<<
>>

§ 3. УБИЙСТВО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА (СТ. 107 УК). § 3.1. Аффект, вызванный насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего

См. также: дело 235, 240. '

227

Систематическое избиение потерпевшим членов семьи виновного и постоянно устраиваемые им ссоры и драки не исключают состояние аффекта у виновного при очередном их избиении.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 июля 1993 г.

по делу Дякина (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 6. С. 6. Д. 5.

Липецким областным судом Дякин А. осужден по ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК. Он признан виновным в том, что 5 марта 1993 г. совершил умышленное убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения своего отца Дякина, вызванного неправомерным поведением потерпевшего.

Государственный обвинитель в кассационном протесте просил приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что действия Дякина А., квалифицированные органами предварительного следствия по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК, суд необоснованно переквалифицировал на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК. При этом прокурор указал, что толчком к убийству послужили характер сложившихся отношений между отцом и сыном Дякннымн, имевшие место ранее постоянные н систематические ссоры, не случайные для них обоих, нетрезвое состояние, которые не могли внезапно вызвать у Дякина А.

сильное душевное волнение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 июля 1993 г. приговор оставила без изменения, указав следующее.

Вина Дякина в умышленном убийстве своего отца доказана. С утверждением, изложенным в протесте, о том, что Дякин А. не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, поскольку ссоры с потерпевшим носили постоянный характер и для него ссора с отцом не была случайной, согласиться нельзя.

Как видно из материалов дела, потерпевший в течение длительного времени подвергал избиению родственников, выводил всех из душевного равновесия, являясь инициатором скандалов.

5 марта 1993 г.

Дякин А. пришел в дом к отцу, чтобы проведать бабушку. В его присутствии, после распития спиртного, отец стал приставать к своей матери — к бабушке Дякнна А., нзбивая, требовал от нее деньги на спиртное. Это противоправное поведение отца внезапно вызвало у Дякина А. сильное душевное волнение, явившееся результатом его психологического состояния в предшествующий период постоянных ссор, устраиваемых потерпевшим. Находясь в состоянии аффекта, Дякин А. подскочил к отцу, отбросил его в угол комнаты от бабушки и избил.

Как пояснил Дякин А., в его сознании зафиксировались только отдельные моменты происшедшего, а когда он «очнулся», обнаружил, что отец лежит рядом мертвый, бабушки нет дома. Последняя обнаружена во дворе дома мертвой (смерть наступила от сердечного приступа), на ее теле обнаружено множество телесных повреждений.

Эти обстоятельства давали суду основание признать, что Дякин А. совершил убийство своего отца в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием потерпевшего по отношению к бабушке виновного.

Дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно. Собранным по делу доказательствам дана правильная оценка. Содеянное Дякиным А. обоснованно квалифицировано по ст. 104 [ч. / ст. 107] УК.

228

Нормальное поведение лица после совершения убийства не исключаетдо того состояния аффекта, вызванного физическим насилием со стороны потерпевшего. Эксперты-психиатры не решают вопрос, находилось ли лицо в состоянии аффекта, поскольку это относится к компетенции суда

Постановление президиума Астраханского областного суда от 25 июля 1995 г. по делу Мостовой (извлечение) Источник: БВС РФ. 1996. № 1. С. 14-15. Д. 1.

Приволжским районным народным судов Астраханской области Мостовая осуждена по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

31 мая 1994 года Мостовой у себя дома со знакомым Ивановым употреблял спиртные напитки. Утром 1 июня Мостовая, увидев, что муж и Иванов вновь употребляют спиртные напитки, потребовала прекратить это.

Мостовой попросил накормить его, но Мостовая отказалась. Тогда он взял из холодильника кусок колбасы, однако Мостовая отняла его. По этой причине между ними возникла очередная ссора, во время которой Мостовой, оскорбляя жену, дважды ударил ее рукой по лицу и вышел покурить. Мостовая взяла со стола кухонный нож, пошла за мужем и с целью убийства ударила его ножом, причинив тяжкие телесные повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения грудной клетки сзади с повреждением печени и диафрагмы, от которых потерпевший скончался.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда приговор оставлен без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий осужденной на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

Президиум Астраханского областного суда 25 июля 1995 года протест удовлетворил, указав следующее.

