<<
>>

Законодательные основы свободы массовой информации

Сегодня повышение интереса к подготовке и принятию норма-тивных правовых установлений, призванных регулировать разнообразные общественные отношения по поводу той или иной информации, в том числе производимой и распространяемой посредством интернета, отмечается во всем мире.

У нас в России только в первой половине 90-х годов ХХ века было принято около 500 нормативных правовых актов, регулирующих такого рода общественные отношения.

Из них 75 полностью посвящены этим вопросам, остальные включают лишь отдельные нормы, касающиеся информационных отношений . Причем такого рода правовые новации не просто дань новомодному объекту права — информации. Теперь это — вопрос вхождения или невхождения в мировую семью информационных сообществ.

К примеру, в Европе уже сегодня реально действуют серьезные международно-правовые ограничения для стран-аутсайдеров в формировании современного информационного законодательства. Так, в соответствии с Директивой Европейского Союза 95/46/СЕ с октября 1998 года страны мира, не обеспечившие к этому сроку надлежащий национальный законодательный уровень защиты персональных данных (ПД), теряют право на получение тех или иных ПД из стран Европейского Союза. В соответствии со статьей 6 Европейской конвенции о защите личности в связи с автоматической обработкой персональных данных так называемые «чувствительные данные» (о судимостях, о национальной принадлежности, о здоровье или сексуальной ориентации) могут подвергаться автоматической обработке лишь в тех государствах — участниках Конвенции в которых национальное право предусматривает надлежащие гарантии их защиты.

Определяющим условием дальнейшего законодательного развития и обогащения правового института свободы массовой информации стал поиск гармоничного сочетания, баланса принципов и норм свободы и ответственности основных субъектов этого правового института.

Активно развивающееся в последнее десятилетие российское законодательство о средствах массовой информации (только законодательных актов об этой сфере общественных отношений действует около трех десятков) является одной из важнейших форм закрепления результатов такого поиска.

В 2003 году российские медиа отметили свое 300-летие.

16 декабря 1702 года Петр I издал соответствующий Указ, а 13 января 1703 г. во исполнение его в Москве появилась первая российская печатная газета «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и иных окрестных странах». Само название этого периодического печатного издания достаточно внятно говорит о том, что первая ласточка российских СМИ родилась в государственном «гнезде» и зависимость от породившего ее государства впитала, что называется, «с молоком матери».

Вместе с тем последующие три века не раз показывали «городу и миру» яркие примеры выполнения лучшими представителями российской прессы высокой общественной миссии защитника общественных интересов, доверенного лица общества, ориентированного на общественное благо.

В западных странах Европы мы увидим несколько иную картину рождения прессы. Первые ласточки европейских печатных изданий устраивали свои гнезда иначе, чем их российские собратья. Антверпен — 1605 год, Страсбург — 1609 год, Лондон — 1622 год — это даты рождения первых европейских газет, и все они зарождались в гражданском обществе, его экономической, прежде всего торговой, ипостаси, в силу чего органично, с самого рождения являясь институциями общества, а не государства.

К исторически разным «родительским генам» европейской и российской прессы со временем добавились различные векторы законодательного регулирования ее деятельности. Скажем, в Германии этот вектор свое генеральное направление на предоставление прессе максимально возможной на данный исторический момент «свободы от государства» приобрел еще в 1874 году в имперском Законе «О прессе», подписанном канцлером Бисмарком.

Российское же государство практически все эти три века свое регулирующее воздействие по отношению к прессе (преимущественно в форме уставов о цензуре или декретов о печати) направляло ровно в противоположную сторону, все более и более ее огосударствляя.

В результате этого первый в тысячелетней истории России закон о печати был принят уже в рамках ее новейшей истории.

Им стал Закон СССР от 12 июня 1990 года «О печати и других средствах массовой информации». Объявив многовековую российскую государственную цензуру «вне закона», он тем самым заложил предпосылки формирования благоприятной правовой среды для социально необходимого отделения — вслед за церковью — СМИ от государства.

