<<
>>

§ 2.6. Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК)

§ 2.6.1. Особая жестокость, выраженная в способе совершения преступления и других обстоятельствах, свидетельствующих о проявленииособой жестокости (пытки, истязание, глумление над жертвой, причинение потерпевшему особых страданий)

См.

также: дела 30, 190 (194), 216, 232.

196

Понятие особой жестокости убийства связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным этой жестокости (например, заблаговременное сообщение потерпевшему о том, что он будет убит; рассказ ему о способе убийства; циничное отношение к мольбам о пощаде и т.п.).

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 1993 г. по делу Прокофьевой, Соколовой и Фролова

(извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 8. С. 6-7. Д. 2.

Воронежским областным судом Прокофьева и Соколова осуждены пост. 17 и ст. 103 [ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 105; ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 105 соответственно] УК, а Фролов — по ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК.

Прокофьева признана виновной в организации умышленного убийства Филякиной, Фролов — в исполнении этого преступления, а Соколова — в пособничестве убийству .

В кассационном протесте и.о. прокурора области поставил вопрос об отмене приговора в отношении Прокофьевой, Фролова и Соколовой, направлении дела на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что суд необоснованно переквалифицировал действия осужденных со ст. 102 [ч. 2 ст. 105] на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК. По мнению прокурора, способ и метод убийства Филякиной свидетельствуют о жестокости совершенного убийства: разработанный осужденными план убийства потерпевшей заведомо был рассчитан на глумление и издевательство над жертвой; издевательства над потерпевшей до наступления ее смерти продолжались длительное время; по отношению к ней был проявлен и исключительный цинизм.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 18 ноября 1993 г.

дело по кассационному протесту прокурора области, по кассационным жалобам осужденных и потерпевшей — матери погибшей, дело направила на новое рассмотрение, указав следующее.

Как видно нз материалов дела, органы предварительного следствия Прокофьевой, Фролову и Соколовой предъявили обвинение в умышленном убийстве Филякиной с особой жестокостью.

Переквалифицировав действия осужденных на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК, Воронежский областной суд указал в приговоре, что по делу отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у них умысла на убийство Филякиной с особой жестокостью. При этом судом не были учтены обстоятельства, которые существенно могли повлиять на выводы суда.

Из предъявленного Прокофьевой, Фролову и Соколовой обвинения следует, что особая жестокость совершенного ими убийства выразилась в способе и методе убийства Филякиной, в причинении ей страданий, мучений.

Как установлено судом и отражено в приговорю, после принятия плана убийства Филякиной виновные вывезли потерпевшую в лес, где Фролов показал ей нож, а Прокофьева объявила, что она будет убита. После этого потерпевшая была связана принесенной д ія этой цели веревкой. При свете зажженных свечей Прокофьева ввела Филякиной внутривенно реланиум, Фролов выкопал яму и, развязав Филякину, подвел ее к яме. Филякина просила не убивать ее, обещала не заявлять на них в милицию, но Прокофьева объявила, что ее нельзя оставлять в живых. Фролов подвел Филякину к яме и нанес ей удар ножом в левую половину груди, целясь в сердце. После проникающего ранения груди Филякина пыталась убежать, но Фролов догнал ее, опять подвел к яме. Потерпевшая вновь стала просить не убивать ее, вызвать машину скорой помощи, но Прокофьева требовала добить Филякину, однако Фролов отказался. Тогда Прокофьева вручила лопату Соколовой, так как последняя отказалась брать нож, и Соколова несколько раз ею ударила Филякину по голове, а затем лопату передала Прокофьевой. Последняя потребовала, чтобы Филякина легла в яму. Когда потерпевшая это сделала, Прокофьева приказала, чтобы Филякина перевернулась лицом вниз, и нанесла ей несколько ударов острием металлической лопаты по голове и шее.

Убедившись, что Филякина мертва, Прокофьева сообщила об этом Соколовой и Фролову, и последний закопал потерпевшую.

Изложив в приговоре приведенные обстоятельства убийства потерпевшей, суд не указал причину, по которой он не признал, что потерпевшей причинялись особые страдания, и почему приведенные судом обстоятельства не свидетельствуют об умысле на убийство с особой жестокостью.

Как показала на предварительном следствии н в суде Прокофьева, перед совершением убийства Филякиной она говорила, что «выпустит из нее кровь по капле».

По словам осужденных, после нанесения потерпевшей ножевого ранения у нее была истерика, свя-занная со страхом; она сидела на корточках, обнаженная до пояса, вырытая яма находилась в полутора метрах, потерпевшая просила о помощи.

Судом не дано оценки этим обстоятельствам при обсуждении вопроса о наличии у виновных умысла на убийство потерпевшей с особой жестокостью.

При новом рассмотрении суду необходимо дать всестороннюю оценку приведенным обстоятельствам, правильно решить вопрос о квалификации действий осужденных.