Как видно из дела, вывод суда о совершении Мостовой умышленного убийства мужа, т.е. преступления, предусмотренного ст. 103 /ч. 1 ст. 105] УК РСФСР, необоснован.

Мостовая, признав свою вину, показала на предварительном следствии и в суде, что муж злоупотреблял спиртными напитками, по хозяйству не помогал. 31 мая 1994 года в их квартире муж и знакомый Иванов всю ночь употребляли спиртные напиткн. Утром 1 июня 1994 года они продолжали пьянствовать. Она потребовала прекратить это, в связи с чем у нее с мужем возникла ссора. Муж оскорблял ее. Затем он взял из холодильника колбасу, но она отняла, заявив, что продукты оставила для детей (у нее трое несовершеннолетних детей), и тут муж дважды ударил ее по лицу и пошел из кухни в при- хожую. Она, не помня себя, схватила со стола какой-то предмет, побежала за ним и ударила его этим предметом в спину. Пришла в себя, когда увидела кровь на рубашке мужа. Попросила Иванова сбегать за медсестрой. Эти показания Мостовой не опровергнуты.

Свидетель Иванов в суде подтвердил, что, когда Мостовая отняла колбасу у мужа, заявив, что оставила ее для детей, Мостовой ударил жену по лицу и ушел из кухни в прихожую.

Мостовая сразу вышла за ним. Через некоторое время она вернулась на кухню и сказала, что чем-то «ткнула» мужа, попросила его, Иванова, сбегать за медсестрой. Мостовая в это время была сильно взволнована и плакала.

Показания Мостовой о том, что она совершила убийство мужа в состоянии сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, суд признал несостоятельными, ссылаясь на то, что Мостовая после совершенного убийства вела себя нормально. Она попросила Иванова сообщить о случившемся медицинскому работнику, вытерла кровь с лица потерпевшего и на полу, переоделась и по приходе медсестры ушла к своим родителям.

Однако эти действия Мостовой не свидетельствуют о том, что она не могла находиться в момент убийства мужа в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Далее суд сослался на то, что перед тем, как нанести удар ножом в спину мужа, Мостовая вышла с ножом из кухни за мужем не сразу, а спустя несколько минут (т.е. реакция ее была не внезапная), однако это не соответствует материалам дела.

Из показаний Мостовой видно, что побудительным мотивом ее возмущения явилось то, что, когда она во время ссоры отняла у мужа продукты, которые она оставила для детей, он дважды ударил ее по лицу и ушел из кухни, она, не помня себя, схватила со стола какой-то предмет и тотчас вышла за ним, а не спустя несколько минут.

Это обстоятельство подтвердил свидетель Иванов, пояснив, что, находясь на кухне, он видел, как Мостовой ударил жену по лицу и ушел из кухни, Мостовая сразу же вышла следом за ним.

Суд сослался на акт судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому Мостовая психиче-ским заболеванием не страдает, признана вменяемой; она могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Однако эксперты-психиатры не решают вопрос, находилось ли лицо в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения или нет. Это компетенция суда. Вывод суда о соответствующей квалификации действий виновного лица должен быть сделан на основании совокупности добытых доказательств по делу.

Таким образом, обстоятельства происшедшего, указанные в показаниях Мостовой, подтвержденные очевидцем событий — свидетелем Ивановым, свидетельствуют о том, что Мостовая совершила умышленное убийство своего мужа Мостового в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного физическим насилием со стороны потерпевшего, в ее действиях содержатся признаки преступления, предусмотренного ст.

104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

Как видно из дела, Мостовая ранее не судима, в содеянном раскаялась, иа ее иждивении находятся трое несовершеннолетних детей, по месту работы и жительства она характеризовалась положительно, по месту отбытия наказания ей дан также положительный отзыв.

В связи с изменением квалификации действий осужденной Мостовой на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР она, как имеющая на иждивении несовершеннолетних детей, подлежит освобождению от наказания на основании п. «в» ч. 2 постановления Государственной Думы от 19 апреля 1995 года «Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов».