Что же касается первых российских интернет-изданий, то их появ-ление на свет обошлось уже без соответствующих государственных нормативно-правовых понуждений и финансовых воздаяний. Первая в России ежедневная интернет-газета Газета.ру (www.gazeta.ru), появившаяся на рубеже 1999 г., финансировалась частной нефтяной кампанией — и это не может не радовать сторонников развития российского гражданского общества вообще и его медийной составляющей в частности.

Сегодня основополагающим актом, регулирующим медиаотно- шения в российском правовом пространстве, является Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» 1991 года. Статья 1 этого Закона закрепляет важные концептуальные положения, раскрывающие конкретное юридическое содержание категории «свобода массовой информации на территории Российской Фе-дерации». Исходя из смысла статьи, свобода массовой информации в ее российской законодательной интерпретации включает в себя следующие основные правомочия, не подлежащие ограничениям, исключая предусмотренные законодательством Российской Феде-рации о средствах массовой информации:

поиск, получение, производство и распространение массовой информации;

учреждение средств массовой информации;

владение, пользование и распоряжение СМИ;

изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации.

Известный американский исследователь мирового коммуникационного и информационного права проф. М. Прайс утверждает, что законы о СМИ в переходных обществах в большей степени «включают в себя не реалии, а устремления», зачастую представляя собой «недолговечный памятник опыту новых свобод и травмам преобразований» .

Закон РФ «О СМИ» 1991 года, во многом подтверждая данный тезис проф. М.

Прайса, тем не менее испытание «огнем» политических сражений более чем десятилетнего периода его применения в целом выдержал. Сегодня мы переживаем этап его испытания «водой» — в реалиях экономической действительности переходного периода. Уже имеющиеся результаты этих испытаний зримо свидетельствуют, что потенциала этого Закона для адекватных ответов новым вызовам нашего времени не хватает.

Все явственней становится общая тенденция: чем больше мы осваиваем нормальные, цивилизованные рыночные отношения, тем сильнее дает о себе знать неразвитость правового регулирования от-ношений субъектов свободы массовой информации по принципу «три в одном», входящих в предмет регулирования не менее важных конституционных институтов, закрепленных статьями 8 и 34 Конституции РФ — свободы экономической деятельности и ст. 44 — свободы различных видов творчества, права на доступ к культурным ценностям.

Гармонизация реализации правомочий трех конституционных свобод: массовой информации, экономической деятельности и интеллектуального творчества — обретает значение генерального направления модернизации российского информационного, экономи-ческого законодательства по интеллектуальной собственности, обретения ими качеств законодательства софтверовского поколения.

Для российского законодательства в сфере СМИ еще одним важным фактором необходимости его апгрейда является сохраняющаяся неразвитость правового регулирования отношений его субъектов в виртуальной среде обитания .

Раскрывая этот тезиз, подчеркнем, что признание наличия такой неразвитости, — отнюдь не повод для того, чтобы упускать возможность использововать те заделы по этому направлению правового регулирования информационных отношений, которые существуют в нашем медийном законодательстве и сегодня.

Прежде всего имеются в виду нормы ст. 24 Закона РФ «О средствах массовой информации» 1991 г. — «Иные средства массовой ин- формации». Именно эти нормы, через так называемую аналогию правил, по сей день во многом определяют правовые подходы к регулированию деятельности «новых СМИ» и в печатной и в вещательной прессе России.

Конечно же, аналогия правил, как и аналогия закона или права — не самый четкий правовой регулятор. В ходе ее применения достаточно обширна сфера правовой неопределенности и, соответственно, свободы усмотрения того или иного правоприменителя. Именно в этом юридически вязком грунте таится корень многих организационно-правовых проблем, возникающих в ходе создания интернет-изданий и их деятельности в вир-туальной среде.

Возьмем, к примеру, проблему оформления и закрепления надлежащего правового статуса радио- и телевещателей, реально работающих в Сети. В ходе формирования алгоритма этого оформления в конце 90-х годов прошлого века было сломано довольно много копий. Вполне серьезно обсуждался, скажем, вариант, согласно которому распространение радио-, теле-, видеопрограмм в Сети должно было осуществляться при наличии соответствующей лицензии существовавшего тогда специального уполномоченного правительственного органа — ФСТР, да еще и при согласовании с МИД РФ.