197

Квалификация убийства как совершенного с особой жестокостью признана необоснованной, поскольку множественность ранений сама по себе не является достаточным основанием для вывода о том, что убийство было совершено с особой жестокостью, а волочение тела, забрасывание его строительным мусором были совершены с целью сокрытия трупа, а не для того, чтобы причинить потерпевшей особые страдания и мучения.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 1993 г.

по делу Барова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1994. № 6. С. 4-5. Д. 3.

/

Верховным судом Республики Татарстан Баров осужден по п. «б», «г» ст. 102 [п. «д», «и» ч. 2 ст. 105] УК.

Он признан виновным в убийстве 20 апреля 1993 г. из хулиганских побуждений и с особой жестокостью своей знакомой Бабиной.

Как указано в приговоре, ночью 20 апреля 1993 г. в состоянии опьянения Баров подошел к торговому киоску, где вместе с мужчиной находилась его знакомая Бабина, также бывшая в нетрезвом состоянии. В связи с этим Баров высказал в ее адрес замечание. Она ответила грубостью. Баров, используя это как повод, взял нож, через некоторое время вернулся к киоску и, грубо нарушая общественный порядок н выражая явное неуважение к обществу, с целью убийства с особой жестокостью нанес Бабиной четыре удара ножом в грудь и ягодицы. Затем перетащил ее на территорию стройки и осколком стекла нанес три удара в шею и голову, причинив резаные раны на шее с повреждением артерии. После этого он забросал Бабину кирпичами, досками и другими предметами.

В кассационных жалобах осужденный Баров и его адвокат просили переквалифицировать содеянное Баровым на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 18 ноября 1993 г. приговор изменила: действия Барова переквалифицировала на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК, указав следующее.

Как показал Баров, увидев Бабину в состоянии опьянения, он сделал ей замечание, возмутившись тем, что она гуляет, хотя недавно похоронила своего мужа, его друга. Та ответила грубостью. Тогда он решил убить ее. Сходил за ножом, вызвал Бабину из киоска. У них вновь возникла ссора, и он ударил ее сначала кулаком, а затем ножом.

Как указал суд в приговоре, поводом для убийства явилась грубость потерпевшей по отношению к Барову.

В чем именно заключалось нарушение Баровым общественного порядка, явное неуважение к обществу, в приговоре не уточнено.

Между тем обстоятельства дела свидетельствуют о том, что убийство было совершено во время ссоры, обусловленной личными отношениями, в ночное время.

При таких обстоятельствах нет оснований для вывода о том, что Баров действовал нз хулиганских побуждений. В обоснование вывода о проявлении им особой жестокости при совершении убийства суд указал, что потерпевшей было нанесено множество (7) ударов ножом и разбитой бутылкой. Баров волочил ее, бросал на нее камни, доски и другие предметы, причинял ей особые мучения и страдания.

Как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, смерть Бабиной наступила от острой кровопотери, развившейся вследствие проникающих ранений грудной клетки и шеи с повреждением сонной артерии.

Множественность ранений сама по себе не является достаточным основанием для вывода о том, что убийство было совершено с особой жестокостью.

Другие действия Барова, которые суд расценил как проявление особой жестокости: волочение тела, забрасывание его строительным мусором, были совершены с целью сокрытия трупа, а не для того, чтобы причинить потерпевшей особые страдания и мучения.

Как показал Баров в судебном заседании, убив потерпевшую, он испугался и решил спрятать труп.

Согласно заключению допрошенного в судебном заседании судебно-медицинского эксперта, после получения черепно-мозговой травмы потерпевшая могла потерять сознание, при этом она не чувствовала боли; часть телесных повреждений могла образоваться при забрасывании трупа кирпичами и другими предметами.

Таким образом, в материалах дела не имеется данных, которые подтверждали бы, что Баров, совершая убийство, имел намерение причинить потерпевшей особые мучения и страдания.

Поэтому его действия переквалифицированы с п. «б» и «г» ст. 102 [п. «д», «и» ч. 2 ст. 105] УК на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК.

Нанесение многочисленных ударов кулаками и ногами по голове и телу, являвшееся способом совершения другого преступления, не дает оснований для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 11 мая 1994 г.

по делу Ежова (извлечение) ИСТОЧНИК: БВС РФ. 1994. № 10. С. 6-7. Д. 3.

Верховным судом Чувашской Республики Ежов осужден по ст. 121 [ч. 1 ст. 132], п. «г», «е» ст. 102 [п. «д», «к» ч. 2 ст. 105].

Ежов признан виновным в мужеложстве с применением физического насилия и умышленном убийстве с особой жестокостью с целью скрыть совершенное преступление.

