двух остальных видов ответственности, то, учитывая, что ст.7 не содержала каких-либо специальных условий или порядка возмещения убытков и морального вреда, а также наличие в данном случае внедоговорной ответственности, возмещение убытков и морального вреда должно было регулироваться гл.19 Основ. Но эта глава не предусматривала возникновения обязательств из причинения морального вреда юридическому лицу. Статья 127 предусматривала возмещение вреда, причиненного имуществу юридического лица, а ст.131 регулировала отношения по возмещению морального вреда, причиненного гражданину.

Таким образом, допущение применения понятия "моральный вред" к юридическому лицу приводило бы к следующим выводам:

а) содержание этого понятия применительно к юридическому лицу в Основах не определено;

б) возникновение обязательств из причинения этого вида вреда Основы не предусматривают, т.е. возмещение такого вреда находится вне правового регулирования Основ.

Однако наличие подобных намерений у законодателя не представляется вероятным. В законодательстве стран с англосаксонской и континентальной системами права понятие "моральный вред" или аналогичное ему в отношении юридических лиц также не применяется.

Устранены ли отмеченные противоречия в действующем ГК? В ст.152 ГК сняты противоречия, связанные с вопросом о применимости понятий "честь, достоинство" к юридическому лицу. Пункт 7 ст.152 ГК полностью устраняет эти понятия из области правового регулирования ГК, предусматривая гражданско-правовую защиту только деловой репутации юридического лица. Однако, формулируя п.5 ст.152 ГК, законодатель допустил, как представляется, неточность, по-прежнему могущую дать повод для разных подходов к вопросу о применимости понятия "моральный вред" к юридическим лицам, а также вызвать иные осложнения.

В п.5 ст.152 установлено, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе требовать "возмещения убытков и морального вреда", а в п.7 той же статьи предусмотрено, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Таким образом, по-прежнему остается неясным, имеет ли юридическое лицо право требовать компенсации морального вреда.

Вывод о неприменимости понятия морального вреда к юридическому лицу, сделанный в результате проведенного выше анализа, применительно к ГК подкрепляется еще и тем обстоятельством, что в п.7 ст.152 ГК указывается, что правила о защите деловой репутации гражданина применяются к защите деловой репутации юридического лица "соответственно", что следует понимать как требование соответствия подлежащих применению норм правовой природе юридического лица.

К сожалению, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении N 11 от 18 августа 1992 г. выразил противоположный взгляд на эту проблему, указав, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случае распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Несостоятельность этой позиции очевидна, как и то, что Пленум совершенно необоснованно проигнорировал слова "применяются соответственно", не дав им должной оценки.

Такое толкование провоцирует предъявление исков о компенсации морального вреда юридическими лицами, однако суды, как представляется, будут постоянно отказывать в удовлетворении таких исков, основываясь при этом, например, на п.1 того же постановления Пленума, так как истец - юридическое лицо не сможет доказать факт претерпевания им физических или нравственных страданий.

Эта тенденция проявляется в судебных решениях по конкретным делам.

Так, Савеловским народным судом г.Москвы был рассмотрен иск страховой компании к средству массовой информации. Предметом иска было требование страховой компании об опровержении сведений, порочащих ее деловую репутацию (осуществление деятельности без соответствующей лицензии), сопряженное с требованием о возмещении убытков и компенсации морального вреда. Суд удовлетворил требования об опровержении сведений и возмещении убытков и отказал в удовлетворении требования о компенсации морального вреда (57), исходя из неприменимости понятия морального вреда к юридическому лицу. Аналогичная позиция наблюдается и в других судебных решениях (58, 59).

Казалось бы, в пользу возможности применения института компенсации морального вреда к юридическим лицам можно привести следующий аргумент: действительно, юридическое лицо не обладает собственной психикой; между тем гражданское право применяет категорию "вина", под которой понимается психическое отношение субъекта к своему противоправному поведению или его последствиям, в отношении юридического лица при применении норм, регулирующих гражданско-правовую ответственность. Тогда почему же в отношении юридического лица невозможно применить категорию "физические или нравственные страдания"?

Можно было бы продолжить подобную аргументацию: юридическое лицо правоспособно совершать сделки; сделка есть действие волевое, направленное на достижение определенных юридических последствий; формирование воли есть результат психической деятельности субъекта и т.д. Однако анализ подобных доводов показывает их несостоятельность, связанную с недооценкой роли правовых норм в формировании у юридического лица отдельных качеств и свойств субъекта гражданского права.