229

Вывод суда об отсутствии обстоятельств, которые могли бы вызвать у подсудимой состояние аффекта, признан необоснованным.

Постановление президиума Тульского областного суда от 22 апреля 1996 г. по делу Власовой (извлечение) Источник: БВС РФ. 1997. № 4. С. 8-9. Д. 4.

Новомосковским городским народным судом Тульской области Власова осуждена к лишению свободы по ст. 103 [ч. 1 ст. 105], ч. 1 ст. 108 [ч. 1 ст. 111] УК РСФСР.

Она признана виновной в умышленном убийстве и нанесении умышленного тяжкого телесного повреждения.

Днем 6 или 7 ноября 1994 г. (точная дата не установлена) находившиеся в нетрезвом состоянии Власова и Брылева пришли к своему знакомому Голованову и стали распивать спиртные напитки.

Туда же вскоре пришли двое мужчин, с которыми Власова и Брылева продолжали распитие спиртных напитков.

После ухода этих мужчин (они в ходе предварительного следствия установлены не были) между Власовой и Головановым ввиду неприязненных отношений возникла кратковременная ссора, во время которой Власова взяла на кухне нож и, вернувшись в комнату, нанесла сидевшему на диване Голованову пять ударов ножом. От острой кровопотери в результате полученных ранений Голованов скончался на месте происшествия.

28 июня 1995 г. Власова во время драки с соседкой по дому Бабий половинкой лезвия безопасной бритвы нанесла ей резаные раны на правой и левой щеке, на кончике носа, на правой надбровной дуге.

Эти телесные повреждения повлекли неизгладимое обезображение лица потерпевшей.

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации действий Власовой со ст. 103 [ч. 1 ст. 105] на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

Президиум Тульского областного суда 22 апреля 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Вина Власовой в причинении умышленного тяжкого телесного повреждения Бабий доказана, и ее действия по ч. 1 ст. 108 [ч. 1 ст. 111] УК РСФСР квалифицированы правильно.

Приговор и кассационное определение в части осуждения Власовой по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР подлежат изменению.

Из показаний Власовой видно, что она пришла к знакомому Голованову за своими вещами. С ней была ее подруга Брылева. Голованов угостил их водкой, вскоре к нему пришли два парня, один из которых позвал ее в комнату и стал приставать. Она оказала сопротивление, но парень избил ее и изнасиловал. Голованов при этом находился рядом, смотрел, как ее насилует его знакомый, и говорил, чтобы она не сопротивлялась. Когда парни ушли, она, считая Голованова виновным в ее изнасиловании, взяла на кухне нож и, возвратившись в комнату, нанесла несколько ударов ножом в шею и грудь Голованова.

Обсуждая вопрос о квалификации действий Власовой, суд указал, что не нашел в поведении потерпевшего Голованова противоправных действий, которые могли бы вызвать у Власовой состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения.

В приговоре отмечено, что непосредственно перед убийством между Власовой и Головановым произошла кратковременная ссора, в ходе которой Власова нанесла Голованову удары ножом.

Однако этот вывод суда нельзя признать достаточно обоснованным. Как видно из показаний свидетельницы Брылевой и самой Власовой, никакой ссоры между Власовой и Головановым перед убийством не было.

Брылева пояснила, что после ухода парней совершенно голая Власова выбежала из другой комнаты и ушла на кухню, где находилась примерно 3—5 мин. Затем она молча обошла сзади сидевшего на диване Голованова и несколько раз ударила его ножом. Голованов упал, а она, Брылева, закричала Власовой, что она делает. Власова прекратила наносить удары ножом, закрыла лицо руками и завопила.

Поведение Голованова, наблюдавшего процесс изнасилования и говорившего при этом Власовой, что-бы она не сопротивлялась, унижало ее честь и достоинство, в силу чего его следует расценивать как тяжкое оскорбление. Кроме того, такое поведение Голованова не может быть оценено в отрыве от действий насильника. Действия Голованова и насильника вызвали у Власовой состояние сильного душевного волнения. Разрыв во времени между этими действиями и убийством был незначительным.

Показания Брылевой свидетельствуют о том, что Власова находилась в состоянии сильного душевного волнения.