8 декабря 1992 г. около 21 часа Ежов в состоянии алкогольного опьянения на улице в г. Чебоксары встретил ранее ему незнакомого Г., который предложил приобрести две бутылки водки. Купив спиртное, они пришли домой к Ежову и распили его. Ночью Ежов и Г. вышли в подъезд, где Ежов решил совершить акт мужеложства. С этой целью он нанес Г. многочисленные удары кулаками и ногами по голове и телу, причинив ему тяжкие, менее тяжкие и легкие телесные повреждения, после чего Ежов совершил с ним акт мужеложства. С целью скрыть преступление Ежов убил Г., задушив его руками.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.

Председатель Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора обвинения Ежова по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК.

Президиум Верховного Суда РФ 11 мая 1994 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства преступлений, действия Ежова по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК квалифицировал необоснованно.

Так, суд указал в приговоре, что Ежов нанес Г. многочисленные удары кулаками и ногами по голове и телу, причинив телесные повреждения различной степени тяжести с целью совершения мужеложства, а не с целью его убийства. Подавив сопротивление потерпевшего, Ежов совершил с ним акт мужеложства. Затем с целью скрыть это преступление Ежов совершил убийство Г., задушив его руками.

Таким образом, указанный способ убийства не свидетельствует о наличии квалифицирующего признака убийства — с особой жестокостью, предусмотренного п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК, поэтому обвинение в этой части подлежит исключению из приговора.

Удушение потерпевшей в течение нескольких минут, пока она не потеряла сознание и не перестала двигаться, необоснованно расценено как проявление особой жестокости.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 5 июля 1995 г.

по делу Катькиных (извлечение) Источник: БВС РФ. 1995. № 11. С. 5-6. Д. 1.

Верховным судом Удмуртской Республики Катькин В. и Катькин С. — несовершеннолетние братья— осуждены каждый по ст. 15 и п. «а», «г» ст. 102 [ч. 3 ст. 30, п. «д», «з» ч. 2 ст. 105], по п. «а», «б», «в», «е» ч. 2 ст. 146 [п. «в» ч. 4 ст. 162] УК РСФСР.

Братья Катькины признаны виновными в покушении на убийство Титовой с особой жестокостью при разбое.

15 марта 1993 г. Катькин С. предложил брату Катькину В. совершить убийство их бабушки Титовой путем удушения и завладеть ее имуществом, на что тот согласился. С этой целью они приехали к ней домой. Там Катькин В. ножом обрезал телефонный провод, а Катькин С. повалил Титову на кровать, накинул на шею веревку и стал-затягивать. Потерпевшая оказала сопротивление. Тогда Катькин В., преодолев ее сопротивление, проявляя особую жестокость, продолжал стягивать веревку и душил в течение нескольких минут, до тех пор, пока потерпевшая не потеряла сознание и не перестала двигаться. После этого они похитили имущество Титовой на сумму 11 870 руб. и скрылись. Потерпевшая пришла в сознание, и жизнь ее была спасена.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила: исключила осуждение их по п. «е» ч. 2 ст. 146 [квалифицирующий признак— «разбой, совершенный с проникновением в жилище»] УК РСФСР, в остальном приговор, оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из приговора п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

Президиум Верховного Суда РФ 5 июля 1995 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Юридическую оценку действий Катькиных по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР нельзя признать обоснованной.

Суд указал, что Катькины совершили покушение на убийство Титовой с особой жестокостью, однако не мотивировал, в чем проявилась особая жестокость.

Как установил суд, Катькин В. и Катькин С. несколько минут душили веревкой Титову, в результате чего она потеряла сознание. Завладев вещами потерпевшей, они скрылись. Титова пришла в сознание и осталась жива.

По смыслу закона (п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР) понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости.

В данном случае указанный способ совершения убийства потерпевшей сам по себе не свидетельствует о проявлении виновными особой жестокости. Каких-либо других обстоятельств, которые бы свидетельствовали о проявлении ими особой жестокости, судом не установлено.

При таких данных п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР подлежит исключению из приговора.

200

• Заведомо для виновного мучительный способ убийства позволяет квалифицировать убийство как совершенное с особой жестокостью.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 февраля 1996 г. по делу Пономарева и Кайдалова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1996. № 12. С. 1.Д. 1.

Астраханским областным судом Пономарев осужден по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК и Кайдалов — по ч. 2 ст. 108 [п. «б» ч. 2 ст. 111] УК РСФСР.

Пономарев признан виновным в умышленном убийстве Ярцева, совершенном с особой жестокостью, а Кайдалов — в умышленном причинении Ярцеву тяжких телесных повреждений, опасных для жизни, носивших характер мучения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, 7 февраля 1996 г. рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного Пономарева и его адвоката, протесту прокурора и жалобе по- терпевшей (сестры погибшего), приговор суда в отношении Пономарева оставила без изменения, а в отношении Кайдалова изменила: его действия переквалифицировала с ч. 2 ст. 108 [п. «б» ч. 2 ст. 111] на ч. 1 ст. 108 [ч. 1 ст. 111] УК РСФСР, указав следующее.