К счастью, разум возобладал, правда, не без борьбы, в успехе которой (сетевой народ также имеет право знать своих героев!) стоит выделить позитивно значимую роль тогдашнего технического директора радиостанции «Эхо Москвы» С. Комарова, сумевшего в ходе решающего заседания Центральной комиссии по вещанию при ФСТР России в мае 1998 г. посеять сомнения, а в чем-то даже переубедить своих оппонентов — сторонников введения института лицензирования для вещательной деятельности в интернете.

В итоге, на том майском 1998 г. заседании Центральной комиссии по вещанию было принято достаточно взвешенное решение: ввести добровольную регистрацию (не лицензирование!) тех вещательных СМИ, которые осуществляют деятельность в Сети. В этой связи стоит подчеркнуть, что один из последних законодательных актов в этой сфере общественных отношений — Закон Великобритании 2003 о коммуникациях — также закрепляет аналогичную модель правового регулирования вещательной деятельности в интернете. То есть он не включил интернет-вещание в закрепленный им перечень «подлежащих лицензированию телевизионных услуг».

Принцип добровольной регистрации интернет-СМИ, введенный в рунете в конце 90-х прошлого века действует и поныне. Кстати, до-бровольность этой правовой процедуры отнюдь не означает полного безразличия государства к факту ее осуществления. Так, в соответствии с действовавшим до 2002 г. нормативным письмом Министерства РФ по налогам и сборам от 11.05.00... «О порядке налогообложения организаций, размещающих периодические издания в сети интернет» организации, размещавшие периодические издания в сети интернет и получившие свидетельство о регистрации в качестве СМИ, приобретали тем самым право на установленную законом льготу по налогу на прибыль.

Кроме того, размещение в сети интернет продукции СМИ нерекламного и неэротического характера освобождалось от обложения НДС. Размещенная же в интернете продукция организаций, не зарегистрированных в качестве СМИ, облагалась НДС на общих основаниях.

У печатных СМИ, действующих в Сети, в сравнении с их вещательными собратьями, проблем не намного меньше. Главная среди них: отсутствие устоявшейся административной и судебной практики и, как следствие, возможность вольной интерпретации различными правоприменителями нормативных формул законов.

Так, в уже известной нам ст. 24 Закона РФ «О СМИ» говорится о текстах, «созданных с помощью компьютеров и/или хранящихся в их банках данных», что на интернет-языке и означает сетевой эквивалент печатных СМИ. Если созданные таким образом тексты распространяются интернет-изданиями, прошедшими государственную регистрацию, то особых проблем с определением их правового режима в принципе возникать не должно. Правовой режим «старого» СМИ в своих основных параметрах актуален и для «нового» — сетевого или виртуального издания.

Вопросы, а главное, неоднозначные ответы на них, чаще появляются в тех случаях, когда виртуальные издания еще не успели (или их владельцы не сочли это нужным) зарегистрироваться в качестве СМИ, и потому действуют не на более-менее твердой базе de jure, а на зыбкой базе de facto, в основе которой, как правило, лежит знаменитое российское «авось». Вот тут-то и возникают разные проблемы, прежде всего, с определением правового режима как самих виртуальных изданий, так и распространяемых ими «со-общений и материалов».

<< | >>
Источник: Монахов В.Н.. Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации. 2005

Еще по теме Законодательные основы свободы массовой информации:

  1. 31. СВОБОДА ИНФОРМАЦИИ. ОСНОВЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
  2. Конституционные основы свободы массовой информации
  3. 49. ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
  4. 7. Договорное право как регулятор свободы массовой информации в интернете
  5. 8.Судебное право как регулятор свободы массовой информации в интернете
  6. Монахов В.Н.. Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации, 2005
  7. Право таить и свобода массовой информации: грани сопряжения
  8. 4. Национальные законодательные акты, регулирующие отношения по свободе информации(в том числе с использованием интернета)
  9. 9. Проекты нормативных правовых и иных актов, касающихся вопросов регулирования свободы массовой информации в интернете
  10. 47. МЕЖГОСУДАРСТВЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В ОБЛАСТИ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
  11. Целевые средства массовой информации
  12. Каковы перспективы законодательного регулирования информационных прав и свобод в России?