Как указывалось выше, юридическое лицо, в отличие от физического, это искусственная правовая конструкция, не имеющая телесной оболочки и не обладающая ни сознанием, ни психикой.

Все, что совершается юридическим лицом в качестве участника гражданского оборота (сделки, исполнение обязательств, неправомерные действия), есть результат действий физических лиц, являющихся органами или работниками юридического лица. Поэтому волевые и виновные действия физических лиц могут лишь считаться (а не являться) действиями самого юридического лица, и только в тех случаях, когда соответствующая норма права предписывает считать их таковыми.

Так, ст.53 ГК устанавливает, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. Именно эта норма позволяет считать волеизъявление физического лица, действующего в качестве органа юридического лица, волеизъявлением самого юридического лица. Если бы в законе не было такого специального указания, неправомерно было бы говорить о совершении юридическим лицом волевых действий.

Статья 402 ГК предусматривает, что действия работников должника по исполнению его обязательств считаются действиями самого должника. Именно эта норма позволяет применять категорию вины юридического лица в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им своих обязательств - виной юридического лица в этом случае будет считаться совокупная вина его структурно-организованных работников. Этот же принцип в отношении вины юридического лица действует в ст.1068 ГК, возлагающей на юридическое лицо обязанность возмещения вреда, причиненного работником при исполнении им трудовых (служебных) обязанностей. Такой вред считается причиненным самим юридическим лицом, а вина его работников - виной самого юридического лица. Подобный подход применялся и в ст.445 ГК РСФСР 1964 г., возлагавшей на организацию обязанность возмещения вреда, причиненного по вине ее работников.

Итак, во всех случаях, когда мы встречаемся с категориями, которые применительно к юридическому лицу могут подразумевать его некую "психическую деятельность", это оказывается психическая деятельность физических лиц, и лишь наличие в каждом конкретном случае специальной правовой нормы позволяет считать ее психической деятельностью юридического лица.

Конечно, в случае распространения сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица, возможно возникновение страданий (переживаний) у физических лиц, являющихся его органами или работниками.

Такие переживания могут быть связаны как с умалением деловой репутации самого юридического лица, так и с возможным умалением репутации этих физических лиц. Последствия умаления репутации физических лиц будут рассматриваться ниже подробно. Здесь лишь заметим, что переживания физического лица по поводу умаления деловой репутации юридического лица вообще не порождают права на компенсацию морального вреда, поскольку лицо приобретает право на компенсацию только в случае, если неправомерные действия умаляют принадлежащие ему нематериальные блага (ст.151 ГК).

Но с чем бы ни были связаны страдания физического лица, лишь специальная норма права могла бы позволить считать эти страдания страданиями юридического лица. Подобной нормы в действующем законодательстве нет, что позволяет сделать вывод о полной несостоятельности приведенных выше аргументов о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу.

<< | >>
Источник: Эрделевский А.М.. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики.. 2004

Еще по теме § 2. Субъектный состав потерпевших:

  1. 72. ПРАВОВОЙ СТАТУС СУБЪЕКТА РФ И СУБЪЕКТНЫЙ СОСТАВ РФ
  2. 27. СУБЪЕКТНЫЙ СОСТАВ ОТНОШЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С РЕГУЛИРОВАНИЕМ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА)
  3. 7.2. Субъектный состав отношений, связанных с регулированием несостоятельности (банкротства)
  4. 59. Соглашение об уплате алиментов: понятие, форма, субъектный состав и содержание
  5. § 1.5. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей (потерпевшего) (п. «а» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК)
  6. § 1.3. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшей (потерпевшему) или к другим лицам (п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК)
  7. 2.3. Вы — потерпевший
  8. 3.14. Вы — потерпевший
  9. 3.16. Вы — представитель потерпевшего или гражданского истца
  10. 31. ПОКАЗАНИЯ ПОТЕРПЕВШЕГО, ИХ ПРОВЕРКА И ОЦЕНКА
  11. § 8. Права потерпевших от преступлений и злоупотребления властью
  12. 22. ПОТЕРПЕВШИЙ И ЕГО ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
  13. 53. ДОПРОС СВИДЕТЕЛЯ И ПОТЕРПЕВШЕГО
  14. § 5. Учет вины потерпевшего
  15. СТАТЬЯ 53 УПК РФ: ПОТЕРПЕВШИЙ
  16. § 3. Влияние имущественного положения потерпевшего на размер компенсации