Утверждения в жалобах осужденного Пономарева и его адвоката об отсутствии у Пономарева умысла на лишение Ярцева жизни опровергаются данными о характере его действий, способе совершения им преступления, об орудиях убийства, степени тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений.

Установлено, что при лишении Ярцева жизни Пономарев использовал различные предметы и орудия для нанесения ударов и причинения большого количества телесных повреждений.

Пономарев наносил Ярцеву удары, в частности, тростью, ножом, вилами, лопатой в места расположения жизненно важных органов, причинив тяжкие телесные повреждения.

По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть Ярцева наступила от травматического шока, развившегося в результате комбинированной, закрытой, тупой травмы грудной клетки и головы с ушибом головного мозга, переломом свода и основания черепа, с переломами костей скелета и повреждениями внутренних органов.

Эти данные свидетельствуют о мучительном способе убийства, характеризуют также и субъективное отношение Пономарева к содеянному и дают основание признать, что при совершении указанных действий сознанием Пономарева охватывалась неотвратимость наступления смерти Ярцева и причинение ему особых страданий.

Поэтому действия Пономарева правильно квалифицированы судом по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР как умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью.

Приговор же в отношении Кайдалова подлежит изменению.

Вина Кайдалова в причинении потерпевшему Ярцеву тяжких телесных повреждений, опасных для жизни, материалами дела доказана.

Областной суд, квалифицируя действия Кайдалова по ч. 2 ст. 108 [п. «б» ч. 2 ст. 111] УК РСФСР, сослался на то, что причиненные им потерпевшему Ярцеву телесные повреждения носили характер мучения.

Между тем из материалов дела видно, что Кайдалов нанес Ярцеву три удара рукой по лицу и пять ударов ногами по спине, причинив тяжкие телесные повреждения.

Эти данные, как правильно отмечено в кассационном протесте, не свидетельствуют о мучительном способе совершения преступления.

Действия Кайдалова подлежат переквалификации с ч. 2 ст. 108 [п. «б» ч. 2 ст. 111] нач. 1 ст. 108 [ч. 1 ст. 111] УК РСФСР.

201

Виновный, останавливающийся при нанесении ударов, чтобы выяснить, жив ли потерпевший, и после этого продолжающий избивать его, сознает, что им причиняются особые мучения и страдания, и, как следствие, совершает убийство с особой жестокостью.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 апреля 1996 Г. по делу Ефремова (извлечение) ИСТОЧНИК: БВС РФ. 1996. № 11. С. 3-4. Д. 4.

Ярославским областным судом Ефремов осужден по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР к лишению свободы сроком на одиннадцать лет в исправительно-трудовой колонии строгого режима. С него взыскано в пользу Коробовой А. в счет возмещения материального ущерба 3 528 900 руб. и в счет компенсации морального вреда 20 000 000 руб.

Ефремов признан виновным в совершении умышленного убийства Коробова с особой жестоко-стью. Преступление совершено 24 июня 1995 г. в г. Ярославле.

Ефремов виновным себя признал частично.

В кассационных жалобах адвокат просил изменить приговор суда, переквалифицировать действия Ефремова на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР и назначить ему более мягкое наказание. В обоснование этого он ссылался на то, что ссора между Ефремовым и Коробовым переросла в драку непосредственно после того, как Коробов ударил Ефремова, а также на отсутствие доказательств того, что убийство совершено с особой жестокостью. Не в полной мере исследовано психическое состояние Ефремова в момент совершения преступления. Об этом же просил и сам осужденный.

В своих возражениях на кассационные жалобы потерпевшая Коробова указывала на отсутствие оснований для квалификации действий Ефремова по ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР. По ее мнению, приговор правильный и должен быть оставлен без изменения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 16 апреля 1996 г. приговор суда оставила без изменения, указав следующее.

Доводы кассационных жалоб о переквалификации действий Ефремова на ст. 104 [ч. 1 ст. 107] УК РСФСР являются несостоятельными и опровергаются материалами дела. '

Ефремов пояснил, что у них с Коробовым возникла ссора, перешедшая в драку. Они оба упали на пол. Ефремову под руку попался молоток, которым он стал наносить удары Коробову. Он не отрицал, что все телесные повреждения у Коробова возникли от его действий.

Как видно из показаний свидетеля Басковой, очевидца убийства, она пыталась разнять дерущихся, но они ее не слушали. Она выходила на улицу, чтобы позвать соседей, но никого не было. Когда Ба- скова в очередной раз зашла в квартиру, то видела, что Ефремов, находясь на полу, наносил молотком множественные удары Коробову по голове, лицу и телу. Она просила Ефремова не бить Коробова, но он сказал ей, чтобы она молчала, и не велел ей выходить из квартиры.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов, смерть Коробова наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы. Открытая черепно-мозговая травма опасна для жизни, по степени тяжести относится к тяжким телесным повреждениям, осложнилась отеком головного мозга и сдавливанием его гематомой под твердой мозговой оболочкой, которые и привели к смерти.