При таких данных действия Власовой надлежит переквалифицировать со ст. 103 [ч. 1 ст. 105] на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

230

Убийство из ревности признано совершенным в состоянии аффекта.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 июля 1996 г. по делу Басанговой (извлечение) ИСТОЧНИК: БВС РФ. 1997. № 7. С. 9-10. Д. 3.

Сарпииским районным судом Республики Калмыкия Басангова осуждена по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Она признана виновной в умышленном убийстве П., совершенном 10 мая 1995 г. у себя дома из ревности.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Верховного суда Республики Калмыкия приговор в отношении Басанговой изменил, переквалифицировал ее действия со ст. 103 [ч. 1 ст. 105] на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене этого постановления президиума.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 июля 1996 г. протест оставила без удовлетворения, указав следующее.

Басангова об обстоятельствах, при которых было совершено убийство, сообщила следующее. 9 мая 1995 г. она сутки дежурила в больнице. Придя домой, от мужа узнала, что он болен венерическим заболеванием, причиной которого он назвал интимную близость с ранее не знакомой ему молодой женщиной. Сообщение мужа взволновало ее, но она вынуждена была уйти на работу, где продолжала думать о случившемся. Вернувшись домой с работы 10 мая 1995 г., оиа в течение дня пыталась выяснить у мужа обстоятельства произошедшего. Он признался, что был в интимной близости с П. в своем доме в то время, когда дети спали, а она, Басангова, находилась на работе. Все это ее сильно взволновало и возмутило, поскольку П. она всегда помогала материально, лечила ее детей. Она, Басангова, привела П. к себе домой, где в присутствии мужа просила оставить мужа и семью в покое. Однако П. отрицала факт интимной близости с ее мужем. В разговор вступил муж и предложил П. во всем признаться. В ответ на это П. заявила, что если захочет, то разрушит ее семью, стала нецензурно выражаться, оскорблять ее честь и достоинство, схватив за волосы, применила физическое насилие.

Такое поведение П. вызвало у иее, Басанговой, сильное душевное волнение, что произошло даль-ше, она помнит смутно, пришла в себя во дворе дома от крика мужа. По его требованию она зашла в дом, где увидела лежавшую на диване П., на груди которой была видна кровь.

Как поясняла Басангова, она не помнит обстоятельств, связанных с появлением у нее в руках ножа и нанесением ею ножевого ранения П. После случившегося у нее было сонное состояние, вялость, закрывались глаза.

Эти обстоятельства подтверждены материалами дела.

Как видно из показаний мужа Басанговой, он сообщил своей жене об интимной близости с П., а также о венерическом заболевании у него. Он подтвердил в суде, что П. оскорбляла его жену нецензурно, унижала ее честь и достоинство, применяла физическое насилие, и дал такое же описание действий и состояния Басанговой, как в ее показаниях.

Свидетель Воронцова, оказавшая первую медицинскую помощь П., отметила, что состояние Басанговой было необычным, заторможенным, ее поручения по оказанию помощи П. Басангова выполняла «как робот».

По заключению экспертов, проводивших комплексную судебно-медицинскую экспертизу, Басангова проявляет признаки невротической субдепрессии, в момент совершения преступления находилась в состоянии эмоционального напряжения, которое оказало существенное влияние на ее поведение.

Все эти данные в их совокупности, характеризующие причины и условия, вызвавшие психотрав- мирующую ситуацию, не были учтены судом первой инстанции, который изолированно от этих обстоятельств дал юридическую оценку лишь тем действиям Басанговой, которые были связаны с обоюдной ссорой с П.

Ссылка в протесте на то, что заключение экспертов относительно психического и эмоционального состояния Басанговой в момент содеянного не дает оснований для вывода суда надзорной инстанции о нахождении Басанговой В состоянии аффекта, необоснованна, поскольку, согласно ч. 2 ст. 71 УПК РСФСР, никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы.

Все эти данные не были учтены судом первой инстанции, а также прокурором при внесении протеста.

231

Для признания лица виновным по ст. 107 УК необходимо установить, что убийство совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо его иными противоправными или моральными действиями, а равно связанной с ними длительной психотравмирующей ситуацией.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 мая 1997 г. по делу Дьякова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1998. № 5. С. 6-7. Д. 3.