Данная травма возникла от неоднократных ударных воздействий (не менее 36) со значительной силой тупыми твердыми предметами по голове, возможно бойком слесарного молотка, а один открытый вдавленный перелом лобной кости мог быть причинен нижним концом трости.

Приведенные доказательства не дают основания признать, что убийство Коробова было совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, так как Ефремов при нанесении ударов останавливался и, видя, что потерпевший еще жив, вновь продолжал избивать его. При этом Ефремов сознавал, что Причиняет Коробову особые мучения и страдания.

Таким образом, оценив все доказательства, суд правильно квалифицировал действия Ефремова по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

202

Действия лица, совершившего убийство способом, который заведомо для виновного был связан с причинением потерпевшему особых страданий (например, сожжение заживо), квалифицируются как убийство с особой жестокостью.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 ноября 1996 г.

по делу Эльберта (извлечение) Источник: БВС РФ. 1997. №5. С. 11-12. Д. 5.

Кемеровским областным судом Эльберт осужден по п. «и» ст. 102 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве, совершенном лицом, ранее совершившим умыш-ленное убийство.

4 августа 1995 г. Эльберт в состоянии опьянения во время ссоры с Карнаух, с которой проживал одной семьей, нанес ей не менее пяти ударов шваброй по голове, а затем сбросил потерпевшую в подвал, облил бензином и поджег. Смерть Карнаух последовала от обширного термического ожога 3-й степени площадью 20—25% поверхности тела и отравления бензином.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда РФ 13 ноября 1996 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Органами предварительного следствия действия Эльберта были квалифицированы по п. «и», «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР, поскольку способ убийства, избранный им, заведомо для виновного был связан с причинением Карнаух особых мучений и страданий.

Исключая из обвинения Эльберта п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР, суд первой инстанции сослался на то, что у виновного отсутствовал умысел на убийство с особой жестокостью. Потер- певшая находилась в нетрезвом состоянии и, возможно, в бессознательном состоянии в результате причиненных ей Эльбертом побоев.

Между тем данный вывод суда сделан по недостаточно полно исследованным материалам дела, без учета конкретных обстоятельств совершения преступления, а также требований закона.

По смыслу п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР признак особой жестокости в действиях лица будет, в частности, в случае, когда убийство совершено им способом, который заведомо для виновного был связан с причинением потерпевшему особых страданий, например, сожжение заживо.

Как видно из показаний Эльберта, данных им на следствии и признанных судом достоверными, он после нанесения потерпевшей ударов шваброй столкнул ее живую в погреб, облил бензином и поджег.

Согласно заключению эксперта, смерть Карнаух наступила от ожогов тела и отравления бензином.

Таким образом, суд не дал полной и всесторонней оценки действиям Эльберта по лишению жизни Карнаух, содержанию и направленности его умысла, обвинению в совершении убийства с особой же-стокостью, что существенно повлияло на правильность разрешения дела.

203

Способ убийства, связанный с нанесением множества ударов ножом в жизненно важные органы потерпевшей, может указывать на проявление виновным особой жестокости.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 декабря 1997 Г. ПО делу Серебрякова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1998. № 7. С. 23-24. Д. 2.

Тамбовским областным судом 5 августа 1997 г. несовершеннолетний Серебряков, ранее судимый, осужден по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР к лишению свободы. На основании ст. 99 УК РФ Серебрякову назначено амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра в местах лишения свободы.

Он признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью Воловик, совершенном 25 ноября 1996 г.

В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать его действия с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР на ч. 1 ст. 107 УК РФ, утверждая, что умысла на убийство Воловик у Серебрякова не было, преступление он совершил в состоянии аффекта, что суд, сославшись на явку Серебрякова с повинной, не применил ст. 62 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 декабря 1997 г. приговор изменила в части назначенного осужденному наказания, указав следующее.

Вина Серебрякова в совершении умышленного убийства Воловик с особой жестокостью установлена исследованными судом доказательствами: его показаниями, показаниями матери потерпевшей Воловик, свидетелей Пчелинцевой, Полыцикова, Яичина, Едапина, Колягиной, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов судебно-биологической и медико-криминалистической лабораторий, заключением судебно-медицинского эксперта о количестве, локализации, степени тяжести, механизме образования телесных повреждений, полученных потерпевшей Воловик, причине ее смерти.

Доводы Серебрякова и его адвоката о неправильной квалификации судом действий осужденного не могут быть признаны обоснованными по следующим основаниям.

Согласно заключению экспертов, проводивших комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, Серебряков хроническим психическим заболеванием не страдает, обнаруживает последствия органического поражения центральной нервной системы сложного генеза с умственными эмоционально-волевыми нарушениями. Однако особенности психики Серебрякова выражены не столь значительно, не сопровождаются расстройствами памяти, мышления, критики и не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемых ему действий Серебрякова следует считать вменяемым. Как обнаруживающий признаки органического поражения центральной нервной Системы с эмо- ционально-волевыми нарушениями, склонностью к аутоагрессивным и агрессивным реакциям в лич- ностно-значимых конфликтных ситуациях Серебряков нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра по месту отбывания наказания.

Как видно из показаний свидетелей Полыцикова и Личина, убийству Воловик предшествовала обоюдная ссора между ней и Серебряковым, во время которой они оба оскорбляли друг друга, уходя из дома Янчина вместе с Воловик, Серебряков взял нож и спрятал его в рукав куртки.

Мать потерпевшей Воловик и свидетель Колягина пояснили, что между Серебряковым и Воловик часто возникали ссоры, при этом он мог ее и ударить.

Как показал Серебряков, подтвердивший ссору с потерпевшей, по дороге домой они остановились покурить и Воловик заявила, что будет встречаться не с ним, а с Янчиным. Он разозлился, сказал, что убьет ее и себя, а когда Воловик не поверила и назвала его трусом, он ударил ее ножом по руке, а затем в живот.

При таких обстоятельствах, когда убийству предшествовала ссора, во время которой Серебряков и Воловик взаимно оскорбляли друг друга, но потерпевшая не совершала каких-либо противоправных или аморальных действий, а также не было и длительной психотравмирующей ситуации, нельзя признать, что Серебряков совершил убийство в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), вызванного действиями потерпевшей.

Поэтому оснований для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 107 УК РФ не имелось.

Об умысле на убийство свидетельствуют предшествовавшие убийству действия осужденного: предложив Воловик идти домой, он взял с собой нож и спрятал его в рукав куртки, непосредственно перед лишением потерпевшей жизни угрожал ей убийством. Это подтверждается также количеством (23) нанесенных им ударов ножом в жизненно важные органы потерпевшей, в результате чего ей причинены множественные (8) проникающие колото-резаные раны груди и живота с повреждением печени, легкого, почки и желудка, две резаные раны предплечий, относящиеся к разряду тяжких телесиьи повреждений, опасных для жизни, а также множественные непроникающие колото-резаные раны груди, шеи и живота.

Способ убийства, связанный с нанесением множества ударов ножом в жизненно важные органы потерпевшей, указывает на проявление виновным особой жестокости.

Суд, оценив исследованные доказательства, обоснованно признал Серебрякова виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью и правильно квалифицировал его действия по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

Вместе с тем суд, признав в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной Серебрякова и не установив обстоятельств, отягчающих наказание, не применил правила ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой срок и размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого внда' наказания, предусмотренного соответствующей статьей особенной части УК РФ.

В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ лишение свободы несовершеннолетним назначается на срок не свыше десяти лет. Согласно ч. 2 ст. 22 УК РФ психическое расстройство, не исключающее вменяемости, должно учитываться при назначении наказания. Поэтому Серебрякову по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР наказание снижено.

204

Нанесение потерпевшему множественных ударов руками само по себе (при отсутствии доказательств умысла на причинение особых страданий) не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью.

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 2004 г. по делу Ершова и Мулыка

( извлечение) Источник: БВС РФ. 2004.

№ 7. С. .Д..

По делу установлено, что Ершов развязал драку с потерпевшим Б. и жестоко избил его руками и сковородой по голове и лицу. Осужденный Мулык нанес потерпевшему несколько ударов ножом в грудь, бедро и спину. Впоследствии Ершов похитил вещи потерпевшего.

В результате массивной кровопотери, развившейся вследствие проникающих колото-резаных ран груди с повреждением обоих легких и аорты, потерпевший скончался.

Согласно приговору суда Ершов признан виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью, группой лиц, а также тайном хищении чужого имущества.

Суд кассационной инстанции оставил приговор в отношении Ершова без изменения.

В надзорной жалобе осужденный Ершов, не оспаривая своей причастности к убийству, просил судебные решения изменить, исключить квалифицирующий признак убийства «совершенное с особой жестокостью» и снизить назначенное ему наказание.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил жалобу осужденного Ершова по следующим основаниям.

По смыслу закона п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ к особой жестокости могут быть отнесены случаи, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

При решении вопроса о наличии в действиях виновного особой жестокости надлежит исходить из того, что это понятие связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости, причем необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Однако в материалах дела нет доказательств того, что Ершов при совершении убийства потерпевшего имел умысел иа причинение потерпевшему особых страданий и мучений.

Судом установлено, что Ершов нанес потерпевшему не менее двух ударов сковородой; телесные повреждения в виде колото-резаных ран, явившихся причиной смерти потерпевшего, были нанесены Мулыком.

Суд признал, что Ершов нанес потерпевшему множественные удары руками, однако само по себе причинение множества телесных повреждений при отсутствии других доказательств не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью. Кроме того, суд не указал в приговоре, сколько конкретно ударов руками Ершов нанес потерпевшему.

Других доказательств проявления осужденным особой жестокости при убийстве потерпевшего в материалах дела также не имеется.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак убийства «совершенное с особой жестокостью» исключен из обвинения Ершова.

§ 2.6.2. Особая жестокость, выраженная в обстановке совершения преступления (убийство в присутствии близких потерпевшему лиц)

205

Убийство в присутствии постороннего для потерпевшего малолетнего не может квалифицироваться как убийство с особой жестокостью.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 апреля 1996 г. по делу Конева ( извлечение) Источник: БВС РФ. 1996.

№ 11.С.З.Д.З.

Кемеровским областным судом Конев осужден по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью Цыплакова.

12 февраля 1995 г. житель г. Гурьевска 65-летний Цыплаков в состоянии алкогольного опьянения по ошибке сел в автобус, следующий не в г. Гурьевск, а в г. Салаир, и около 9 час., вечера случайно оказался у дома, где проживали Конев и Мяндянова со своей 7-летней дочерью. В это время Конев в нетрезвом со-стоянии спал на диване в своем доме в г. Салаире, а его сожительница Мяндянова вышла в сени за углем. Войдя через открытую дверь в сени и увидев Мяндянову, Цыплаков тронул ее за плечо. Мяндянова от не-ожиданности испугалась, забежала в дом, разбудила Конева и сообщила, что в доме находится кто-то посторонний. Схватив нож, Конев выбежал в сени и стал наносить Цыплакову удары ножом в грудь и другие части тела. Всего он нанес потерпевшему девять ножевых ранений, из которых три — с проникновением в грудную клетку с повреждением легкого, вены и артерии. В результате массивной кровопотери Цыплаков скончался, и его труп был обнаружен на следующий день в сугробе снега неподалеку от дома Конева.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 апреля 1996 г., рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор изменила: действия Конева переквалифицировала с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР, указав следующее.

Вина Конева в умышленном убийстве Цыплакова установлена. Свой вывод о том, что убийство совершено Коневым с особой жестокостью, суд первой инстанции обосновал тем, что Конев убил Цыплакова на глазах малолетней Мяндяновой Юлии. Кроме того, после нанесения потерпевшему множест-венных ранений Конев вытолкал его на улицу в снег, сознавая, что «тот истечет кровью и замерзнет, т.е. погибнет особо мучительным способом».

Этот вывод суда ошибочен.

По смыслу закона при квалификации умышленного убийства по п. «г» ст. 102 [п.. «д» ч. 2 ст. 105] УК необходимо иметь в виду, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости.

В частности, особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Таких условий по делу не установлено.

Данных о том, что малолетняя Мяндянова Ю. присутствовала при убийстве, не имеется. К тому же это обстоятельство по вышеуказанным мотивам ие может влиять на правовую оценку действий Конева.

206

Круг близких потерпевшему лиц, в присутствии которых совершается убийство, для целей квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью не ограничен перечнем близких родственников. ¦

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 4 июня 1997 г.

по делу Кочеткова (извлечение) Источник: БВС РФ. 1997. № 4. С. 8-9. Д. 3.

Хабаровским краевым судом 23 октября 1996 г. Кочетков осужден по п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 cm. 105] УК РСФСР.

Он признан виновным в совершении умышленного убийства Дерюгина с особой жестокостью.

14 апреля 1996 г. около 23 час. Кочетков в состоянии алкогольного опьянения пришел в квартиру, в которой находилась его жена Кочеткова Л., их четырехлетний сын, мать Кочетковой — Назарова, одиннад-цатилетняя дочь Назаровой и сожитель Назаровой — Дерюгин, и предложил присутствующим выпить. Между Кочетковым, с одной стороны, и его женой, Назаровой и Дерюгиным, с другой стороны, сложились неприязненные отношения, после того как он избил Кочеткову Л. и она ртказалась проживать совместно с ним. Кочетков дал жене денег, та купила бутылку водкн, которую они вчетвером распили, после чего Кочетков попытался уйти домой, но ввиду его сильного алкогольного опьянения Дерюгин и Кочеткова Л. вернули его в квартиру и отвели на кухню. Там между ним и Дерюгиным возникла ссора, перешедшая в драку, во время которой Дерюгин избил Кочеткова, причинив ему телесные повреждения. Вмешавшиеся в драку Кочеткова Л. и Назарова силой вытащили Дерюгина из кухни и усадили на кровать в комнате, где пытались его успокоить, но он продолжал выкрикивать оскорбления в адрес Кочеткова. Пришедший в себя после побоев Кочетков взял в кухне нож, вошел в комнату и в присутствии Назаровой и Кочетковой Л. умышленно, сознавая, что причиняет своими действиями близким Дерюгину людям страдания, с целью убийства дважды ударил ножом Дерюгина в грудь, причинив ему телесные повреждения, повлекшие смерть. Назарова и Кочеткова Л. пытались помешать действиям Кочеткова, остановить его, при этом Назарова топором-колуном ударила его в спину, не причинив телесных повреждений, а Кочеткова Л. после нанесения Кочетковым ударов Дерюгину сумела выхватить нож у мужа и убежала. Обозленный действиями обеих, Кочетков крикнул вслед жене, что убьет ее, а Назарову догнал на веранде и несколько раз ударил, причинив ей телесные повреждения, относящиеся к легким, не повлекшим расстройство здоровья.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, переквалифицировав действия Кочеткова с п. «г» ст. 102 /и. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР наст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения.

Президиум Верховного Суда РФ 4 июня 1997 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Переквалифицируя действия Кочеткова с п. «г» ст. 102 [п. «д» ч. 2 ст. 105] УК РСФСР на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР, кассационная инстанция сослалась на то, что убийство Дерюгина было со- вершено Кочетковым в присутствии сожительницы потерпевшего — Назаровой и ее дочери — Кочет- ковой JL, которые в соответствии с законом не относятся к близким родственникам, вследствие чего это убийство не может быть расценено как совершенное с особой жестокостью.

Однако такой вывод нельзя признать обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 постановления № 15 от 22 декабря 1992 г. «О су-дебной практике по делам об умышленных убийствах» , особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Таким образом, по смыслу закона круг близких потерпевшему лиц ие ограничен перечнем близких родственников, предусмотренных ст. 34 УПК РСФСР.

Как видно из материалов дела, Назарова и ее дочь Кочеткова Л. совместно с Дерюгиным проживали с 1989 г., Назарова считала и называла Дерюгина своим мужем, а Кочеткова Л. — отцом. Дерюгин и Назарова имели общего ребенка.

О характере таких взаимоотношений был осведомлен и Кочетков — муж Кочетковой Л., называвший Дерюгина своим тестем.

Эти данные позволяют сделать вывод о том, что Назарова и Кочеткова Л. с учетом сложившихся вза-имоотношений с Дерюгиным и конкретных обстоятельств дела были близкими потерпевшему людьми.

В момент совершения убийства Назарова и Кочеткова Л. находились в стрессовом состоянии, плакали, были напуганы, пытались пресечь преступные действия Кочеткова.

В процессе предварительного следствия они были признаны потерпевшими, так как им был причинен моральный вред.

При таких обстоятельствах решение кассационной инстанции о переквалификации действий Кочеткова с п. «г» ст. 102 УК РСФСР [п. «д» ч. 2 ст. 105] на ст. 103 [ч. 1 ст. 105] УК РСФСР принято без должного исследования и оценки всех обстоятельств дела, в связи с чем подлежит отмене, а дело — направлению на новое кассационное рассмотрение .

<< | >>
Источник: Г.А. Есаков. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ. 2006

Еще по теме § 2.6. Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК):

  1. § 1.3. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшей (потерпевшему) или к другим лицам (п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132 УК)
  2. § 2.7. Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е»ч. 2 ст. 105 УК)
  3. § 2.11. Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК)
  4. § 2.8. Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой(п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК)
  5. § 1. ПРОСТОЕ УБИЙСТВО (ч. 1 ст. 105 УК)
  6. § 2. УБИЙСТВО ПРИ ОТЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ (Ч. 2 СТ. 105 УК)
  7. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)
  8. § 2.10. Убийство из хулиганских побуждений (п. «и»ч. 2 ст. 105 УК)
  9. § 2.2. Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК)
  10. § 2.5. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК
  11. § 2.4. Убийство лица, заведомо для виновногонаходящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК
  12. § 2.9. Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК
  13. § 2.3. Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК)
  14. 3. ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ УБИЙСТВА. ВИДЫ УБИЙСТВ. ПРОСТОЕ УБИЙСТВО
  15. §4. УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ЛИБО ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ МЕР, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ (СТ. 108 УК). § 5. ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ (СТ. 109 УК)
  16. § 4. ПРИНУЖДЕНИЕ К СОВЕРШЕНИЮ СДЕЛКИ ИЛИ К ОТКАЗУ ОТ ЕЕ СОВЕРШЕНИЯ (СТ. 179 УК)
  17. Глава 10.Рассмотрение заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении
  18. 39. ПРИНУЖДЕНИЕ К СОВЕРШЕНИЮ СДЕЛКИ ИЛИ К ОТКАЗУ ОТ ЕЕ СОВЕРШЕНИЯ
  19. Если вас жестоко критикуют - это верная примета, что вы на пути к успеху