Верховным судом Республики Башкортостан 21 февраля 1997 г. Дьяков осужден по ст. 107 УК РФ.

Он признан виновным в том, что 25 ноября 1996 г. в г. Уфе в состоянии аффекта совершил убийство Шафикова при таких обстоятельствах.

Во время распития спиртных напитков между Дьяковым и Шафиковым, находившимися в сильной степени алкогольного опьянения, произошла ссора. Шафиков ударил Дьякова по лицу, назвал его «козлом», выразился нецензурно, в том числе и в отношении его жены. Дьяков в состоянии аффекта выхватил нож и ударил им в голову и грудь Шафикова, причинив ранения лица и сердца, от чего потерпевший скончался.

В кассационной жалобе потерпевшая Фатхулисламова — сестра погибшего сослалась на то, что действия Дьякова, квалифицированные органами предварительного следствия по п. «и» ст. 102 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР, суд первой инстанции неправильно переквалифицировал на ст. 107 УК РФ, придя к выводу, что Дьяков совершил убийство ее брата в состоянии аффекта, основываясь лишь на его противоречивых показаниях.

В возражении на кассационную жалобу адвокат осужденного указала на обоснованность приговора и правильность квалификации действий Дьякова по ст. 107 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 мая 1997 г. приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Вывод суда о совершении Дьяковым убийства Шафикова в состоянии аффекта сделан на том основании, что Дьяков ударил Шафикова ножом в ответ на противоправное поведение потерпевшего, которое выразилось в нанесении ему удара кулаком, оскорблении его самого и жены.

Между тем, согласно ст. 107 УК РФ необходимыми признаками убийства, совершенного в состоя-нии сильного душевного волнения, являются внезапность волнения и его обусловленность неправомерными действиями потерпевшего — насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо его иными противоправными или аморальными действиями, а равно связанной с ними длительной психотравмирующей ситуацией. Однако судом не установлено, что потерпевший тяжко оскорбил Дьякова.

При решении вопроса, являлось ли сильное душевное волнение Дьякова внезапно возникшим после того, как его ударил потерпевший, суд должен исходить из совокупности конкретных обстоятельств дела, всесторонне, полно и объективно исследованных в суде. Но эти требования закона судом не выполнены. По существу, в основание приговора положены показания Дьякова, его брата Дьякова А. и свидетеля Акчурина в судебном заседании.

Оценка этим показаниям судом дана без учета всех предшествующих и последующих действий Дьякова, первоначальных показаний его и свидетелей на предварительном следствии, которые по содержанию не соответствуют показаниям, данным в судебном заседании, а также не установлено про-исхождение на лице и теле Шафикова ссадин, отмеченных в акте исследования трупа.При таких обстоятельствах приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене.

При новом рассмотрении дела суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать и оценить все как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого доказательства в их совокупности и при постановлении приговора обосновать свой вывод о невиновности или виновности подсудимого, а в случае виновности — о квалификации его действий с указанием мотивов, по которым те или иные доказательства приняты либо отвергнуты.

При необходимости суд может назначить в отношении Дьякова комплексную психолого-психиатрическую экспертизу для определения его психологического и психического состояния в момент совершения преступления и дать оценку заключению экспертов в совокупности с иными доказательствами по делу.

<< | >>
Источник: Г.А. Есаков. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. 2006

Еще по теме § 3. УБИЙСТВО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА (СТ. 107 УК). § 3.1. Аффект, вызванный насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего:

  1. § 3.2. Аффект, вызванный противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего
  2. § 3. ПРИЧИНЕНИЕ ТЯЖКОГО ИЛИ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА (СТ. 113 УК)
  3. § 1.3. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшей (потерпевшему) или к другим лицам (п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК)
  4. Натуралистическая антропология, проблема воли и учение об аффектах
  5. АФФЕКТ (лат. affectus - душевное волнение, страсть)
  6. § 1.2. Похищение человека, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. «в» ч. 2 ст. 126 УК)
  7. § 2.9. Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК
  8. § 2.5. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК
  9. § 2.3. Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК)
  10. § 2.11. Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК)